Плюс ёлка, минус Хоби, или Рождественский штурман.

Намджун не ожидал, что крупный пушной зверь лис, точнее целый лисец внезапно подкрадется в виде категорического требования жены Хосока. Эта в общем прекрасная и понимающая женщина была непреклонна в своем желании заполучить своего ненаглядного Хоби поближе к своей юбке (а также шортам, брюкам, парео – в зависимости от настроения) на наступающий Новый год. Мало того, Хёна мечтала о спокойной карьере для него в семейном торговом бизнесе ее отца. Для Джей-Хоупа же это была последняя капля в чаше, соломинка на спину верблюда его решения завершить свою трудовую деятельность в качестве штурмана транспортника. Его раздирала настоящая дилемма: он чувствовал горечь своего предательства, которая усиливалась из-за того, что оставлял команду внезапно, в середине длинного рейса по доставке грузов, без подготовленной замены себе - нового штурмана. Но еще больше Хоби страшила возможность еще одной профессиональной ошибки. Как тогда, когда он не учел влияние двойной звезды на генерацию транспортником пространственной червоточины, и их корабль выбросило из гиперпрыжка на противоположном от точки назначения краю Галактики, в глухом районе, вдали от оживленных трасс. К счастью, в той звездной системе, в которой они оказались, была планета земного типа, и им не пришлось месяц болтаться в космосе, ремонтируя поврежденный корабль. Кроме того, он просто физически вымотался от постоянных самоедских переживаний. Еще ему хотелось тихого семейного счастья и умиротворения, бездумных вечерних посиделок у камина, всех этих милых поцелуйчиков и обнимашек. Нет, он не завидовал гармоничным устоявшимся отношениям Намджуна и Сокджина и статусу «все скрытно, но мы встречаемся» Юнги и Чимина. Просто Хоби желал возвращаться в покой и уют дома каждый вечер, а не короткими набегами раз в три-четыре месяца между оформлением новых контрактов на доставку и, собственно, размещением груза. В итоге, неутешительная новость застала команду «Вселенского раздолбая» на Старой Земле. Хосок этим субботним утром (по корабельному времени) собрал всю команду в гостиной. Буквально в последний момент, рискуя опоздать на пассажирский галеон, летевший по маршруту к Новой Корее, он объявил друзьям о своем решении покинуть «Вселенский раздолбай» и вернуться на родину. Гнетущую тишину и всеобщую растерянность прервал Намджун: - Я хочу, чтобы ты присутствовал на корабле хотя бы в виде образа. Позволь установить твой аватар вместо стандартного знака операционной системы искусственного интеллекта «Раздолбая» Хосок, кивнув, согласился: -Это будет честь для меня. Чимин метнулся в кладовку за ручным 3D-сканером. - И, безусловно, мы с вами будем стратегическими партнерами, все самые выгодные заказы – ваши, – смущенно опустив глаза, сказал замерший на месте Хоби, пока ЧимЧим снимал с него цифровые мерки и записывал образец голоса, чтобы побыстрее создать объемную модель аватара. Попрощавшись со всеми, Хосок попросил Чонгука подбросить его в космопорт. Когда за напарниками закрылись створки наружного шлюза, Намджун раздраженно пробасил: - Поздравляю! У нас экологическая, тьфу ты, кадровая катастрофа. Нам срочно нужно открывать вакансию и искать нового штурмана, иначе рискуем застрять здесь надолго. Мне нужно связаться с рекрутинговым агентством, чтобы прислали нам резюме возможных кандидатов, – с этими словами Джун ушел к своему капитанскому терминалу и залез в поисковую систему. Чимин тихо шуршал на кухне, как мышка под веником, убирая посуду в посудомоечную машину после нехитрого завтрака. Юнги благоразумно ретировался в машинное отделение перебирать в очередной раз движок и чистить какие-то мифические форсунки, пользуясь тем, что корабль на неопределенный срок прикован к Земле. Джин сидел на диване в раздумьях, не заняться ли ему инвентаризацией находящихся в медотсеке медикаментов и других расходных материалов, а то когда еще представится возможность пополнить запасы из широкого спектра, предлагаемого поставщиками на Земле. Намджун из-за спинки капитанского кресла отрешенно проговорил: - Память о непонимании и боли способны заставить меня искать двойное дно там, где его нет. Я не могу отрицать наличие у меня проблемы доверия к женщинам после того единственного неудачного опыта, когда я встречался с девушкой по настоянию отца, который надеялся исправить мою ориентацию. Признаюсь, намучался я с ней. То цветы подари, то конфеты, то подарок не забудь, то развлекать ее надо, то веселить и красивые слова говорить. Переспали – чуть ли не женись! Хорошо, что не залетели – а то в добровольно-принудительном порядке стал бы папой. И понеслось бы: бытовуха, сцены, теща, тесть… И дело даже не в том, что парней я лучше понимаю. А тебе, Джин, вообще розовый цвет тебе идет больше, – смущенно улыбнулся Джун, явив экрану терминала свои трогательные ямочки на щеках, - и наши отцы вместе теперь на рыбалку ходят. Сокджин задержал дыхание, неподвижно застыв на диване. Он вспомнил свое отчаянье, свой страх того времени потерять Намджуна как друга, как своего возлюбленного. - А после сегодняшней новости недоверие к женщинам только усилилось. Но