Друг или...?

Наступило утро. Солнце пробиралось сквозь белые шторы и попадало на лицо. Громкая стрельба. Похоже, это конец. Комната полностью освещалась, придавая комфорт и уют. — Они здесь! — кричал строгий голос — Бери парней и сваливаем. Теплые прикосновения и уход заставили Джона проснуться. — Ох... Вы проснулись — улыбнулась довольно милая медсестра. — Нет, нет. Отдыхайте. Вы в больнице. — сразу ответила та, как Джон посмотрел на нее. Она поняла, что первый вопрос будет именно где он. — Где... Где мой друг? — спросил еле слышно парень. — Насчет него обещать никто не может — Этот голос... Это же был он, тот кто забрал и отправил их в больницу. — Если бы... Если бы я... вы... — к глазам подступали слезы — Боже. Я такой слабак. Я снова подверг его, я снова его не спас. — Успокойся — сказал мужчина и кивнул медсестре, позволяя той уйти — В этом нет твоей вины. — Где он сейчас? — Встань и увидишь. Джон резко вскочил с кровати. От увиденного к горлу подступил огромный ком. Что же с ним случилось! Линч лежал весь перемотанный бентами, несколько капсул были присоединены к его телу, как и капельницы. Прибор, показывающий его ритм сердцебеения, изредка давал звук понимания о том, что он еще жив. — Линч... — парень встал с кровати и подошел к другу — Линч, прости меня, я... Я виноват... Я действительно дорожу тобой больше, чем своей жизнью. — Джон положил свою ладонь на чужую. Она была холодной... Ледяной. Будто тепло не поступало в тело. Это было плохо, очень плохо. —Признаешься ему, когда очнется. — сказал мужчина. — А очнется ли? — В этом не могу быть уверен. — человек подошел к другой стороне, встав напротив Джона. — Прости меня. И ты, и Линч... Мне жаль. Мое SCP агентство полетело к вам сразу же, как ты позвонил... — Вы не винова... Врачи сказали, что мы опоздали — мужчина резко, и с холодом в голосе, прервал Джона. — Что...? — Кэрролл поднял глаза. Глаза, в которых виднелась боль и надежда, затухавшая с каждой секундой. — Ты же чувствуешь его холод? Они сказали, что в таком состоянии еще немного, но... — тяжело выдохнув, будто не пытаясь самому выпустить слезу, мужчина продолжил — Считай, что это труп, который борется за жизнь. — Нет... — Джон отшатнулся назад. Он не удержался на ногах и в ту же секунду свалился на пол. Ком, нарастающий в горле, не позволял дышать, а слезы - видеть — Но шансы же есть? — Есть, но составляет около пяти процентов, Джон. — мужчина помог подняться парню и посадить его на койку — Врачи борются и делают все возможно, но шансы после операции не выросли. — Сколько я пробуду здесь? — спросил еле слышно парень. — Ещё недельку. Тебе нужно восстановиться. День прошел ужасно. Уже глубокая ночь, а Джон до сих пор ничего не ел. Только пил воду из-за сухости в горле, и то, даже она не лезла. Лили никто пока не сообщал о том, что случилось, да и сам Кэрролл не собирался этого делать. Парень продолжал смотреть то в потолок, застревая в своих мыслях, то на рядом лежащего Линча, по левую сторону от него. Что же будет дальше?... За окном давно звучали сверчки, немного успокаивающие нервы. Изредка слышалось уканье совы. А луна освещала всю палату парней, лимит которой заканчивался на Линче. Джон встал. Ему не спалось, не хотелось есть, так ещё и в глазах была темнота не только ночи... Писатель подошел к другу и присел рядом. Было больнее всего - это не то, что ссорятся, не то, что перестанут общаться. Больнее всего видеть его таким. Разбитым. Бледным. Холодным... Из глаз снова выступили слезы, в миг создавшие мокрые следы на щеках, вспоминая моменты из аэропорта, моменты сегодняшнего разговора... Неужели он в любую секунду может взять и уйти из этого мира? Нет же... Это же невозможно... По крайней мере Джону так казалось. Писатель взял руку Егора в