Между сказкой и страхом

***

      Неделю после отъезда Джису и Дохёна Чеён провела, не находя себе места, она мало ела и плохо спала, несмотря на все убеждения Гаын о том, что с ее женой все хорошо, просто она не находит пока свободной минутки, чтобы написать ей. Служанка пыталась поднять ей настроение, и даже Минхо, который пока тоже не получал вестей от своего мужа, старался не унывать и поддерживать свою юную подругу. Вместе они стали шить одежду для своих еще не рожденных детей, попутно они обсуждали варианты имен, в конце концов, сойдясь на том, что будет легче выбрать, когда младенец окажется на руках. Только ради ребенка Пак заставляла себя есть хоть что-то и старалась откидывать мрачные мысли, она все ждала весточки от Ким, и через неделю письмо пришло, Джису и Дохён написали его сообща.       Омеги собрались в гостиной, даже Чхве подключилась, ибо ей было важно знать, как поживает госпожа и ее конюх, Чеён вскрыла конверт и достала несколько листов, исписанных аккуратным почерком, это точно была ее жена, такие четкие линии всегда выходили из-под ее руки. Девушке пребывала в нетерпении, она очень хотела узнать, что с ее альфой все хорошо, поэтому, недолго думая, она принялась читать.       - «Здравствуйте, наши дорогие, наконец-то нашли время, чтобы связаться с вами, хотим сразу сообщить, что живы и здоровы, да и за эту неделю не случалось никаких происшествий», - после этих слов Пак выдохнула и улыбнулась, Минхо и Гаын тоже были рады услышать это. – «Несколько дней назад мы разместили лагерь, где меня, Джису, назначили военным врачом, а Дохёна – просто солдатом, пока он проходит скоростную подготовку с другими альфами, потому что они тоже в большинстве своем не сильны в военном деле. А я рада, что могу делать то, чем занималась до этого, и что умею лучше остального. Хотим сказать, чтобы вы не переживали, мы обязательно будем вам писать, также ждем ответа. Как вы себя чувствуете? Как идут дела в поместье? На этой ноте прощаемся с вами, мы очень вас любим».       - Как бальзам на душу, это письмо, - поделился своими впечатлениями Ли, у него словно камень с души упал, пусть он и тщательно скрывал свою тревогу, чтобы не навредить ребенку. – Можно спать спокойно.       - Да, мне тоже гораздо легче стало, - поддержала Чеён, засовывая исписанные листы обратно в конверт.       - Вам надо поскорее послать им ответ, - произнесла Чхве, она сама была очень рада, что с альфами все в порядке, но понимала, что они тоже беспокоятся за своих возлюбленных и будут ждать весточку поскорее уже от них. – Думаю, это придаст им уверенности, они должны помнить о том, что их любят и ждут.       - Конечно, - Пак улыбнулась, поднимаясь с дивана, и подала руку Минхо. – Пойдем в кабинет Джису, чтобы сделать это?       - Хорошо, - библиотекарь вложил свою руку в ладонь младшей омеги.       - Я принесу вам чай, - вставила Гаын, отправляясь на кухню.       Чеён вместе с Ли устроились в кабинете хозяйки поместья за ее внушительным красивым столом, Пак достала пару чистых листов и ручки, которые они с женой привезли из Европы, чтобы не мучиться с перьями и пролитыми чернилами. Посоветовавшись с Минхо о том, что бы следовало упомянуть в письме, Чеён взялась за дело, и ей самой казалось, что каждое написанное слово снимает с ее души груз, который мучал ее всю прошедшую неделю. Тревога ушла, ее Джису была в порядке, а значит, что она может сосредоточиться на заботе о себе и о ребенке, как она и обещала любимой. Пак писала о том, что у них дела идут нормально, что чувствует она себя хорошо, токсикоза нет, и ее положение вовсе не беспокоит ее, не забыла уточнить, что и Ли в порядке. Когда омеги закончили, и библиотекарь отправился спать, Чеён брызнула на письмо маленьким количеством своих духов, надеясь, что ее запах не испариться, пока конверт попадет в руки Ким. Девушка решила завтра же отправить весточку любимой и пошла в их с женой спальню, подмылась и легла в кровать.       Пак некоторое время не спала, она лежала на боку, поглаживая ладонью свой небольшой животик, и пусть пока она еще не ощущала шевеления, от Джису в последний ее осмотр она узнала, что сердечко бьется, альфа сообщила ей это после того, как приставила какую-то странную прослушивающую трубку к ее животу. На лице старшей тогда отразилась особенно яркая улыбка, она была рада тому, что ее омега подарит ей малыша. И Чеён разделила ее восторг, она была уверена в своих словах, что использовала в клятве, данной жене во время их свадьбы, и они обе хотели подарить своему ребенку то счастливое детство, которого не было у них.       - Я буду верить и молиться о том, чтобы Джису вернулась к нам, - тихо обратилась Пак к своему не рожденному малышу. – И, конечно, заботиться о тебе, с этого момента постараюсь не нервничать и хорошо питаться, чтобы ты рос здоровым.       Девушка улыбнулась своим же словам, она была в них уверенна, а еще уверена в том, что ее любимая действительно вернется живой, после ее письма омеге стало легче. Теперь по ночам ничто не должно было ее тревожить. Сильнее укутавшись в одеяло, подаренное своим отцом, Чеён провалилась в первый за последнее время глубокий сон.

