Между сказкой и страхом

***

      - Доктор Ким?       В палатку Джису вошёл, немного пригнувшись, командир, это был мужчина-альфа, которому вскоре предстояло вступить в преклонные лета. Женщина в это время лежала на раскладушке и смотрела в верх палатки, освящённый солнцем. Прошло уже несколько недель с тех пор, как ее ранили, Ким стало лучше, но активные движения все ещё быстро вызывали в теле боль и усталость, поэтому большую часть времени она проводила в горизонтальном положении. Услышав голос командира, Джису повернула голову в сторону входа в палатку и поздоровалась.       - Я принял решение о том, чтобы отправить тебя долечиваться домой, - озвучил причину своего визита мужчина, его подчинённая, сев, уставилась на него удивлёнными глазами. - В любом случае, в боях ты пока участвовать не можешь, а так хоть с семьёй время проведёшь. Дохён говорит, у тебя жена в положении, скоро родить должна.       - Это так, но... вы уверены? - Ким на мгновенье показалось, что она спит.       - На все сто, - командир улыбнулся во все тридцать два зуба и направился к выходу. - Собирай вещи, а я пошлю кого-нибудь взять тебе билет на вечерний поезд.       - Спасибо большое.       Укладывая свои немногочисленные пожитки в сумку из плотной ткани, Джису уже предвкушала момент, когда вернётся в поместье. Она думала о том, как обнимет Гаын, как впервые увидит Раон и, конечно, встретится со своей женой. Но долго мечтать о том времени, что она проведет с Чеён, ей не дали, пришёл Дохён вместе с той женщиной-доктором, что латала её, чтобы сделать перевязки перед тем, как Ким отправится в дорогу. Раны от пуль на теле Джису уже практически полностью затянулись, поэтому врач приняла решение не накладывать новые бинты, она просто помазала их календулой и дала флакон с ней и вату своей пациентке в путь.       Вскоре Ким стояла на пароме вместе со своим конюхом, тот смотрел на нее с такой тоской в глазах и долей зависти, ему самому очень хотелось бросить все, сесть на поезд и уехать вместе с хозяйкой к своему мужу и дочери. Вот только Дохён понимал, что должен отдать долг родине, да и не мог быть уверен, что за такой поступок не понесет ответственности. Джису, словно читая его мысли, ощутила, как сейчас трудно мужчине, и положила свою ладонь ему на плечо. Она мягко улыбнулась, стараясь приободрить его.       - Жаль, что ты не можешь поехать со мной, - сочувственно произнесла Ким, - но, знаешь, я могла бы попросить своего сотрудника, у него есть фотоаппарат, он мог бы сфотографировать Раон.       - Я был бы очень благодарен, - от слов женщины Дохёну действительно стало чуточку лучше, он улыбнулся в ответ. – Пришлите мне вместе с письмом.       - Конечно, - Джису услышала, как объявляется отправка нужного ей поезда. – Что ж, мне пора. Береги себя!       - Вы тоже себя берегите, госпожа! – воодушевленно воскликнул конюх. – Я очень рад, в самом деле, что вы скоро встретитесь с Чеён. Хорошего пути!       - Спасибо.       Последнее Ким произнесла уже более тихо, забираясь в вагон и немного хмурясь от боли, что приносили ушибы от ударов быстрых пуль. Не без помощи милой проводницы, она нашла свое место, где девушка помогла ей водрузить сумку на полку, лишь после этого Джису села. Она прислонилась виском к окну и взглянула на Дохёна, тот стоял на пероне и махал ей рукой. Ким улыбнулась, а когда поезд тронулся, прикрыла глаза, предвкушая встречу с Пак. Женщина представляла, как обрадуется ее жена, как они будут лежать вместе в их кровати, как она сможет, наконец, погладить ее животик, ощутить, как пинается их малыш и почувствовать себя в полном удовлетворении и счастье. С улыбкой на губах Джису и уснула.

