Сладкий

На следующее утро Чанёль уехал на работу и Бэк остался один, предоставленный самому себе, с вихрем крутящихся беспорядочных мыслей о рассказанном Паком вчера. Парень бродил по квартире, рассматривал вещи Чанёля, пытаясь понять человека, которого полюбил. Он бы соврал сказав, что его не беспокоило то, кем оказался и являлся Пак. Бэкхёна это очень беспокоило. Чанёль убивал людей. Очевидно, очень много. Он так же признался, что пытал их. Не то чтобы кто-то из убитых им людей являлся хорошим и честным человеком. Наверняка, многие были из мира криминала, без принципов и совести. Но Бэкки просто не мог сопоставить такие действия с самим Чанёлем. Ведь как мог человек, который к нему проявлял нежность, тепло и доброту, творить такие ужасные дела?! Чанёль был убийцей. Бэкхён так же анализировал и не мог представить, какую боль испытал Пак, узнав о смерти брата. Узнав, каким образом и почему его родственно-близкий человек совершил самоубийство. Наверное, оказавшись на месте Чана, Бэк тоже захотел бы убить обидчиков. Он бы всё хорошенько обдумал, спланировал, но когда подошло время, смог бы он сделать такое? Смог бы убить? Хладнокровно? Бэкки провёл достаточно времени за решёткой в окружении головорезов и убийц, чтобы понять — он не был одним из них. А вот Чанёль был. И возможно, какая-то часть разума и души Бёна знала, чувствовала это, просто отгоняла прочь такие мысли. И когда мальчишка впервые увидел Пака, то подумал, что Чан выглядит как босс мафии. Да уж, он не прогадал. Как говориться: «не в бровь, а в глаз». Бэк знал не много о мафии и их деятельности. Их бизнес предоставлял собой смесь легальных и нелегальных операций и сделок. Зачастую, они дополняли друг друга, принося тем самым много денег, поддерживая политиков взятками. Это не новая концепция. Глупо было думать, что они работают лишь на благо людей. Политики, как и все, были мотивированы деньгами и властью. Они действовали, чтобы получить голоса и тем самым укрепить свою власть. А чтобы получить те самые голоса нужны были деньги. Всё закручивалось в один тугой узел. Ведь политическая власть доставалась тем, у кого больше денег. Деньги говорили сами за себя. Если у тебя достаточно денег, ты мог заставить мир поверить в то, что тебе надо. И Бэкхёну было больно думать, что Чанёль был частью этого мира. И что ещё хуже, он использовал других людей, чтобы разбогатеть. Таких допустим, как мать Бэкхёна. Однажды, её чуть не ограбили, когда мошенник по телефону убедил женщину продиктовать номер кредитной карты. Этот самый мошенник накопил более десяти тысяч долларов, пока кто-либо понял, что именно произошло. К счастью банк отменил транзакцию посчитав её подозрительной. Но это было ужасно и унизительно, поскольку она была на пенсии, а такой финансовый удар был бы огромен для их семьи. Бэкхён не мог представить, какой ущёрб нанёс Чанёль многочисленным семьям. Бэкхён вновь оглядел великолепный пентхаус и внезапно, он перестал привлекать его теперь, зная откуда взялись у Пака средства на всю эту роскошь. У Бэкхёна болело в груди. Он видел Чанёля непогрешимым героем. Открытие правды разочаровало. Было ошеломляюще обнаружить, что Чанёль был тем человеком, который причинил боль стольким людям. Но для Бэкхёна оказалось тяжело и больно представлять также Чанёля одиноким и страдающим все эти годы. А затем мужчина нашёл кого-то, кто смог утихомирить эту боль, возродить любовь в сердце, оживить… и этот самый человек бросит его? После всего., что Чанёль сделал для Бёна, он не мог его оставить. Мысль не давала покоя парню: разве это не то, чего боялся Чанёль? Бэк останется с ним из-за чувства долга? Он любит его, потому что чувствовал себя обязанным? Конечно, Бэкхён был обязан Чанёлю многим. Но он не обязан был любить Пака. Возможно, обязан верности, восхищению, уважению, благодарности и дружбе. Но Любовь? Нет. Это возникло само собой. Сотня разных мужчин могла взять Бэкки под свою защиту и парень был уверен, он не испытал бы к ним того, что чувствовал к Чанёлю. Любовь зарождается тысячью разных способов. Она выросла во время общих обедов и ужинов, карточных игр, просмотра телевизора и совместной работы над общей целью. Защита Чанёля дала толчок в чувствах, но эта была лишь маленькая часть, первый кусочек пазла. Были ещё миллион маленьких кусочков, которые создали одно общее чувство. Бэкхён всегда знал, что в Паке жила тьма. Очевидно же, что мужчина не сидел в тюрьме за кражу шоколадки. Но Бэк так же мог сказать, что Чанёль готов был перевернуть эту страницу. Парень вздохнул и упал на кровать. Ему нужно было с кем-то поговорить об этом. Когда-то он думал, что у него много друзей. На его старом телефоне имелся длинный список контактов. Но, были лишь несколько человек, которые писали ему, пока он находился в тюрьме и только двое его навещали. Вот они-то и являлись настоящими друзьями. Бэкки нажал на нужный номер и уже на втором гудке ему ответили. — Бэкхён? Парень улыбнулся и проговорил в трубку: — Привет, Чонин. — Неужели это правда ты? — Единственный и несравненный. — О боже мой! Что происходит? Как твои дела? Как там в заключении, в тюрьме? — Ну, я не знаю. Я вышел. — Вышел? Когда? Как так получилось? — Вчера меня освободили. — Чёрт возьми! Чёрт возьми! Где ты? — Я гощу у друга в Сеуле. Чонин жил в Сонгпагу. — Ну, тогда тащи свою задницу к метро, я тебя встречу на станции. Помнишь то японское заведение, куда мы ходили после игры в гандбол? — Конечно! — Увидимся там через двадцать минут. Бэкхён бегло посмотрел на часы, не уверенный в том, что успеет вовремя. — Давай через тридцать. — Неважно. Просто приходи! Чувак, я буду рад тебя видеть. Бэкхён улыбнулся. — Я тоже не могу дождаться, когда мы с тобой встретимся.