Плюс ёлка, минус Хоби, или Рождественский штурман.

Они всей командой давно не были в отпуске. В таком: полном и одновременном. Ну не летает «Вселенский раздолбай» в отсутствие пилота и (или) штурмана, не ремонтируется сам без бортмеханика, возникают серьезные опасения по поводу здоровья всей команды в отсутствие врача. А без представительских функций и волевых решений Капитана корабля и говорить не о чем. Все члены команды заранее выбрали себе отдых по вкусу. И в начале лета, оставив космический грузовик на платной стоянке рядом с одним из космопортов на Новой Корее, разъехались по своим курортам, островам и кемпингам. Пикса решено было поручить Намджинам с учетом вполне предсказуемых (предположительно) условий отпуска. Год назад чета Ким купила в пригороде Нью-Сеула заброшенный садовый участок. То лето было экстремально жарким и засушливым. Дачных неофитов тогда не смутило наличие высохшего мха и болотной травы на территории. Они радостно предвкушали отдых на лоне природы вдали от цивилизации, под щебет неизвестных птиц. И вот настал долгожданный отпуск. Но, кажется, у лета были свои планы, и оно не думало начинаться. Намджун и Сокджин забрали сына у любящих бабушек-дедушек с обеих сторон, в отсутствие родителей по очереди занимающихся воспитанием обожаемого внука. Сокджуну к тому моменту исполнилось четыре года, и он был сообразительным, забавным мальчуганом – полной копией Джина, точнее, его клоном. Сборы в отпуск затянулись, обещая превратиться в долгоиграющую процедуру. Первым камнем преткновения стал выбор транспортного средства. Вообще-то можно было попросить Чонгука забросить их на дачу на корабельном флаере, а в конце условленного срока забрать вместе со всем скарбом. Но ТэКуки как-то очень быстро умотали на нем на необитаемый остров в тропической части Мирного океана, подчеркнуто заметив на прощание: «Чтобы не мешать никому отдыхать». А все остальные решили, что они полетели искать приключения на свои булочки. Однако, в комментарии Ви и Чонгука была доля правды: Гук был шумно-страстным, а Тэхён выносливым. И убеждаться в этом всякий раз в четыре часа утра по корабельному времени - так себе удовольствие. Им даже выделили самую дальнюю каюту, усилив в ней звукоизоляцию. Намджун предложил отправиться в велосипедный тур с полной загрузкой по проселочным дорогам. Джин решительно возразил высоким голосом с истерическими нотками, которые прорезывались всякий раз, когда он был раздражен или недоволен: - Сразу нет! Вспомни последний сорокакилометровый вояж к реликтовому озеру в глухом лесу спутника Садабхии в созвездии Водолея, когда мы ждали поставки товаров партнерами. Ты не только натёр спортивным седлом свой ан… - взгляд Джина метнулся на заинтересованного происходящим сына, - своего … слоника и попку, - но и умудрился, забуксовав, упасть в лужу, перепачкавшись Бог весть чем! Я молчу уже о свалявшейся в войлок шерсти на брюхе Пикса, зачем-то вывезенного на природу под девизом «Выгуляем котика!». Он был вынужден трястись в передней хозяйственной корзинке твоего серебристого с розовым отливом велосипеда. Джин смахнул выступившую на лбу испарину. Присутствие сына вынуждало следить за словами: хотя Сокджин имел в виду вполне конкретные анус, пенис и мошонку, их пришлось спешно заменить на мифического слоника. - Нам-а, серьезно: давай арендуем ховер-крафт. Он всепогодный и всепроходный. И багажное отделение у него вместительное. Намджун нахмурился, задумавшись: - Откуда ты о нем слышал и что ты о нем знаешь? Джин пожал плечами: - Здесь недалеко гаражи руссианской компании, на воротах прочел впечатляюще-обнадеживающее объявление. - Стоит хотя бы сходить посмотреть,- хмыкнул Намджун. И все семейство, одевшись в соответствии с дождливой погодой, отправилось знакомиться с чудесами технического прогресса. Недолго поплутав по захламленной массивными агрегатами и откровенным металлоломом территории гаражей, где обреталась искомая компания, супруги с ребенком нашли-таки ее офис. Суетливый, невысокий, полноватый менеджер предложил на выбор два ховер-крафта, которые и являлись судами на воздушной подушке (как ни странно): «Наутилус-1» и «Наутилус-3А». -А где второй и третий? – спросили обеспокоенные Кимы. Работник транспортного отдела