***

      Поезд прибыл в родной город Ким рано утром, она проснулась от того, что рассветные лучи стали пробиваться сквозь ее веки. Сосед женщины, который появился здесь уже после того, как она провалилась в сон, помог ей снять сумку с полки и спуститься по ступенькам на выходе из вагона. Оставшись одна, Джису несколько минут просто стояла и вдыхала свежий воздух, но желание поскорее увидеться с любимой, да и с Гаын и Минхо было сильнее, поэтому альфа отправилась на поиски того, кто смог бы подбросить ее до поместья. Ее вскоре согласилась подвезти другая женщина-альфа, молодая американка, которая открыла здесь свой бизнес по переводу иностранной литературы на корейский язык. В машине они хорошо разговорились.       Но поездка, к счастью Ким, закончилась. Пусть ей было и интересно общаться с иностранкой, ее также сильно, даже еще больше тянуло домой. Женщина высадила ее у поместья, восхитившись его размером и красотой, и они распрощались. Проводив удаляющийся автомобиль взглядом, Джису направилась во двор, где ее внимание сразу же привлек Ли, выходящий из сада. У него на груди, привязанный к мужчине большим платком, спал младенец, а сам библиотекарь выглядел удовлетворенным прогулкой. Но как только и он заметил Ким, глаза его округлились, и омега поспешил к хозяйке.       - Госпожа, вы вернулись, - констатировал он факт. – А… Дохён? Почему он не с вами?       - Не беспокойся, он в порядке, - ответила Джису. – Война еще не закончилась, а меня отправили восстанавливаться домой после ран.       Раон сквозь сон покрутила своей маленькой головкой, устраиваясь на груди отца поудобнее, ее крохотные ручки, собранные в кулачки, также в этот момент непроизвольно дернулись. Младенец был таким чудесным, что Ким умилялась, глядя на него, и порадовалась, что скоро у нее и Чеён тоже родится ребенок. Ей так хотелось, чтобы война поскорее закончилась, чтобы ей больше не пришлось возвращаться на фронт после выздоровления, чтобы у нее была возможность быть рядом с женой и их малышом, смотреть, как он растет и развивается. А пока существовал страх быть убитой на этой войне, уверенность в будущем растворялась, словно мираж. Но надо было жить здесь и сейчас, поэтому Джису мягко улыбнулась.       - Чудесная девочка, - произнесла она. – Совсем скоро и у нас с Чеён родится ребенок.       - Кстати, о Чеён…       - Что с ней? – Ким ощутила напряжение в своей душе, голос Минхо был неуверенным, словно намекающим, что случилось нечто плохое.       - Она в печали с тех пор, как Дохён отправил письмо о том, что вас ранили, - принялся объяснять библиотекарь. – Плохо ест, плохо спит. Она боялась, что вы могли не поправиться, мы с Гаын всеми силами старались, чтобы она окончательно не упала духом.       - Но мы ведь потом отправили письмо, что со мной все будет хорошо, - возразила Джису.       - Наверное, оно потерялось, - пожал плечами Ли, после чего улыбнулся. – Но ладно, вы в порядке. Идите к ней, вот она обрадуется.       - Да. Спасибо, Минхо.       Ким поднялась по ступенькам на порог поместья, туда сразу выскочила Гаын и принялась крепко обнимать ее, отпустив лишь тогда, когда альфа пожаловалась на боль в своих ранах. Пожилая женщина была очень рада видеть ее, видеть ее живой и практически здоровой. Но она также не стала задерживать ее на пути к своей жене, пообещав через полчаса принести им поесть прямо в спальню. Джису поблагодарила Чхве и направилась наверх.