больше, чем они, мне непонятны, а, значит, вызывают подсознательный страх киборги. Намджун развернулся в кресле лицом к Джину и продолжил: - Да, идея замечательная – создать машинно-человеческий гибрид, который превосходит обычного человека в силе и выносливости, которым можно заменить людей в экстремальных условиях. Их геном собирается из фрагментов человеческой ДНК с кодировкой идеально подобранных для определенных целей признаков. Человеческое тело будущего киборга ускоренно доращивают до определенного возраста в специальных репликаторах, после чего у него блокируются естественные механизмы дальнейшего развития и старения: так ему удается оставаться в одной поре. В организм вживляются усиливающие мышцы и укрепляющие кости импланты, а также процессор для координации работы всех структур и органов. Он же отвечает за все прописанные поведенческие программы и речь. Но процессор же и подавляет когнитивные (мыслительные, познавательные) функции человеческого мозга и его эмоциональные реакции. Принято считать, что собственного сознания у киборгов нет, есть только жестко прописанные программы. Да что я тебе рассказываю, ты лучше меня, как врач знаешь. Джин, отвлекшись от неприятных воспоминаний, расслабился и согласно кивнул. -Однако, меня не покидает неприятное ощущение, что киборги последнего поколения осознают себя, имеют обычное человеческое мышление при ослаблении программ блокировок. А при наличии модернизированного тела они несут потенциальную угрозу окружающим людям своей непредсказуемостью, – Джун вновь развернулся к терминалу, вернувшись к составлению списка требований для рекрутингового агентства по вакансии штурмана. Джин, вытряхнув сложные и грустные мысли из головы, направился в свой медицинский отсек, в привычную и комфортную обстановку заниматься инспектированием запасов и проверкой оборудования. Чимин в разговор старших почти не вслушивался. Высунув язык, ваял цифровую модель Хоби, наделенную его голосом для аватара корабельного искусственного интеллекта *** Гук на флаере подвез своего друга и напарника к автоматическим воротам терминала вылета, помог достать из багажника небольшой чемодан и бесформенную сумку с вещами Хоби. Они неловко помолчали, стоя напротив друг друга, засунув руки в карманы и не смея поднять глаза от смущения. Наконец, Хосок одернул куртку и сказал: - Мне пора. - Да. Удачного полета. Дай нам знать, когда доберешься, - поднял кулак в ободряющем жесте Гук. Хосок скрылся за зеркальными створками терминала. Для Чонгука до сих пор было невероятным то, что Джей-хоуп, весельчак с несгибаемым внутренним стержнем, с которым намотал многие световые годы межзведных дорог, предпочтет тихий семейный уют и стабильный торговый бизнес приключениям с нотками авантюризма, в которые в последнее время превратилась работа космических дальнобойщиков. *** На Земле в этом полушарии и на этой параллели в конце декабря было холодно, на улицах лежал крупными брустверами неубранный снег. Было пасмурно, слякотно. Под стать настроению Чонгука, которому не хотелось возвращаться на корабль в бесперспективно-гнетущую атмосферу. Покопавшись в картах коммуникатора, он выяснил, что в городе, где они приземлились, есть филиал Центрального Галактического зоопарка Земных реликтовых животных. И, недолго думая, решил убить время там. Посадив флаер на парковку недалеко от входа в Зоопарк, Чонгук купил билет в автоматической кассе, а еще несколько вафельных стаканчиков с разрешенным животным кормом, чтобы угостить их. Войдя в кованые ворота, он увидел выставку ретроавтомобилей, еще с двигателями внутреннего сгорания. Взгляд Гука сразу зацепился да и прилип к мелкому недоразумению типа божьей коровки цвета бешеной фуксии. От вечной стоянки раритетов автомобилестроения вели две дороги, обозначенные надписями «Начало осмотра». Чонгук выбрал правую и, обмотав нос и рот шарфом, натянув капюшон куртки поглубже, побрел вперед, глазея по сторонам. Было ветрено и пасмурно, накрапывал то ли ледяной дождь, то ли сыпал мокрый снег. Гук оценил благородную стать оленя в вольере, дальше полюбовался на игры речных выдр, которые ловко хватали брошенное через силовое поле ограждения угощение, потом подошел к глубокому рву, который окружал место обитания семейной пары зубров с детенышем. Над ним мелькала голографическая надпись: «Хлебом нас кормить не надо, от него болит живот. Любят хлеб олень и лама, нам морковка подойдет» Чонгук решил проверить, будут ли эти огромные животные с устрашающими рогами мелочиться, поедая нарезанную брусочками морковку. Первый кусок, брошенный мощной рукой Гука, не долетев до вольера, приземлился где-то на дне рва. Парень подошел поближе. Бросил еще одну морковь. Зубр поймал угощение и тонко намекнул на продолжение банкета. Гук, не глядя под ноги, сделал еще один шаг. И понял, что теряя равновесие, начал съезжать по крутой стене рва, ледяное дно которого находилось метрах в пяти внизу. Отчаянно цепляясь за все возможные выступы толстой рифленой подошвой берцев, он извернулся, пытаясь схватиться еще и руками. Но кожаные перчатки предательски соскальзывали с рук. В последний миг, уже срываясь вниз, он увидел