***

      Пока не начались активные боевые действия, ситуация не казалась Джису такой уж ужасной, а каждый ее день примерно походил на предыдущий. Пока Дохён оттачивал навык военного мастерства, она занималась тем, что повторяла все те медицинские манипуляции, что проходила, она умудрилась захватить с собой пару энциклопедий. Между делом альфа вспоминала о своей возлюбленной, что осталась в поместье и носила под сердцем их общего малыша. Женщине было важно, чтобы она хорошо спала и разнообразно и много кушала, чтобы поменьше волновалась, поэтому, когда появилась возможность послать ей письмо, Ким была очень рада. Через бумагу и ручку она старалась донести до Чеён и Минхо, что с ней и Дохёном все в порядке, чтобы омеги могли испытывать чувство покоя. А вот серой, но такой чудесной, рутине самих альф вскоре пришел конец.       Одна битва стала сменять другую, большая палатка, в которой хозяйничала Джису, постоянно была переполнена ранеными, очень много работы ложилось на ее плечи. И хотя сама альфа оставалась в полном порядке, у нее болело сердце, и она старалась помочь каждому, сделать все, что может. Иногда ей приходилось латать и своего библиотекаря, но, к счастью, ему удавалось получать те травмы, что не сильно влияли на его физическое состояние и быстро заживали. В очередной раз пуля задела его плечо, поздним вечером он сидел в своей палатке вместе с Ким и воинственно терпел ее манипуляции по вытаскиванию пули и дальнейшей обработке раны.       В один момент давние чувства к хозяйке затронули струны души Дохёна. Когда женщина стала дуть на его рану, чтобы перекись не пекла так сильно, ее лицо вдруг оказалось так близко, темные глаза смотрели с грустью, а пухлые губы, которые, когда Джису улыбалась, превращались в сердце, были немного приоткрыты. В мгновение ока накрыл их своими, нежно сминая. Глаза Ким распахнулись в удивлении, долгие секунды, казавшиеся вечностью, она пыталась понять, что происходит, а потом… ответила. Воздух быстро закончился, две альфы прижались друг к другу лбами, глядя друг другу в глаза и приводя дыхание в норму. Потом еще один поцелуй, и лишь когда пальцы Дохёна нащупали пуговицы на ее рубашке, Джису пришла в себя и резко отодвинулась от конюха.       - Что мы делаем? – с тревогой спросила она. – Нам нельзя, это неправильно.       Перед мысленным взором Ким возникла Чеён, она вспомнила о клятве, данной жене, она ведь обещала хранить ей верность. Ну и что это сейчас было тогда? Минхо бы тоже явно не обрадовался, узнав о выходке своего мужа, Дохён виновато смотрел на свою госпожу. Запястьем он, краснея, стал активно вытирать свои губы, после чего на его лице возникла серьезность.       - Извините меня, - произнес он. - Это было... словно какое-то помутнение. Давайте не будем вспоминать об этом?       - Пожалуй, да, - согласилась Джису.       Чтобы отвлечься от греховных мыслей, она стала собирать медикаменты, что использовала при обработке раны своего конюха, обратно в аптечку. Она не хотела даже думать о произошедшем, и, к счастью, в палатку заглянул военный почтальон и отдал им письмо, подписанное Чеён и Минхо. Поцелуй, вызванный мимолетным желанием найти друг в друге утешение, растаял из памяти, подобно миражу, альфы сели за стол, чтобы узнать, как идут дела у их супругов. Дрожащими пальцами Ким вскрыла конверт и принялась читать вслух.       - «Привет, наши любимые смелые защитники. Мы были очень рады узнать, что вы в порядке, а также о том, что ты, Джису, занимаешься своим любимым делом и там, помогаешь другим. У нас тоже все хорошо, в поместье спокойно, чувствуем себя отлично, Гаын заботится о нас, можно сказать, как мама», - на этих словах Ким улыбнулась, она и не сомневалася в своей служанке. – «Скоро должен прийти доктор Кан, проконсультирует нас по поводу беременности, потом напишем вам о результатах. А на этом прощаемся. Очень сильно вас любим и просим, чтобы вы берегли себя».       - Они такие милые, мне стало гораздо лучше, - произнес Дохён, когда Джису закончила читать. – Напишем ответ?       - Завтра, - отозвалась женщина. – Сегодня я уже очень устала. Наверное, и ручку долго в руках не удержу.       - Ладно, хорошо, - конюх встал со стула, на котором устроился ранее, поправил на себе рубашку и направился к выходу из палатки, но перед тем, как покинуть помещение, обернулся к Ким. – Еще раз простите меня за мою выходку, не знаю, что на меня нашло.       - Спокойной ночи, Дохён, - Джису не хотела позволить этим дурным мыслям вновь занять место в ее голове.       - Спокойной ночи.       Когда мужчина ушел, его госпожа дала волю собственной злости на саму же себя, она не должна была отвечать на поцелуй, она должна была быть верна Чеён. Ее Чеён, с которой они вместе строили эти отношения, разваливать их было бы кощунством. И пусть Ким понимала, что ни она, ни Дохён никогда никому об этом не расскажут, чувство вины от этого меньше не стало. Она взяла в руки письмо и ощутила легкий аромат духов от него. Это был любимый запах Пак. Письмо пахло ее омегой. Слезы бусинами покатились по щекам, Джису легла на раскладушку, зарылась в тонкое одеяло с головой и, дрожа, стала молить о прощении. Бога, Чеён и саму себя.       На следующий день в ответном письме альфы не стали писать о том, что Дохёна иногда ранят, это были не серьезные повреждения, поэтому они не считали нужным волновать своих возлюбленных такими новостями. Они, в принципе, расстроились бы довольно сильно, так еще и находились теперь в том положении, когда лишние переживания к добру не приводили. Ким и ее конюх посчитали, что пусть омеги лучше думают, что у них все идет просто идеально, тем более, что особых трудностей пока действительно не возникало. Пока…