***

      Альфа тихонько приоткрыла дверь, Гаын предупредила ее, что сейчас Пак спит. И она действительно занималась этим, Ким аккуратно приблизилась к ней и присела на краешек кровати, сердце забилось быстрее от радости того, что она может побыть со своей женой. От стресса, а вследствие него недоедания и недосыпа, кожа Чеён выглядела бледнее обычного, а под глазами появились тени, это печалило Джису, она надеялась, что теперь, когда она рядом, ее любимая расцветет. Одеяло с Пак немного сползло, отчего можно было увидеть ее животик, тот был уже гораздо больше, чем тогда, когда Ким уезжала, альфа натянула одеяло повыше, чтобы ее жена не мерзла, после чего взяла ее за руку и сплела их пальцы. Глаза Чеён приоткрылись…       А потом они широко распахнулись, когда девушка поняла, кто перед ней. Она не могла поверить, слезы хлынули по щекам, омега села и заключила Джису в объятия, которая тут же на них ответила. Она гладила Пак по дрожащей от рыданий спине, стараясь успокоить ее, и Чеён действительно становилось легче. Когда истерика сменилась просто плачем, она отодвинулась и взяла лицо Ким в свои ладони.       - Это ты? Это правда ты? – тихо вопрошала девушка, глядя альфе в глаза.       - Правда я, - Джису нежно улыбнулась, тем временем печаль на лице Пак сменилась злостью. – Цветочек, ты чего?       - Я так волновалась. Я не знала, что с тобой.       - Прости меня, что заставила беспокоиться. Я этого правда не хотела, мы с Дохёном послали еще одно письмо, но оно не дошло. Наверное, потерялось по дороге.       - Ладно, главное, что ты здесь, - Чеён окончательно пришла в себя и счастливо улыбнулась, после чего уткнулась в плечо своей жене, обняв ее за плечи, Ким обняла девушку в ответ. – Я так рада, что ты рядом, словами не передать.       И Пак действительно не находила слов для своих чувств, ее сердце быстро стучало, весь стресс, который мучал ее все это время, словно камень, свалился с души. Она ощущала такую легкость, что ей и не снилась. Джису чувствовала себя примерно так же, в памяти картины ужасов войны стали черно-белыми, отчего не такими страшными. Сейчас она была счастлива, ведь ее жена рядом, у них скоро будет ребенок, а большего и не надо.       - Я тоже очень рада, - ласково произнесла она, оставив на виске Чеён краткий поцелуй.       В спальню постучались, и Ким, отодвинувшись от жены, разрешила войти. Гаын улыбнулась, увидев Пак счастливой впервые за долгое время, она поставила поднос с несколькими блюдами для обеих, после чего, пожелав приятного аппетита, оставила пару наедине. Опершись спиной на подушки, они принялись есть, от радости даже к Чеён вернулся аппетит, между делом, она успевала кормить, словно ребенка, и Джису. Та не противилась, это казалось ей милым и заставляло краснеть. Когда с едой было покончено, они просто лежали, Ким обнимала любимую, пока та устроилась на ее груди. Альфе не давал покоя живот жены, хотелось прикоснуться к нему, и Чеён это заметила.       - Хочешь потрогать? – спросила она, подняв взгляд на Джису.       Та кивнула, и Пак направила ее ладонь и положила на свой живот. Сердце альфы забилось быстрее, когда она ощутила, как то ли ручка, то ли ножка изнутри слегка толкнули ее. Их с Чеён ребенок. Ким хотелось поскорее взять его или ее на руки, ее не волновало, будет это альфа или омега, пусть ранее больше предпочитали альф, наследников. Мир изменился, и даже омеге в новом мире было бы не так сложно, как раньше. Джису оторвала взгляд от живота Пак, взялась пальцами за ее подбородок и заставила посмотреть себе в глаза.       - Я люблю вас, - уверенно произнесла она.       - И мы тебя.       Чеён мягко улыбнулась, озарив тем самым всю душу своей жены, после чего прильнула к ее губам, желая вновь ощутить их вкус и приятную гладкость. Ким нежно ответила на поцелуй, обняв девушку. Казалось, что никакой войны и не начиналось, что никуда она не уезжала, вот только неприятное жжение в ранах напомнило о случившемся. Их следовало помазать, и Пак предложила, чтобы она сделала это. Джису была не против.       