И пусть все сгорит

Главный зал в Президентском дворце сиял. За длинным столом сидело восемь людей, одетых для светского приема. Президент Сноу, сидевший на главном месте, подал знак безгласому официанту, что пора начать трапезу. — Восхитительно! — воскликнул Плутарх, едва присутствовавшие взяли в руки столовые приборы, — Это действительно золотой год для всего Капитолия. — Полно вам, господин Хэвенсби! — осадила его дама, разодетая в платье из павлиньих перьев, — Сезон даже не начался, а вы уже делаете ставки? — Госпожа Фликерман, а вы стали чьим-то спонсором? — раздался голос Сноу, отчего все замолчали. — Что вы, господин президент, да как я могу, — прошептала старая леди, — Это противозаконно! Губы Плутарха изогнулись в кривой улыбке. — По-моему еще рано начинать лотерею, — произнесла самая молодая женщина, — Разве уже был десерт? — Венера Хайботтом, вас интересует только десерт? — искусственно засмеялась леди Фликерман, — Вот доживете до наших лет, вы поймете, что такое настоящий десерт перед Играми. — Мама, по-моему, леди Хайботтом имела в виду конец резни у Рога Изобилия, — поправил старушку Цезарь. — — Совершенно верно, — согласилась молодая особа, — Давайте уважать трибутов. После ее слов, сидящие за столом зашлись в настоящем смехе. Даже президент Сноу, обычно торжественно молчавший, засмеялся, едва открывая рот. — Право, Венера, — сказал Кориолан, — Как жаль, что ваш дед не слышит ваших слов. Светлая память директору Хайботтому. — Благодарю. В течение десяти минут в зале воцарилась тишина, с едва слышным стуком столовых приборов о тарелки. Еще один жест, и безгласый принес на серебряном подносе сферу, которую используют менторы на Жатве для выбора трибута. — Думаю, пора приступить, — мягко начал президент и щелкнул пальцами. Безгласый слуга так и стоял с шаром в руках, пока другие помощники быстро убирали со стола грязную посуду и остатки великолепного ужина. — Вечно забываю, что еда это не самое приятное на этом вечере, — сообщила сама себе госпожа Фликерман. Перед каждым гостем безгласые положили чистый листок с штемпельным гербом семьи Сноу и чернильное автоматическое перо. — Сегодняшний вечер Пяти правящих династий можно считать открытым, — зловещим голосом объявил Сноу, — Дамы и господа, я помню, как в прошлом году победителем Игр снова был трибут Второго дистрикта. Благодаря своему щедрому спонсору в лице Лукреция Литского* мы смогли подавить начинающийся бунт в Одиннадцатом. Но теперь, в честь Третьей Квартальной бойни, нам необходимо, чтобы в этом году победителем был трибут из бедного округа. Это даст надежду другим. Перед тем, как мы начнем голосование, я хочу, чтобы каждый из вас предложил своего победителя… С аргументами… Венера, да, слушаю вас. — Я прошу прощения, господин Сноу, но это действительно важно. В Восьмом идут странные разговоры среди рабочих. Когда был Тур победителя, миротворцы казнили шестерых бунтарей, которые посмели оказать неуважение к Капитолию. Потому, прошу, чтобы все остальные выслушали меня. Победителем должна стать Тейлор. Как дочь победителя из бедного дистрикта, она принесет нам двойную пользу. И в качестве победителя, и как надежда аудсайтеров. Самым младшим победителем был Финник Одэйр, если победу одержит Тейлор, как самая молодая участница всех Квартальных боен, то мы можем забыть о волнениях как минимум еще на восемь лет. Венера испуганно заморгала глазами и закрыла рот. Как можно поверить, что эта красивая молодая женщина, с мягкими чертами лица и миниатюрным ртом, в воздушном серо-розовом платье сама лично инструктировала мэра Восьмого дистрикта кто именно должен был стать трибутом от Восьмого дистрикта. — По-моему, Венера Хайботтом боится за швейные фабрики своей семьи, — скрипуче произнесла Фликерман, — Если кто и должен победить, так это девочка из Двенадцатого. При упоминании Двенадцатого, Сноу напрягся, но и не подал вида. — И почему же, позвольте узнать, мама, — удивленным голосом спросил Цезарь. — Она идеальна на эту роль. Всеобщая любимица Двенадцатого, самый максимальный бал на индивидуальном показе, как блестяще она вела себя на интервью! Задорная и с огоньком! — Манеры как у простолюдинки, — пробормотал