компании, воровато мазнув взглядом по ближайшей впечатляющей груде неопознаваемого вторсырья, промямлил что-то типа: - Они в аренде. Присмотритесь к этим двум, имеющимся в наличии. Ближайший ховер-крафт были похож на снятый с колес и водруженный на некое подобие тюбинга («ватрушки» для катания по снегу) кузов древнего легкового автомобиля некогда желтого цвета. Водительская и пассажирские двери внезапно и стремительно открывались вверх, как крылья чайки. Сзади всю конструкцию венчали два огромных вентилятора, закрытых крупноячеистой решеткой с направляющими плоскостями. Внутри салона была довольно примитивная панель управления с круглым автомобильным рулем, тремя педалями, рычагом переключения скоростей (задняя передача отсутствовала – вот сюрприз!). Сзади сиденья были покрыты затертой «чертовой кожей» с подозрительными пятнами. Джун с опаской спросил: -Сзади была поножовщина? Менеджер, не отводя кристально-честного взгляда, отрицательно покачал головой. Джин сел в водительское кресло, подогнав его под себя. И в недоумении уставился на приборную панель с тремя циферблатами и парой непонятных шкал: -Инструкция к нему есть? - Да, вот она, – ему была вручена потертая брошюра на незнакомом языке, предположительно, руссианском. Джун скептически изогнул бровь: - Ты собираешься ехать на ховер-крафте, который ты не имеешь понятия, как водить, а инструкцию ты не понимаешь, потому что она напечатана на переработанной бумаге, повторюсь, напечатана, а не загружена в твой коммуникатор в цифровом формате, и перевести в таком виде ее сможет только лицензированный переводчик. Здесь даже автоперевод с помощью «умного сканера» не поможет. В итоге, после многих неудачных попыток, с помощью недюжинной смекалки, отличной моторики и такой-то матери худо-бедно Джин разобрался с принципом вождения этого плода запретной любви тюбинга с пропеллером. Договор аренды на месяц был оформлен, оплата внесена, причем менеджер, казалось, не мог поверить своему счастью, прижав свою копию договора к рыхлой груди. К счастью, вопрос с временным жилищем уже был решен. Выбор пал на модульный купол. Он был мобильным и саморазбирающимся, т.е. по идее его просто надо было доставить на место и нажать кнопку самораспаковки. Внутри по плану предполагались тамбур и две оборудованных и обставленных простой мебелью комнаты, одна из которых спальня, а вторая – кухня, совмещенная с гостиной и санузлом. Чтобы жилище было готово принять отпускников вовремя, Джину заранее, дистанционно, пользуясь межпланетным интернетом, пришлось свести в одной точке пространства и времени водителя погрузчика и строительную фирму, занимающуюся производством жилых модулей. Невероятным усилием воли модульный купол был привезен и водружен на запланированное место. Надо сказать, что весна в этом году тоже была мокрая, а участок вполне годился для выращивания болотных ягод или риса, поэтому водителю погрузчика было все равно, в какую лужу ставить домик. Позже новоиспеченным дачникам пришлось горько пожалеть о выбранном месте, поскольку после дождей за жилым блоком тек полноводный ручей, а грунт вокруг него превращался в трясину. Наконец, торжественно настал день отъезда. Ховер-крафт был набит под завязку: начиная от клетчатой пленочной сумки «Мечта оккупанта» с одеждой на троих на месяц в багажнике сверху, заканчивая коробками с мелкой и не очень бытовой техникой, пакетами с кухонной утварью и продуктами в кузове. За неимением места для обычной кошачьей переноски со всеми удобствами, Пикс угрюмо сидел на переднем сиденье в барабане стиральной машины. Надо сказать, что дача находилась в каких-то двадцати четырех километрах от Нью-Сеула на окраине вполне цивилизованного поселка. К нему вело прекрасное шестиполосное трехуровневое шоссе без скоростных ограничений. Ховер-крафт стремительно летел над его идеально ровным покрытием, обдувая воздушным потоком обгоняемые легкие электрокары. Мимо проносились большие и маленькие населенные пункты с пестрыми домами, перелески, залитые водой рисовые поля, луга, на которых пасся крупный и мелкий рогатый скот. Сокджун на пассажирском сиденье сзади с интересом смотрел в окно, а Намджун, приобняв сына, рассеянно-умиротворенно улыбался. Джин за рулем, изредка бросая взгляд в зеркало заднего