***

      Время шло. Пак, удовлетворенная письмами возлюбленной, в которых она и Дохён твердили, что с ними все в порядке, чувствовала легкость и спокойствие, она стала хорошо спать и есть. Также девушка вернулась к своим занятиям, вместе с Минхо они шили своим не рожденным детям одежду тихими вечерами, попутно ведя задушевную беседу и распивая чай. В гости стал часто наведываться и отец Чеён, который составлял им и Гаын компанию, со служанкой у них, правда, было больше общего, поэтому они большую часть времени проводили на кухне. Что касалось первой половины дня, Пак занималась английским, оттачивая каждое правило большим количеством упражнений и заучивая слова.       Кроме того, омега решила обучиться вождению, поскольку Джису оставила купленный ими в медовый месяц автомобиль, а он позволял передвигаться в центр городка и в родную деревню куда быстрее. Освоив водительское мастерство, Чеён также стала посещать их с Ким домик у озера, где они впервые занялись любовью и где они провели еще много времени после. Иногда девушка оставалась там ночевать, лежала в их с женой кровати, гладила свой животик, который стал больше, и представляла, что ее альфа рядом, представляла, что она умостилась в ее объятиях, тогда Пак быстро засыпала.       Доктор Кан Хаджун часто посещал поместье, консультируя беременность Чеён и Минхо. У последнего оставалось не так много времени до родов, и все было в порядке, ребенок уже опустился головкой вниз, готовый в скором времени появиться на свет. В то же время Пак только начала ощущать шевеление их с Джису малыша, это были странные, но трепетные чувства. В то же время омега расстраивалась, что ее жена не рядом, она хотела, чтобы альфа, приложив ладонь, тоже ощутила эти легкие пенки. Чеён также переживала о том, что роды у нее произойдут раньше, чем закончится война, ей было бы спокойнее, будь Ким в тот момент рядом с ней. Ведь младшая испытывала страх перед этим процессом, ей также было интересно, испытывает ли подобные чувства Минхо, поэтому в один из вечером она решила спросить библиотекаря об этом.       - Доктор Кан говорил, что у тебя должны скоро произойти роды, - не стала заходить издалека Пак, она отложила вязание в сторону и внимательно посмотрела на старшего омегу. – Ты… Что ты чувствуешь по этому поводу?       - Меня это беспокоит, признаться честно, - ответил Ли. – Немного страшно, да и, боюсь, Дохён не вернется до того момента, как наш ребенок появится на свет. А мне было бы спокойнее, будь он рядом.       - Понимаю. Мне бы тоже очень хотелось, чтобы Джису была дома, когда родится наш малыш. Да и вообще… чтобы эта война закончилась.       - Да. Я не хочу, чтобы наши дети росли в этом.       В уголках глаз Минхо собрались капельки слез, они вскоре упали с ресниц и покатились по щекам, плечи старшего омеги затряслись, Пак тут же подвинулась к нему и заключила библиотекаря в свои объятия. Ей очень хотелось внушить мужчине, что все будет в порядке, и так девушке действительно казалось в тот момент. Когда Ли немного успокоился, она взяла его лицо в свои ладони и посмотрела прямо в глаза.       - Мы с Гаын рядом с тобой, - уверенно произнесла она, губы тронула нежная улыбка. – Ни о чем не волнуйся.       На душе Минхо сразу стало легче, он обнял младшую омегу, нашептывая ей слова благодарности. Чеён тем временем уже в своей голове решила, что хотела бы поддержать друга на родах, чтобы ему было спокойнее. Да и в таком случае она сама смогла бы понять, каково это, и настроится на то, что ей предстояло уже также в недалеком будущем. Вот только застать Ли в подобном положении ей не удалось…

