Если я тебя поймаю...

— Хен, я не вернусь больше в свой город. Что бы ты ни говорил, останусь с тобой. Если и правда хочешь, чтобы я исчез из твоей жизни, то должен сделать так, чтобы я в это поверил. В противном случае я не уйду. Джин должен послать его, обматерить, врезать, дать понять, что ему противны прикосновения или само его присутствие рядом с ним. Хоть что-то из этого. Иначе он так и будет чувствовать надежду и не сможет его отпустить. — Тэхен! — нахмурив брови, Джин смотрел куда-то мимо Намджуна. — Что ты ему сказал? — Ничего… — Тэ обеспокоенно смотрел на Джина в ответ. — Джун, подожди минутку. Силы в руке старшего, которую тот положил на плечо, практически не было, но Джун тут же отпустил его. Получив свободу, Джин молниеносно кинулся к дивану и, схватив подушку, ринулся на Тэ. Тот же в свою очередь с испуганным писком стал удирать от старшего. — Хен, я, правда, ничего ему не говорил! — Тэ пригнулся, когда в него полетела подушка. — Просто иди сюда! Я оторву тебе твой длинный язык! В комнате стоял грохот. Намджун недоуменно смотрел на Тэ и Джина, которые носились по всей комнате, и не мог понять, что должен сделать. Должен ли он вмешаться. — Думал, что тебе не нравится, когда к Тэ кто-то прикасается, — он посмотрел на Чонгука, который подошел к нему и также молча стал наблюдать за потасовкой братьев. — За Тэ-хена я любому глотку перегрызу, но Джин-хена трогать не могу, — Чонгук с грустью посмотрел на проносящегося мимо него Тэ. — Тэхен-хен мне за это самому голову открутит. Да и, если честно, Джин-хен сильный. Мне приходилось драться с тринадцати лет, но если бы я сцепился с ним, не уверен, что смог бы победить… Хочешь пить? Развернувшись, Чон пошел на кухню. Намджун не был уверен, что этих двоих можно было оставлять без присмотра, но раз уж младший их не трогает… — Пиво, воду? — Воду. Джун взял протянутую ему бутылку. Отпив воды, он поставил ее на стол. Чонгук же застыл. Он не шевелился, прислушиваясь к тому грохоту, который доносился из гостиной. С каждой минутой его брови хмурились все сильнее. — Нет, это пиздец! Не могу больше! За мной! — внезапно схватив за локоть, Чонгук потащил Кима за собой. Как только они зашли в гостиную, глазам предстала довольно интересная картина. Тэхен валялся на полу, на нем сидел Джин, который бил младшего подушкой, ворча себе под нос что-то насчет того, что секреты на то и секреты, что их нельзя никому рассказывать. Тэ же безуспешно пытался доказать старшему, что он ничего и не рассказывал. Прежде чем Намджун успел опомниться, Гук с силой запустил его в Джина. Он налетел на старшего, скидывая того с Тэхена. Пока они валялись на полу и, недоуменно хлопая глазами, смотрели друг на друга, Чонгук за подмышки схватил Тэхена, мигом ставя того на ноги, после чего, повернув к себе лицом, сжал в объятиях, посматривая при этом на Джина. — Гуки… Задохнусь же… — Я не ударил тебя? — Джун смотрел на старшего, который так и лежал под ним. — Нет. Но я буду благодарен, если ты все же слезешь, — он слегка улыбнулся. Стоит ли говорить, что слезать совсем не хотелось, но ведь не скажешь же об этом. Поэтому Намджун послушно встал, давая встать и старшему. — Голодные? — Сокджин обвел всех присутствующих взглядом. Получив утвердительные кивки, он повернулся к Чонгуку. — За мной. Будешь помогать. Джун, после того, как поедим, ты должен уйти. — Я же сказал, что не уйду. — Намджун-хен остается, — на лице Гука не было эмоций. Он просто смотрел на Джина. Тэхен между тем все же смог вырваться из его рук. — Гуки, не вмешивайся, — Джин слегка нахмурил брови. — Он может оставаться здесь столько, сколько захочет. — Нет, он должен уйти! — Хен, вообще-то это квартира Чонгука, и только он может решать, оставаться Намджуну или нет, — Тэхен тут же спрятался за спину Гука, когда заметил на себе убийственный