Плюс ёлка, минус Хоби, или Рождественский штурман.

Было спокойное, бездумное послеобеденное время. Джин на головизоре с Голографическим Хоби играл в виртуальную дженгу. Техён за своим пультом прикидывал варианты дальнейшего маршрута. Пикс пошел в каюту лежать на Намджуне. Или на Чонгуке. Как звезды сойдутся. Чимин загружал посудомоечную машину, Юнги убирал со стола посуду после обеда. Поставив последнюю тарелку к раковине, прислонился к столешнице бедром, глядя на ловкие руки странно молчаливого Чимы. - О чем ты думаешь? – неожиданно спросил Юнги. - Я не думаю. Скорее, я вспоминаю. – Ответил Чимин. -Что? - Наши каникулы на острове Мара. -Да, забавная получилась поездка. И прекрасная. – улыбнувшись, Юнги встретился взглядом с Чимой. Протянул к нему руку и заправил длинную прядь отросших темных волос за ухо, попутно нежно коснувшись мочки. - Щекотно! – хихикнул Чимин и прижал ухо к плечу. - Где-то я уже слышал это. – Подмигнул Юнги. *** Это случилось несколько лет назад. Юнги и Чимин тогда еще были студентами. Старший закончил предпоследний, пятый курс Технологического университета, младший – третий год Кибернетического Университета. Экзамены и практика были позади, оставался месяц заслуженных каникул. Хосок с однокурсниками отправился в поход в горы, Сокджин и Намджун уже служили, а Чонгук после окончания первого курса Академии Воздушно-Космических сил все еще находился на казарменном положении. Поэтому Юнги и Чимин решили поехать отдохнуть вдвоем на остров Кодже, славившийся своими чистыми пляжами, теплым морем, пешеходными маршрутами по живописной местности и рыбалкой. Путешествие началось прекрасно. Парни прибыли вовремя в авиапорт, пассажирский флайер не задержали, в дороге не укачало, из иллюминаторов открывался прекрасный вид на морскую лазурь. Юнги, заткнув уши таблетками наушников, всю дорогу слишком сосредоточенно читал книгу по конструктивным особенностям разных типов космических кораблей. Чимин просто глазел по сторонам. Выйдя из здания авиапорта на острове, они пошли на стоянку беспилотного такси. Нашли свободную машину, загрузили свои чемоданы в багажник. Удобно устроились в салоне. Юнги начал вводить в навигатор такси адрес пансионата. Бездушный женский голос бортового компьютера бесстрастно выдал: - Адрес не найден. Далее последовала серия вариантов названий и местоположения. На все следовал неизменный ответ: -Адрес не найден. - Тогда где мы? – отчаянно спросил Чимин - Остров Чеджу. -Где-где? – не веря своим ушам, повторил он. - Остров Чеджу. Юнги многозначительно посмотрел на Чимина: -А пансионат находится на острове Кодже….Это другой конец обширного архипелага. Чимин славился тем, что в отличие от виртуального пространства, плохо ориентировался на местности и вообще страдал географическим кретинизмом. Поэтому серьезной ошибкой Юнги было поручить ему бронирование номера в пансионате и покупки билетов на пассажирский флайер. Да, все получилось без сучка и задоринки, только их отель находился на другом острове. - Давай вернемся в авиапорт и попробуем купить билет на Кодже. Или поищем туристическое агентство и пробуем найти пристанище тут. Они вытащили из багажника такси свои чемоданы на гравиплатформе и зашли в здание авиапорта. Тут мальчишек тоже постигла неудача: следующий флайер до Кодже был только завтра после обеда, а в «высокий сезон» найти свободное жилье по карману не удалось. -Давай поедем хотя бы на пляж. Там и переночуем, а завтра купим билеты и полетим на Кодже. – Виновато предложил Чимин. Сказано – сделано. И вот парни выбираются из беспилотного такси на слепящее солнце Набережной. Чемоданы, несмотря на усилия встроенной в них гравиплатформы, уже оттягивают руки. По широкой лестнице они спускаются к морю. Юнги надевает широкополую шляпу и солнцезащитные очки, садится прямо на песок и созерцает. Чимин, бросив чемодан и переодевшись в плавки, как щенок, радостно носится в полосе прибоя. Юнги залюбовался его беспечной