***

      В то время, когда это произошло, Пак была в гостях у своего отца, они вместе купили немного игрушек для ее с Джису малыша, много общались и вязали до глубокой ночи. Чеён и не подозревала, что в это самое время Минхо вел тяжелую борьбу, производя на свет нового человека. Лишь утром следующего дня, когда девушка вернулась в поместье, она узнала о случившемся, Гаын, завидев ее в арке между коридором и кухней, бросилась обнимать Пак.       - Радость-то какая Чеён, у нашего Минхо чудесная малышка ночью родилась, - тут же сообщила весть женщина. – Здоровая омега. Правда, такая крохотная и худенькая, но это ничего, откормим.       - Как? Уже? – удивилась Пак, и пусть она хотела присутствовать, она все равно была рада, что это свершилось. – А как Минхо? Все хорошо прошло?       - Можешь пойти и спросить у него, - Чхве улыбнулась и отошла к столу, после чего дала в руки Чеён поднос. – Как раз завтрак ему отнесешь, а то я обещала. Пусть пару дней отдохнет в кровати.       - Конечно.       Пак крепко ухватилась за ручки подноса и направилась наверх, в спальню Ли и Дохёна. Она постучала и вошла лишь тогда, когда нежный голос из-за двери позволил ей это сделать, картина, представшая перед Чеён, заставила девушку улыбнуться. Минхо сидел в кровати, опершись спиной на подушку, на руках он старался аккуратно держать свою новорожденную дочь, он сюсюкался с ней, а девочка, что сейчас не спала, внимательными глазами смотрела на родителя. Библиотекарь обратил внимание на вошедшую и выразил улыбкой радость от встречи.       - Привет, Чеён.       - Привет. А я тебе завтрак принесла, - девушка поставила поднос на прикроватную тумбу, попутно услышав слова благодарности от старшего, она присела на краешек кровати и взглянула на младенца. – И тебе привет, милая малышка.       - Я так удивлен, что смог произвести на свет такое чудо, - поделился своими впечатлениями Минхо. – Хотя пока сам не прочувствовал это, не считал это чем-то настолько волшебным.       - Как вообще все прошло? – Пак перевела взгляд с дочери Ли на него самого, он выглядел уставшим и словно сильнее повзрослевшим, но, тем не менее, действительно счастливым. – Извини, что меня не было рядом.       - Нет-нет, это ничего, ты не могла знать, когда это произойдет, - отмахнулся с улыбкой Минхо, после чего задумался, вспоминая прошедшую ночь. – Не буду лукавить, было больно, под конец даже очень. Но! Когда я взял Раон на руки, я испытал такое облегчение и радость, все эти мучения не были напрасными.       Чеён глубоко задумалась над услышанным, ей еще только предстояло это испытать, но младшая омега уже пребывала в предвкушении того, чтобы ощутить нечто подобное. Несомненно, ее пугало то, что придется испытать сильную боль, но будоражила возможность почувствовать и последовавшее за ней облегчение. А также счастье, она уже очень хотела увидеть своего ребенка. Ну а пока девушка решила вновь переключиться на Ли.       - Значит, Раон? – улыбаясь, спросила она, вновь остановив свой взгляд на новорожденной девочке, та терла кулачком сонный глазки, планирую отправиться в царство Морфея. – Такая милая и крохотная.       - Да, - отозвался Минхо, с нежностью наблюдая за действиями дочери. – А имя мы с Дохёном выбрали уже давно. Как же мне хочется, чтобы он был рядом.       - Понимаю, - закивала головой Пак, а потом загадочно усмехнулась, поскольку в ее голове возникла идея. – Давай напишем ему письмо прямо сейчас? Уверена, он будет счастлив, и это его взбодрит.       - Согласен. Тогда неси бумагу и ручку. Я буду одновременно завтракать и диктовать, а ты записывать.       Чеён вскоре взялась за дело, тщательно следя за ходом мыслей Ли и стараясь максимально передать его чувства через бумагу. Она не забыла написать и о себе, чтобы Джису не волновалась, а также тоже порадовалась, что у Дохёна и Минхо родился ребенок. Это могло действительно придать альфам уверенности, внушить им мысль о том, что они вдвойне сильнее должны стараться вернуться домой живыми. Закончив, Пак сразу же отправила письмо, чтобы оно поскорее дошло до получателей, а сама погрузилась с головой в заботу о Ли и Раон.

