Если я тебя поймаю...

На улице темно. Сколько сейчас времени? Час? Два? Плевать. Завтра воскресение. Последнее время учеба нагоняет жуткую тоску. Наверное, менеджмент — это не его. А ведь еще тухнуть в этом универе два года. Единственное, что немного ободряло, так это попойки с друзьями по выходным. Кстати, прямо сейчас он и идет с очередной такой встречи. Сделав глубокий вдох, Намджун запустил пальцы в волосы, слегка их сжимая. Голова раскалывалась. Обычно он не напивается, но в этот раз чувствовал, что крыша ехала все сильнее. Зайдя в подъезд, Ким вздохнул. Света не было. А ведь ему нужно на пятый этаж. Взявшись за перила, он стал медленно поднимать свою тушку по ступенькам. Небольшие окошки, которые были на лестничных пролетах, не сильно освещали путь. Точнее, вообще не освещали. Почему именно сегодня? Тогда, когда ему и при ярком освещении нужна полная концентрация, чтобы не навернуться на ровном месте. Добравшись до третьего этажа, Джун на пару секунд остановился. Нужно было время, чтобы перевести дух. Если честно, то ему было настолько хреново, что в какой-то момент промелькнула мысль — плюнуть на все и расстелиться прямо на лестничном пролете. Вот только остатки здравого смысла буквально пнули под зад. Если его увидят соседи, лежащим в подъезде в бессознательном состоянии и пускающим слюни на пол, будет проще переехать, чем избавиться потом от косых взглядов. — Блять! Споткнувшись, Намджун чуть носом не проехался по полу, все же в последний момент успевая подставить руки. Сидя на холодном бетоне, он потирал ушибленные колени, одновременно с этим матеря того, кто додумался оставить мешок с мусором прямо посреди лестничного пролета. Выпустив очередной мат себе под нос, Ким с силой пнул мешок. По спине пробежал холодок, когда внезапно раздался слабый стон. Поднявшись, Намджун медленно подошел к тому, что лежало на полу. Присев на корточки, он ткнул в неопознанный объект пальцем. Сомнений нет, это… — Больно… Лежащий на полу парень перевернулся. С него упала куртка, которой тот был накрыт. Наклонившись ближе, Джун слегка приподнял бровь. — Сокджин-хен?.. Джин даже глаза не открыл. Вместо этого он нащупал свою куртку, снова ей накрываясь. Какого черта он тут делает? Он не живет здесь. У него даже знакомых в этом районе нет. Если бы были, Джун бы об этом знал, потому что… Сокджин — гей. А быть геем в маленьком городке, где почти каждый тебя знает, это… В общем… Это сложно… Джин перевелся в университет Намджуна два года назад. И через год выяснилось, что девушки его не интересуют. Кто-то слил фотки, где он в постели с парнем. Дети бывают очень жестокими. И то, что некоторым из них по двадцать лет, не означает, что мозгов у них больше, чем у пятилетки. Началась травля. Сокджин всегда был один, его избивали, он часто был жертвой розыгрышей. Его одежда почти всегда была в чем-то измазана, у него никогда не было учебников. На лекциях он сидел на одном месте, и это место было все исписано матами. Он не мог есть в столовой, прячась где-то на территории университета или же вовсе сбегая за ее пределы. Вообще-то, такое внимание к Джину удивляло достаточно сильно. Джун всегда думал, что в университете, в отличие от школы, всем на всех плевать. Но, видимо, эта ситуация отличалась. Возможно, это потому что этот универ был единственным в городе. И именно поэтому там все знали друг друга со школы. Так же удивляла реакция самого Кима на эту травлю. Его выражение лица было беззаботным. Хоть оно почти всегда было в ссадинах, с его губ редко сходила улыбка. На одежду он уже не обращал внимания, просто проходя и садясь на свое место. На все колкости он отвечал такой же колкостью с улыбкой. Это делало его положение еще хуже, но ему было плевать. Против него были все, но он не выглядел забитым или зажатым. Он отшучивался от всего. И Джун этого не понимал. Как он может так жить? Как у него получается все это терпеть? Ему было жаль этого парня, но он, как и большинство, просто наблюдал за всем со стороны. Ведь так жить проще всего. Тем не менее, несмотря на происходящее, он ни разу не видел Сокджина напуганным. Хотя нет, один раз в его глазах все же был страх… Не важно. Ему нет до него дела. Джун только сделал шаг от лежащего на полу парня, как тот схватил его за ногу. Чем, кстати, чуть не довел до инфаркта. — Намджуниии, я пришел к тебе. В смысле, блять, к нему?! Они и не общались-то никогда! Он хотел выдернуть свою ногу, но Джин, обняв, прижал ее к себе изо всех сил. Дернувшись, Намджун попытался освободиться, но, видимо, последствия пьянки еще не прошли, потому что его тело, не удержавшись в вертикальном положении, снова с грохотом свалилось на пол. Сев, он с матами стал потирать на этот раз ушибленный копчик. Какого хрена происходит? — Намджуниии… От увиденного волосы на голове встали дыбом. Сокджин медленно полз на него. Руки старшего уже были на его коленях, голова опущена, глаза скрывала челка, он что-то бубнил себе под нос. — Джуни, мне некуда больше пойти. Я останусь у тебя. Когда