Темная вода

Got a fire in my soul I've lost my faith in this broken system Got love for my home But if we cry is there anyone listening? We're the forgotten generation We want an open conversation Follow me on this road You know we gotta let go /One Ok Rock/

Кафетерий для персонала больницы Святого Мунго был залит светом. Апрельское солнце проникало отовсюду: сквозь французские окна, через стеклянную крышу. Отчаянно зевающей Гермионе казалось, что свет исходит даже из её кофейной чашки. Обычно ей очень нравилось сидеть в кафетерии, любоваться садом и внутренним двориком через прозрачные стены, но сегодня её раздражало всё, хотелось спрятаться в тёмный угол и просто спать целые сутки. Она проклинала себя за свою самонадеянность и решение взять ночное дежурство перед работой в Мунго. Гермиона прекрасно знала, что вместо неё было ещё минимум три ординатора, кто мог взять эту смену. К ней обратились первой, и она согласилась с опасным энтузиазмом. Сейчас же, жмурясь от солнца, она не только жалела о принятом решении, но и всерьёз задумалась, что её работа в госпитале Баттерси отдаёт стокгольмским синдромом. Девушка вздохнула, достала из кармана форменной мантии маленький флакончик, отмерила чайную ложку бодрящего зелья и размешала его в чашке, надеясь, что это поможет ей дожить хотя бы до обеда. - А я всегда думал, что антипохмельное зелье нельзя добавлять в кофе. Гермиона едва не поперхнулась, с трудом поставила чашку и подняла глаза. Поднимать пришлось высоко. Не меньше метра девяносто до темно-рыжей макушки. Девушка снова зажмурилась, солнце было прямо над упомянутой макушкой. - Извините. Доброе утро, мисс Грейнджер. Ведь мисс? Наверное, будет невежливо, обращаться к вам, по старой хогвартской традиции, просто Грейнджер. Можно присесть? - Доброе утро, мистер Нотт, сделайте одолжение, ещё раз взгляну вверх и точно ослепну. Теодор рассмеялся, присаживаясь к ней за столик. - Очень рад нашей встрече. Честно, - недоверчивый взгляд девушки рассмешил его, - серьёзно, я рад, что я могу здесь поговорить хоть с кем-то умным. Глаза Гермионы впервые за целое утро по-настоящему распахнулись и едва не вылезли на лоб. - Ушам своим не верю, слыша подобное от наследника древнейшего рода ирландских волшебников... - Брось, Грейнджер, ты всегда была моим главным соперником в школе. Малфой не дотягивал. И мы не древнейший род, просто древний, не нужно лести, - Нотт продолжал держать игривый тон. Это смущало и, в то же время, было почему-то приятно. - Мы на ты? - Если ты не против. Можешь называть меня Теодор. - О боже, я словно в средневековой пьесе... Гермиона жалобно застонала и спрятала лицо в ладони. - Тяжёлая ночь? - Тяжёлая жизнь. Забыла спросить, что ты здесь делаешь? Девушка наконец рассмотрела Нотта. Волосы чуть длиннее, чем он носил в школе. В вырезе форменной мантии выглядывает воротник белой сорочки и темно-зелёный галстук. Ох уж эти чистокровные волшебники с их условностями и традициями, касающимися даже рабочей одежды. Сине-зелёные глаза смотрят весело и дружелюбно из-за стёкол очков в тонкой оправе. - Очки? - В Сорбонне оказалась неожиданно темная библиотека. Девушка хмыкнула. - Ты так и не ответил, что привело тебя сюда. И ты можешь называть меня Гермионой. - Что ж, правду говорят, Гермиона, ты совсем не интересуешься жизнью госпиталя, в котором работаешь. Этот упрёк она уже слышала. И не только в Мунго. - Отец хочет расширить наш бизнес и получить патент на изготовление лекарственных зелий. Как ты знаешь, мы специализируемся на косметических и бытовых. Разрешение министерства имеет условие, чтобы в изготовлении