***

      В это же время Ким и Дохён пребывали на поле ожесточенной битвы, конюх сцепился в рукопашной схватке с противником, а врач ползком пробиралась к раненому солдату. Обычно женщина так не поступала, обычно к ней приносили таких бедолаг другие военные, но теперь все они были заняты северянами, а раненый солдат стремительно терял кровь и умирал. Джису, которая всегда стремилась помочь людям, не могла просто стоять в стороне, наблюдая за этим, ей кричали вслед, просили остановиться, но женщина продолжала ползти. Она приблизилась к раненому и увидела, что его глаза все еще открыты, а глаза, хоть и напуганные, но все еще живые, смотрели в небо. Ким вытащила из сумки длинный кусок ткани, чтобы остановить кровотечение, завязав его выше раны, врач надеялась, что почка не пострадала, ибо пуля пришла именно туда. Вот только когда альфа приподнялась, чтобы ей было удобно, у нее появилась другая проблема, на саму женщину обрушилось с пятерку выстрелов. Все тело пронзила сильная боль, и Джису повалилась на бок, не в силах выдавить и звука.       - Госпожа!       Дохён был поражен случившимся, но, осознавая, что Ким нужна помощь, он незамедлительно убил того, кто посмел тронуть женщину. Его окружили другие солдаты, чтобы он мог в безопасности подобраться к своей госпоже. Джису лежала на земле, приложив руку к груди, тело казалось одной сплошной субстанцией боли, она смотрела в небо глазами, в уголках которых выступили слезы. Конюх осмотрел ее, на женщине был бронежилет, но это еще не давало уверенности в том, что с ней все будет в порядке. Мужчина взял хозяйку за руку и внимательно посмотрел ей в глаза.       - Джису, - позвал он.       - Так больно, - дрожащим голосом произнесла Ким, она восстановила с Дохёном зрительный контакт. – Прошу, передай Чеён, что я люблю ее.       - Нет-нет, ты сама ей это скажешь, - мягко улыбнулся конюх, но тут же обрел уверенное намерение привести госпожу в чувство. – Джису, ты нужна ей, нужна живой. Поэтому борись, борись изо всех сил!       Зрачки женщины округлились, перед глазами предстал образ ее любимой, она действительно нуждалась в ней, альфа не представляла, что она будет делать без нее, к тому же, с ребенком. Ким плакала, одновременно улыбаясь. Дохён был удивлен такой реакции, но думать об этом долго ему не пришлось, другие солдаты принесли носилки, и мужчина помог им водрузить госпожу на них. После он сторожил ее, пока остальные искали в близлежащем городке доктора.       Вскоре над Джису уже совершала медицинские манипуляции молодая женщина-врач из местного госпиталя. Она была омегой, но поскольку условия жизни сильно изменились в лучшую сторону, смогла получить хорошее и недорогое образование. Ее пациентка находилась без сознания, поэтому не выражала протеста, пусть и доставание пуль было неприятным, болезненным процессом. Дохён все это время находился рядом, помогая пришедшему доктору, беспрекословно выполняя все ее просьбы. Он бы сделал все, чтобы помочь своей госпоже.       - Она будет в порядке? – спросил он, когда с медицинскими манипуляциями было покончено.       - Ей очень повезло, что на ней был бронежилет, пули не задели жизненно важных органов, - ответила врач, - но сила удара все равно приличная, остается только надеяться и молиться о том, чтобы из-за этого не открылось внутреннего кровотечения. А так, сделала все, что в моих силах.       - Спасибо вам большое, - Конюх действительно был очень благодарен. – Я пошлю за вами, если ей вдруг станет хуже, если вы не против.       - Ну, это – моя работа, - улыбнулась омега, вставая со стула. – Да и я, похоже, всю ночь проведу здесь, много других раненных. А как мне сказали, эта женщина – ваш врач.       - Да, именно так, поэтому мы обратились к вам.