Сокджин сел ему на пах, обхватив ногами, он совсем охренел. Руки старшего обвили спину, а сам он уткнулся носом ему в шею. Что происходит? Какого хрена? Откуда старший знает, где он живет? Когда они успели настолько сблизиться? Что и когда он, блять, проспал?! Придя все же в себя, Намджун довольно грубо попытался скинуть с себя Сокджина. — Какого хрена творишь! Попытался, потому что как только пальцы сжали его плечи, послышался стон. Джину было больно. Его снова избили. Не то чтобы Джуна это заботило, но из его рук тут же ушла вся сила. Они просто лежали на плечах старшего. Не просто лежали, они буквально нависали над ними, еле касаясь. — Я устал, — шепот Джина был еле слышным. Устал?.. — Почему ты так далеко живешь? Сокджин, отстранившись, заглянул Намджуну в глаза. Его голос вдруг снова поменялся на бодрый. На лице была улыбка, которую он показывал всем. — Я устал идти. — Хен, ты пьян? Чувствовался запах алкоголя. Хотя этот запах вполне мог исходить и от самого Намджуна. Но это единственное объяснение, которое тот смог найти такому поведению старшего. — Сегодня я останусь у тебя, — Джин снова прижался к нему сильнее. — Позволь мне переночевать у тебя одну ночь. — Какого хрена притащился ко мне? Иди домой! Несмотря на болезненные стоны, Джун все же отлепил старшего от себя, после чего встал. — Я не хочу идти домой. Хочу остаться у тебя. Развернувшись, Намджун стал подниматься по лестнице. До квартиры нужно было преодолеть еще один этаж. Хотелось побыстрее свалить от этого психа, но ноги застыли, когда он услышал его голос. — Ну и ладно, тогда я просто буду спать здесь, — Джин лег, беря в руки куртку и снова накрываясь ей. — Если кто будет спрашивать, то просто буду им отвечать, что ты мой парень и выгнал меня из дома на ночь глядя. Что, простите? Джун медленно повернулся, смотря на старшего, который уже лежал к нему спиной. Он ведь не серьезно? — Я серьезно, если ты вдруг сомневаешься. Подлетев, Намджун схватил Джина за грудки. Старший тут же зажмурился, словно ожидая удара. Это почему-то уменьшило злость, которая внезапно возникла после его слов. А вспомнив, что сейчас на нем, скорее всего, и так живого места не осталось, Джун и вовсе отпустил его. Открыв глаза, Джин улыбнулся. Намджун же смотрел на него и не мог понять. Да что, блять, с ним не так?! Неужели он не понимает, что таким своим поведением еще больше ухудшает свою и без того хреновую ситуацию? Почему он не может вести себя тихо? Он показывает эту улыбку всем, чем вызывает к себе еще большую ненависть. — Серьезно уходить не собираешься? — Нет, — улыбка старшего стала чуть шире. — Ладно. Одну ночь. И не смей никому говорить об этом! Скажешь — я сам тебя прибью! — Не волнуйся, не скажу, — Джин тут же подскочил. Он подобрал куртку и рюкзак, который все это время лежал рядом с ним. Намджун обреченно вздохнул. Он лишь надеялся, что ему не придется об этом жалеть… Открыть дверь квартиры удалось с большим трудом. Света не было во всем доме. Сняв куртку, Джун хотел пройти на кухню и зажечь свечи, но внезапно услышал грохот. Джин скинул что-то со столика в прихожей. — Извини, — старший неловко засмеялся. — Включи свет на телефоне. У меня разрядился. — У меня его нет, — Джин ненадолго замолчал. — Сломался. Ну да, сломался. — Тогда просто стой, где стоишь. Пройдя на кухню, Намджун достал из шкафчика свечи. Наконец, стало хоть что-то видно. Повернувшись, он чуть душу Богу не отдал. Перед ним стоял Джин. На его лице кое-где были видны ссадины. Еще утром у него их не было. — Где я буду спать? — старший улыбнулся. — Не улыбайся. — Что? — улыбка исчезла с лица Джина. — Ты выглядишь стремно, когда улыбаешься. Губы Кима снова растянулись. Он стал несильно похлопывать себя по щекам. — Неправда. Я знаю, что красавчик. Особенно, когда улыбаюсь, — в его взгляде читался вызов. Весь его вид так и кричал, чтобы с ним и не думали спорить, все равно проиграют. Джун в очередной раз вздохнул. Вот это он и имеет в виду. Ему нельзя себя так вести. — Пойдем, будешь спать на диване. Намджун съехал от родителей сразу, как поступил в универ, и стал подрабатывать, чтобы оплачивать квартиру. Квартира маленькая, но ему больше и не нужно. Кухня, ванная, гостиная и спальня. Сунув Джину подушку с одеялом, он скрылся в ванной. По-быстрому ополоснувшись, он прямиком, не смотря в сторону дивана, пошел к себе в комнату. Но на полдороги его остановили, вцепившись в руку. Перед ним стоял Сокджин. — Не трогай меня, — Намджун дернулся, освобождаясь. Прозвучало довольно резко, но старший никак не отреагировал на эти слова. Лишь снова улыбнулся, протягивая ему банку пива. — Выпьем? — С чего ты взял, что я захочу с тобой пить? — Джун хотел уйти, но в него снова вцепились руки старшего. — Извини, — Джин тут же убрал их, когда увидел раздраженный взгляд в свою сторону. — Если ты выпьешь со мной банку пива, от этого твоя ориентация не поменяется. Это не заразно, — он снова улыбнулся, но на этот раз было видно, что эта улыбка вымученная. — У меня сегодня