изящную мужскую руку, стальной хваткой вцепившуюся в его запястье. Используя инерцию движения, незнакомец буквально выкинул Чонгука из рва. Гук, приземлившись на бок, перекатился несколько раз и застыл. Чьи-то сильные руки помогли ему подняться, отряхнуть от снега одежду. Парень распрямился, посмотрел на своего спасителя: перед ним стоял такой же высокий, как он сам, широкоплечий, но стройный (в отличие от нарочито мускулистого Гука), скорее даже худощавый молодой человек. В ходе спасательной операции рукав его темной мешковатой куртки задрался, и Чонгук разглядел рельеф мышц предплечья, которые подчеркнуто контурировались под тонкой гладкой кожей. Незнакомец одернул рукав куртки. - Благодарю. Ты спас меня. Если бы не ты, то я бы получил серьезную травму. Меня зовут Чонгук, - и протянул руку для приветствия. Молодой человек ответил ему рукопожатием: - Тэхён. Можно просто Тэ,- приятным баритоном с бархатными обертонами представился он. - Не стоит благодарности. Это моя обязанность. Чонгук дольше необходимого задержал его руку в своей, продолжая разглядывать нового знакомого. Он был хрестоматийно, канонически красив: идеальный мягкий овал лица в сочетании с мужественной линией подбородка. Темно-каштановые волосы крупными локонами спадали на высокий лоб и длинную шею. Миндалевидные, слегка асимметричные карие глаза под густыми бровями. Прямой нос с изящной переносицей. Прихотливый изгиб полных розовых губ с легким кантом пигмента. Тонкий шрам на правой щеке. Белозубая улыбка с пикантной кривинкой верхнего резца. И созвездие мелких родинок в причудливой диагонали: нижнее веко правого глаза, кончик носа, кайма нижней губы слева. Чонгук смущенно отпустил руку Тэхёна: - Ты гуляешь здесь или работаешь? - Я на ознакомительной экскурсии. - Тогда пойдем, я угощу тебя кофе в знак благодарности: это самое малое, что я могу сделать за свое спасение. - Лучше угости меня чаем. Я не понимаю, что люди находят в кофе: этом горьком напитке с легким наркотическим действием. Парни двинулись к ближайшему кафетерию. Пока Тэ занимал свободный столик, Гук заказал чай и кофе, пару сэндвичей и несколько мелких пончиков в разноцветной глазури. Принес поднос к столику, где сидел Техен. А потом Чонгук завороженно следил, как в псевдобумажном стаканчике его нового знакомого поочередно исчезает шесть ложек сахара. - Ты так любишь сладкое? - Нет. Просто это простой и быстрый источник энергии для моих мышц и мозга. - А ты силен! Я вешу килограмм восемьдесят, но ты смог вытянуть меня, как морковку с грядки. Когда стаканчики и тарелки опустели, Чонгук предложил вместе продолжить «ознакомительную экскурсию». Недалеко находилось необычное строение: что-то типа открытой беседки под двухскатной крышей, вход в которую был перегорожен высоким забором. На заборе была надпись: «Зона вредных привычек». Так аккуратно было обозначено место для курения, нюхания или жевания легких наркотиков. Чонгук сфотографировал этот архитектурный писк и отправил сидельцам на корабль. Намджун в тот момент занимался приведением бухгалтерии в порядок, отвлекаясь на изучение резюме потенциальных штурманов, которые ему сбрасывала на почту местная служба по подбору персонала. Пока ни одна анкета Джуна не вдохновила. Может быть потому, что для подведения финансового итога требовалось, в том числе, конвертация в юникредиты разнообразной валюты, которой расплачивались заказчики с командой «ВР». Вот попробуйте правильно пересчитать по выгодному курсу радужную чешую с попы местных линяющих драконов планеты системы Рукбата в созвездии Стрельца! - Вы на детской зоне находитесь? – рассеянно спросил Намджун - Судя по названию – нет. Но формулировка потрясающая: «на зоне» - так обычно обозначают места отбывания наказания, - усмехнулся Чонгук. Парни отправились по дорожке между вольерами дальше. В автомате еще купили по паре стаканчиков с кормом. В своем боксе грациозно и с удовольствием потягивалась пума, лениво на помосте лежал леопард. Рысь бегала кругами вокруг растущего посередине ее площадки дерева. На острове, окруженном подогреваемой водой, в которой плавали золотистые карпы, в снегу лежала рыжая лиса, а ее черно-бурый лисенок неутомимо-бодро перепрыгивал через нее. В стороне над ними мерцала очередная голографическая надпись: «С кем поведешься, на того и дети похожи…». В теплом застекленном вольере откровенно скучал каракал. Чонгук, чтобы команда корабля немного отвлеклась и развлеклась, решил транслировать с коммуникатора наблюдаемую картину на большой голопроектор в гостиной. Эрудированный Намджун прервал ведение бухгалтерского учета, совмещенное с изучением иссякающего потока резюме претендентов на пустующее кресло штурмана. Слегка задумавшись, извлек из глубин своей прекрасной памяти подходящую такому случаю цитату: «В зоопарке животные взамен свободы получают уверенность в завтрашнем дне» (Джаннет Уоллс). Справедливости ради надо заметить, что штурманское кресло не пустовало: его грел свернувшийся калачиком Пикс. Свернув направо в очередной переулок, Чонгук и Техён неожиданно наткнулись на стоящего по грудь в снегу вороного жеребца. Он был запряжен в неведомое транспортное