взгляд Джина. Осознав невозможность убить брата взглядом прямо через Чонгука, старший вздохнул. — Ладно, давайте для начала поедим. Пока Джин с Чонгуком готовили, Намджун с Тэхеном сидел в гостиной. Он бы, возможно, и хотел помочь старшему, но у него с готовкой было, мягко сказать, не очень. Даже элементарное блюдо в его руках становилось оружием массового поражения. Судя по реакции Джина на предложение Тэхена своей помощи, дела у того не лучше. — Почему Чонгук решил мне помочь? — он посмотрел на Тэ, который сидел рядом с ним на диване. — Он не тебе решил помочь, а мне, — Тэхен слабо усмехнулся. — То, что происходит сейчас с Джин-хеном, очень влияет на меня. И Гуки это видит. Он думает, что если с ним будет хоть кто-то, то я не буду так переживать. И он прав. Я не могу тебе рассказать о хене все, но надеюсь, ты останешься рядом с ним. Я надеюсь, что хотя бы тебя он не будет отталкивать так сильно, как он отталкивает от себя всех. — Что ты имеешь в виду? Прежде чем Тэхен успел ответить, из-за угла вынырнула голова Джина. — Идите к нам. Только ничего не трогайте. Особенно ты, Тэхен. Вас нельзя оставлять вдвоем. Ты не умеешь держать язык за зубами, — Джин с подозрением уставился на брата. — Ты ведь больше ничего ему не рассказывал? — Хен, я же сказал, что ничего не говорил! — Тэ скорчил обиженную гримасу. Подозрение в глазах старшего от этого только усилилось. Когда с едой было покончено, а посуда вымыта, все собрались в гостиной. Стоял вопрос, кто, где и с кем будет спать. Джун без зазрения совести взял Джина за руку. Ему было плевать где, но главное, он должен быть со старшим в одной комнате. Даже если придется спать на полу, он, по крайней мере, сможет его видеть. — Будет лучше, если в спальне будут спать Джин-хен с Намджуном. Гуки, а мы с тобой в гостиной на диване. — С хрена ли… — Чонгук ловко увернулся от руки Тэ, когда тот хотел треснуть его по губам. Видимо, ему не единожды так прилетало. — Почему именно мы должны спать на диване? — Потому что диван меньше кровати. Нам придется спать в обнимку. Для нас это нормально, но вряд ли Джин-хен захочет так спать с Намджуном. Уже после слова «в обнимку», недовольные брови Гука разгладились. Он лишь для приличия фыркнул напоследок своему молниеносному поражению. По его виду сразу можно было понять, что его переубедила далеко не забота о комфорте Джина. Старший же молчал. Он не показывал своего недовольства таким раскладом. Даже руку свою не забрал. Лишь как-то обреченно вздохнул. *** Намджун стоял возле двери в спальню. Сердце стучало как бешеное, именно поэтому он не спешил заходить. На него с разложенного дивана смотрели две пары любопытных глаз. На этот раз даже Чонгук выглядел заинтересованным. Сделав глубокий вдох, он зашел внутрь. Джин уже лежал, чуть ли не с головой замотанный в одеяло. Его глаза были закрыты. Спит? Джун как можно тише подошел к кровати. Как только лег, он тут же посмотрел на старшего. Даже от одного взгляда на него, сердце трепещет. Это все. Конец. Ему не выбраться из всего этого. И что теперь делать? — Джун, завтра ты должен уехать. Почему вообще вернулся? — Хен, как я мог не приехать, когда узнал, что тебя нашел Бонгю? Внезапно Джун вспомнил весь свой пережитый стресс в ожидании Джина. Это снова заставило его почувствовать небольшую злость. Старший же молчал. Он лишь открыл глаза, смотря на него в ответ. — Почему ты захотел с ним встретиться? Разве ты не понимаешь, чего он хочет? — на этот раз Намджун старался все же контролировать свои слова, боясь снова случайно задеть ими Джина. — Если ты так хотел с ним поговорить, взял бы с собой мелкого на всякий случай. Ты хотя бы расскажешь, как прошла встреча? Он не трогал тебя? — Джун, во-первых, я не встречался с Бонгю, но если бы все-таки захотел с ним встретиться, естественно, я не пошел бы к нему