хреновый день. Не хочу пить один. Что-то в его виде остановило Намджуна. Понятно было, что старшему трудно выживать в одиночку, но он справлялся и не показывал, как ему тяжело. Он испытывал некое уважение к нему за это. Но сейчас Джин и правда выглядел уставшим. Сложилось впечатление, что сегодня именно тот день, когда еще немного, и он не выдержит. Возможно, эта выпивка для него что-то вроде перезарядки? — Только одну банку, — вздохнув, Намджун прошел к дивану. Старший буквально на глазах расцвел. Он кинулся к своему рюкзаку, доставая из него еще шесть банок. На вопросительный взгляд в свою сторону, он лишь пожал плечами, невинно при этом улыбаясь. — Блять, ты можешь пить нормально?! Они пили уже по третьей банке. Джун терпел, как мог, но, видя, что Джин льет пиво мимо рта, начинал беситься все сильнее. Небольшая струйка стекала по шее и скрывалась в недрах рубашки. — А что, слишком сексуально выглядит? — внезапно старший облизнулся. Нет, это уже перебор! Намджун подскочил. — Извини, — взгляд Джина вмиг изменился, он стал обеспокоенным. — Это уже привычка. — Ты, блять, понимаешь, что этим делаешь себе только хуже? Если бы молчал в тряпочку, может, тебя бы не избивали каждый день! — Понимаю, — Джин сделал очередной глоток, — но молчать не буду. — Почему? Джун чувствовал, что все сильнее закипал. Он абсолютно не понимал этого парня. Но тот молчал, не собираясь ничего объяснять. — Может, ты умереть так хочешь? Тебя же до смерти когда-нибудь за такое забьют! Ты мазохист и решил умереть таким способом? — Я не собираюсь умирать. Джин смотрел на него так, будто он самый тупой человек на земле. Ну пиздец просто! Нервы не выдержали. Ничего больше не говоря, Намджун просто пошел в свою комнату. Он, правда, был зол. Непонятно на что, но злость в нем так и кипела. Из-за нее он еще долго не мог уснуть. В мыслях почему-то вертелось одно слово, которое старший за час произнес три раза. «Извини». Почему он делает то, за что нужно потом извиняться? *** Намджун проснулся от того, что его движения были скованы. Он не мог пошевелить ни руками, ни ногами. — Какого… — открыв глаза, он охренел. Его руки и ноги были раскинуты в стороны и привязаны к кровати. Прежде чем он успел заорать благим матом, в надежде получить ответы на свои вопросы, в комнату зашел Джин. В руках у него были ножницы. — Проснулся? Я еле их нашел, — он с довольной улыбкой поднял ножницы повыше. Джун в ужасе застыл. Что происходит? Еще больший ужас он ощутил, когда старший стал приближаться. — Хен, какого хрена творишь? Развяжи меня! — Джуни, извини, но у меня на тебя планы. Снова это долбанное «извини»! Сев на кровать, Джин разместился между ног Намджуна, поднося при этом к его футболке ножницы. Ничего не говоря, он стал ее разрезать. Когда футболка была благополучно снята, настала очередь пижамных штанов. Обычно Джун спит в трусах, но как он мог сегодня спать в одних трусах, когда у него в доме рыскал парень, пускающий слюни на других парней? — Хен, — ножницы были близко, поэтому он старался не шевелиться, — могу я спросить, что ты делаешь? — Можешь, — Джин кивнул. Раскромсав штаны на тряпочки, он оставил одни лишь трусы. Да он издевается! — И что ты делаешь? — Раздеваю тебя. Пиздец! — Зачем? — злость удавалось сдерживать с большим трудом. — У меня на тебя планы. Сделав глубокий вдох, Намджун закрыл глаза, стараясь успокоиться. Как ни странно, но ответы Джина злили куда сильнее, чем веревки на руках и ногах. — Развяжи. На этот раз старший ничего не ответил. Встав с кровати, он стал стягивать с себя одежду. Вот тут стало по-настоящему страшно. Увидев это, Намджун тут же стал дергать руками и ногами изо всех сил, стараясь освободиться, но узлы, по ходу, от этого затягивались только сильнее. Запястья стали болеть. — Джун, не дергайся. Больно не будет. Послушно перестав дергаться, Джун посмотрел на старшего, который стоял перед ним в одних трусах. Взгляд зацепился за царапины и синяки на его теле. Они были свежими. Почему-то на время это отвлекло. Буквально на секунду, потому что в следующее мгновение Сокджин снова залез к нему на кровать. — Не дергайся. Когда у Джина ножницы, и они в непосредственной близости от его трусов, дергаться хотелось меньше всего. — Большой, — старший оценивающе окинул взглядом открывшийся ему вид. Ну и как он должен на это реагировать? «Спасибо, раз уж на то пошло, дай и мне свой заценить?» Говорить этого, естественно, Намджун не стал. Из него посыпались маты. Параллельно он пытался освободиться. Ему, мягко сказать, не нравилось лежать на кровати в форме звезды, с сидящим между его ног парнем. Какой же он тупой! Разве можно помогать педикам? Пьяным педикам! Он слишком добрый! И из-за этой доброты его сейчас и выебут. Не въебут, а, блять, выебут! Взяв в руки его член, Джин улыбнулся. — Джун, почему бы тебе не расслабиться? — У меня есть девушка! Девушка, твою мать! Как я могу расслабиться, когда меня тут, блять, парень трахнуть пытается! Джин усмехнулся. — В таком случае, закрой глаза и