средство, оглобли которого исчезали в высоком сугробе. Предположительно, это была обычная телега на колесах, а не сани на антигравитационной подушке. Слегка опешив от жестокого обращения с непарнокопытным, парни стремительно подошли поближе и с облегчением обнаружили, что это всего лишь великолепная имитация древней русской упряжки, а конь не настоящий. Посмотрев налево, они увидели столб, на котором была прибита табличка с огромной надписью ПЛЯЖ (вот так, без кавычек). -Пляж? Зимой? Ну, если только для моржей, в прямом и переносном смысле слова, - удивленно пробормотал Чонгук. - Ближайший крупный водоем находится в полутора километрах на юго-восток отсюда, - бесстрастным голосом констатировал Тэхён. – Этот указатель в данном случае неуместен. Вдруг Чонгук рассмеялся, указывая на приземистое строение с псевдосоломенной крышей: - Так называется кафе! Вон над входной дверью написано, и указаны часы работы. Не хочешь, кстати, зайти? – спросил он Тэ. - Нет, спасибо. Уровень питательных веществ в моей крови находится на приемлемом уровне. Дорожку перед ними пересекло большое стадо разномастных уток и гусей, перемещаясь между автокормушками и щедро умащивая утоптанный снег свежим пометом. Намджун, услышав кряканье и гоготание пернатых, не к месту вспомнил: «Когда у уток появляются утята – селезни смываются куда-то» (Нейах). -Так вроде не сезон? – пронзительным голосом спросил Сокджин. Он продолжал инвентаризировать свой медотсек, дверь в который оставил открытой. Джин слышал все, что происходило в гостиной и за ее пределами в трансляции. - Нам-а, или ты намекаешь на то, что я оставил тебя одного разбираться с бухгалтерскими книгами? – с вызовом поинтересовался Вселенский Красавчик. - Как сказал Джордж Эллиот: «Животные – очень милые друзья: не задают вопросов и не критикуют», - тихо проговорил Капитан. - Я все слышу! - донеслось из медотсека. Экскурсанты побрели дальше. Шум силового поля ограждений стал сильнее, намекая на то, что в открытых вольерах содержатся крупные животные. И действительно, по площадке вальяжно прогуливались безнадежно обросшие шерстью двугорбые верблюды. Один из них остановился и пристально посмотрел на Тэхёна, продолжая пережевывать комбикорм. Чонгук за спиной Тэ слепил снежок и озорно запустил в верблюда. Тэхён неуловимым движением гремучей змеи поймал его и откусил от комка кусок, подержал во рту, проглотил. - Чистая вода. Почти без примесей. - Зачем ты перехватил снежок? – обидевшись, спросил Гук. Тэхён молча указал в сторону неизбежной предупреждающей надписи: «Дорогие гости! Мы здесь сами себе хозяева, и ваше «Фу!» нас не остановит». Чонгук побрел вперед, опустив взгляд на дорожку. Через некоторое время ему стали попадаться на расчищенной от снега брусчатке розовые полимерные нашлепки в форме гигантских человеческих ступней. Создавалось такое впечатление, что их оставил Снежный человек. «Хорошая идея ночной подсветки в общем коридоре и гостиной корабля, - подумал Гук,- если нанести такой неоновый рисунок на пол, то в темноте точно не заблудишься по дороге в туалет». Тэ шел справа и сзади, как заправский бодигард. Неловкое молчание затягивалось. Его разрушил вконец обленившийся козел Сидор (судя по надписи на информационной табличке), который подогнув ноги, лежал на сене в собственной кормушке, уставившись в одну воображаемую точку и перебрасывая пучок сухой травы из одного угла рта в другой. Казалось, он решал какую-то жизненно-важную задачу. Парни притормозили, встали рядом, переглянулись и рассмеялись. Невдалеке высился Павильон Африки и Азии. Чонгук и Тэхен решили зайти посмотреть, кто там, и заодно немного согреться. Техён обогнал Чонгука, пройдя по мосту над замерзшим ручьем к следующей группе вольеров. Когда тот подошел ближе, то увидел, что Тэ рассматривает через толстенную прозрачную перегородку самца страуса. Он, загородив распахнутыми белыми крыльями свой немногочисленный гарем, с томным взглядом из-под густых ресниц остервенело и ритмично долбил клювом в стекло. Наверно, принял Тэ за потенциального хищника. Или соперника. - Плохая примета, когда птица стучится в окно, – спокойным голосом констатировал Тэхён. В ближайшем застекленном загоне на полу клубочком лежал и крепко спал жираф, свернув поверх туловища кольцом шею и положив голову на собственный таз. - Сам себе подушка,- заметил Тэ. Напротив был вольер орангутанами. Которые сидели на вырезанном деревянном диване и увлеченно смотрели на огромную панель головизора. - У меня один вопрос – нафига? – недоумевал Чонгук, - Вот зачем орангутанам в клетке головизор? Над коммуникатором Гука внезапно развернулось виртуальное окно, и уже вполне себе Голографический Хоби, поправив указательным пальцем на переносице очки, хорошо поставленным голосом пробубнил: - Во время прошедшей пандемии рыбьего гриппа животные в зоопарках скучали в отсутствие посетителей, и смотрители выкручивались как могли. В вольерах установили головизоры, чтобы приматы могли передачи про людей смотреть. Тэхён подошел поближе к стеклу вольера, чтобы разглядеть транслируемое орангутанам изображение: - Им же «Брачные игры животных» по каналу «ЗОО-ТВ» показывают! Хосок