Она сняла рубашку, оголив тем самым всю верхнюю часть своего тела, и предоставила себя рукам Чеён. Альфа таяла от ее нежных прикосновений, от ее заботливого и любящего взгляда, она вполне могла заменить Ким весь мир. Джису любила ее, она краснела, ощущая напряжение между своих ног. Уже столько времени они не предавались ласкам друг друга, желания было слишком много. Пак чувствовала то же самое. Пусть ей было и больно видеть раны на теле ее жены, но ее красивые ключицы, аккуратная груди и плоский живот заставляли бабочек в животе танцевать. Все это увеличивалось в разы, учитывая, что она любит эту альфу, безмерно любит.       - Хочу тебя, - решила не молчать о своем желании Чеён, она как раз закончила и отставила календулу на прикроватную тумбу.       - Аналогично, - смущенно улыбнулась Джису.       - Только боюсь, как бы это не навредило ребенку.       - Можно ограничиться только руками и… ртами.       Ким хоть и была более опытной в вопросах секса, она часто краснела, говоря об этом с женой. Не потому, что была такой по натуре, а потому, что ее Пак казалась совсем юной и непорочной. Даже после стольких ночей, проведенных вместе, это ощущение у Джису не приходило. Но от мыслей ее отвлекла Чеён, приблизившаяся и затащившая в очередной поцелуй, на который Ким принялась охотно отвечать. Прошло всего несколько минут, когда альфа стащила с девушки ее ночную сорочку и устроила в горизонтальном положении. Она касалась губами каждого участка тела своей омеги, вкладывая в каждое прикосновение всю свою любовь. И Пак наслаждалась этим, ее тело очень радовалось столь долгожданному вниманию. Язык Джису, добравшись до особенно чувствительной зоны, сводил с ума, и Чеён вскоре получила оргазм, сжав одной рукой простынь, а другой – волосы жены.

***

      Жизнь налаживалась, каждый день, проведенный вместе, стал для Ким и Пак праздником, заканчивать который очень не хотелось. Альфа всеми силами задерживала свое возвращение на фронт, посылая командиру письма, в которых врала о том, что чувствует себя еще довольно плохо. Вот только это было не так. Да, маленькие синяки еще остались, но уже через неделю в физическом плане женщина полностью восстановилась, словно никаких повреждений и не было. Ей не хотелось прощаться с женой, не хотелось вновь расстаться с их чудесными разговорами в кровати поздней ночью, с совместными пикниками и лежанием в теплой ванне. Они даже успели посетить отца Пак и их домик у озера. Джису хотелось застать появление их ребенка на свет, и лишь тогда вернуться к тому, чтобы защищать родину.       Чеён с возвращением своей альфы домой действительно расцвела, стала хорошо есть и спать, болезненная бледность ушла, а с лица, казалось, не сходила улыбка. Но чем ближе были роды, тем сильнее росло беспокойство девушки. Она знала, что процесс этот не представлял собой ничего приятного, а часто был даже болезненным, и Пак испытывала страх перед этим. Пусть даже Минхо и пытался убедить ее, что как только она увидит ребенка, все пройдет, легче ей не становилось. В конце концов, Чеён решила поделиться своими переживаниями с женой, единственным человеком, пожалуй, словам которого она верила всегда. А также той, кого она хотела бы иметь рядом в такой сложный момент.       - Джису, мне нужно поговорить с тобой, это очень важно для меня.       В тот момент они лежали поздно вечером в теплой ванне, европейское изобретение сменило большое деревянное нечто. Несмотря на удобство, слова Пак заставили ее альфу напрячься, что-то, а сейчас ей меньше всего хотелось говорить на серьезные темы, тем более, что не было гарантий, что этот разговор ей понравится. Вот только это было важно для Чеён, на лице ее царило волнение, а старшая могла сделать все, что угодно, лишь бы видеть ее спокойной и счастливой.       - Конечно, цветочек, - ласково обратилась она к ней, она обнимала ее со спины, пока девушка, опершись своей на ее грудь, сидела между ее ног. – Тебя что-то тревожит?       - Мне скоро рожать, и я… если честно, я боюсь этого, - решила сразу же перейти к делу Пак. – Это ведь может быть сильно больно. И еще… Я бы хотела, чтобы ты… ну… приняла у меня роды.       