принимал участие сертифицированный английской коллегией зельеваров специалист. И вот я здесь. Наша компания оплатила мою годовую стажировку у старшего зельевара Мунго. - Он же председатель английской коллегии зельеваров. - Именно. Я уже упоминал, что наконец-то могу поговорить с кем-нибудь умным? Нотт улыбнулся и отпил свой кофе. Гермиона почувствовала, что бессознательно улыбается ему в ответ. - Что ж, добро пожаловать, коллега. Я рада пополнению в наших рядах штатных зельеваров. - Взаимно. Так что там с антипохмельным, новый совместимый с кофеином рецепт? Гермиона вздохнула. - Это не антипохмельное, а зелье бодрости. Мне не довелось поспать этой ночью, и теперь приходится бороться с последствиями. - Насыщенная жизнь? - У меня то? Я же зануда и книжный червь, - девушка с удивлением поймала себя на таком же игривом тоне, как и у собеседника. Её начал забавлять разговор с Ноттом, а особенно, ей было приятно, что он с ней на редкость дружелюбен и вежлив. Что он, что его отец были широко известны как одни из самых неприветливых людей во всем Соединенном Королевстве. В школе Теодор мог тягаться в высокомерии с самим Малфоем, при чем, даже не всегда в пользу последнего. - Зануда и книжный червь. Это как раз мой тип людей, Грейнджер. У них причины бессонных ночей гораздо интереснее. - О, вы только посмотрите, - Гермиона сделала жест, словно изображая газетный заголовок, - Тео Нотт - знаток душ человеческих. - Хм, Тео... - Нотт задумался, внимательно глядя на неё, и девушка споткнулась о его взгляд, и замолчала, - мне нравится, как это звучит из твоих уст. Гермиона, ты можешь называть меня Тео. Теодор искренне рассмеялся, когда её лицо вытянулось от удивления. Она пыталась найти, что ответить, но так и не смогла. Её мозг вполне взбодрился, чтобы шутить с Ноттом на грани флирта, но недостаточно для того, чтобы полностью осознавать реальность происходящего. А реальность была такова, что наследник одного из самых богатых и влиятельных волшебников страны, слизеринец до мозга костей, сидит и непринуждённо болтает с ней, магглорожденной гриффиндоркой и позволяет ей называть себя "Тео". На сколько Гермиона помнила, в Хогвартсе далеко не один и не два слизеринца получили от Нотта проклятие за попытку его так назвать, прежде чем все выучили урок. Фамильярное обращение сошло с рук только двум людям: Малфою и, вот теперь, ей. Гермиона встряхнула головой. - Я кажется уснула за кофе и мне всё это снится. - Брось, Грейнджер, нельзя быть на столько во власти предубеждений, - рассмеялся Теодор, - Признаю, в школе ты была моей главной занозой в заднице. Как мы с Малфоем ни старались, у нас ни разу не вышло обогнать тебя по баллам. Драко ужасно бесился и цеплялся к тебе по поводу и без повода. Я принимал неизбежное спокойнее, чем он. Школа давно закончилась, соперничество факультетов осталось позади, и мне приятно наконец пообщаться с тобой в непринужденной обстановке. Я слышал, ты занимаешься сейчас разработкой зелья для быстрого заживления ожогов, есть успехи? Гермиона подозрительно сощурилась. - Хочешь заполучить преимущество для своего бизнеса? - Разумеется хочу, я же акула бизнеса и король промышленного шпионажа. Девушка состроила гримасу, и Теодор расхохотался. - Мы с тобой одного поля ягоды, Грейнджер. Я же знаю, что ты не ради денег трудишься здесь штатным зельеваром. Я согласился участвовать в семейном бизнесе только потому, что могу заниматься исследованиями так, чтобы меня не дёргали на тему обязательств, возложенных на меня моим происхождением. Когда я после выпуска из университета заявил, что хочу остаться в университете на