тут же нашелся: - Так после карантина туда столько людей ринулось, что теперь обезьянам нужна срочная визуализация девственных лесов Суматры. И не только…. От смеха до слез, от испарений дыхания в намотанном на нос и рот шарфе у Чонгука потекла нанесенная кайалом по контуру глаз тонкая черная линия. Он попросил Техёна вытереть ее остатки влажными салфетками, упаковку которых достал из переднего кармана поясной сумки. Тэ велел Гуку закрыть глаза и скупыми, выверенными движениями аккуратно стер потекший макияж. - Всё? У тебя получилось всё оттереть? – спросил Чонгук, продолжая держать глаза закрытыми. - Да. Теперь у тебя просто однородно серые веки. Зомби-Апокалипсис какой-то, – ровным, без эмоций голосом констатировал Тэхён. Выйдя из павильона, парни еще какое-то время бродили по извилистым улочкам территории зоопарка, созерцая зимний пейзаж и болтая о всякой ерунде. Впереди замаячили ворота выхода. - Кем ты работаешь? – спросил Чонгук Тэ. - У меня несколько специальностей. Для всех них есть лицензии. Я своего рода фрилансер. Нанимаюсь на различные сроки туда, где востребованы мои услуги. А ты? Кем работаешь ты? - Я – пилот космического дальнобойщика. «Вселенский раздолбай». Может, слышал? Хотя, вряд ли. Но сейчас из-за внезапно ушедшего в отставку штурмана наша команда на неопределенное время зависла на Земле. Капитану никто пока не понравился, исходя из присланных резюме, так что до собеседования дело пока даже не дошло. Они неспешно вышли за территорию зоопарка. -Тэхён, тебя подбросить куда-нибудь? Вон наш флаер стоит – с надеждой на продолжение общения спросил Гук. -Нет, спасибо. Мне здесь недалеко идти. – и Тэхён первым протянул руку для прощания. – Был рад с тобой познакомиться, Чонгук. - А я как рад нашей встрече! Ты не представляешь! - преувеличенно бодро ответил Гук, который вдруг отчетливо понял, что не хочет расставаться с Тэ. Прекрасно понимая, что видятся первый и последний раз, парни, тем не менее, обменялись номерами наручных коммуникаторов. Это было бессмысленное действие, потому что для этих гаджетов межзвездная связь оставалась недостижима. Однако оно создавало иллюзию возможности продолжения желаемого общения. Чонгук постоял еще, глядя на удаляющуюся фигуру Тэхёна. Наступили ранние зимние сумерки, пора было возвращаться на корабль. *** Намджун стоял около иллюминатора и смотрел на заснеженное поле космодрома в лучах заходящего Солнца, опустившегося ниже уровня туч. В его голове бродила одна невеселая мысль: штурмана они так и не нашли, кандидатов для собеседования все меньше. А пара пилот-штурман подбиралась тщательнее, чем супружеская. От их взаимодействия, быстроты реакции, согласованности, чуть ли не телепатической связи зависела порой жизнь самого корабля. Самое удручающее в нынешней подвисшей ситуации было то, что вероятность удачного выбора исчезающе мала. Будет замечательно, если получится просто завершить этот рейс благополучно, без эксцессов. А по возвращении на Новую Корею придется заняться скрупулезной кадровой работой. Джин, чувствуя тревогу и настроение любимого, тихо подошел сзади, привычным мягким движением обнял вокруг живота, прижался правой щекой и грудью к спине Джуна. Он, в свою очередь, накрыл ладонями руки Джина, вздохнув. - О чем ты думаешь, Нама-а? О Хосоке? О том, как заполнить пустующее штурманское кресло? Я согласен, Пикс - не вариант. Из грузового отсека, где парковался флаер, пришел необычно задумчивый Чонгук, сел нога на ногу на угловой диван, прислушался к разговору старших. - Да, ты прав: я думаю об этом. А еще повторюсь: у меня проблемы с доверием к женщинам вообще. Но больше, чем женщинам, я не доверяю киборгам. Выглядит точь-в-точь как человек, только взгляд пустой, и говорит односложно прописанными программой фразами. Стоит, смотрит сквозь тебя, а в твоей голове мысли – то ли твою пищевую ценность подсчитывает на случай непредвиденного продовольственного кризиса, то ли просто в энергосберегающий режим ушел. Но во время моей военной службы было у нас в отряде одно исключение. Этот боевой киборг был из модельной линейки «Спутник». Его звали Спутник Ви, или просто Ви. Во время спецопераций он выпутывался из любой сложной ситуации, выходил сухим из воды не только сам, но и с людьми, за сохранность жизней которых отвечал. Да и поговорить с ним было о чем, в его электронный мозг была загружена большая база разнообразных данных. Он многое умел и еще охотнее учился новому. В последнюю его высадку на Энскую планету наш десантный бот накрыло мощным залпом противовоздушной обороны. Пилот погиб сразу. Наша коробочка сорвалась в свободное падение. Несмотря на чудовищные перегрузки Ви удалось пробраться к штурвалу и перехватить управление ботом. Летать он не любил, но в его «машинную» память была установлена как раз для таких случаев стандартная программа пилотирования. Приземление вышло жестким, некоторые бойцы были ранены. Да еще удалось угодить в самое нутро бандитского логова. Ви до последнего заряда плазмомета прикрывал эвакуацию отряда к ближайшему укрытию. Потом его накрыло залпом из подствольного гранатомета со стороны окружавших рухнувший бот бандитов, и он