Сладкий

Разве это могло быть так просто? Бэкхён, казалось, прочитал мысли Пака. — Я люблю тебя. Ты любишь меня. Сейчас ты всё усложняешь, а не я. Если бы всё зависело только от меня, я бы уже был в твоей комнате. Парень небрежно пожал плечами. Он и понятия не имел, как сексуально выглядел в этом фартуке. Невинный мальчик. Тонкая, до предела натянутая нить самоконтроля Чанёля, наконец, оборвалась. Тёмные глаза сверкнули, мужчина шагнул вперёд, прислонив Бэкхёна к дверце духовки. Лопатка упала из рук парня. Чанёль наклонил голову и глубоко вдохнул аромат кожи на шее, прежде чем рыкнуть от страсти на ухо Бёну. — Ты такой милый, податливый и на всё готовый мальчик? Дерзость Бэкхёна ускользнула вмиг. — Да, — дрожащим голосом ответил тот. — Ты наконец-то готов отдать мне свою маленькую сладкую попку? Глаза парня расширились. — Да, — повторил он. Бэкхён был невыносимо очарователен. Он не смог удержаться от последней игривой улыбки в сторону Пака. — Обратного пути нет? — томно спросил старший. Бэкхён отрицательно покачал головой. — Обратного пути нет. Мужчина с гортанным рыком поднял Бёна в воздух, усадив к себе на бедра и вместе с драгоценной ношей пересек кухню, направился прямиком в спальню. Он осторожно положил парня на мягкую кровать, устраиваясь ему между ног, где он всегда хотел оказаться. — Я помню, как впервые увидел тебя. Тогда подумал, что ты самый красивый из всех и всего, что я видел. Я всё ещё так думаю. Бэкхён огладил твердые мышцы на руках Чана, двигаясь к плечам. Его пьянило, что он может вот так открыто прикасаться к Чанёлю. — Ты такой сильный, мощный. Сначала это меня напугало. Но потом, я стал зависеть от этой силы, восхищаться ей. Твоё тело великолепно, Чанёль. Я люблю тебя. Чанёль чувствовал, что Бэкхён дрожит под ним от той же потребности, что и сам мужчина. Отчаявшись, желая почувствовать обнажённую кожу парня на своей, Чанёль стал срывать одежду с Бэкхёна, а тот, в свою очередь, последовал примеру старшего. И это было великолепно. Это превзошло все ожидания Пака. Бэкхён был нежен и мягок. Он так вкусно пах, буквально во всех местах, к которым прикасались губы и язык Чана. А Чан не мог насытить свою похоть. Не хотел пропустить ничего, ни одного участка кожи. Бэкхён оказался очень чувствительным и начал плавиться от первых же прикосновений к эрогенным зонам, о которых парень даже не догадывался, пока Чанёль не отыскал их. Уж тут-то он задержался дольше, изводя Бёна, доводя до исступления. Чанёль прикасался губами к таким местам, к которым Бэкхён бы не позволил никому другому, слишком интимно всё это было. Но с Паком ему было комфортно и хорошо, как никогда. В перерывах в исследовании Чаном тела Бэкхёна, они целовались, как безумцы. Бэкхён осмелел до такой степени, что сам брал инициативу, позволял себе целовать Пака не только в губы, но и его шею, плечи и грудь. Красивые тонкие пальчики исследовали всю кожу на спине мужчины, иногда впиваясь в неё ногтями, когда он терял контроль. Они потеряли счёт времени. Бэкхён и не предполагал, что Чанёль будет нежным и страстным одновременно, доводя его своими губами до беспамятства. И даже когда Чанёль делал ему минет, Бэкки просто отдался чувствам, не в силах проанализировать, приемлемо ли это для Пака, ввиду того, что он авторитетный лидер. Чанёль так же не думал ни о чём в эти минуты. Он лишь хотел насладиться своим мальчиком и подарить ему как можно больше удовольствия и счастья. Чанёль оказался очень чутким любовником, осторожно, с особым трепетом, проникая внутрь, беря своё от Бэкхёна. Он хотел, чтобы у младшего остались исключительно положительные эмоции от первого секса. Во время их соития, Чанёль не переставал шептать Бэкхёну слова нежности, которые то и дело переходили в стоны наслаждения, за которыми следовали уже довольно пошлые комплименты. Но Бэк понимал, что это всё потому, что Чанёль сдерживался, как мог. Их секс был невероятен. Для обоих. Для Бэкхёна было всё в новинку, а Пак впервые занимался любовью, а не просто сексом. И это было волшебно для него. Чанёль ещё раз убедился, что судьба дала ему второй шанс исправить всё. Полюбить так сильно, что не хотелось прекращать, а навечно остаться