представляй свою девушку. Все это время старший двигал рукой, стараясь поднять то, что подниматься вот в этой ситуации вообще не должно. Намджун закрыл глаза. — После такого, тебе лучше валить из города, потому что если я до тебя доберусь — тебе не жить. Послышались смешки. — Джуни, тебе придется подождать. Очередь на мою тушку слишком большая. В следующее мгновение члена коснулось что-то влажное. Проведя по нему языком, старший взял его в рот. Пальцы на руках и ногах Намджуна скрючились. Он со всей силы зажмурил глаза. Какой пиздец сейчас творится! Долбаная физиология! Почему ее нельзя контролировать? Он отчетливо ощущал мягкие губы Джина и его мокрый язык. По телу пробежала волна возбуждения. Блять! Это его любимое слово на сегодняшнюю ночь… Перестав чувствовать губы Джина, Джун с опаской приоткрыл один глаз. Старший сидел, уставившись на то, что, несмотря на все старания, стояло колом. — Большой. Это уже слышали! Что он хочет-то от него?! — Джуни, чем ты питался в детстве, что он таким вымахал? Поделись, — улыбнувшись, старший перевел на Джуна взгляд. Блять! Намджун снова закрыл глаза. Но… Хоть его глаза и были закрытыми, он почему-то все еще видел перед собой лицо старшего. Оно было слегка красное. Как и его губы, которые, кажется, от трения стали немного больше. Внизу живота как-то странно запульсировало, будто он возбудился. Но это не так! Абсолютно точно нет! Это просто физический процесс, который не подвластен контролю! — Я смог тебя возбудить? — послышался голос Джина. — Ха! Я знал, что у меня получится! Для такого красавчика нет ничего невозможного! Блять! — Достаточно или еще? — Что?.. — Если хочешь, я могу продолжить, — взяв себя за подбородок левой рукой, старший провел большим пальцем по нижней губе. — Слушай, — Джун нервно сглотнул, — если ты отпустишь меня сейчас, я тебя не трону. Честно. — Нет, ты уже достаточно возбужден. Хватит, — сделав вид, что не услышал, Джин отстранился. — Не смей меня трогать! — Намджун снова с силой стал дергать руками и ногами. В какой-то момент ему показалось, что веревка на одной руке немного ослабла. Нужно поднажать еще немного. Как только освободится — всем придет пиздец! Он очень надеялся, что старший успел приготовить себе место на кладбище! А даже если и нет — плевать! Живым он не уйдет! Намджун был полон решимости прикончить Джина, но внезапно он замер, когда увидел, как тот встал, стянул с себя трусы, после чего стал доставать что-то из своей задницы. Доставать… Что-то… Из задницы… Блять… — Почему твои глаза вдруг стали такими большими? Ни разу анальной пробки не видел? — Сокджин усмехнулся, увидев глаза на пол-лица, которые неотрывно наблюдали за его действиями. — Откуда мне, блять, знать про ваши пидорские штучки! Не подходи ко мне! — Джун изо всех сил вжался в кровать, когда увидел, что старший снова стал приближаться к нему. — Джун, тебе нужно избавиться от этого слова-паразита. Просто закрой глаза и представь свою девушку. Пока Намджун пытался сформулировать мысль, что нельзя представлять девушку, когда в тебя будут что-то пихать, Джин подошел к нему, после чего разорвал упаковку, вытаскивая презерватив, который он успел достать из своих штанов. После этого он надел его на него. Слова застряли в горле, когда старший, перекинув через него ногу, взял член и медленно стал вводить его в себя. Все мысли моментально вылетели из головы. Осознав через несколько секунд происходящее, первое, что Намджун почувствовал, так это некую долю облегчения. Все же трахать будут не его. Джин всего лишь хотел одолжить кой-какую часть его тела. Всего лишь — не потому что он легко мог одолжить его любому парню по первой же просьбе, а потому что это не так страшно, как если бы что-то совали в него! Не известно, что за хрень Джин вытащил из задницы, но она была явно меньше члена, потому что он входил с трудом. Обреченно вздохнув, Джун закрыл глаза. Старший насаживался долго. Мучительно долго. Миллиметр за миллиметром. В это время он изо всех сил пытал свою логику, пытаясь понять, какого хрена у него все еще стоит. Когда Сокджин, наконец, сел полностью, он застыл. Слышалось его тяжелое дыхание. Смотреть на всё это было страшно, но любопытство взяло вверх. Открыв глаза, Намджун сглотнул. Старший нависал над ним, схватившись руками за изголовье кровати. Его глаза были закрыты, брови слегка нахмурены. Приоткрыв рот, он дышал часто. Его ресницы слегка подрагивали. Грудь вздымалась высоко. Из-за напряжения, на его шее выступила небольшая венка. Что ни говори, но эта сволочь, насилующая его сейчас, очень красивая… — Блять! Намджун удивленно приподнял одну бровь, ведь на этот раз это сказал не он… Нахмурившись, Джин внезапно открыл глаза. — Джун, я, конечно, понимаю, что при виде меня и у импотента встанет, но не мог бы ты не шевелить им пока! Хотя бы не так резко! — Я не… Он не успел договорить, как Джин, сделав глубокий вдох, слегка приподнялся, после чего медленно опустился. Из него вырвался слабый стон, который какого-то хрена вызвал