Щеки Чеён запылали от неловкости собственной прозы, но Джису лишь нежно улыбнулась и прижала омегу к себе покрепче. Она вовсе не была против, даже только за, ей бы и самой от этого было бы спокойнее. Одно только волновало ее, это были опасения, которая она испытывала от того, что ее мать умерла, подарив ей жизнь, а сама она не смогла спасти жизнь омеге и ее ребенку, оказавшихся в подобном положении. Альфа надеялась, что в случае Пак роды пройдут нормально, без осложнений, и решила своими переживаниями с женой не делиться. Ей и так было страшно, не хватало еще лишь сильнее ее напугать.       - Я была бы рада, - наконец, обратилась она к Чеён. – В самом деле, самая первая взяла бы нашего малыша на руки.       - Ага, - омега заразилась ее позитивом, волнение спало, девушка улыбнулась. – Мы могли бы даже поехать в наш домик у озера и быть там вдвоем. А потом и втроем, - она нежно погладила свой живот.       - А вот это не стоит, цветочек, - Джису поняла, что свои опасения, все же, придется озвучить, идея ее жены не была рациональной. – Я надеюсь, что все пройдет гладко, но в случае чего нам лучше быть поближе к городу и госпиталю. Только не пугайся, раньше времени точно, от настроения тоже многое зависит. Чем меньше волнения, тем легче.       Ким понимала, что в тот момент больше убеждала Чеён, она не хотела, чтобы жена нервничала сейчас, когда еще оставалось время. Это не принесло бы пользы ни ей, ни ребенку. Пусть альфа тоже переживала, ее чувства исходили из другой плоскости, она боялась потерять свою любимую или их ребенка. Пак же предстояло прочувствовать процесс родов на себе, что в большинстве случаев было весьма болезненно. Джису ли об этом было не знать, учитывая, сколько родов она приняла. Но, к счастью, ей удавалось в большинстве случаев сделать все с минимальным ущербом, а то и вовсе без него. Поэтому не стоило беспокоить Чеён, которой и так было нелегко.       - Да, я понимаю, - уверенно закивала омега, после чего повернула голову и посмотрела Ким в глаза, старшая заметила, что страха у девушки стало куда меньше. – А можно как-то… облегчить процесс?       - Массаж, правильное дыхание, но самое главное, - Джису сделала паузу, чтобы жена уделила особенное внимание последовавшим словам, - чтобы ты слушала меня. Понимаю, это может быть сложно, когда плохо и больно, но многие мои пациентки затягивали роды и делали себе и ребенку хуже, не выполняя мои просьбы. Не напрягались и не расслаблялись, когда это было нужно.       - Я буду слушаться, - твердо произнесла Пак. – Я обещаю.       Ким кивнула и мягко улыбнулась. Она, правда, все еще улавливала волнение в голосе своей омеги, оно вновь усилилось, когда старшая упомянула о боли. Джису вновь прижала ее к себе и зарылась носом в ее мягкие волосы, от которых исходил приятный аромат. Альфе хотелось снова отойти от переживания и просто наслаждаться моментом, проводимым вместе.       - Пока что ни о чем не беспокойся, Чеён, - прошептала она. – Все будет хорошо. Я сделаю все для этого.       - Я люблю тебя.       - И я тебя люблю, цветочек мой, - Ким улыбнулась и поцеловала жену в макушку.

***

      Уснуть Джису так и не удалось. После того, как жена мило засопела рядом, она прокрутилась в кровати несколько часов в безуспешных попытках отправиться в царство Морфея. Мысли, которые поселились в ее голове после их разговора с Чеён, не давали ей покоя. Она действительно боялась, боялась, что что-то может пойти не так. Наконец смирившись с тем, что сна ей не видать, женщина вылезла из-под одеяла, получше укрыла возлюбленную и, накину халат, отправилась вниз на кухню, чтобы выпить чаю. Вот только одной ей побыть не светило…       Гаын тоже не спала, в последнее время старость давала о себе знать все сильнее, и в эту ночь, как уже часто бывало, ее суставы вновь стало крутить. Она приготовила чай для себя и Ким, поставила перед ней чашку и села напротив, внимательно изучая лицо альфы. Она слишком хорошо знала свою воспитанницу, чтобы понять, что ее что-то беспокоит. В такие моменты лоб ее нахмуривался, отчего на нем уже были заметны будущие морщины, а взгляд становился каким-то пустым. Джису смотрела одновременно перед собой, но в то же время в никуда.       - Рассказывай, - попросила Чхве и заметила, что бровь хозяйки поместье немного поднялась, словно она хотела спросить, о чем. – Я же вижу, что что-то тебя волнует, черепашка. Скажи, тебе станет легче. А я выслушаю и, если нужно, помогу советом.       - Чеён скоро рожать, и я… Я переживаю, как бы все прошло нормально, - по щекам Ким покатились слезы. – Это... Мама умерла, я не смогла спасти несколько омег. Не хочу, чтобы…       Но договорить Джису не смогла, плач стал сильнее, Гаын поспешила подняться со своего места, подойти к альфе и обнять ее, женщина уткнулась лицом в ее ночную сорочку, смачивая ткань своими слезами. Омега понимала такую реакцию, у ее подопечной никогда не было кого-то столь близкого, как Пак. Ей всю жизнь не хватало искренних любви и тепла от омеги, и теперь, когда она обрела это, потерять это было бы просто невыносимым. Но Чхве не хотела, чтобы ее занимали эти мысли, ничего еще не случилось и вполне могло не случиться.       - Все будет хорошо, черепашка, не переживай об этом, - ласково произносила она, поглаживая госпожу по волосам. – Ты ведь сама на своем опыте убедилась, что серьезные осложнения – редкость, тем более сейчас.       - Извини, я просто, - но Джису вновь не смогла закончить предложение.       - Я понимаю, ты боишься потерять ее, но ничего еще не произошло и, я уверена, не произойдет. Поэтому давай ты сейчас попьешь чай, пойдешь наверх, обнимешь ее и уснешь, ладно?       - Угу, - Ким отодвинулась, она вытерла рукавом халата мокрые дорожки с щек, после чего посмотрела на Гаын. – Спасибо тебе.       Альфа осушила чашку, пожелала Чхве спокойной ночи и отправилась обратно в их с Чеён спальню. Омега спокойно спала, ее лицо было таким умиротворенным и прекрасным, что Джису улыбнулась. Женщина сняла халат и залезла под одеяло, после чего аккуратно обняла жену, та, ощутив это сквозь сон, лишь крепче к ней прижалась. Да, Ким несомненно не хотела ее терять, это было бы величайшим горем в ее жизни, но Гаын была права, не следовало переживать о том, чего не произошло. Альфа убрала выбившуюся прядь волос Пак ей за ухо.       - Я сделаю что угодно, чтобы все прошло хорошо, - тихо произнесла она, целуя Чеён в лоб, пусть даже та не могла ее услышать, это больше придавало уверенности самой Джису. – Я обещаю.

***

      Момент икс настал меньше чем через неделю, Джису среди ночи разбудило покачивание, она открыла глаза и увидела испуганную Чеён, что трясла ее за плечо. Альфа сразу поняла, в чем дело, села в кровати и нащупала ладонь жены, после чего сплела их пальцы вместе. Этим жестом она хотела придать девушке уверенности перед хоть и долгожданным, но непростым процессом. Иной раз Ким хотелось, чтобы ребенок появлялся словно по волшебству и приносил с собой лишь радость, не смешивая ее с болью своего появления. Тем не менее, над природой медицина была не всевластна, поэтому Джису сосредоточилась на том, чтобы оказать Пак полную поддержку и заботу.       - Как ты себя чувствуешь? - спросила она.       - Нормально, - ответила ей Чеён, омега уже отходила от испуга, который вызвали новые ощущения. - Схватки пока редкие и слабые.       - Хорошо, - на губах Ким заиграла улыбка. - В самом деле, ты можешь поспать ещё некоторое время, пока это тебе мешать не будет.       Омега согласилась, и Джису помогла ей удобно и безопасно устроиться, она укрыла ее одеялом и лежала рядом, пока Пак не уснула. После альфа отправилась будить Гаын и Минхо, и уже втроем они приступили к подготовке. Пока госпожа обрабатывала ножницы, чтобы перерезать пуповину, попутно через равные промежутки времени проверяя Чеён, Гаын грела воду, а Минхо принес в спальню Ким и Пак чистые простынки и полотенца. Они быстро закончили, и теперь оставалось только ждать. Джису устроилась на подоконнике, глядя в темное небо и стараясь перебороть все свои опасения. «Все будет хорошо, ты справишься. И Чеён справится, тебе нужно быть сильной, чтобы помочь ей», - убеждала она саму себя в голове.       