***

      До позднего вечера Джису еще не приходит в себя, Дохён все это время находится радом с ней, то и дело смачивая полотенце, которое кладет своей госпоже на лоб, потому что температура все не спадает. Мужчина приглашал доктора, и та с грустью в голосе сказала, что рассчитывать теперь можно только на удачу, потому что жар мог быть признаком внутреннего кровотечения. Поэтому конюху ничего не оставалось делать, как менять полотенце и молиться Богу, что он и проделывал, когда в палатку вошел почтальон. Он вручил Дохёну письмо и попрощался, альфа улыбнулся, увидев, что оно от его мужа и Чеён, но ему стало тоскливо, что Ким не сможет его прочитать. По крайней мере, пока.       С каждой прочитанной строчкой мужчине становится лучше, он очень рад узнать, что теперь он – настоящий отец, и что Минхо и Раон здоровы. Но как только Чеён пишет уже от своего имени, Дохён печально смотрит на лежащую на раскладушке госпожу. Он не знает, стоит ли заставлять ее жену волноваться, тем более, что она в положении, но в конце концов решает, что она имеет право знать. Даже в самом негативном варианте развития событий, чтобы гибель Джису не стала для нее сокрушительной новостью. Ее нужно было подготовить.       Но сперва Дохён пишет о том, как он счастлив, что их с Ли ребенок наконец-то появился на свет, и что он сам в полном порядке и надеется поскорее вернуться. Лишь после этого он описывает случившееся с Ким и передает слова, сказанные врачом. Мужчина обещает делиться всей информацией по изменениям в состоянии хозяйки, после чего запечатывает и отдает письмо почтальону. Конюх возвращается в палатку и вновь смачивает полотенце Джису, отмечая, что жар, хоть и не сильно, но спал.       Дохён так и засыпает, положив голову возле живота хозяйки. Сквозь сон он ощутил, как теплые нежные пальцы зарылись в его волосы, с улыбкой на лице мужчина вспомнил о Минхо. Ему представлялось, что он в саду на пикнике с ним и их дочкой, которая уже немного подросла и учится ходить. Но потом иной голос вернул его в реальность, и Дохён, сев, увидел, что Ким пришла в себя.       - Вы очнулись, - радостно произнес он. – Как вы себя чувствуете?       - Тело болит, и мне жарко, но, думаю, поправлюсь, - отозвалась Джису, получше устраиваясь на подушке. – Извини, что заставила волноваться.       - Ничего, вы не виноваты, - улыбнулся конюх, но затем его лицо стало неспокойно. – От Минхо и Чеён письмо пришло. У меня теперь есть дочка омега, но…       - Но?       - Я написал в ответном, что с вами случилось, - мужчина виновато уперся взглядом в землю. – Боюсь, как бы это не заставило вашу жену волноваться.       - Заставит, - со знанием произнесла Ким. – Надо вслед за ним послать другое письмо, написать, что я пришла в себя.       Дохён решительно кивнул, он взял лист бумаги и ручку, после чего под диктовку Джису записывала послание Чеён. Он был немного зол на себя, что так поспешил с ответом на их письмо, но сделанного было уже не вернуть. Когда альфы закончили, в палатку проникали лучи рассветного солнца. Вот только почтальон уже отправился с прошлыми посланиями, от чего оставалось только ждать…