непосредственностью. -Так есть хочется. И пить. - Набегавшийся Чима загородил собой солнце. Юнги пришлось задрать голову, чтобы увидеть его раскрасневшееся лицо. Мокрые волосы откинуты с высокого лба. На бронзовой коже плеч, груди, плоского живота, стройных крепких ног ярко поблескивают капли воды. Юнги с удивлением для себя отметил, что Чимин уже успел где-то за это лето слегка загореть. - Так в чем дело, здесь полно кафе! – Мин решительно встал и зашагал к лестнице, прихватив оба чемодана. Вдоль Набережной выстроилось много магазинчиков с легкой одеждой, сувенирами и закусочных. Войдя в одну из них, парни заказали себе жареный рис с морепродуктами. Мин задумчиво жевал, оглядываясь по сторонам. Вдруг его внимание привлекло одно неоновое объявление на стене. - Похоже, нам пора брить ноги. – Неожиданно произнес Юнги. - Зачем? – Не на шутку забеспокоился Чимин: не перегрелся ли Мин на пляже. -Обрати внимание на это объявление: «Пансиону «Остров женщин» на Марадо срочно требуется повариха и официантка на сезонную работу». По крайней мере, на сегодняшнюю ночь кров мы найдем, а дальше посмотрим. - Это безумная авантюра! – всплеснул руками Чима. - Кроме всех прочих выпирающих факторов, есть один просто вопиющий: если мой голос вполне сойдет за женский, то твой густой баритон не получится выдать за последствия простуды. А фигуры? - Придется мне стать немым на время. – Безмятежно произнес Юнги. – Я не любитель трепаться по поводу и без. Так что все представительские и коммуникативные функции лягут на твои плечи. А насчет фигуры - где подложим, где утянем. В конце концов, тебя же не обяжут кормить грудью – Хитро подмигнул он. - Тогда я побуду официанткой, а ты в полной мере сможешь реализоваться в своем кулинарном хобби. Надеюсь, не долго. - Идет. – Согласился Юнги Юнги отправил сообщение по номеру, указанному в конце объявления о найме на работу. Вскоре его коммуникатор тренькнул. - Мы наняты. Пойдем. Не будем терять время. Нам нужно еще преобразиться. В нескольких магазинчиках на Набережной парням удалось без особых вопросов последовательно купить несколько футболок с длинным и коротким рукавом, довольно пышных юбок, не слишком коротких топов, по паре закрытых купальников с эффектом пуш-ап, легкие сандалии на тонкой подошве и сланцы, а так же ободки на голову и заколки для волос. За лето их волосы сильно отросли, и Юнги порадовался, что не успел подстричься в соответствии с требованием его учебного заведения. Собственно преображение произошло в общественной бане. Мальчишки сняли отдельную кабину. Там приняли душ, помогли друг другу побрить ноги в особо труднодоступных местах. Проблему с растительностью на лице Юнги решил раз и навсегда еще в ранней юности с помощью народного средства в виде лазерной эпиляции. Чимин тогда же последовал его примеру. Так что быть застуканным за бритьем щек и подбородка им не грозило. Никто из сотрудников бани так и не обратил внимание на то, что в кабину зашли невысокие ребята, а вышли стройные симпатичные девушки, возможно, увлекающиеся спортом, а поэтому подтянутые и излишне мускулистые. Свежевымытые шелковистые волосы Юнги зафиксировал черным ободком с кокетливым бантиком, Чимин же собрал их в забавный хвостик на макушке. Как следовало из сообщения, добраться до острова можно было на пароме, который отходил от пристани Чеджу два раза в день. До его отплытия оставалось не так много времени, поэтому мальчишки поспешили на пристань. Там оплатили проезд, и заняли место на верхней палубе парома. Вскоре он отчалил от берега. Пассажирок было немного. И почти все они располагались на нижней, затененной палубе. Чимин стоял у ограждающего поручня, чуть свесившись за борт и подставив лицо морскому бризу. Юнги сидел в одном из кресел и с удовольствием рассматривал новый образ Чимы: из него получилась на редкость симпатичная девушка. Короткая юбка, поддуваемая ветерком, почти не скрывала длинных стройных ног. Кожаные ремешки