Спустя время ее отвлекло то, что жена стала ворочаться и стонать, девушка проснулась от того, что схватки усилились, она зажмурилась, свернувшись калачиком. Ким подошла к кровати и помогла Пак сесть в удобном положении. После она взяла лицо жены в свои ладони и попросила ее открыть глаза и посмотреть на нее. Девушка подчинилась, и Джису увидела вновь в ее глазах испуг, а также болезненную печаль.       - Чеён, глубоко дыши, - ласково обратилась она к ней. – Вдыхай через нос и выдыхай через рот.       Омега принялась выполнять наставление, и ее совсем скоро отпустило. Она пожаловалась жене на то, что боль усилилась, Ким лишь обняла ее и пообещала, что все будет хорошо, вот только после этого покоя еще долго можно было не ждать. Схватки у Пак стали более частыми, и Джису в команде с Гаын и Минхо старались отвлекать девушку, следили за ее дыханием и делали ей массаж. Временами госпожа проверяла, как проходит раскрытие, и спустя тройку часов сделала вывод, что пора приступить непосредственно к родам. Благо, пока все шло нормально, ребенок предлежал правильно, поэтому все должно было пройти гладко. Ким попросила Чхве и Ли устроить Чеён на кровати так, чтобы и девушке было комфортно, но и чтобы Джису могла принять младенца.       - Я так устала, Гаын, - тихо обратилась к служанке Пак, под ее глазами действительно пролегли тени, она мучилась от накатывающей на нее все чаще боли.       - Знаю, милая, - с тоской ответила ей Чхве, но была решительно настроена приободрить молодую омегу, - но совсем скоро ты сможешь встретиться со своим ребенком. Немного потерпеть осталось.       Пак кивнула и постаралась настроиться на то, что ей нужно еще чуть-чуть попотеть. Несмотря на боль, что стала особенно сильной, она не кричала и выполняла все просьбы Джису, которая теперь была почти все время между ее ног, готовая принять младенца. Через пятнадцать-двадцать минут ее накрыла особенно сильная схватка, из глаз даже брызнули слезы, но тут же боль сменилась облегчением, из нее словно что-то вынули. В то же время по комнате разнесся первый крик их с Ким ребенка.       - Ты справилась, девочка моя, - Гаын поглаживала ее по волосам, счастливая от того, что все закончилось. – Теперь можешь отдохнуть.       Джису приняла младенца, Минхо помог ей перерезать пуповину и обтереть его от околоплодных вод. Это был мальчик-альфа, заворачивая его в пеленку, Ким чуть было не расплакалась от того, каким он был крохотным и милым. Когда она понесла его к Чеён, Чхве отошла от кровати и предложила Ли оставить молодую семью наедине. Они удалились, и Джису передала младенца на руки жене. Пак аккуратно взяла его и долго рассматривала, не веря собственным глазам, что смогла произвести на свет маленького человека.       - Он замечательный, - прошептала она, взглянув на Ким.       - Такой же, как и ты, - улыбнулась альфа, она присела рядышком на кровать и стала рассматривать получше лицо их с женой сына. – Он и правда на тебя похож больше, но это ничего, я уже люблю его так же сильно, как и тебя, - Джису поцеловала Чеён в висок, и младшая смущенно улыбнулась. – Я очень горжусь тобой, родная. Спасибо тебе за сына.       - Хорошо, что все прошло гладко. Пусть даже было больно, но никаких осложнений, - Пак устроила голову на плече своей альфы, глядя на младенца в своих руках. – Нам нужно придумать ему имя.       - Слушаю твои идеи.       - Как насчет… Юнхо?       - Звучит красиво, - согласилась Ким, имя ей действительно понравилось, тем временем их с Чеён сын заплакал. – Думаю, он голоден.       Чеён принялась стягивать с плеча ночную сорочку, чтобы оголить одну из грудей, но от усталости это давалось ей непросто, Джису поспешила помочь ей, а потом и Юнхо найти ртом сосок девушки. Мальчик принялся поглощать грудное молоко, довольно прикрыв глазки. Это заставило обеих его мам улыбнуться. Пак поудобнее устроилась на плече Ким, ее сильно клонило в сон, пусть она и была рада, бодрости это не добавляло.       - Я так люблю тебя, - тихо обратилась она к жене прежде чем уснуть. – Мы с ним любим тебя. Спасибо, что была рядом.       - Не могла иначе, - Джису поцеловала омегу в макушку. – Я тоже вас люблю.

