Если я тебя поймаю...

На следующий день Намджун поехал в свой город, собрал вещи, взял все документы для поступления в универ и тут же вернулся обратно в Кванджу. Хорошо, что Чонгук дал ему ключи от квартиры. Он все же не был уверен, что Джин открыл бы дверь… В первые два дня не происходило ничего необычного. Когда они выходили на улицу, в поведении старшего не было ничего странного. Тот все также улыбался. В его глазах не прослеживалось ни волнения, ни страха. И ночью… Не было похоже, что ему снятся кошмары. Хоть после отъезда Тэхена с Чонгуком Намджун и спал в гостиной на диване, периодически он все же заглядывал к Джину в комнату. Тот спал вполне спокойно. Это заставляло сомневаться в словах Тэхена. И все бы ничего, но Джин постоянно твердил, что Тэхен все преувеличил, и что он в порядке. Джун ничего не отвечал на эти слова. Да и что он мог на них сказать? После того, как снова увидел старшего, он уже все для себя решил. Даже если ему и придется попрощаться с Джином, в свой город он не вернется. Он ненавидел в нем все, начиная от зданий и заканчивая людьми. В нем все напоминало старшего и то, что с ним там происходило. Смотря на то, как Джин улыбался, Намджун и правда стал надеяться, что все последствия, вызванные травлей, о которых рассказал Тэхен — это очередная выдумка. Вот только… Все началось с третьего дня. Когда утром старший вышел из комнаты, его взгляд был опущен, а вид разбитым. Он не улыбался, как обычно, и был молчаливым. — Джун, — подойдя к дивану, старший уставился на Джуна, — два дня прошли. Ты убедился, что я в порядке. Поэтому уезжай. — Хен, я останусь еще на неделю. Я должен… Намджун замолчал, удивленно рассматривая мешки под глазами Джина и сами глаза. В них было столько раздражения и злости… — Я же сказал, что в порядке! Почему ты веришь Тэхену, а не мне? Мне не нужна нянька! Я прекрасно справлялся и один! Ты должен уйти! — Я не уйду. Окинув напоследок злым взглядом, старший внезапно резко развернулся, скрываясь в своей комнате. Джун же еще какое-то время так и сидел, смотря на дверь, которую закрыли с довольно громким хлопком. Что это с ним? Через какое-то время Джин вышел из комнаты и буквально пролетел к входной двери. Ничего не сказав, он ушел. Лишь только через три часа он написал сообщение, в котором предупредил, что с мамой, и чтобы о нем не волновались. Пришел он только вечером. — Джуууни, — стоя в дверях, Джин виновато смотрел на Намджуна. — Извини за сегодня. Может, посмотрим кино? — в одной руке у него был попкорн, в другой — флешка. После того, как Джун согласно кивнул, старший мгновенно расцвел, кидаясь вставлять флешку в телевизор. Они смотрели какой-то боевик, сидя на диване. Джин не отрывал от экрана взгляда, поедая попкорн, а вот взгляд Намджуна был прикован к нему. Жить рядом со старшим и не иметь возможности прикоснуться — это пытка. Но не такая пытка, как не видеть его совсем. Поэтому все нормально. Джун с трудом заставил себя смотреть в экран телевизора, но не прошло и пяти минут, как его взгляд вернулся обратно к Джину. Голова старшего была опущена, глаза закрыты, руки расслаблены. Он слегка покачивался. Попкорн на его коленях норовил вот-вот упасть на пол. Как только Намджун убрал его, старший почти сразу откинулся на спинку дивана, заваливаясь в противоположную от него сторону. Он тут же схватил Джина за локоть, укладывая при этом его голову себе на плечо. Джун честно пытался вернуть свой взгляд к экрану, но… Он постоянно возвращался к Джину. Он смотрел на его ресницы, слушал его спокойное дыхание. Старший полноправно завладел его вниманием. Не удержавшись, он все же взял его за руку. Закрыв глаза, Намджун сделал глубокий вдох, убивая в себе желание воспользоваться беспомощностью Джина и прикоснуться не только к его руке. Все-таки это очень тяжело. Тяжело контролировать свои действия. Внезапно рука, которую он сжимал, слегка дрогнула. Открыв глаза, Намджун посмотрел на старшего. Тот выглядел вполне спокойно. Показалось?.. Не показалось, потому что во второй раз она дрогнула сильнее. Брови Джина внезапно нахмурились, а рот слегка приоткрылся. Из него стали вырываться то ли хрипы, то ли стоны. На какое-то время это ввело в оцепенение. Буквально на несколько секунд. Опомнившись, Джун схватил Джина за плечи, отстраняя от себя. — Хен! Джин открыл глаза. Он смотрел невидящим взглядом куда-то перед собой. Казалось, он до сих пор видит продолжение своего сна. Его взгляд… Сердце сжалось. Джун четко видел, насколько старший был сейчас напуган. Он слегка тряхнул его. — Хен, ты в порядке? Джин медленно поднял взгляд. Казалось, он увидел его только сейчас. Через пару секунд старший больше не выглядел напуганным. — Как часто тебе снятся кошмары? Джин не стал ничего отвечать. Убрав со своих плеч руки, он