И пусть все сгорит

Утром меня растолкала Прим. Она уже заварила мятный чай и ждала, пока я оденусь и умоюсь. Мне есть не хотелось. Я до последнего верила, что все это ужасный сон. Но меня пугало другое – я не помню кто я такая, как меня звали тогда, в прошлой жизни. Истории про попаданцев я помню в сюжетах аниме и фанфиках, но никогда не увлекалась ими. Сейчас, видя худющую Прим, свои торчащие ребра, осунувшееся лицо матери Прим и Китнисс, меня разбирала какая-то злость. - Что мы будем есть потом? – спросила меня девочка, но я сделала вид, что не услышала вопроса. Это Китнисс была охотницей с луком, я могу только перебирать бумажки и разносить печенье на праздниках. Но в то же время, теперь я стала Китнисс, а значит, кормить их - моя обязанность. Я мало что помню по сюжету, но именно сегодня я возьму лук и выйду в лес. К школе мы подошли относительно быстро. Уроки еще не начались, Прим не отходила от меня ни на шаг. Я огляделась, ко мне никто не подбежал, никто не поинтересовался моим самочувствием. Значит, и друзей-то у Китнисс нет. - Что вы сегодня будете изучать? – спросила я у Прим, играясь своей косичкой. - У нас сегодня только музыка. Мы будем петь Песнь Долины. Учитель сказала, что во время тура Победителей, мы будем петь ее на площади. - Вся школа будет петь? - Нет, только младшие классы. Китнисс, а что мы будем потом есть? - Я что-нибудь придумаю, Прим, - я ободряюще улыбнулась сестренке, и мы пошли с ней в школу. Странно, что сегодня я не заметила мальчика, который помог мне встать у забора. *** Может Прим что-то и заподозрила, но делала вид что все нормально. Я не знала, какой была Китнисс до того, как в ее теле очнулась я, но уж точно она не улыбалась своей матери. - Мама просто болеет, Прим, - пояснила я, - Не все могут с ней справиться. - А что у нее болит, Китнисс? – обеспокоенно поинтересовалась сестренка, - Мама не выглядит больной. - У нее болит душа, - как можно мягче ответила я. Прим смутилась и отхлебнула горячего чая. - Слушай меня внимательно, Прим, - я схватила девочку за руку, - Сегодня я пойду в лес. Нельзя допустить чтобы меня заметили, или узнали, что мама о нас не заботится. Я вернусь к вечеру. Обещаю, что сегодня у нас будет горячий ужин. - Хорошо Китнисс, я сообщу маме… - Нет Прим, - жестко отчеканила я, - Не говори пока маме. Мама должна прийти в себя, тогда мы все расскажем! *** Широкий луг пестрел одуванчиками и клевером. Я не знала где находится дыра в заборе, но почему-то была уверена, что забор мне не угроза. Он обесточен. Покрутившись на лугу, я сделала вид, что собираю клевер и одуванчики для салата. Краем глаза я заметила брешь и быстро подбежала к ней. Лес был зеленым. По пробуждающимся почкам деревьев я поняла, что скоро начнется май. Где лето – там еда. Где находится лук – мне неизвестно, но я решила обшарить каждое дерево в пределах двадцати шагах от забора. На глаза мне попался небольшой ручей, где плавали небольшие мальки. Рыбу ловить пока рано. Лучше во все глаза смотреть на деревья. Где-то должен быть этот лук. Я присела у небольшой сосны, как заметила тонкую проволоку. В нескольких сантиметров была туго затянутая петля, в которую угодил кролик. А вот и еда на сегодня… Долго не думая, я перегрызла проволоку зубами. Быстро освободив тушку, я со всех ног бросилась в сторону забора. Кролика я засунула под крутку. Я теперь воровка. Плевать. Я голодна, Прим голодна. Нам необходим белок, мясо. Кто бы то не установил ловушки – я ему возмещу все с процентами. Нет, не сегодня. Когда-нибудь потом. Прим стояла на крыльце и ждала меня с обеспокоенным выражением. - Ты нашла что-нибудь? Я кивнула и вошла в дом, сестра засеменила следом. - Нам нужна зелень, - серьезно сказала я, - Разделаю кролика. Потушим его. - Мама к зиме засушила. Пока я методично потрошила зверька, я вспомнила еще кое-что. *** - Что ты будешь делать на выходных? – спросила меня коллега. - Схожу в «Ленту», куплю курицу. Разделаю и заморожу ее. И будет мне и суп и жаркое и плов. Дома уберусь, сяду за чтение. - Ооо, опять твои книжки! Что на этот раз? - Про доисторических людей, - я довольно откинулась на спинку стула. - Ой, вот что тебе эти неандертальцы?! Отпуск возьмешь – отправься в поход. Вот тебе и приключения. А то книги да книги! – Люба тыкнула пальцем в мою книгу, которую я почти закончила читать. - Неее, я родилась в городе… Лес это не мое! А ты знала, что у охотничьего лука был предок? Неандертальцы охотились на зверей при помощи пращи. Я – дитя бетонных джунглей, - вспомнила я слова начальника. - Не надо! Не надо! Не надо! – притворно завопила подруга, - Слушай, там в столовой людей нет. Пошли перекусим? *** Кроличье мясо тушилось в казане в печи. Мы приправили его сушеной зеленью. Прим сидела около меня, боясь лишний раз потревожить. Я игралась кончиком ее косички. - Китнисс, - зашептала мне девочка, - Теперь ты будешь как папа? - В смысле? - Ну охотится. Ты с папой ходила в лес, он же тебя научил чему-нибудь? Я неуверенно кивнула. Он учил ту Китнисс. Не меня. - Я буду как папа, Прим, - уверила я сестренку. Как папа… *** Так и началась моя новая жизнь. С каждым днем я все больше и больше вступала в объятия леса. Лук я так и не нашла, но смогла соорудить хорошую пращу и училась из нее стрелять. Я воровала яйца из птичьих гнезд, выкуривала пчел, чтобы собрать мед, копала корешки и собирала ягоды. Тессеры мне тоже пришлось взять. Каждое утро мы варили неаппетитную крупу и заправляли ее топленым маслом. К концу лета мы трое оправились от потери. Я примирилась со своей новой жизнью попаданки, мама Китнисс и Прим от тяжелой депрессии, а Прим с тем, что я заняла место ее сестры. Та Китнисс не простила свою мать. Но я была другой. Мы делились всем. Мама показывала мне секреты лекарственных трав, я в свою очередь, любила ее и Прим. Я открыла для себя черный рынок и стала там почти своей. Дикие травы и растения продавались на ура, с мясом было не так хорошо, но Сальная Сэй - местная сумасшедшая и повар черного рынка - отдавала мне кости для супа в обмен на мед и чертополох. И иногда мне казалось, что в той жизни, которую я потеряла, в моей семье тоже было все прекрасно, но в какой-то момент мы попали в такую же ситуацию.