***

      - Убери это от меня! Гадость! – вопил маленький мальчик, убегая от своей подруги.       - Ну ты чего, это же всего лишь жук! – девочка догоняла его, пытаясь поближе познакомить с насекомым, которое не принесло бы ему никакого вреда. – Трусишка!       - Раон, не нужно обзываться, - попросила подоспевшая Джису.       Она остановила сына, который тут же прижался к ней, косо глядя на подругу, что стояла напротив с жуком в руке. Будучи честным, Ким не понимала, в кого Юнхо пошел осторожностью и брезгливостью, ни она, ни даже Чеён никогда не были такими. Но женщина была намерена взрастить в сыне храбрость и любовь ко всему живому, она присела, оказавшись с шестилетними детьми на одном уровне. Раон с интересом смотрела на нее, в отличии от друга, она росла слишком уж самоуверенной и активной.       - Милый, этот жучок не кусается даже, он не такой страшный, как может показаться. Если ты не против попробовать его подержать, вытяни ладошку, - спустя около десяти секунд размышлений Юнхо выполнил просьбу матери, а она тем временем обратилась к дочери Минхо. – Раон, дай ему жука.       Девочка также выполнила просьбу, насекомое переползло с ее руки на ладонь ее друга. Некоторое время мальчик стоял без малейшего шевеления, привыкая к странному ощущению на своей коже, но оно оказалось не болезненным, даже щекотным. Юнхо улыбнулся и своим маленьким пальчиком погладил жука насекомое по панцирю. Жук встрепенулся, расправил крылья и взлетел, собравшиеся проводили его взглядом. Джису была очень довольна тем, что смогла помочь сыну побороть один из его страхов.       За происходящим наблюдали и Минхо с Чеён. Последняя отдыхала на плетеной кушетке и читала книгу, но оторвалась от нее, чтобы понаблюдать за женой и сыном. Вскоре после того, как она перестала кормить грудью Юнхо, она устроилась учителем английского в местную школу, теперь туда ходили ее сын и Раон. Но недавно Пак отлучилась от преподавания, ибо скоро ей предстояло произвести на свет еще одного малыша.       Ли тоскует о том, что его муж не может наблюдать за тем, как растет их общая дочь, война закончилась, но забрала его с собой, он даже ни разу не увидел девочку в реальности. Первое время омега очень страдал, но нашел в себе силы жить дальше ради Раон, тем более, что вокруг него всегда была поддержка. Они не оставляли его и помогали заботиться о дочери. Но, тем не менее, тосковал он по мужу до сих пор, просто из горя это превратилось в легкую печаль.       - Как ты тут, солнышко? – из дома вышел Пак Хёну и поставил на столик рядом с дочерью поднос с чаем.       - Все чудесно, - улыбнулась Чеён и сделала несколько глотков. – Спасибо большое, пап.       Хёну также посмотрел в сторону своей невестки и внука. Пусть Юнхо и был трусливым и слишком чувственным, но отрицать то, что он добрый мальчик не стоило. Кроме того, он рос еще и очень красивым. Было совершенно понятно, что, когда он станет подростком и чуть-чуть возмущает, от омег не будет отбоя. Может, даже Раон, которая пока смеялась над его пугливостью, заинтересуется им.       Джису, взяв детей за руки, направилась к жене, ее отцу и Минхо. Его дочь сразу же устроилась с ним рядом, а Юнхо залез на кушетку к матери-омеге и устроился у нее на груди. Чеён улыбнулась и стала поглаживать мальчика по волосам, она обожала своего сына, несмотря ни на что, принимала таким, какой он есть. Ее жена тоже налила себе чай и стала пить его, пока они все вместе наблюдали за закатом. Впереди было еще много дней и ночей, и хотелось только одного – чтобы все они были наполнены счастьем…