вида, наблюдал идиллическую картину. Вскоре навигатор подсказал поворот в поселок. Там пришлось сбросить скорость, и не спеша проследовать по улицам с обзорной экскурсией: магазины – отделение банка – сельхозрынок – детская игровая площадка с аттракционами - памятник какому-то мужику. А дальше добираться до места предвкушаемого отдыха пришлось по колдобинам, коварным ямам, с трудом протискивая габаритную махину по узким улочкам между заборами других участков, оплетенными колючей проволокой модели «Егоза» в качестве антивандальной конструкции. Низкая (для лета) температура окружающей среды, бесконечный дождь и шквалистый ветер радости и веры в успех предприятия почему-то не добавляли. Как следует поплутав по закоулкам, Джин увидел вдалеке синий корпус установленного модульного купола. -Мы почти приехали – вдохновил уставший водитель своих мужчин. Но до своего пристанища они так и не доехали. Метров пятьдесят. Владельцы того участка, около которого произошло крушение, в свое время всю глину с от выкопанного колодца использовали для подсыпки дороги, которая после дождя больше напоминала мокрое пенистое мыло. Основательно нагруженный ховер-крафт благополучно прилипнув, начал взбивать нисходящим потоком воздуха плотную пену. Джин снял ногу с педали акселератора, пропеллеры завращались медленнее на холостом ходу, судно плотно осело на дорогу. Сокджин повернулся назад: -Нам-а, поищи в багажнике, может там завалялся лом, который можно использовать как рычаг, чтобы подтолкнуть ховер, - Джин попросил Джуна. Намджун, открыв пассажирскую дверь, обогнул кабину и открыл багажник. Приподняв вещи, где под ковриком – о, чудо! – нашел-таки лом. Джун, перехватив его в руке поудобнее, потряс, чтобы ощутить вес, потом закрутил над головой пропеллером на манер палки для боевых искусств: возник ровный низкий гул. - Руссианский лом брутален, беспощаден, и смотрит на перочинный нож как на дерьмо, прилипшее к башмаку. Потом спрыгнул в жидкую грязь, подошел сзади и справа к ховеру, подсунул поглубже под него лом, напрягшись, приподнял баллон гибкого ограждения судна, дав выход воздуху, чтобы он мог создать тягу. Сокджин врубил первую передачу, ногой надавил на педаль газа. Никакой реакции: как стояло прилипшее судно, так и осталось стоять. Джин усилил нажим, Джун выше поднял край. И тут ховер с громким хлопком сорвало. В следующее мгновение машину юзом понесло влево в широкую дренажную канаву вдоль бетонного забора участка. Джин истошно орал: - Меня несет в стену! Намджун ничем не мог помочь, ему оставалось только наблюдать процесс крушения. С цыганским, корейским, альфацентаврианским (на выбор) счастьем Джин нашел единственный бетонный столб с торчащей оголённой ржавой арматурой в этой канаве и с душераздирающим скрежетом и хлопком лопнувшего баллона впаял машину в него. Двигатель заглох. Осела водяная пыль и липкая грязь. Намджун раненым бизоном ломанулся к ховеру: на заднем сиденье оставался маленький Сокджун. Нам взлетел на оседающее гибкое ограждение, рванул пассажирскую дверь, с облегчением увидел, что сынишка не пострадал: сидел, пристегнутый на пассажирском сиденье с серьезной мордашкой, поджатыми губками и глазками на мокром месте. - Маленький мой, все в порядке, папы с тобой, все уже хорошо. – отстегивая защелку удерживающего ремня и поднимая сына на руки, приговаривал Намджун. Через заблокированную забором дверцу водителя его второму отцу не удалось выбраться: он вылезал, потрясенный, через пассажирскую дверь. Со стороны ховер-крафт выглядел еще хуже: левый бок в канаве, брюхом лежал на дороге, а правый задний край почему-то болтался в воздухе. Оставив обломок руссианской цивилизации на дороге, и забрав из салона стиральную машину с Пиксом внутри, Кимы побрели к модульному куполу по высокой мокрой траве. К счастью, он был уже благополучно распакован и принял под свой гостеприимный кров жертв крушения. Джин включил свет, отопление, подачу воды, выпустил из стиралки Пикса, который тотчас же рванул на улицу спасаться от клаустрофобии. Намджун поставил на пол Сокджуна. Понятливый мальчишка ушел в спальню, забрался на кровать, и решив, что до родителей не достучишься, несколько часов занимал сам себя играми. Было сразу понятно, что ховер-крафт без