Сладкий

Бэкхену снилось, что он лежит накрытый тяжелым одеялом. Чувствовал теплые руки на теле, нежно прикасающиеся к нему, губы, целующие его шею. Где-то далеко и сонно в сознании было воспоминание о какой-то недавней и ужасной боли и чувство одиночества. Парень хотел обнять кого-нибудь, чтобы унять боль. Посреди оцепенения между сном и бодрствованием Бэк застонал. Чужая ладонь скользнула под рубашку, чтобы коснуться его мягкого, обнаженного живота. По коже побежали мурашки. Следуя приятным ощущениям, парень стал извиваться, а его округлую задницу массировать, сжимать и отпускать ягодицы. Бэк и не заметил, как стал прижиматься бёдрами к другому, чужому тёплому телу. Он никогда раньше не целовался с мужчиной, но сразу понял, что ему очень понравится. Ему нравилось это сильное давление, щетина на щеках. Парень выгнул спину от удовольствия, приоткрыв губы и позволив языку глубоко проникнуть в его рот. — Сладко, так сладко, — пробормотал глубокий сонный голос, разбудив Бэкхена. Чанёль лежал на нём сверху, прижимая парня своим телом к кровати. Ноги Бэкхёна были раздвинуты, и мужчина устроился точно между ними. От осознания, что именно происходит, Бэкхён вскрикнул. На этот возглас Чанёль ошеломлённо распахнул свои тёмные, затуманенные от сна глаза, подскочил с места, ударившись головой о верхнюю полку кровати. — Черт! Мужчина выругался, потирая затылок, затем замер, заметив испуганное выражение лица Бёна, лежащего под ним. — Вот дерьмо, — он снова выругался. Чанёль слез с Бэкхёна и кровати, присел на колени рядом. — Ты в порядке? Парень кивнул, но глаза его были словно блюдца от испуга. Чанёль взволнованно провёл пальцами по своим чёрным волосам. — Пожалуйста, скажи мне, что это был не твой первый поцелуй. Бэкхён прикусил губу и медленно кивнул. Ответ был написан у него на лице. Чанёль снова зарычал от досады. — Чёрт, малыш, извини. Клянусь, я не хотел этого делать. Я был в полудрёме, а ты такой чертовски мягкий и теплый… Обещаю, больше такого не повториться, — и как бы в знак подтверждения своих слов поднял руки вверх. — Я ведь не причинил тебе вреда? — Бэкхён покачал головой. Он ясно увидел раскаяние на лице Пака и решил его успокоить. — Я в порядке. Честное слово. Чанёль внимательно всматривался в лицо Бэка и всё-таки успокоился. — Хорошо. Ты готов встать? Блондин скатился с кровати и зевнул. — Ага. Чанёль улыбнулся, протянул ему руку, чтобы помочь подняться. Бэкхён и правда чувствовал себя лучше, как и обещал Пак накануне вечером. В маленькое окошко проникал яркий солнечный свет и атмосфера не казалась уже такой угрюмой. Даже заключённые не выглядели такими страшными, когда Бэк следовал за Чаном по пятам. Почти все вокруг были сонными и чистили зубы, кто-то заправлял свою постель. Бэкхёну вдруг стало интересно, что принесёт ему этот день. Страх до сих пор присутствовал, но уже был управляем. И всё благодаря сокамернику. Первый день в тюрьме оказался очень похожим на те, которые последовали дальше. Несмотря на то, что Чанёль извинялся и обещал больше такого не делать, но каждое утро Бэкхён просыпался под поцелуи Пака, который не мог себя контролировать во сне. И каждый раз старший почти лежал на нём, как самое горячее и тяжёлое одеяло в мире. Язык неизменно хозяйничал во рту Бёна и ему это нравилось. Бэкхён не останавливал Чанёля, пока тот сам не прекращал окончательно просыпаясь. А до этого момента парень наслаждался маленьким кусочком счастья, неги и удовольствия с утра. В остальное время суток Пак жёстко контролировал свои эмоции и желания и Бэк с трудом мог сопротивляться одиночеству, окутывающему его в дневные и вечерние часы. По сути, парень ждал вечера, когда будет засыпать рядом с Паком и когда потом будет просыпаться под его поцелуи. Они просыпались так каждое утро, и каждое утро Чанёль обильно извинялся, даже когда от поцелуев влага не обсохла на губах. Бэкхён неустанно краснел и заверял Чана, что с ним всё в порядке. Чанёль обещал, что больше никогда этого не сделает и оба знали, что сделает. Кроме того, Чанёль был человеком строгого контроля, который не проявлял слабости и придерживался жесткого распорядка, который также соблюдал Бэкхен, потому что они буквально проводили вместе двадцать четыре часа в сутки. Даже без будильника Пак просыпался почти в одно и то же время каждый день, в дождь или в ясную погоду. Первым делом был спортзал, и мужчина не позволял Бэкхену сидеть сложа руки и просто смотреть. Они оба занимались изнурительными тренировками в почти пустом спортзале. Там было разбросано несколько старых кардиотренажеров, но абсолютно никаких тяжёлых предметов. Бэкхен подумал, что это было странно. — Я всегда представлял, что тюремные спортзалы были полны гантель и штанг разного веса. А так же битком набиты заключенными, которые тренируются, чтобы наращивать мышечную массу. Ну тут почти ничего нет. Чанёль стал объяснять Бёну, что раньше так и было. Обширные коллекции гантелей и тренажёров для поднятия тяжестей. И большинство заключённых проводили в тренажёрном зале всё своё свободное время. Но всё изменилось, когда информация о занятиях заключенных, которые целыми днями наращивали мышцы вышла на общественность. Люди взбунтовались, боясь, что когда срок заключения истечёт, то на свободу выйдут горы мышц и будут ещё опаснее для окружающих мирных граждан. Поэтому, был