две своих ладони, будто пытаясь того согреть. Всхлипы и дрожь в теле нагоняли на себя приступы тихой истерики. — Линч... Прости меня... Я такой эгоист и ты это знаешь. Ты знаешь меня больше, чем моя мать, отец... Больше даже самого меня... Всегда заботишься обо мне... и... даже защищаешь. Сколько себя помню - ты всегда был на моей стороне... Даже когда от меня все отвернулись... А ведь я действительно чудик... Твой чудик, Линч. Ты поддерживаешь меня с глупой идеей, понимаешь? Когда это даже было не проверено, то сразу, не зная меня, воплотил ее в реальности. Ты всегда борешься со мной... Всегда борешься за меня. Насколько бы я не был выносим. Даже когда я прекратил с тобой общаться. Черт. Ты всегда, почти каждый день, приезжал к моему дому и... Скорее всего с вкусняшками... Я это замечал. Я, можно сказать, даже ждал тебя... Чтобы мы провели время, как раньше... Обычные студенты. Поиграли в шутеры, потролили ребят, посмеялись... Подурачились и отвлеклись от всего, в конце концов. Но я такой баран, что не мог переступить через свою гордость. Егор... Хах... Это, наверное, первый раз, когда я тебя так назвал? Действительно... Ты самый дорогой для меня человек в жизни. Я этого не до конца понимал раньше, там, сидя дома и игнорируя твои звонки, которых, наверное, было несколько тысяч в день. Я пытался скрыть все свои чувства, заставляя чувствовать тебя объектом раздражения и отдаляясь... Прости меня... И только вот, когда приснился сон, что я, возможно тебя не увижу, я все понял... Приятель... Дорогой для меня человек. В глубокую ночь примчался к тебе только потому, что не хотел отпускать одного. Я не хотел тебя потерять, я боялся... Не хотел снова видеть такую картину, как во сне.. Понимаю насколько был глуп, что не говорил тебе правду о своих чувствах. Ты спрашивал, беспокоился что со мной случилось тогда? Просто я не выносил твой близкий контакт с тем мужиком, а еще... А еще его слова до боли в сердце заели в голове... И они абсолютно правы. Он был прав... Прости меня, Линч, прости, что сразу не рассказывал о своем самочувствии... Ведь ты со мной часто делился своим, а я... Я, честно-честно, до сих пор помню все сказанные тобой слова. И... Линч.... Мне чертовски нравились те моменты близости, которые у нас только были... Особенно когда мы хватали друг друга со спины, затыкая рот своей рукой... Это даже забавно... Хах... Я такой испорченный... В паху так приятно тянуло, а в животе... — Джон посмотрел на спокойное выражения лица журналиста, где до сих пор не дрогнула ни единая мышца, как и в теле. Писатель засмотрелся и немного привстав, наклонился к лицу парня — Сердце словно бешеное выскакивает и падает куда-то вниз живота — парень держал одной рукой до сих пор Линча, а другую положил на щеку, поверх аппарата — Я больше не могу терпеть. Ты узнаешь о моих чувствах. Обещаю. Как только проснешься - то тогда мне и ответишь... Красивая сегодня луна, ведь правда? — прошептал еле слышно Кэрролл и поцеловал, задерживаясь, на аппарате искусственной вентиляции легких(ИВЛ). Отстранившись, парень улыбнулся и продолжал с нежностью, и слезами в глазах, смотреть на журналиста. Жаль, что долго не смог... Он бы просмотрел так на него всю ночь, но лицо сразу изменилось, а сердце сжалось. Нет... Только не это, только не сейчас...Пульсометр забил с бешенной скоростью, заставляя Джона зарыдать. Тот еле нашел кнопку вызова и нажал на нее в панике. Через несколько секунд, как только вбежали врачи, прибор запищал... Это означало только одно. Сердце Линча уже не билось. Не выдержав всего этого стресса - Джон грохнулся на пол без сознания. На это было много причин. Стресс, не употреблял пищу... Но, больше всего - это волнение за своего друга... Приятеля... Самого дорогого человека в мире.