по всему телу табун мурашек. Сокджин двигался медленно, с силой зажмурив глаза. Все это время Намджун не отрывал от него взгляда. Стоит ли говорить, что у него совсем вылетело из головы, что он должен покрывать старшего матами и пытаться освободиться? Как бы ни хотел это отрицать, но низ живота все сильнее горел. Это чувство потихоньку затыкало разум, который намекал, что сейчас что-то явно шло не так. Можно ли и дальше все скидывать на физиологию? Потому что мысли потихоньку начали заполняться желанием снова услышать стон Джина. Но старший молчал. Слышалось лишь его тяжелое дыхание. Внезапно сердце начало биться быстрее, дыхание участилось, а температура тела поднялась. И Джун даже не заметил этого. Он смотрел на грудь Сокджина, на которой виднелись небольшие ссадины, его руки, шею, мочки ушей, губы, ресницы. Он нещадно шарил по нему взглядом. Тело старшего, кстати, вполне спортивное. Не настолько, как у него, но его руки слегка рельефные, а на животе виднеются небольшие кубики. Его плечи широкие, а талия неприлично тонкая. Его выпирающие ключицы все сильнее приковывали к себе внимание. Намджун дернул рукой. Его довольно сильно захлестнуло желание прикоснуться к Джину. Настолько, что на какое-то время он даже забыл, что так-то привязан. Остановившись, старший открыл глаза. — Думал, ты смирился. Не волнуйся, я во что бы то ни стало заставляю тебя кончить, — он провел языком по нижней губе. — Заткнись! Нет, ну а что он должен был сказать? Не мог же он признаться, что рука дернулась, не потому что он хотел освободиться, а потому что хотел прикоснуться к нему. В таком даже самому себе нельзя признаваться… На секунду разум вернулся. Закрыв глаза, Джун с силой закусил губу. Ну нахрен смотреть на него. От этого только сильнее возбуждается. Хотя с хрена ли, спрашивается. То, что он закрыл глаза, было ошибкой. Потому что все ощущения от этого только усилились. Сердце совсем стало сходить с ума. Как бы ни старался отстраниться от происходящего, он все сильнее чувствовал, что тело горело, а желание прикоснуться к старшему не только своей нижней частью, увеличивалось в геометрической прогрессии. Сокджин двигался уже довольно быстро. Его дыхание сбилось. Слушая его, Джун представлял, как воздух, вырываясь наружу, касается губ старшего, делая их еще горячее. Это возбуждало. Еще и в памяти внезапно всплыл стон, который вырвался из Джина до этого. Это воспоминание пропустило по телу легкий электрический разряд. Интересно, какие стоны будут разноситься в комнате, если и старший почувствует то же, что чувствует сейчас он? Потому что сейчас Джин не был возбужден. Намджун снова стал дергать руки. Ему нужно освободиться! Увидев это, Сокджин остановился. Задумчиво посверлив его взглядом пару секунд, он внезапно слез с кровати. Так! Стоп! Куда! Стоять! Джун сильнее стал дергаться. Куда старший намылил свою задницу?! Он должен вернуть ее обратно! Когда Джин слез, он снял презерватив. — Если тебе не нравится, то я доведу тебя так, — он снова взял член в руку, после чего медленно стал двигать ей, параллельно с этим пытаясь облизывать его языком. Блять-блять-блять! Намджун не жалел силы, пытаясь вырваться. Ну же, еще чуть-чуть! Остановившись, Джин растеряно посмотрел на него. Он выглядел немного напуганным, потому что Джун действительно рвал и метал. Кровать начала как-то странно скрипеть. Слезая с нее, он сделал шаг назад. — Джун, успокойся, я просто помогу тебе кончить, после чего уйду. Я же вижу, что ты хочешь… В глазах Намджуна была злость, которая заставила старшего сделать еще шаг назад. Он серьезно планирует уйти после того, что сделал?! Хрена с два ему это позволят! — Ты, правда, думаешь, что сможешь просто уйти? — губы Джуна растянулись в оскале. — Что ж, тогда, хен, беги так быстро, как только можешь. Потому что, если поймаю, тебе конец. Джин, издав какой-то странный писк, кинулся бежать. А все потому что Намджун вытащил одну руку и, схватив ножницы, стал перерезать веревки. Освободившись, он ринулся за старшим. Догнал он его только возле входной двери. Сокджин пытался открыть ее и свалить. Голым. Наверное, ему и правда страшно. Еще бы, за такое и убить могут. Подойдя к Джину, Намджун приложил руку к двери. Под пристальным взглядом, который блуждал по его телу, старший напрягся. Возбуждение не проходило ни на минуту. Джун хотел почувствовать его тепло. И не только членом. Он хотел услышать, как с его губ срываются стоны. Это главная причина, почему он так вырывался, чуть не сломал кровать и перепугав Джина. Он хотел его. Плевать почему, зачем. Для него это было уже не важно. В голову ударила сперма. Она полноправно руководила всеми его действиями. — Ты собрался прямо так выйти? Вздрогнув, Джин нервно засмеялся, разворачиваясь к Намджуну. На его губах снова была улыбка. — Ну, у меня не было выбора. Джун, только без глупостей. Интересно, у всех педиков глаза такие красивые? Опустив взгляд, Джун уставился на губы Джина. Они пухлые и слегка красные. Старший нервно кусал их, что-то при