сам себе сын, вспоминая ужимки и хихиканье девчонки Эвердин. — Да! Простолюдинка! — съязвила старая леди, — Зато ее победа — залог беззаботного существования еще двадцать, а то и двадцать пять лет! Внучка полузабытой победительницы… — Она не будет победителем, — холодно возразил Сноу, — Внуки Люси Грей Брэйд — опасны. Дать ей победу, то же самое, что вернуться в Темные Времена. Нам с вами хорошо известно, как жилось в те дни! — Тогда предложите свою кандидатуру, господин Сноу, — ядовито прошипела Фликерман. — Господин президент, прошу простить, мама немного не в себе, — попытался оправдаться несменный ведущий, — Моя мама, она… — Я не злюсь, Цезарь. Ваша мама дала мудрое замечание. Но мне интересно, почему молчит Плутарх. — Это довольно занятное дело в этом году. Сначала, когда столица узнала о Люси Грей, мне было интересно посмотреть, что у нее за внучка… — Тогда может вы мне расскажите, главный помощник Распорядителя, почему вы были замечены на крыше тренировочного центра в компании простолюдинки из Двенадцатого? — по-змеиному посмотрел на Плутарха Кориолан. Странно, но почему-то Хэвенсби даже и бровью не повел. — Господин президент, довольно забавно было наблюдать, как трибут из беднейшего дистрикта надеется на помощь если я стану ее спонсором. — Она так и сказала? — Предложить себя… Это было более чем достаточно. И судя по всему, она невинна. Только представьте, сколько денег можно будет получить за Огненную Китнисс. — А за Тейлор? — спросила Венера. Но Хайботтом уже никто не слушал. — Кто же мог подумать, что она пойдет в свою бабку… — с иронией сказал Сноу и перевел взгляд на молчавшего до сих пор пожилого мужчину в самом расцвете лет, — Думаю, что Лутаций Койн** может сказать по этому поводу. Надеемся, что ваша родственница в Тринадцатом все еще сидит тихо. — О ней можете не беспокоиться, господин Сноу. Я думаю, поставить на мальчишку из Третьего. Он мозговитый. Мало того, что правнук победителя Первого сезона, так еще он двоюродный племянник Бити. В десять лет он придумал двоичное шифрование на основе матричного кодирования. Даже его знаменитый дядя додумался до этого после своей победы. Победа Третьего — залог успеха Капитолия в информационной битве, если Тринадцатый задумается артачиться. — Разумно, — согласился Плутарх, — Тогда я тоже за Третий. — Отлично, есть еще кандидаты? — поинтересовался президент, — У нас есть еще не проголосовавшие, будут ли воздержавшиеся представители Пятерки правящих от своих кандидатов? — Воздержусь, — поднял руку Цезарь, — В этом году не было ни одного достойного кандидата. — Почему молчит министр Галл? Господин Авий, вам же есть что сказать? — Мое мнение кардинально отличается от всех. Я бы был за финальную битву между Эмералд и Даймондом. Был бы драматичный поединок за всю историю. Брат против сестры… Как трагично! — Понятно, ваше предложение тоже не такое популярное как мое, — съязвила Фликерман. — Нет почему. Брат против сестры… Такого у нас не было очень давно, с тех пор, как Сидер прикончила своего брата… Хм, — задумался Сноу, — Битву родных можно оставить на случай, если кто-то из наших претендентов ненароком умрет. Так, господа, прошу делать ваши ставки! На лбу Венеры Хайботтом появились капельки пота. Победить должна Тейлор! Швейные фабрики Восьмого необходимы для процветания ее семьи! Закусив белыми зубами пухлую губу, Венера вывела на бумаге имя Тейлор. Эта девочка должна победить! Цезарь Фликерман долго думал, кому же отдать свое предпочтение. Его мама, конечно же, выступит за цыганку из Двенадцатого. Кто бы мог сомневаться! Старуха совсем из ума выжила! Как можно допустить мысль, что Двенадцатый будет победителем! Плтуарх знал, что в этом сезоне Игр победителем будет не Китнисс, и не Тейлор. Не будет ни битвы между Эмералд и Даймондом. Марс не станет охотиться за последними выжившими. В этом году победителем будет он сам. Плутарх Хэвенсби. Правнук Тулия Хэвенсби. Его прадед был одним из тех, кто положил начало Голодным играм и мнимому уничтожению Тринадцатого, а сам Плутарх будет тем, кто разрушит устои, что создал его предок. Плутарх вывел бы имя, которое взбесило Сноу, но так рисковать не