просто встал, после чего пошел в свою комнату. Намджун подскочил следом, вспомнив вид старшего с утра, и как тот гнал его все это время. На ум пришла одна догадка. — Хен, эти два дня… Ты ведь спал? Джин замер. Серьезно? Злость закипела мгновенно. Что он, блять, творит? — Ты поэтому сказал мне свалить через два дня? Хен, почему ты себя так ведешь? Ты обижен на меня за то, что я игнорировал тебя? Или все еще чувствуешь вину за тот вечер? Я, правда, тебя не понимаю. Если ты переживаешь насчет того, что не можешь ответить на мои чувства, и я пострадаю, то забудь об этом. Мои чувства — это мои проблемы. Тебе ведь будет легче, если рядом будет хоть кто-то. Джин не стал ничего отвечать. Он просто снова скрылся в своей комнате. После ухода старшего, Джун устало опустился на диван. Откинувшись на спинку, он закрыл глаза. Кажется, впереди его ждет какой-то пиздец. *** С тех пор, как Намджун впервые убедился, что Джина мучают кошмары, прошло три дня. С того самого мгновения старший изменился. Он часто злился и раздражался, на любую фразу огрызался. Это так отличалось от того, каким он был раньше. Джун спокойно его выслушивал, ни разу не разозлившись в ответ, что бы ему ни говорили. А говорили ему, чтобы он проваливал, что его состояние не должно никого волновать, что он для него никто, чтобы не лез не в свое дело, чтобы вел себя как раньше, просто игнорируя его существование. Джин много чего еще говорил. Не сказать, что его слова совсем не задевали Джуна, но он старался не зацикливаться на них слишком сильно. Он пытался понять причину такого поведения старшего, но не мог. Это не было на него похоже. На четвертый день, когда Джин снова устроил истерику, Джун просто подошел к нему и обнял. Он думал, что его оттолкнут. Готовился даже услышать в свой адрес маты, но старший не шевелился. Когда же его отпустили, он лишь вздохнул, после чего скрылся в своей комнате. Этот трюк он стал проделывать с Джином каждый раз, как тот начинал злиться. И ни разу его не оттолкнули. Старший просто успокаивался, а после того, как его отпускали — исчезал в своей комнате. В один момент его истерики просто прекратились. Будто их и не было. Джун так и не смог понять, что это было. Тэхен оказался прав. Джину каждую ночь снятся кошмары. Бывало даже, что дважды за ночь. Намджун приноровился спать настолько чутко, что при малейшем звуке сразу просыпался. Поэтому, услышав приглушенный крик или даже хрип, он мгновенно срывался и бежал будить старшего. После каждого своего такого пробуждения, Джину требовалось несколько минут, чтобы прийти в себя. Когда кошмар отпускал, он закутывался в одеяло и отворачивался. Джун же уходил. Было бы лучше, если бы они спали в одной комнате, но старший был против. За все это время так и не удалось узнать, что ему снится. После того, как истерики Джина прекратились, он снова стал улыбаться и вести себя, как обычно. Он больше не злился. Вместо этого просто стал избегать Намджуна, уходя к маме и родителям Тэхена. Джун хотел с ними познакомиться, но и здесь получил категорический отказ. За это время он, кстати, перевелся в универ. В тот же, что и старший. Казалось, хуже быть уже не может, но Джин снова смог удивить. В последнее время, уходя к маме, Джин возвращался к вечеру изрядно подвыпившим. Все бы ничего, но в таком состоянии он буквально вешался на Джуна, пытаясь соблазнить. Ему и так было хреново из-за того, что он не понимал поведение старшего, так тот вконец решил добить его своими домогательствами. Скрепя зубами, Джун отлеплял от себя Джина. За что он так с ним? Неужели не понимает, что он не железный, в конце концов? Иногда, когда старший в очередной раз висел на его шее и шептал в ухо, как он хочет его, возникали мысли плюнуть на все и поддастся своим желаниям. Останавливало только понимание того, что когда Джин протрезвеет, то пожалеет об этом. Каждое утро тот извинялся за такое свое поведение, после чего снова уходил. Кажется, за все то время, что жил с Джином, Намджун лишился всей своей энергии. Он очень устал. Из-за такого странного поведения старшего, из-за того, что он не понимал ничего, и из-за этого непонимания ничем не мог ему помочь. Его отвергали слишком резко, отталкивали слишком сильно. Не в прямом смысле. В руках старшего по-прежнему не было силы. Он не вырывался. Никогда. Но это его нежелание хоть как-то идти на контакт — убивало. Иногда складывалось впечатление, что Джин за что-то его ненавидит. *** Намджун лежал на диване, уставившись в потолок. Старшего снова не было слишком долго. Не так он себе представлял их совместное проживание. — Джуууниии! Сердце замерло. Вот как пережить сегодняшний вечер? Вздохнув, Джун приподнялся на локтях, смотря на старшего, который стоял в проеме гостиной. — Джуни, я скучал, — он раскинул