исчез из моего поля зрения. Намджун редко вслух предавался воспоминаниям, он не любил рассказывать о своем боевом прошлом. Пока тихо звучал его низкий голос, в гостиную подтянулся Чимин и сел на пол, прислонившись спиной к дивану. Юнги вышел из машинного отделения, опустился на подлокотник, продолжая натирать масляной тряпкой неопознанную деталь. Джун, так и не отвернувшись от иллюминатора, продолжил: - Когда боевая операция успешно закончилась, я нашел Ви на поле боя. Он был еще жив, но выглядел ужасающе. Обычно боевых киборгов с такими повреждениями ремонтировать было слишком трудоемко и экономически невыгодно. Поэтому в подобных ситуациях им отдавали приказ о самоликвидации, списывали и утилизировали, процедурой оформления чего и занимался, собственно, наш капрал. Я выхватил его планшет и разбил. Он стал кричать на меня. Ярость и напряжение боя еще не покинули меня, и я залепил ему знатный хук правой. Вызвал на себя медицинскую бригаду, и потребовал от командира, связавшись с ним по рации, отправить Ви в ремонтный блок для киборгов. Больше я его не видел, и о дальнейшей судьбе его мне неизвестно: жив – не жив? Победителей не судят, но за мое самоуправство и превышение полномочий меня ждало повышение в звании с почетной ссылкой в дальний гарнизон с последующей тихой отставкой. В гостиной стояла звенящая тишина. Даже Пикс перестал вылизываться, замерев с задранной к потолку задней лапой. Солнце село. Космодром погрузился во тьму, разрываемую лучами осветительных прожекторов на ограде. Намджун устало провел по лицу ладонями, встряхнул головой, отгоняя воспоминания. Джин, до сих пор обнимавший Джуна, разомкнул руки, ободряюще погладил по плечам, снимая напряжение. Нам развернулся, и ничего не говоря, ушел в свою каюту. *** Вечер тихо и незаметно перетек в ночь. Чонгук не мог долго уснуть, ворочался на узкой койке. Образ нового знакомца не шел из головы. И какая-то ускользающая мысль, озарение бродили по краю сознания. До сегодняшней встречи с Техёном Гук был уверен, что он - космический волк-одиночка, этакий храбрец-молодец, никому ничего не должен, без обязательств и привязанностей. Чем страшно гордился, потому что считал себя самодостаточным и неуязвимым для эмоций и чувств. А все потому, что боялся отказа, страшился танцевать сложный ритуальный танец построения отношений, избегал волнений «выберет - не выберет». Искал того, кто сам проявит инициативу. Эмоциональные любовные связи понимал как что-то, что требует много усилий, то, над чем надо работать (впрочем, дружеских отношений это странным образом не касалось). А если отношения – труд, то зачем ему еще одна работа? У него уже есть одна любимая – пилотирование космического корабля. Лучше отдохнуть, слетав на рыбалку. А возникающие физиологические потребности Гук решал в широко распространенной в Галактике сети лицензированных салонов «Братец Кролик» с сертифицированными сотрудниками. С Техёном все сразу пошло по другому сценарию. Сначала адреналиновая встряска от того, что удалось избежать серьезной физической травмы. Потом изумление от его невероятной физической силы. Собственное смятение от взрывного воздействия его красоты. И при этом Тэ демонстрировал некоторую эмоциональную холодность в сочетании с осознанной самоценностью и здоровой самоуверенностью. Пожалуй, впервые у Чонгука включился режим охотника за желанной добычей. К тому же его раздирали сомнения, что Тэхён нуждается в продолжении знакомства с ним. Существовала еще одна проблема: как уговорить Намджуна взять нового члена экипажа, профессиональные навыки которого расплывчаты до неопределенности. Ближе к утру Чонгук осознал, что возможно, упустил свой шанс: можно всю жизнь прождать подходящего момента и в итоге так и не сказать друг другу что - то важное. Утро и первая половина дня Рождественского сочельника были наполнены насущными заботами. Груз адресатам с Земли уже был доставлен, скоропортящиеся товары удалось пристроить на другие транспортники. Остальные грузы можно было отвезти с некоторым опозданием – контракты учитывали небольшое увеличение сроков транспортировки по форс-мажорным причинам. Теперь все скучковались в едином пространстве гостиной –пультовой -кухни. Джин неспешно занялся приготовлением традиционных праздничных блюд. И всем хотелось праздника, запаха хвои, мерцания огоньков гирлянды и блеска игрушек, детского ожидания чуда. Чонгук в своем пилотском кресле, опять странно задумчивый, вертел на запястье коммуникатор, периодически посматривая на экран, как будто ждал чего-то или не решался что-то сделать. Джун продолжал в который раз просматривать присланные резюме штурманов: этот кандидат слишком неопытен, этот слишком стар, этот слишком высок и не поместится на стандартную койку в каюте. Умилили притязания выпускницы навигаторского факультета Университета заочного обучения какой-то аграрной планеты. Чимин предложил: - Я здесь недалеко елочный рынок видел. С живыми елками. Давайте мы с Чонгуком слетаем на флаере и купим одну небольшую? Юнги, лежа на диване и изображая коврик для Пикса, проворчал: - Эти елки уже без рождественского настроения. Начнем такую наряжать, а у нее от неожиданности и огорчения иголки посыпятся. Потом до марта месяца будем из напольного покрытия их вытаскивать. И босиком не походишь. Лучше в лес слетать за свежей. Пикс страстно когтил живот Юнги, представляя вместо него ствол ели со смолистыми потеками. -А ты представляешь себе размер штрафа за незаконную вырубку?