Сладкий

Но Чанель никогда ничего не просил взамен. Дело в том, что Бэк бы с радостью отдал Паку всё, что бы они ни попросил, но Чанёль молчал и не предпринимал никаких действий или попыток. Хуже того, Бэкхён ХОТЕЛ, чтобы Чан попросил. И не только потому, что чувствовал себя безгранично обязанным этому человеку, но и потому, что был уверен — Чанёль хочет того же. Он замечал, как взгляд Пака задерживался на его губах на несколько секунд дольше, чем этого требовало приличие. И руки мужчины всегда собственнически лежали на талии или бедрах, когда они принимали душ. Иногда, пальцы сжимались крепче, словно хотели сильнее почувствовать тепло кожи. И, опять же, такие мимолётные действия, которые замечал Бэк, можно было списать на защиту парня, но это происходило часто, когда никого не было рядом. Это было шоу для других заключённых, но не для Бёна. Потому что если бы всё происходящее между ними было «показушным», Пак действовал бы тогда грубо и холодно. Но, руки Чанёля всегда были тёплыми и нежными. Чанёль изо дня в день продолжал мыть ему волосы и вытирать полотенцем. Член Пака реагировал, предавал мужчину каждый раз. Чанёль хотел Бэкхёна. И Бэк это знал. Парень любил Чана, жаждал его сильных и тёплых рук на собственной нежной коже. Он хотел, чтобы губы Пака, такие серьёзные и чувственные, целовали. Хотел объятий от мужчины, чтобы между их телами не осталось и сантиметра, как можно ближе. Парень хотел, чтобы Чанёль сделал больше, когда проснётся. Но поцелуи и объятия были лишь тогда, когда Пак не мог себя контролировать, ранним утром, когда крепки сон сменялся полудрёмой. Бэкхён делал свои многочисленные тонкие намёки. Но Чанёль игнорировал каждое из них. Почему? Этот вопрос сжигал Бэкхёна изнутри. Если Чан хотел этого так же, как хотел Бэк, то почему и нет? Песня из сериала «Друзья» как раз заканчивалась, когда Чанёль небрежно бросил пятёрку червей поверх стопки карт на столе. — Выиграл. Бэк удивлённо поднял глаза. Остальные три пятёрки разных мастей уже лежали рядом и эту четвёртую Пак добавил к остальным. Бэк прикусил губу и кинул взгляд на свои карты. — Упс. Чанёль поднял взгляд на парня. Его золотистые глаза были полны нежности. — Ты сегодня выглядишь рассеянным. Всё в порядке? Бэк кивнул и коснулся рукой своей щеки. — Да. Мужчина понимающе улыбнулся и полез в карман. — У меня есть кое-что и это точно улучшит твоё настроение. Чанёль положил коричневый пакетик на стол и подтолкнул его ближе к Бэкхёну. Глаза парня загорелись радостью. — M&M'S? Мой любимый! Бэкхён всегда говорил, что это было его любимым, не важно, какую именно сладость давал ему Пак. И это являлось чистой правдой. Чанёль всегда наблюдал за Бёном с улыбкой. — Ты ещё такой ребёнок, — Пак покачал головой. Бэкхён одарил мужчину довольной улыбкой в ответ. — Твоя очередь. Некоторое время они продолжали играть в тишине, пока Бэкхен набирался смелости для своего вопроса. Наконец, он спросил: — Почему мы никогда не говорим об этом? — О чём? — поспешно переспросил Пак. — О том, что я люблю тебя, а ты любишь меня. Я знаю это наверняка… — Прекрати, Бэк. Оставь это. — Но я… Парень не успел договорить. Чанёль швырнул свои карты на стол и наклонился вперёд. — Послушай, Бэк, я знаю, о чём ты думаешь. Ты знаешь чего хочешь. Но тюрьма меняет людей. Тут люди делают то, что никогда бы не сделали на свободе. Для большинства из нас это лишь временное явление. Все мы проходим через это: кто-то в большей степени, кто-то в меньшей. Но знаешь, что происходит, когда ты оказываешься снова на свободе? Ты возвращаешься в свою привычную жизнь и стараешься забыть всё, что происходило в тюрьме. То, что было в тюрьме, в ней же и остаётся. Всё будет выглядеть по-другому, как только ты окажешься на свободе. Ты будешь оглядываться назад, со стыдом и сожалением о том, что происходило. Бэкхён отрицательно покачал головой. Ему бы никогда не было стыдно за их связь с Чанёлем. Никогда. — Нет, Чан. Нет, я бы никогда… Тёмные глаза пронзили его на сквозь. — Ты же никогда не задумывался