кафедре прикладного зельеварения, отца чуть удар не хватил... - Серьёзно? Я думала, стать в перспективе профессором — это достойное применение для чистокровного волшебника. Ответная улыбка Нотта была грустной. - Ты ещё столько не знаешь о чистокровной морали, Грейнджер. И это она тоже уже слышала. "Ты ещё недостаточно разбираешься в хитростях чистокровной морали, Миа - говорил ей Люциус, - тебе ещё только предстоит погрузиться в это, и, поверь, изнутри всё выглядит совсем не так, как снаружи". Он объяснял ей, что скрыто за официальными формулировками, рассказывал, как устроена жизнь чистокровных семей и какие их связывают взаимоотношения, почему-то абсолютно уверенный, что однажды ей придётся войти в этот круг. А на её заверения, что она никогда не полезет в это "змеиное гнездо", только смеялся и говорил, что это её не прошедший юношеский максимализм. - В Мунго неплохо платят, - пожала плечами девушка. - И всё же, готов поспорить, ты здесь не из-за этого. Не удивлюсь, если кроме Мунго у тебя есть ещё какое-то дело, где ты трудишься за идею. Гермиона невесело усмехнулась. Ей внезапно захотелось рассказать ему о своей второй работе и посмотреть на реакцию. - Ты угадал. - А я хорош. Что же это? Что-то не связанное с нашим миром, иначе об этом уже давно бы написали в Пророке. - Я работаю ординатором в отделении скорой помощи госпиталя Баттерси. - Ого! Не удивительно, что об этом не пишут в Пророке. И к тебе ни разу не пришли по поводу нарушения Статута о Секретности? - Я не колдую на работе. - Серьёзно? Тогда как... - Я училась в университете на врача параллельно с продолжением своего образования в магическое мире. И я хороший ординатор, мне не требуется колдовать, чтобы преуспевать в своей работе. - Хорошо-хорошо, я ничего такого не имел в виду, - Теодор поднял руки, словно сдаваясь перед возмущенным тоном Гермионы, - Просто... Если ты не применяешь магию для лечения людей, пусть и в маггловской больнице, зачем тебе тогда это, Грейнджер? А действительно, зачем, - подумала Гермиона. Стоила ли того бессонная ночь? Стоит ли оно того, иногда спасать жизни, корить себя за каждую неспасенную, забываться с помощью виски. Разрываться между двух миров, ведя никому не видную войну, когда для всех других война уже закончилась. Она не была готова ответить на этот вопрос. - Тео, извини, я была рада с тобой поболтать, но меня ждут дела... Гермиона поспешно встала, едва не опрокинув стул и практически разлив на стол свой кофе, поправила форменную мантию и почти бегом выбежала из кафетерия. Недоуменного лица Нотта она уже не видела, слишком занятая возведением в голове окклюментного блока. Его простой вопрос всколыхнул слишком много эмоций, слишком много мыслей. Требовал ответов, которые она не решалась дать даже самой себе. "Если обыденный разговор может вызвать у тебя подобную реакцию, у тебя серьёзные проблемы, дорогая" - думала про себя девушка, закрывая за собой дверь лаборатории. Она немного подумала, достала из кармана флакон зелья бодрости и отхлебнула глоток прямо из горлышка. День обещал быть долгим. ***** Под вечер в дверь лаборатории раздался робкий стук. Гермиона отвлеклась от дневника наблюдений по улучшенному гемостатическому зелью и пошла открывать. На пороге обнаружился Нотт. - Можно войти? Она пожала плечами и шире открыла дверь, выпуская его внутрь. - Ты сбежала от меня утром будто боггарта увидела. Я не смог догадаться, чем мог тебя обидеть и решил зайти извиниться на всякий случай. Его тон был по прежнему игривым, и Гермиона немного расслабилась. - Я не обиделась, просто не была готова к твоему вопросу. - Ты