посторонней помощи из канавы не выберется. Мужчины разгрузили машину. Джин разобрал сумки с кухонной утварью, разложил продукты по полкам холодильника и миниатюрных шкафчиков, вскипятил чайник, сделал чай Намджуну и себе, и какао сыну. Джун сидел за столом, уперевшись лбом в согнутые в локтях руки, и раздумывал, как вытаскивать ховер. -Нам, давай сначала позвоним в компанию, в которой арендовали машину, предупредим их о случившемся. Может, они пришлют нам вездеход техпомощи? Намджун с помощью комуникатора связался с владельцами «Наутилуса». Ответил на звонок знакомый им менеджер. И ожидаемо приуныл. -Назовите свои координаты. Я пришлю вам техпомощь или эвакуатор. Но сначала я вышлю дрон, чтобы оценить масштаб повреждения. Вообще-то под ковриком лежит тревожный чемоданчик с ремкомплектом для подобных ситуаций. В крайнем случае вы сможете заварить дыру в тюбинге. Через два часа раздалось мерное гудение, и сквозь морось появился дрон. Он транслировал изображение в офис компании, периодически проваливаясь, резко теряя, но потом набирая высоту в мокром воздухе. Еще спустя два часа в обозримой перспективе появился зеленый шагающий эвакуатор. Но его звезды как-то с утра сложились в неприличную фигуру: три раза застрял по дороге, вытащил сам себя лебедкой, обмотав трос вокруг то там, то сям плохо лежащих и растущих вдоль дороги деревьев. Заодно и раскорчевал их: хоть какая-то польза от эвакуатора, зеленого, как крокодил. Но до ховер-крафта он так и не дотопал. Метров сто. Попытался вытянуть его длинным лебедочным тросом – благополучно сломал рычаг многострадальной лебедки. Водитель эвакуатора, изрыгая проклятия, обмотал обрывок троса вокруг обломка рукоятки, забрался в кабину и убрел в туманную даль. Время было к полуночи. … Ничего не оставалось, как ложиться спать: утро вечера мудренее. Утром ховер-крафт продолжал стоять с немым укором, распугивая всех любопытствующих. Намджун еще с армейских времен не любил любые земляные работы, особенно если им предшествовала команда: «Копать от меня и до следующего забора», или «Копать от столба и до обеда». Джун всегда удивлялся, как и без высшего специального образования люди умудрялись свести к одной размерности время и пространство. Как говорила себе мама Джина: «Если хочешь, чтобы что-то было сделано, сделай это сама». Намджуну пришлось единолично вытаскивать машину: вдвоем в канаве не развернуться. Для этого он потихоньку ее поднимал на домкрате, подкладывал под корпус и гибкую оболочку крупные камни, засыпал канаву, на дне которой, мерцал голубоватым сиянием голый силовой кабель. За каких-нибудь три часа он закопал всю канаву, в которой вполне помещалось полховера. Кроме домкрата в тревожном чемоданчике была заплата для баллона, которую Джуну удалось аккуратно приварить поверх дыры. Джин с сыном глазам своим не поверили, когда Нам с победным ревом лихо подкатил к участку. К счастью, ходовая часть не пострадала. На память о произошедшем им осталось сильно помятый край корпуса и яркая заплатка на баллоне. Но, несмотря на невеселые переживания, Намджины вдруг поняли, что им очень нравится участок, весь его простор, что так контрастировал с замкнутым объемом корабля. Джин думал, что ослышался, когда над ним пролетел с характерным звуком бекас. На участке росла одна старая разлапистая сосна в окружении ярких молодых сосен и берез. Жилой модуль идеально смотрелся на этом фоне. Еще одна мечта Джина сбылась: во время приготовления еды или мытья посуды он мог любоваться великолепным видом из окна. Кот как никто оценил свободу. Пикс развил бурную деятельность. В первый же вечер он вернулся домой в двадцать три часа, победив свою клаустрофобию. Дальше у него вошло в привычку днем отсыпаться, валяясь белым ковриком в разных концах участка, а ночью напропалую гулять. Демаскирующая окраска совсем не мешала ему охотиться. Возвращался он в модуль на рассвете, оповещая о своем прибытии либо нудно-противным мявом, либо грохотом наружного металлического подоконника, на который обрушивалась его тушка. После пятой ночи невыспавшийся Намджун проделал лазерным резаком квадратную дыру в двери, закрыв ее пластиной на двусторонней петле. Так Пикс мог самостоятельно уходить-приходить. Пробираясь ночью в домик, мокрый от росы, холодный