рядом с Бэкхёном, остаться внутри него. Чанёль оттягивал момент кульминации, как только мог. Словно боялся потерять своего мальчика. Но долго терпеть такой накал страстей организм просто не мог. Они оба испытали невероятные эмоции, когда достигли пика наслаждения, словно оказались в раю. В своём личном персональном раю. После того, как чувства немного схлынули, Бэк перевернулся на бок и Чанёль уверенно устроился у него за спиной, обнимая, не отпуская. — Твой голос, Бэкхён. Только он может довести меня до оргазма. Ты так сладко стонал… Мальчишка сглотнул и Чан понял, что он хочет пить. Стащив с прикроватной тумбочки бутылку с водой, мужчина помог Бэкхёну напиться. Тело парня было горячим и потным, совсем как у Чанёля. Бэкхён пил и пил пока бутылка не опустела. И тогда, к своему удивлению, Бэкки разрыдался. Чанёль тут же обнял его, гладя по голове. — Что случилось, малыш? — Я… я плачу не потому, что расстроен. Я плачу от счастья. Слезинки, как маленькие бриллианты скатились по щекам. Его ресницы намокли, а кончик носа покраснел. Это было таким милым зрелищем. — Но я не знаю, почему плачу… Чанёль стал укачивать его в своих объятиях, словно малое дитя. Мужчина убрал слипшиеся пряди со лба Бёна и запечатлел нежный поцелуй у него на лбу. — Шшш, мой мальчик, всё в порядке. Ты со мной. Эти слова заставили Бёна разреветься ещё сильнее, хватаясь крепче за плечи Пака. — Почему? — спросил он, когда немного успокоился. — Потому, что ты никогда не испытывал таких чувств раньше, не так интенсивно. Бэкхён наконец прекратил плакать. Чанёль провёл по волосам парня, а после зарылся носом в его пряди. Лицо Бэкхёна было влажным, но сияло от счастья. — Это нормально. Я так рад, что смог поделиться с тобой этим. И рад, что ты доверился мне настолько, чтобы отпустить себя. Ты не представляешь, как много это значит для меня. — Я всегда тебе доверял. С самого начала. Я всегда буду стараться быть достойным твоего доверия. — Обещаешь? — Обещаю. И это обещание, которое Чанёль намеревался выполнять каждый день до конца своей жизни. Мужчина наклонился и снова завладел губами Бэкхёна, жадно целуя, пока у обоих не перехватило дыхание. Когда Чанёль отпустил Бёна из сладкого плена своих губ, то посмотрел ему в глаза. — Ты получил свободу и снова попал в плен ко мне. Ты уверен, что это то, что ты хочешь? — Конечно, — не сомневаясь ответил Бэк. Они потом ещё долго стояли возле окна обнявшись в темноте и смотря на ночной Сеул, пока Бэкхён не заговорил. — Так ты был владельцем острова Геольгва всё то время, пока мы были там? Чанёль медленно ответил: — Да. — Значит, всё это время, все, кто там работал, работали на тебя? — Технически. — И всё это время, пока мы ели сублимированные яйца, ты не мог раздобыть хоть немного бекона? Чанёль улыбнулся поняв претензии Бэка. Он собрался отстоять своё решение. — Еда была очень питательной. Это же тюрьма, а не выход на пикник. Я не мог спровоцировать других заключённых, принося для тебя бекон перед ними. Я тратил больше внимания и энергии защищая твою милую маленькую задницу. Она была важнее, чем бекон. К тому же, я каждый день приносил тебе сладости. Бэкхён зарычал ему в грудь. — Да, это верно, но неужели ты не мог достать нам обогреватель или что-то в этом роде? Там было чертовски холодно! Чанёль улыбнулся, придвигаясь ближе, чтобы крепче обнять Бэкхёна своим телом. — У меня были свои способы согреть тебя. Глаза мальчика заискрились от смеха. — Ты подлый человек, Чанёль. - Это было время, которого я ждал весь день, когда ты приходил ко мне весь холодный и замерзший. Сворачивался калачиком на моей постели, такой мягкий, милый, нуждающийся, в моих крепких и тёплых объятиях. Это была единственная роскошь, когда дело касалось тебя, которую я мог себе позволить. Я знаю, это эгоистично. Ты простишь меня? — Я думаю тебе придётся снова просить прощение, господин Пак. Парень обхватил своей ногой торс мужчины сзади, прижимаясь обнажёнными бедрами к Чану. Его восставшее естество красноречиво выпирало. — На этот раз я буду направлять тебя, а ты следуй. Смех Чанёля был заглушён губами Бэкхёна в требовательном поцелуе. Этот мальчишка всегда был способным учеником.

Конец.