поэтому так тщательно готовилась ко всем предметам в школе? Чтобы случайно не выбежать вон из класса? - Очень смешно. Просто... - девушка вздохнула и присела на стул, - просто я и сама часто задаюсь этим вопросом и не могу найти ответ. - Я бы сказал, что тебя разрывают противоречия. У тебя есть амбиции, реализовать которые ты можешь только в магическое мире, и при этом ты не хочешь терять свои корни. - А ты и правда знаток душ человеческих. - Ой, да брось, Грейнджер, по тебе это было видно с первого класса. Я семь лет наблюдал, как ты из кожи вон лезешь, чтобы заткнуть за пояс чистокровнейших из чистокровных, и при этом размахиваешь своей магглорожденностью словно знаменем. Гермиона удивлённо посмотрела на него. Она никогда не думала о своей учёбе в Хогвартсе в таком ключе, а Теодор продолжил. - Но угадай, что же получается. Пока ты цепляешься за происхождение, отвергаешь в душе чистокровную мораль и пытаешься спасти мир, твои амбиции так и останутся всего лишь амбициями. И, вот незадача, мир не нуждается в спасении, Грейнджер, о нем уже позаботился твой Избранный друг. А вот ты, кажется, нуждаешься. - Воображаешь себя моим спасителем? Нотт искренне рассмеялся и наклонился к ней, заправляя ей за ухо непослушную прядь. - Нет, Грейнджер, спасителем у нас назначен Поттер, мне его лавры не нужны. Хочешь верь, хочешь нет, но я всегда хотел быть с тобой друзьями. Ты очень интересная ведьма, я таких никогда не встречал. Я здесь уже два дня и только сегодня смог поймать тебя. - И сразу зашёл с козырей, попытавшись выбить у меня почву из-под ног? - Ты мне сама это позволила, не так ли? Гермиона была вынуждена признать, что он прав. Она внутренне усмехнулась, везёт же ей на слизеринцев, которые заставляют её спрашивать себя, а всё ли она правильно делает. - Ты всегда ищешь у своих друзей слабые места, в которые можно ударить? - Я учился на Слизерине. Девушка расхохоталась, и Теодор улыбнулся, наблюдая за ней. - Идём, Грейнджер, уже поздно, я знаю отличное место недалеко, где можно поужинать. - Только, чур, никаких больше неудобных вопросов. Я требую снисхождения, я все-таки не с твоего факультета. - Как скажешь. Уже дома, засыпая, Гермиона никак не могла понять, вспоминая прошедший день, почему ей было так неожиданно комфортно и легко в компании Нотта. Сидеть за столиком небольшого кафе с Теодором оказалось уютно. У слизеринца были довольно демократичные манеры, в сравнении с другими знакомыми Гермионы со змеиного факультета. Она помнила его другим, гораздо более гордым, каждый раз снисходившим до ответа простому смертному, дерзнувшему обратиться к его милости. Девушка не удержалась и спросила его прямо, что за чудесное преображение. В ответ Тео расхохотался и объяснил, что одно дело быть испорченным богатым мальчишкой в Хогвартсе, и совсем другое - попробовать вести себя так в Сорбонне. Мол, во Франции никого не удивишь родословными длиной в тысячелетие и банковскими счетами. Нотту пришлось спуститься со слизеринских небес на землю. "Скорее выбраться из подземелий на свет божий и понять, как мир устроен," - ехидно поправила его девушка. Между ними очень быстро установилась дружеская атмосфера. За ужином они болтали об учёбе в университете, словно старые друзья. Теодор рассказывал о Сорбонне, Гермиона о Кембридже. Каждому было, что рассказать, и им обоим было над чем посмеяться. "Количество неожиданно приятных слизеринцев в моей жизни увеличивается", - про себя подумала девушка. Завтра она увидит Люциуса. Гермиона улыбнулась. К слову, о приятных слизеринцах. Интересно, что он скажет по поводу её внезапной дружбы с Ноттом.