руки в стороны. Намджун в очередной раз вздохнул. Ладно, плевать. С трудом поднявшись, он пошел к старшему. Как только подошел к нему, его тут же стиснули в руках. Джун обнял в ответ, кладя подбородок на плечо Джина. — Джуни, — Джин выглядел немного удивленным, — ты, наконец, решил со мной переспать? — он слегка укусил его за мочку уха. Помимо запаха алкоголя, Намджун чувствовал неимоверный груз усталости. Вот как так-то? Как старший может утром сбегать от него, а вечером вешаться на шею? Может, он чего-то не знает о нем? Может, у него есть брат-близнец? — Да, хен, давай сделаем это, — отстранившись, он припал к губам Джина. Углубив поцелуй, старший стал расстегивать его рубашку, одновременно с этим толкая в спальню. Как только они зашли в комнату, Джин тут же стащил с себя футболку. Он хотел снова впиться в губы Джуна, но прежде чем он это сделал, его толкнули на кровать. Размещаясь между ног, Намджун накрыл его губы своими. Его руки блуждали по телу старшего, а губы покрывали поцелуями шею. Он чувствовал, что все сильнее сходит с ума. Тело стало гореть в ту секунду, как он коснулся губ старшего. После того, как провел языком от ключиц до кадыка, Намджун поднялся к уху Джина. — Хен, в прошлый раз ты привязывал меня. Как ты смотришь на то, чтобы в этот раз я связал тебя? В ответ он получил моментальный кивок. Встав с кровати, Джун подошел к тумбочке, доставая из нее веревки. Распутав, он повернулся к Джину. Старший уже лежал на кровати в форме звезды. Он был уже полностью обнаженным. Блять… Сев на кровать, Намджун трясущимися руками стал привязывать руки Джина к изголовью кровати. За каждым его движением наблюдали с улыбкой на губах. Кажется, старший понимал причину его трясучки, и ему это льстило. Как только руки Джина были надежно закреплены, Джун буквально сполз на пол. Сев, он уперся спиной о кровать, зажимая уши. Он чувствовал, как Джин старался вырваться, что-то при этом говоря, но он не слушал его. Он знал, что сейчас тот пытался снова соблазнить его уже на словах. Но скоро у старшего иссякнут силы, и он уснет. Намджун проделывал это с ним уже не раз. Удивительно, что тот до сих пор ведётся на это. И все бы хорошо, вот только в этот раз он практически сорвался. Еще немного, и он не смог бы себя остановить. Обычно, когда Джин домогался его, он связывал старшего, после чего уходил. Когда возвращался, тот уже спал. Он развязывал веревки, после чего снова уходил. Сначала Джун совсем не трогал Джина. Со временем он стал позволять себе целовать его. Сейчас же не удержался и облапал . Если между ними что-то произойдет, пока старший в таком невменяемом состоянии, это ни к чему хорошему не приведет. Он очень боялся натворить глупостей. Когда Намджун убрал руки от ушей, стояла тишина. Джин снова вырубился довольно быстро. Встав, он накрыл его одеялом, после чего развязал руки. Обычно после этого он уходит, но… Он стоял и смотрел на старшего, слушая его сопение. Он очень красивый. Несмотря ни на что. Пьяный ли он, только проснувшийся или уставший. На него ни что не влияет. Смотря на то, как общается с Тэхеном и Чонгуком, было понятно, что Джин очень добрый и заботливый. Он так сильно не хочет волновать других. Находясь рядом с ним все эти дни, Намджун научился определять, когда старший притворяется. На самом деле, таких моментов не так уж и много. Когда с Тэ и Гуком, он и правда счастлив. Но его пугают люди. Когда они вчетвером идут куда-то, видно его напряжение. Оно еле уловимо, но все же оно есть. Особенно Джина пугают какие-нибудь кучки шумных парней или мужчин постарше. Он старается не показывать этого, продолжая весело болтать и улыбаться, но его правая рука всегда сжимается в кулак. Наверное, он и сам этого не замечает. Нужно уходить, вот только… Сегодня Намджун чувствовал себя особенно вымотанным. Нужно хоть как-то пополнить энергию. Поэтому ничего же страшного не случится, если он позволит себе немного больше? Только сегодня. Немного посомневавшись, Джун аккуратно лег рядом с Джином. Получше замотав в одеяло, он прижал его к себе. Старший даже не проснулся. Когда он пьян, его сложно разбудить. И это проблема, потому что ему снятся кошмары даже в таком его состоянии. Только сейчас почему-то в голову пришла мысль, что поведение Джина так похоже на его собственное. Когда старший уехал, он всеми способами старался выкинуть его из головы. Он злился, у него были истерики, он отгораживался ото всех, напивался, в конце концов. Что же происходит с Джином? Кого или что он пытается выкинуть таким способом из своих мыслей? Уткнувшись лбом в шею, Джун нащупал руку старшего, сжимая ее в своей. Все, что он сейчас хотел, так это чтобы хотя бы в эту ночь Джин спал спокойно, хотя бы в эту ночь он смог выспаться, хотя бы в эту ночь ему не снились сны…