один. Я не настолько глуп, чтобы в одиночку идти к тому, у кого в глазах видел одержимость. И, во-вторых, — старший ненадолго замолчал. — Завтра я разрешаю тебе придушить Тэхена. Ведь наверняка это он тебе сказал. — Не встречался?.. — Да. Я не видел его с самого своего переезда. И не разговаривал с ним, — Джин слабо кивнул. Его губы скрывало одеяло, но по глазам было понятно, что он улыбался. — Джун, я ценю то, что ты за меня переживал. Но со мной все в порядке. Я не выхожу из дома один. Я вообще редко выхожу на улицу. Поэтому завтра ты можешь вернуться в свой город. — Хен, я не уеду, — Джун смотрел куда-то в пустоту, пытаясь переварить то, что его снова обдурили. Уже второй раз он чувствовал себя идиотом. — Джун… — вид старшего стал серьезным. Он убрал от лица одеяло, после чего, немного подтянувшись, сел. — Ты же знаешь, я не могу ответить на твои чувства. Меня год травили из-за того, что я гей, хотя я им и не являлся. И сейчас ты меня просишь стать им, ответив на твои чувства? — Я не смог защитить тебя тогда, позволь помочь хотя бы сейчас. Я не прошу отвечать на мои чувства. Знаю, что ты не в порядке, поэтому просто хочу быть рядом, чтобы помочь. Джин ничего не отвечал. И это почему-то заставило почувствовать небольшое раздражение. Намджун слегка нахмурил брови. — Не важно, что ты скажешь. На этот раз я не уеду. Чонгук позволил мне здесь жить, поэтому я перевезу сюда свои вещи, а после поступлю тут в универ. Хен, мои чувства к тебе слишком сильные. Я люблю тебя, поэтому никогда не зайду дальше установленных тобой границ. Ты ведь знаешь это? Я смотрел только на тебя, но не увидел того, что с тобой происходит. Я не замечал этого. Хочу узнать тебя получше. Хочу помочь тебе справиться с кошмарами. Я буду рядом, если тебе будет страшно, я буду вытаскивать тебя на улицу, если ты вдруг решишь похоронить себя в этой квартире. Хен, я знаю, что тебе больно. Тебе не нужно притворяться передо мной. Не нужно улыбаться, чтобы скрыть свой страх. Просто используй меня. Используй меня, чтобы забыть все то, что происходило с тобой последний год. Когда он замолчал, Джин вдруг резко подскочил, направляясь к выходу из комнаты. — Хен, ты куда? — Намджун едва успел схватить его за руку. — Я тут подумал, зачем убивать Тэхена завтра, когда можно сделать это и сегодня. Не переживай, я сам его прикончу. С силой потянув руку на себя, Джун заставил Джина лечь обратно. Нависая над ним, он прижал его руки к матрасу. — Даже если ты прибьешь его — это ничего не изменит. Я испортил кучу нервных клеток, пока ждал тебя. Но все же я ему благодарен, ведь и правда не хотел больше встречаться с тобой. — Джун, ты не понимаешь… — внезапно в глазах Джина что-то промелькнуло. Что-то, чего не было раньше. Но это была секунда, после которой он снова улыбнулся. — Ладно, ты можешь пожить здесь пару дней. Когда убедишься, что со мной все в порядке, ты должен уехать. Намджун кивнул. Это не то, на что он рассчитывал, но, по крайней мере, это хоть что-то. Он отпустил руки Джина, слезая с него. Старший тут же снова накрылся одеялом с головой, отворачиваясь. Смотря сейчас на Сокджина, Джун понимал, что, если останется с ним, его сердце снова будет разбито. В его планы не входило за это время влюбить в себя старшего. Он искренне хотел просто помочь ему, поэтому понимал, что когда ему все же придется уйти — это убьет его. Но, несмотря на это понимание, не хотел отгораживаться от старшего. Он хотел и дальше любить его всем сердцем, несмотря на то, что ждет его в конце. Он хотел наслаждаться каждой минутой, проведенной с ним. Это рискованно. Опасно. И так глупо. Это сродни тому, как если бы он добровольно шагнул в зыбучие пески. Чем дольше он будет рядом с ним, тем меньше шансов, что выживет. Но, несмотря ни на что, это его осознанный выбор, о котором он не будет жалеть.