о том, чтобы переспать с мужчиной до того, как попасть сюда? Рот Бёна открылся для ответа, но через секунду закрылся. Парень испытывал некое замешательство. Его тянуло и к мужчинам и к девушкам. Но он только воображал, как будет спать с девушкой. Его мечты включали жену и детей. Словно прочитав мысли парня, Чанёль тихо заговорил: — Позволь мне угадать: большой дом, белый забор, двое или трое детей и золотистый ретривер. Это то, о чём ты мечтал, не так ли? Мысли беспорядочным вихрем кружились у Бёна в голове. Сейчас эта старая мечта казалась ему скучной, ущербной и ложной. Как пластиковый домик Барби. На это было приятно смотреть, но трудно принять всерьёз и жить с этим. То, что у него было с Чанёлем, лучше всего этого. Не важно внутри или за пределами тюрьмы. Покалывание, жжение, возбуждение, которые Бэк испытывал каждый раз, когда Чанёль смотрел на него… Он никогда не мечтал о таком, потому что не мог представить себе этого. Не мог предположить. Но это есть и никуда не денется. Бэкхён никогда раньше не знал, что значит быть влюблённым. Он думал, что всё будет как в кино. Его захлестнёт мгновенно, как жгучий прилив. Но, его чувства к Паку пришли медленно, словно туман стелющийся по лугу. Всё началось со страха, который перерос в уважение. А уважение со временем превратилось в доверие. Доверие привело к дружбе. А сейчас…сейчас… Чанёль пренебрежительно махнул рукой. — Забудь Бэкхён. Я доволен тем, что у нас есть. — И что это такое? Что у нас есть, Чанёль? — Мы друзья, малыш. Для меня этого достаточно. Это была двойная ложь. Они не были друзьями. То, что было между ними схоже с отношениями отца и сына или же старшего брата к младшему, если бы не физическое желание, которое всегда было горячим и присутствовало между ними. И Бэк знал наверняка, Чанёлю этого было недостаточно. Сильное желание и возбуждение было во взгляде Пака, как мигающая неоновая вывеска. Но, каждый раз когда эти эмоции появлялись, Чанёль быстро стирал это выражение со своего лица. Это была маска, которую мужчина надевал перед всем миром. Стена, которую сам Чанёль воздвиг, чтобы никого за неё не пускать. Но, он всегда показывал своё истинное лицо, когда был с Бэкхёном наедине. Сейчас же вновь стал перед парнем другим человеком: холодным и отчуждённым. Разочарование и неприятие ситуации больно кольнуло в сердце Бэкхёна. Частично из-за того, что Чан отрицал свои чувства, частично, что вновь закрылся от парня. То, что он чувствовал, было явно написано у него на лице. Чанёль бросил карты на стол, встал. Мужчина притянул Бёна в свои объятия, прижимая лицо парня к своей широкой твёрдой груди, крепко обнял. Он ничего не говорил и Бэкхён тоже. Вскоре, парень расслабился и обнял Пака в ответ, так искренне, насколько чувствовал. Такие объятия многое сказали Чанёлю и без слов. Наконец, мужчина разорвал объятия. — Тебе следует почистить зубы, малыш. Бэкхён рассмеялся. Чанёль всегда боялся, что у Бёна появится кариес от конфет, подаренных Паком и он неустанно напоминал парню о чистке зубов. В тюрьме не было дантистов. Парень кивнул и сделал так, как просил его Чанёль. Позже, они по своей привычке, свернулись калачиком на постели, Бэк повернулся лицом к стене, а Чан прижался к нему сзади. За окном уже становилось тепло и не было такой необходимости спать вместе, Но Бэк не собирался отказываться от этого. Чанёль не возражал тоже. Однако сегодня вечером Бэк изменил привычку и повернулся в руках Чана, чтобы лежать лицом друг к другу. Парень посмотрел на то, как тени изменили лицо Чана, как тёмные волосы упали на лоб. Бэкхён смахнул их мягким прикосновением рук. — Тебе холодно? — парень почувствовал дыхание Пака, которое слегка взъерошило ему волосы. Бэк отрицательно качнул головой и устроился удобнее, утыкаясь в ерёмную впадину возле горла Чанёля. — У меня есть всё, что нужно, - тихо пробормотал Бён. Руки и ноги по своему обычаю обвились вокруг тела мужчины. Он не был уверен, но как только стал засыпать, показалось, что Чан нежно поцеловал его в макушку.