кот, сразу залезал в изножье кровати под одеяло к Джину, долго проползал вдоль его длинных ног, и, наконец, ложился, обняв всеми четырьмя лапами рандомное бедро, чтобы согреться. Утром хозяев обычно ждал отчет о проделанной за ночь работе. Вот и сегодня Джин проснулся первым, выпутался из цепких когтистых лап, встал, проверил, тепло ли укрыт сын в кроватке за перегородкой, с умилением послушал мирный храп Намджуна. В окно лились солнечные лучи сквозь капли утренней влаги на иглах сосен, окружавших модуль. Сокджин открыл дверь, ступил за порог, потянулся, открыл было рот, чтобы зевнуть, но вместо этого истошно заорал, как тогда, когда купался с Намом в голубой лагуне, полной электрических скатов. На земле в рядок были выложен десяток откушенных мышиных голов. Джун вскочил, вспомнил свои армейские подъемы по сирене и, не проснувшись, рванул спасать, кого придется. - Нам-а, убери эту гадость немедленно! – приплясывал от отвращения на месте Джин. – Теперь каждое утро первым выходишь ты! Пикс, почему ты не можешь съесть мышь целиком?!! - Малыш, а как иначе котик нам покажет, что не зря ест рекомендованный ведущими фелинологами корм? Хотя, по моему, уже не ест: перешел на подножный, в кустах шуршащий, -приговаривал Джун, собирая совком и закапывая останки грызунов. С тех пор Джин смирился с необходимостью постоянно ходить по улице в непромокаемых сапогах, невзирая на температуру. Вероятность наступить на недожёванных мышей, ящериц и лягушек была высока, и неприятнее это было делать босиком или в шлепках. А когда он в футболке, шортах и сапогах по колено все-таки иногда выбирался в поселок за продуктами, то на рынке ему почему-то предлагали более дешевый товар, ошибочно предполагая его низкую покупательную способность. Хотя в мочках ушей у него переливались пусеты с кристаллами из системы Сирраха созвездия Андромеды, которые ценились куда больше земных бриллиантов. Скорее всего, местные продавцы были введены в заблуждение первобытно-дачным образом Джина, и находились в состоянии психического дискомфорта, вызванного столкновением в их сознании конфликтующих представлений о его наряде и ориентировочно баснословной стоимости украшений. Дни шли за днями. Джун много читал, наслаждаясь осознанным ничегонеделаньем. Джин кормил своих мужчин блюдами собственного приготовления. Еда получалась вкуснее, если не готовить на семь ртов с хорошим аппетитом. А еще он играл и занимался с сыном, наверстывая упущенное во время разлуки общение. Джун часто присоединялся к ним. Они много и подолгу гуляли по округе: по лугам, сосновому бору, полянкам, на которых с радостью и удивлением находили созревшую землянику. В этот раз прогулка затянулась, и Сокджун устал. Слегка обогнав мужчин, он повернулся к ним лицом: - Папочки, понесите меня кто-нибудь: руки есть, ноги есть, сил нету. – Скорчив хитрую рожицу, сказал мальчик. -Ну, разве откажешь таким глазкам и губкам сердечком? – с умилением Намджун подхватил сына на руки, потом пересадил на плечи, крепко удерживая ножки в маленьких резиновых сапогах. Так и дошли они, не спеша, до участка, хотя Джин тоже предлагал понести мальчика. Когда проходили мимо соседней дачи, внук хозяев с ноткой легкой зависти в голосе спросил: -Сокджуни, ты куда идешь? -Я не иду, я на папе домой еду! – гордо ответил сорванец. Вообще, почти все соседи оказались доброжелательными и радушными. Им пришлась по нраву пара молодых родителей. Но любой отпуск заканчивается. В день отъезда опять пошел мелкий противный дождь. Пикс был коварно изловлен и усажен в купленную переноску, поставленную на переднее сиденье. Вещи, часть техники была собраны и погружены в ховер-крафт. Жилой модуль, как ни странно, беспроблемно самозапаковался. Бросив прощальный взгляд на него, Джин и Джун вспомнили, как накануне вечером они все вместе стояли на пригорке и провожали взглядом садящееся в розовые облака солнце. Такое умиротворение царило в их отдохнувших душах. Намджун обнял мужа за плечи, сместив потом широкую теплую ладонь в основание шеи и привычно поглаживая гладкую кожу большим пальцем. Джин обнял Нама за талию и затих, наслаждаясь лаской. Сокджун сосредоточенно изучал сорванный цветок, прижавшись спиной к бедру Джина. Они вернутся сюда опять. Обязательно.