этом говоря. Если честно, он не слышал его слов. Все, о чем он мог думать, так это о своем нестерпимом желании прикоснуться к нему. Но он не торопился. Тело горело, член был все еще в боевой готовности, силы воли становилось все меньше, а желания снова ощутить тело старшего больше. Но он не торопился, продолжая рыскать по его телу взглядом. Он остановился на ключицах Джина. По ним отчетливо было видно, что тот дышал слишком часто. Губы неосознанно растянулись в усмешке. Это пиздец. Сейчас он не понимал не только Джина, но и себя. Да что себя, он не понимал весь этот гребаный мир. Вот почему до скрипа в зубах он хочет этого парня, который сейчас изо всех сил пытался его успокоить? Это все из-за гормонов? Алкоголя? А может, он просто двинулся из-за всего этого? Ему было плевать. Абсолютно. Причину своего поведения он найдет потом. Ведь желание было настолько сильное, что он уже мысленно за все это время взял Джина несколько раз и во всех позах. — Просто избей меня. Я готов. Сопротивляться не буду, — Сокджин закрыл глаза, в ожидании удара. Намджун медленно поднес руку к шее старшего, слегка сжимая пальцы. Он чувствовал его пульс. Он чувствовал, как сильно тот был напряжен. Его кожа горячая. Она буквально обжигала. Наклонившись, Джун остановился в паре сантиметров от губ Джина. Блять, даже его дыхание, которое буквально опаляло сейчас, сводило с ума! Недолго думая, он провел по его губам языком. Как только старший открыл глаза, он обхватил его голову руками, утягивая в поцелуй. Со временем отстранившись, Намджун встретился с охреневшими глазами Джина. Его глаза, наверное, были в таком же афиге от происходящего, как и его, когда он увидел, как тот достает из своей задницы анальную пробку. Вот где взять хоть немного самообладания, чтобы не наброситься на него прямо сейчас? Кстати… А зачем оно ему?.. Разве это была не инициатива Сокджина? Почему он должен сдерживаться? Это его вина. Только его. Обхватив спину руками, Джун прижал старшего к себе, снова впиваясь в его губы. Отлепив от двери, в которую тот впечатывался изо всех сил, он потолкал его к дивану. К хренам все. Пусть вся логика катится этой ночью ко всем чертям. Только этой ночью он не будет ни о чем думать и просто поддастся желаниям, которые появились хрен знает откуда, и которые уже довели его чуть ли не до безумия. Толкнув на диван, Намджун тут же раздвинул ноги Джина, нависая над ним. Глаза старшего… Ему было страшно. Он, правда, не понимал, что происходит. Наклонившись к уху, он слегка укусил его за мочку. — Что такое? Разве ты не этого хотел? — Джуна уже чуть ли не трясло от желания наброситься на старшего. Он и сам не понимал, как еще держался. — Ты мне что-то подмешал в пиво? — Если да, то что ты сделаешь? — Джин снова пытался улыбаться, но у него не получалось это делать также беззаботно, как раньше. — Даже в таком положении можешь дерзить? — Намджун наклонился, едва касаясь его губ. — Хен, тебя это когда-нибудь погубит, — в следующую секунду он накрыл его губы своими. И почти сразу вошел в него. Джин замычал в поцелуй. Он дернулся, но его прижимали к дивану сильно. Толчки постепенно набирали темп. Джун не разрывал поцелуй и не отрывал взгляда от старшего. В его глазах страх сменялся надеждой все же свалить, недоумением и, наконец, смирением. Все правильно, он не отпустит его. Ни за что. Оторвавшись от губ, Намджун спустился к шее старшего. Покрывая ее поцелуями, он одной рукой схватился за его руку, переплетая пальцы и прижимая ее к дивану, второй же скользил по его бедру. Ему сносило крышу от того, что он смог, наконец, прикоснуться к Джину. Ему должно было быть это все с самого начала противно. Должно было быть, но сейчас он чувствовал, что готов его растерзать. Ему с большим трудом удавалось сдерживать силу в своих руках и тем самым не оставить на его теле новых синяков. А вот скорость контролировать не мог, буквально втрахивая старшего в диван. Уж простите. Сердце и тело сходили с ума. Он не понимал, откуда в нем все эти чувства. До этого у него пару раз был секс с девушками, но то, что он испытывал сейчас, не сравнится ни с чем. Он никого не хотел так сильно и ему ни с кем не было так хорошо. Он ни на кого не смотрел так, как смотрел сейчас на старшего. Он чувствовал каждый его вдох, он видел каждый взмах его ресниц. И он хотел, чтобы и тот испытал что-то подобное. Джин закрыл глаза. Его брови были слегка нахмурены. Он, прикусив губу, вцепился свободной рукой в покрывало на диване. Все это время Джун пытался вспомнить, что вообще знал о сексе между мужчинами. Знал он немного. Только то, что важную роль в этом деле играет простата, и ее нужно найти. Отстранившись, он встал с дивана, за руки поднимая и Джина. Тут же развернув к себе спиной, он поставил его на колени. Снова войдя в него, прислушивался. Но старший по-прежнему не издавал ни звука. Было слышно лишь его частое дыхание. Как бы ни увеличивал темп, и как бы его ни снижал, ничего не менялось. Намджун держал Сокджина за таз, прижимая его к