- строго спросил Намджун. -Не спорьте, - вклинился в диалог хёнов Чимин.- Давайте я ее смоделирую. Она и места занимать не будет много. Какую хотите? Я так понимаю, ель обыкновенная уже не котируется. Предлагаю на выбор: одноцветная мохнатая пихта, псевдотсуга, корейская пихта с неколючими (для голограммы неактуально, правда) плоскими темно-зелеными иголками с серебристой «изнанкой», субальпийская миниатюрная пихта, колючая голубая ель «Blue Diamond». Все заинтересованно прислушались. - Горная стелющаяся сосна, - продолжил перечислять варианты Чимин. – А хотите араукарию, у которой хвоя со времен динозавров вверх загибается? - А можешь корейскую пихту с пурпурно-фиолетовой хвоей сделать? – у Джина загорелись глаза. - Легко! – принял вызов Чимин и ушел в свою каюту с персональным терминалом, чтобы никто не мешал процессу творения своими ненужными советами и комментариями. Чонгук, чтобы отвлечь себя, ушел в грузовой отсек, где был запаркован флаер. Он решил помыть его и нанести противообледенительный полимер. Вскоре на головизоре появилась аккуратная, идеального размера пихточка с пурпурной хвоей. На ее компактные ветки Голографический Хоби хаотично намотал гирлянду, потом поверх нее в произвольном порядке начал навешивать синие, белые и красные шары, задрапировав все под конец дождиком. В качестве макушки был выбран игрушечный Тигренок как символ и Корейского полуострова, и наступающего года. Виртуальный звереныш бодро вскарабкался на верхушку, уселся в ее развилке и принялся разглядывать происходящее в гостиной. Внезапно Намджун сдавленно вскрикнул и вскочил с кресла: - Не может быть. Этого просто не может быть…- задушенно прохрипел Джун, рухнув обратно. Джин повернулся к Наму, встревоженный его возбужденной реакцией на нечто произошедшее, и увидел, что тот пристально разглядывает чью-то фотографию из резюме на экране терминала. Потом Джун стал спешно набирать сообщение о приглашении на собеседование. Отправив его, зарылся руками в волосы. Энергично провел руками по лицу, резко встал с кресла и бросился в сторону кухни. Здесь он больно стукнулся бедром об угол привинченного к полу стола (фиксация крупной мебели – вынужденная необходимость, учитывая нередкое пилотирование Чонгуком корабля в стиле «Таз с болтами»). Капитан плюхнулся на стул потирая ушибленное место. Джин продолжал недоуменно наблюдать за происходящим с Джуном. -Джин, дай мне что-нибудь. Воды что ли. -Да что случилось, Нам-а? – и поставил перед Намджуном воду в антивандальном стакане, учитывая способность Кэпа к стихийным разрушениям в минуты душевных треволнений. Джун судорожно вцепился в стакан, сделал несколько глотков. - Этого не может быть. Это не может быть он, - повторил еще раз, - но я должен в этом убедиться. -Да кто он? – с ноткой истерики в голосе спросил не на шутку обеспокоенный Джин. - Потом. Все потом - Нам так и застыл за столом. Повисла напряженная тишина, прерываемая звуками приготовления Джином праздничных блюд. Спустя какое-то время брякнул сигнал наружных дверей шлюза, оповещавший о прибытии гостя. - Хоби, разблокируй входную дверь. На экране головизора Хося в латах средневекового стражника с алебардой на плече вытянулся в струнку, выполняя приказ Капитана, который повернулся лицом к внутренним дверям шлюза. Замерший Джин не заметил, что с черпака, которым он поливал индейку на противне, капает густой жирный соус. Двери открылись. Вошел высокий, худощавый молодой мужчина, в темной куртке и таких же брюках, заправленных в высокие шнурованные ботинки. Откинул с головы капюшон худи, демонстрируя нетерпеливым зрителям прекрасное лицо с открытым взглядом. - Ви! Не может быть! Это ты? – кинулся к нему Намджун, схватив за плечи. - Да, это я, командир! – спокойно ответил молодой человек. Чонгук, возившийся с флаером в грузовом отсеке, уже какое-то время через открытую дверь прислушивался к нарастающему гулу голосов в гостиной. Среди которых с удивлением различил тот, что запал ему в душу – мягкий баритон с бархатными обертонами. Бросив тряпку, которой растирал полимер, он рванул из грузового отсека в коридор, далее в гостиную, и застыл на месте: посреди помещения стоял… Тэхён, которого за плечи держал Намджун, жадно всматриваясь в его лицо. - Гук, ты с ним вчера в зоопарке гулял? – спросил Капитан. - Да, - ответил ошарашенный Чонгук. - То-то мне голос знакомым показался, - усмехнулся Намджин и отпустил плечи Ви, постепенно успокаиваясь. - Я вчера от Чонгука узнал о вакансии у вас штурмана корабля. Отправил свое резюме в кадровое агентство. Думаю, что с моей квалификацией буду вам полезен. Готов представить весь пакет документов. – произнес Ви… или Тэхён. - Как теперь тебя правильно называть? – подал голос Джин. - Ким Тэхён. – ответил он. За всей этой сценой из коридора, распахнув глаза, наблюдал потрясенный Чимин, которого