принят законопроект, который напрямую запрещал тюрьмам приобретать оборудование для тренировок по любому боевому искусству и бодибилдингу. Таким образом, если сам заключенный не мотивирован поддерживать свою физическую форму, то он просто отсиживал свой срок, порой заплывая жиром и миф о накачанных преступниках ушёл в прошлое. Так же вывозом тяжёлого оборудования из тюрем стали случаи, когда заключенные наносили вред, а порой и убивали других заключенных гирями и штангами. Но, оставшееся оборудование для кардио подготовки имелось в спортзале и Чанёль не позволил ему простаивать. Пак использовал собственный вес, чтобы бросить вызов своим мышцам. А так же, просил Бэкхёна помочь ему. Парень усаживался на спину Чану, когда тот отжимался и висел у мужчины на плечах, когда тот делал подтягивание. Всё, что делал Чанёль, делал и Бэкхён. Например пробежки и приседания были регулярны. Иногда икры и ноги Бёна горели от напряжения, а так же живот, когда количество подходов на пресс увеличивалось. Они регулярно отжимались упираясь ногами в стену, а в перерывах между упражнениями по наращиванию мышц, они выполняли прыжки, подъёмы Они усиленно тренировались в течении часа и к концу, Бэкхён едва мог встать. Время от времени ему казалось, что становиться легче и тогда Чанёль прибавлял количество упражнений. Стройное тело парня начало нарастать мышцами. Конечно оно не было таким как у Чанёля, но рельеф всё же появился. А так же выносливость и сила в руках и ногах. А через несколько месяцев Чанёль начал тренировать парня по самообороне. У них не было ни снаряжения, ни подушек, и поэтому им приходилось быть очень осторожными, но Чанёль научил Бёна, как бить и как принимать удар; как блокировать, уклоняться и использовать ноги. Он научил Бэкхена, что его главным оружием была скорость и ловкость, так как Бэкхен мог двигаться быстрее Чанеля. Пак научил его приёмам, которые он мог использовать на более крупных мужчинах. Уроки самообороны Бэкхена также никогда не заканчивались в спортзале. В течение всего дня Чанёль поручал Бэкхёну следить за возможными точками засады и указывать на них, чтобы парень постоянно был в курсе того, что его окружает. Что было хорошо, потому что Чанёль также случайно нападал на него и заставлял Бэкхёна защищаться. Это была игра, в которую они играли, но также постоянное напоминание о том, где Бён находился, и о том факте, что Чанёль не всегда будет рядом, чтобы защитить его. Бэкхёну не нравилось думать о своей жизни без Чанёля. Ни за что. После спортзала они отправлялись в душ. Утром было меньше людей и больше горячей воды. Чанёль уже не заставлял Бэкхёна принимать душ вечером, потому что знал — если парень ложился спать с мокрыми волосами, то мёрзнул и дрожал всю ночь. Рядом с душевой находилась бритвенная комната. Она была открыта в течении часа утром. В остальное время была закрыта. Внутри всегда присутствовал охранник, вооружённый коробкой дешёвых одноразовых бритвенных станков. Каждый заключённый, который заходил в эту комнату, брился возле раковины, а затем выбрасывал станок в прилагаемую коробку. И за этим очень строго следили. Охранник контролировал, чтобы такой острый и опасный предмет не мог попасть в тюрьму и камеры. Не все заключённые брились каждый день, но Чанёль не пропускал ни одного похода в бритвенную комнату. Пак оказался человеком тщательной гигиены и следил за внешностью несмотря на обстоятельства. У Бэкхёна было такое чувство, что Чанёль не выглядел бы иначе, если бы стоял перед ним не в тюремном комбинезоне, а в костюме от Армани. Пак так же тщательно причёсывался и каждые две недели посещал тюремную парикмахерскую. Хотя, Бэк не видел особой разницы между стрижки до и после. Чан всегда выглядел одинаково ухоженно. Бэкхён стриг волосы раз в месяц. Однажды Бён попросил парикмахера, чтобы он постриг короче сзади, но оставил длину спереди. Чанёль долго улыбался, смотря на парня, потому что он выглядел как щенок. Пушистый щенок. Волосы Бёна были непослушными и торчали в разные стороны, иногда напоминали одуванчик. А вот Чанёль всегда выглядел идеальным. Поэтому, Бэкхён поддразнивал Чана и говорил, что это потому, что даже его собственные волосы бояться его ослушаться. После душа и бритья всегда подавался завтрак. Очень часто это были остатки от предыдущего ужина, разогретого и поданого на следующий день. В тюрьме не было лишних затрат, даже на еду. Ничего не выкидывалось и не пропадало просто так. В другие дни подавали сублимированную яичницу, блины, крупы и печенье с жирным соусом. Изредка на поднос Бёна, как и других заключённых попадались сосиски. Бэкхён ел всё относительно нормально, кроме сублимированной яичницы. Она всегда пахла серой и была без соли, кетчупа или сыра. Абсолютно безвкусная масса. Такая яичницы вызывал у него тошноту и это единственное, что не обсуждалось с Чанёлем. Бэкхён должен был съесть сначала яйца, чтобы получить белок, выпить полный стакан молока и только потом ему разрешалось есть свои блины, практически плавающие в сиропе. Чанёль всегда отказывался от блинов в пользу жирного печенья. После завтрака Бэкхён и Чанёль неизменно проводили время в библиотеке. В первое время парень читал всё, что ему хотелось, а Чанёль был занят своим. Но потом Бёну стало интересно, чем же всё-таки занимается Пак и что изучает обложившись книгами.