себе, в то время как сам он чуть ли не лбом упирался в диван. Лица старшего не было видно. Как и не было слышно его голоса. Если приятно только одному в паре, то зачем парни этим занимаются? Добровольно, по крайней мере… Пока было видно только то, что вначале Джину было либо больно, либо дискомфортно. Или это он делает что-то не так?.. Неужели до простаты так трудно достать? Где она? Может, он что-то путает, и это так не работает? Что происходит? Джун хотел снова поменять позу, но его взгляд внезапно остановился на спине Джина. Она была вся в синяках. Что-то где-то кольнуло. Где-то в районе сердца. Вроде. Или это ему показалось… Хрен пойми. Он уже ничего не знал и не понимал. Обхватив грудь руками, Намджун наклонился и стал покрывать спину Джина поцелуями. Его пальцы скользили аккуратно. Он старался водить ими как можно нежнее, боясь напороться на какой-нибудь синяк или ссадину и сделать этим старшему больно. — Джун, что творишь? Ты… — старший не договорил. Из его рта с шумом вышел весь воздух, когда Джун, спустив пальцы по животу и проведя ими с внутренней стороны бедра, взял его член. Правильно, если так и не получится достать до простаты, то просто можно воспользоваться этим методом. Пока Джин не кончит, его не отпустят. Интересно, если сказать ему об этом, это как-то поможет?.. Встав с дивана, Намджун за плечи повел Джина обратно в спальню. Пока шли, он покрывал его шею поцелуями. Повернув к себе лицом, он толкнул старшего на кровать. Согнув его ноги в коленях, он хотел снова войти в него, но внезапно застыл. Джин до сих пор не открыл глаза. А его губы… Они были все искусаны. Причем виднелась даже кровь. Какого хрена? Он перестарался? Ему было настолько больно? Почему не сказал? Не вырывался? Не сопротивлялся? Джун не знал почему, но внезапно его накрыла паника. Взяв за плечи, он слегка тряхнул старшего, стараясь таким образом заставить хотя бы открыть глаза. — Хен, ты в поряд… Слова застряли в горле. Как только Джин открыл глаза, он думал, что коньки отбросит из-за новой волны электрического разряда по телу. Взгляд старшего был разомлевшим, томным и просто переполнен возбуждением. Намджун не думал, что увидит такой взгляд у старшего. И он не думал, что тот настолько произведет на него впечатление. Наклонившись, он остановился в сантиметре от губ Джина, ожидая, когда тот перестанет их кусать. Пару секунд подумав, Джин все же расслабил губы. И Джун тут же накрыл их своими. Он скользил по ним аккуратно. Чувствовался вкус крови, но он не обращал на это внимания. Он лишь смотрел в глаза старшего, которые смотрели на него в ответ и будто о чем-то просили. Углубив поцелуй, Намджун снова чуть не лишился разума, так как ему, наконец-то, позволили это сделать. Он аккуратно вошел в Джина. Первый же толчок чуть его не убил. Серьезно. Как только он стал двигаться, старший издал стон в поцелуй. Это вызвало по телу очередную электрическую волну, которая, добравшись до сердца, не жалея, со всей силы шарахнула по нему. Джун тут же увеличил темп. Из старшего вырывался один стон за другим. Они окончательно снесли крышу. Чувствовалось, что долго такими темпами он не продержится. Но. Как только поцелуй был разорван, старший тут же с силой закусил губу, снова замолкая. Блять, он придушит его! Не говорите, что все это время Джин таким способом старался не издавать ни звука?! Он чуть кони тут не двинул, пытаясь хоть как-то сделать ему приятно, а он все это время сдерживался? Нет, он точно ненормальный! Кто так вообще делает? Как только все закончится, он своими руками его прибьет! Намджун даже внимания не обратил на то, что хотел прибить старшего не за то, что тот все это начал, а за то, что он, блять, сдерживал стоны! Это пиздец! Где та самая точка невозврата, после которой жизнь у людей рушится, и они становятся потерянными для общества? Наверное, весь спектр эмоций отразился на его лице, потому что губы Джина начали растягиваться в улыбке. По его глазам можно было понять, что он снова хочет сморозить какую-то хрень. Положив руку на шею старшего, Джун медленно стал поднимать ее выше. Остановился он только тогда, когда его большой палец коснулся губ старшего. Слегка надавливая, он заставил его разжать зубы. Упершись локтем в матрас и не выпуская пальца изо рта Джина, он снова стал двигаться. Это было пиздец как неудобно, но Намджун забыл обо всем, когда услышал протяжный, ничем не приглушённый стон. Нет, это все, это край. Он свободной рукой вцепился в член старшего. Тело начинало потихоньку трясти, а низ живота гореть все сильнее. Но прежде чем Джун успел почувствовать разрядку, первым ее достиг Джин. Убрав руку от своего лица, он приподнялся и, обхватив шею руками, впился в его губы, прижимаясь к нему изо всех сил. Его тело пробивала мелкая дрожь, а сам он выпускал такие стоны, которые вызывали по телу табун мурашек. Они кончили практически одновременно. За все это время Намджун не чувствовал усталости, но когда все закончилось, она накатила с невероятной силой. Он не мог даже