тоже привлек шум. А Голографический Хоби отрастил уши до размеров локаторов летучих мышей, чтобы не упустить ни малейшего звука. - Ну что ж, - напряженно процедил Намджун, - ты помнишь, Чонгук, я говорил вам, что больше всего я не доверяю киборгам? Всем. Кроме этого. Техён, ты принят. Ты нанят бессрочно по трудовому договору на должность штурмана «Вселенского Раздолбая». И, если я правильно понял, вы с Гуком успели вчера найти общий язык. А с твоими документами, Ви, уверен, частично поддельными, мы разберемся позже. - В проницательности Вам не откажешь – констатировал Тэ. Джин достал, наконец, из духовки и плюхнул тяжелый противень с индейкой на стол. На нем уже красовались и традиционные корейские закуски, и паровая брюссельская капуста, жареный картофель, тушеная стручковая фасоль, сыры, мясное и рыбное ассорти. Джин, прежде чем пригласить всех за стол, раздал задания: - Чимин, позови Юнги из машинного отделения. Чонгук, не стой памятником себе, покажи нашему гостю, а точнее уже члену команды, где ванная, чтобы он мог помыть руки перед едой. Нама-а, достань из нашего стратегического запаса «сладенького с газиками» для Чимина и соджу для остальных. ПИКС! НАГЛАЯ ТЫ БЕЛАЯ МОРДА! – кухонное полотенце полетело вслед галопирующему в коридор коту, беспардонно стащившему кусок кеты с тарелки с нарезкой. Сопровождаемый Чимином появился Юнги. Он пропустил все веселье из-за шума в машинном отделении. Оценил степень чистоты рук, вытер их об джинсы. -Я Юнги. А ты кто? – протянув руку для приветствия, невозмутимо спросил он Техёна. - Я ваш новый штурман. Называть меня можно по разному. – ответил на рукопожатие Тэ. Наконец, все расселись за столом. Джин разделывал индейку, раскладывая в подставляемые тарелки самые аппетитные куски. Остальные передавали друг другу миски с закусками и гарнирами. Когда тарелки были наполнены, шампанское разлито по столу, его остатки - по бокалам (Намджун открывал бутылку), более везучее соджу - по рюмкам, воцарилась сокровенная тишина. Каждый смотрел на других и думал о своем, а еще благодарил Вселенную, что позволила им собраться вместе. И что дальше будет пусть и трудно, но интересно. Вместе. Спокойно и надежно. Намджун движением бровей дал команду, рюмки и бокалы дружно взвились над столом, встретившись с гармоничным звоном. Застучали вилки, ножи и палочки по тарелкам. Общий разговор по мере насыщения людей разбился на отдельные беседы. Намджины в привычной семейной манере обсуждали бытовые вопросы. Чимин ухаживал за Юнги, подкладывая любимые закуски, мягко улыбаясь ему. Шуга в ответ сдержанно изредка поглаживал ЧимЧима по спине. Чонгук рядом с Тэхёном потерял от волнения свой хороший аппетит. Он до сих пор не мог поверить в удачное стечение обстоятельств: Тэ рядом с ним, и он же так необходимый штурман. Техён не просто восполнял запасы питательных веществ, а наслаждался разнообразием вкусов, передаваемых рецепторами. А еще - чувством безопасности, отсутствием необходимости сканировать эмоции окружающих с целью выявления потенциальной угрозы. Обед плавно перетек в ужин с непринужденной болтовней. Юнги утомился от большого одновременного количества друзей и тихо удалился в машинное отделение. Чонгук помог Тэхену собрать грязную посуду со стола и загрузить посудомоечную машину, хотя Тэ обещал отмыть кухонную утварь лучше нее, расходуя меньшее количество воды. Джин достал из холодильника десерты. За всем этим с экрана головизора, лежа на животе и подперев голову руками, наблюдал Хоби в зеленом костюме Рождественского эльфа, улыбаясь каким-то своим внутренним процессам. Настоящий Хося был уже дома, в семейном кругу, о чем уже успел сообщить друзьям, прислав по межпланетной связи радостное сообщение. Перекормленный, несмотря на свое недавнее уголовное прошлое, Пикс сыто жмурился на диване. Чуть позже Чимин, чтобы не уронить тарелки с подноса на крутой лестнице машинного отделения, понес Юнги десерт в кошачьей переноске со словами: «Чудесная атмосфера, мадемуазель! Не правда ли? Может, устроим пикничок?». Тэ встал из-за стола и подошел к сдвоенному пульту пилота и штурмана перед широким обзорным иллюминатором, бегло изучил расположение сенсорных кнопок и экранов. Потом повернулся к приблизившемуся Чонгуку: -Споёмся? – спросил Тэхён, протягивая правую руку для рукопожатия. - Споёмся! – уверенно ответил Чонгук, в знак согласия протянув обе руки ладонями вверх. Тэ замешкался, а потом мягко, невесомо накрыл кисти Чонгука своими, нежно оглаживая запястья длинными, изящными, но сильными пальцами: ему очень понравились тактильные ощущения. Смело посмотрел в глаза Гука, да так и застыл, растворившись в отраженной Вселенной, наполненной золотыми искрами и далекими звездами, о которых так долго мечтал. Пикс бесконечной восьмеркой, лентой Мёбиуса ходил вокруг ног пилота и штурмана, задевая их щекой и робко оставляя белые шерстинки на форменных брюках. Намджины, глядя на новых напарников, понимающе переглянулись, улыбнулись и тихо пошли в свою каюту. Аватар Хосока на голографическом экране нарезал круги вокруг виртуальной фиолетово-пурпурной наряженной елочки с дремавшим в разветвлении верхушки Тигриком.