***

      Та печаль, которая навалилась на Пак после вести о том, что случилось с ее женой, ни в какое сравнение не шла с теми негативными чувствами, что она когда-либо испытывала ранее. Даже смерть брата, что был ей так близок, перенеслась легче. Она испытывала такой стресс от переживаний за Джису, что стала плохо спать и практически ничего не есть, чем беспокоила Гаын и Минхо. Те старались всеми возможными способами вернуть в жизнь девушки радость, но она была непоколебима, даже убеждения о том, что ей нужно стараться ради ребенка, не трогали ее.       Конечно, Чеён не была безразлична к их с Ким не рожденному малышу, просто она не могла спокойно жить в то время, как возлюбленная борется за эту самую жизнь. Кусок не лез в горло, ее часто тошнило, а по ночам омеге снились кошмары. Единственное, что хоть как-то ее отрезвляло, это возня с Раон, Ли даже не был против того, чтобы Пак практически все время проводила рядом с их с Дохёном дочерью. Ибо только в эти моменты на лице Чеён появлялась улыбка.       Был очередной вечер, который Пак проводила в спальне библиотекаря и конюха, она помогла старшему омеге с пеленками и уложила спящую малышку в ее люльку. После она залезла в кровать супругов и устроилась на плече Минхо. В последнее время она часто спала рядом с библиотекарем, так ей было хоть чуточку спокойнее, но не идеально, каждую ночь ей хотелось очутиться в объятиях Джису.       - От Дохёна нет письма? – тихо спросила она.       - Нет, никаких новостей, - тоскливо отметил Ли, он также скучал по своему любимому мужу.       Плечи Чеён задрожали, и до слуха библиотекаря стали долетать всхлипы девушки, которые она отчаянно пыталась заглушить, чтобы не разбудить Раон. Мужчина обнял ее и прижал к себе, Пак уткнулась лицом в его плечо, окропляя ночную сорочку своими слезами. Минхо стал гладить младшую омегу по спине, шепча ей слова утешения.       - Уверен, она выстоит. Госпожа очень сильная, ты ведь и сама знаешь, - с уверенностью заявил библиотекарь. – Нам нужно надеяться на лучшее. Думаю, если бы что-то случилось, Дохён обязательно бы написал. А раз письма нет, значит, все в порядке.       А вот в этом и сам Ли был не уверен, он беспокоился, что его муж не пишет как раз потому, что мог попасть в ту же ситуацию, что и Ким. Вот только думать об этом библиотекарь не решался. Сейчас ему куда важнее было подбодрить Чеён. Пусть девушка уже была в браке, пусть она уже была беременна, она все еще оставалась совсем юной, а значит, все эмоции переживала сильнее. Он почувствовал, как младшая омега закивала, соглашаясь с его словами. Минхо немного отодвинулся от нее и стер мокрые дорожки с ее щек.       - Может, принести тебе поесть? Хотя бы немного, - предложил он. – Ты за день вообще ничего не съела.       - Если только совсем чуть-чуть, - ответила Пак. – А то тошнит от всего.       Ли вскоре вернулся с подносом, Чеён и ту небольшую порцию не доела до конца, но спала она в этот раз лучше, чем обычно. Слова библиотекаря немного успокоили ее. Вот только еще нескоро ей предстояло узнать, что ее любимая будет в порядке, потому что следующее письмо альф было утеряно при доставке…