слегка пошевелиться, поэтому просто лег на Джина, придавливая его всем своим весом. Старший тут же закряхтел, но скинуть его не пытался. Они лежали так какое-то время. Глаза начали слипаться. В какой-то момент Джун чуть не вырубился, но голос Джина привел его в чувство: — Джун, я все понимаю, ты устал… Но… Не мог бы ты все-таки вытащить его? — Ты ведь понимаешь, что сам во всем виноват? — приподнявшись, Намджун посмотрел на старшего. — Ты и алкоголь. Не спрашивай меня ни о чем, а я не буду спрашивать тебя. До того, как взойдет солнце, просто оставим все как есть и не будем ни о чем думать. — Я и не собирался ни о чем тебя спрашивать. Это все не важно. Джун хотел снова лечь на Джина, но тот, заметив это, уперся руками ему в грудь. Его брови были слегка нахмурены. — Джун, ты ничего не забыл? — Вроде нет… — Вытащи его уже! Добровольно-принудительно ему все же пришлось слезть с Джина. Нужно ополоснуться и лечь спать. Старший, поднявшись, стал собирать свою одежду и натягивать на себя. — Ты прямо так будешь ложиться? Не хочешь сходить сначала в ванную? — Нет. Я ухожу, — Джин застегнул ремень на джинсах. — Ты ведь сказал, что не хочешь ночевать дома, — брови Джуна нахмурились. — Я передумал. Очень хочу домой, — оторвав взгляд от одежды, старший посмотрел на него. На его губах снова была улыбка. Смотря на нее, в Намджуне все сильнее закипала злость. Он понимал, что для них обоих будет лучше, если старший уйдет. Но он не хотел этого. Он думал, что Джин останется, и завтра они со всем разберутся. У него было столько к нему вопросов. А тот просто решил свалить. После проведённой с ним ночи Джун, естественно, не думал, что они будут встречаться. С чего бы? Это было случайно. Из-за алкоголя или хрен пойми чего, но случайно и один раз. Больше это абсолютно точно не повторится. Но… До завтрашнего дня старший должен остаться рядом, чтобы, когда он пришел в себя, то смог бы его расспросить о таком странном его поведении. Ну или убить за то, что, предварительно напоив, совратил. Намджун не решил, зачем конкретно, но старший абсолютно точно должен остаться! Подойдя, он схватил Джина за руку и потащил за собой. Зайдя вместе с ним в душевую кабину, он включил воду. Джин послушно стоял под струей воды, позволяя стягивать с себя одежду. Прежде чем начать ее снимать, Джун убедился, что старший полностью промок. Избавившись от нее, он аккуратно мочалкой стал протирать его тело. Помывшись и вытеревшись, он вывел Джина из ванной. За все это время он ни на минуту не отпускал его руку, боясь, что как только отпустит ее, старший снова попытается сбежать. Он уже понял, что бегать голым того совсем не смущает. Взяв с дивана одеяло и подушку, Намджун вместе с Джином зашел в спальню. Закутав в одеяло так, чтобы старший не мог и пальцем пошевелить, он уложил его на кровать к себе спиной и, накрывшись одеялом, стиснул руками и ногами, прижимая к себе. Его конкретно так вырубало, но он боялся, что как только уснет, Джин уйдет. — Весь этот год мне было так страшно, — голос Джина буквально выдернул Джуна из полудрема. Он впервые заговорил за это время. — Мне страшно, но я улыбаюсь. Я не хочу показывать свой страх. Ведь это означало бы, что я сдался и сломался, — старший ненадолго замолчал. — Я пришел к тебе, потому что ты один меня не пугал. Но, Джун, сейчас я очень тебя боюсь. Настолько, что у меня не получается это скрыть. — Мы со всем разберемся завтра, — Намджуну с трудом удавалось говорить, так как сознание все же иногда будто проваливалось в сон. — Ты ведь этого и хотел. Было бы лучше, если бы я тебя избил? Все же не выдержав, он уснул. Но перед этим ему все же показалось, что он услышал фразу старшего — «Да, ты должен был меня просто избить». Но он не был в этом уверен. Это могло и присниться. Открыв глаза, Намджун первым делом увидел пустое одеяло рядом с собой. Джина не было ни в гостиной, ни на кухне, ни в ванной. Он ушел, прихватив кое-какую его одежду. Джун и сам удивился, насколько сильным было его разочарование. Все воскресение он был как на иголках. Ему с трудом удалось дождаться понедельника. В универ он залетел тогда, когда еще никого не было. Он не знал, что бы сделал, увидев Джина, но… Старший не пришел. Он не пришел и на следующий день. И даже через день. В пятницу Сокджин забрал свои документы из универа, а в воскресение, придя от него, он просто взял и уехал. Намджун узнал об этом только через несколько дней. Старший просто свалил, оставив его в одиночку разбираться с этим ворохом непонятных для него чувств, которые буквально сжирали изнутри. Он больше не мог ничем их объяснить. Скидывать все на алкоголь не получалось, ведь, даже протрезвев, желание прикоснуться к Джину не исчезло. Он не понимал, что с ним происходит. Почему старший снится ему каждую ночь. И почему у него, блять, перестал вставать на девушек! Если они столкнутся на улице, если он его увидит, если он его поймает, то собственными руками придушит этого педика! Поэтому старшему лучше никогда не попадаться ему на глаза!