стоило. Потому, имя было простым и коротким. Тейлор. Сноу знал, что только старуха Фликерман позволит себе дерзость выдвинуть Китнисс. Остальные присутствующие не были столь же глупыми и наивными. Победит пусть кто угодно, но не внучка мерзавки из Двенадцатого, которая обвела его, Кориолана Сноу, вокруг пальца. Мелкая паршивка с овечьими глазами и певчим голоском! И что же! Думал он, что больше никто не услышит о ней! Никто не вспомнит! Но нет… Надо было побеспокоиться о всем ее таборе! О выскочке-сестрице с феноменальной памятью, об очкарике-скрипаче… Эта… Эта оборванка из Двенадцатого собрала в себе все черты своего народа! Когда он смотрел на Китнисс во время интервью, он видел в ней Люси Грей. Ему казалось, что Люси Грей никуда не делась, она не погибла в лесу. Она выжила и вернулась в виде Китнисс, чтобы уничтожить его. Его! Президента Сноу. Человека, который шел по головам родных и друзей, чтобы получить в руки безграничную власть. Чтобы все люди боялись его. Чтобы его имя было неотрывно связано с Играми. При упоминании Игр, сразу вспоминали его. И да… Его боялись все. Кроме нее. Сероглазой кови в пестром платье с гитаркой через плечо. — Время вышло, господа, — торжественно сказал Сноу, — Приступаем к лотерее. Начинаем делать ставки. Госпожа Фликерман, начну с вас. — Я ставлю все! — воскликнула старушка, обмахиваясь веером из павлиньих перьев, — Право, господин Сноу, тут слишком жарко. — Это в вас вино ударило, мама, — пробурчал Цезарь. — Ох да, я готова поставить весь свой процент спонсорский акций на победу Китнисс, — Фликерман расписалась на чеке и протянула безгласому официанту. Ставки быстро возрастали до невероятных масштабов. Последней была Венера Хайботтом, для которой победа Тейлор была очень важна. Безгласые собрали листки с именами и забросили их в прозрачный шар, который все еще покоился в руках другого раба. — — Госпожа Хайботтом, — Сноу жестом попросил девушку подняться, — Так как вы самая молодая среди всех гостей, честь узнать победителя этих Игр первой, присуждается вам. Венера быстро подбежала к шару и через секунду вытянула листок с именем победительницы. — Ну, что там? — с деланным азартом спросил Плутарх. — Т… Тейлор! Моя Тейлор! — прошептала молодая женщина. — Вы знаете правила, друзья, — Сноу с улыбкой оглядел присутствующих, — Все ваши ставки переходят к владелице победителя. Господин Хэвенсби, вы должны передать Сенеке Крейну, кто должен победить в этом году. — Слушаюсь вас, — Плутарх почтительно склонился и широко улыбнулся, — Венера, поздравляю вас с победой. — Господин Сноу, — Авий Галл, который сегодня молчал больше всех, поднял бокал с вином, — Предлагаю сказать вам тост в честь нашей победительницы сегодняшнего вечера Пяти правящих династий. — Счастливых всем Голодных игр. И пусть удача, всегда будет наша. Зал зашелся оглушительным смехом. Через несколько минут мать Цезаря начала хватать воздух ртом и раздирала себе горло ногтями. — Мама! — воскликнул Цезарь. Старуха упала на пол и попыталась схватить за руку сына. Она хрипела и корчилась. — Быстро! — воскликнул Плутарх, — Позовите доктора! — У… Уже поздно, — прошептал Квин, — Цезарь, я так сожалею, но у вашей матушки остановилось сердце. Врач тут бы ничем не помог. — Мы увековечим ее смерть, Цезарь, — Сноу по-отчески мягко сжал плечо ведущего, — Ты знаешь у нее было слабое здоровье из-за бед, которые она перенесла в Темные Времена. — Благодарю, президент! Кстати, Венера, мы вас так и не поздравили с рождением сына! — Ох, благодарю, — Хайботтом отошла от тела старухи подальше, — Но сейчас из-за Игр, мне некогда даже поцеловать его на ночь. — Но вы будете великолепной матерью, — заметил Плутарх, — Итак, господа, можем подвести итоги сегодняшнего вечера? * Лукреций Литский. Имя я взяла от философа Лукреция. Лукреций отрицал страх смерти, и верил, что человек другую форму существования после смерти. А фамилия просто звучит) ** Лутаций Койн. Произошло от Гай Лутаций Катул. Это римский военачальник, разгромивший карфагенский флот при Эгатских островах, что обеспечило Риму победу в Первой Пунической войне. А фамилия Койн… Ну родственник Альмы Койн (я просто пока не хочу карты раскрывать).