сандалий оплетали изящные лодыжки. Футболочка с рукавами-фонариками ладно сидела на нем, подчеркивая ровную спинку с хорошей осанкой. Отросшие волосы прикрывали длинную шею. На верхнюю палубу поднялся один из матросов команды. Мужчина выглядел как гигантский платяной шкаф с малюсенькими антресолями. Он осмотрелся, оценил обстановку. Увидел Чимина, и глаза его масляно заблестели. Матрос вразвалочку подошел к нему и нагло положил руку на талию, потом спустил ее ниже, решив, что одинокая «девушка» не посмеет сопротивляться и позвать на помощь. Юнги уже поднимался из кресла, чтобы вступиться за друга, когда услышал: -Руки! Убрал свои руки! – зло зашипел Чимин. -Цыпочке не нравятся мои грубые мужские ласки? Или тебе не нравятся мужчины? - Мне нравятся мужчины. Но мне не нравятся их некоторые поступки. – ЧимЧим осторожно просунул руку между их телами и крепко сжал через ткань рабочего комбинезона его мужское достоинство. - Отпусти! Я понял! – фальцетом заверещал хам и поспешил убраться с палубы. *** Скалистый и густо прокрытый зеленью остров Мара расположился напротив Чеджу. Этот участок суши знаменит тем, что на нем был построен женский монастырь. Теперь в его каменных зданиях, в окружении высоких столетних кипарисов разместился пансион «Остров женщин». Те, кто хотел убежать от повседневной суеты и искал тихий уголок для уединения, находили его здесь. Вымощенная желтой брусчаткой дорога вела от пристани вверх к административному корпусу. На его крыльце их встретила Сестра-Хозяйка, чопорно сложив руки на животе: - Это вы новая повариха и официантка? -Да, - вперед вышел Чимин. – Меня зовут Чон Хи, мою подругу Мин Юнджи. К сожалению, она не может разговаривать. Но все слышит. -Бедная девочка. Пойдемте, я представлю вас Директрисе. Оставьте свой багаж в холле. Парни ступили под каменные своды бывшего монастырского гостевого дома. Шаги гулко отдавались в высоте. Они невольно озирались, рассматривая выцветшие гобелены по стенам. Длинный коридор привел к двери темного дерева. Сестра-Хозяйка аккуратно постучала и, дождавшись разрешения, открыла дверь. Ребята вошли внутрь кабинета, каменные стены которого хранили желанную прохладу. За обширным столом, заваленном учетными книгами из многоразового пластика, сидела высокая худощавая пожилая женщина. Чимин поздоровался за обоих и повторил: -Меня зовут Чон Хи, мою подругу – Мин Юнджи. Она не разговаривает. Несчастный случай в детстве. Но отлично готовит, ручаюсь. -Что ж. Я – Чин Сон Ми. Можете обращаться ко мне госпожа Чин. Сестру-Хозяйку зовут Юн Хи Джин, или госпожа Юн. В нашем пансионе постоянно проживают не более семнадцати постоялиц. Но ежедневно приезжают гостьи отдохнуть на день – два, или просто погулять по острову. Вашими обязанностями будет их вкусно накормить в приятной обстановке. Самое главное правило нашего пансиона – никаких свиданий с мужчинами пока вы здесь. - Да как Вы могли такое подумать о нас! Мы уж точно на свидания с мужчинами бегать не будем! - прижав руки к груди, воскликнул Чимин. Юнги стоял, потупившись. -Оплата, надеюсь, вас устроит. Проживать вы будете в домике для сотрудниц пансиона, у каждой из вас будет отдельная комната. Если вам все подходит, то к работе приступаете завтра с утра. Завтрак начинается в семь утра, обед – в час дня, ужин – с шести до восьми часов вечера. К этому моменту должно быть все готово, а столы сервированы. Госпожа Юн проводит вас в ваши комнаты, потом покажет кухню трапезной. Парни учтиво поклонились, вышли из кабинета Директрисы и последовали за госпожой Юн через внутренний двор к одноэтажному зданию общежития для сотрудников. Там она выдала старомодные ключи, комплект постельного белья и полотенец, потом показала на двери двух соседних комнат. Юнги прислонил к стене чемодан, одной рукой открыл дверь, держа во второй стопку белья. Зашел, бросил ключи на стол, а постельные принадлежности на узкую кровать, подошел к окну и распахнул его. Перед ним простирался ухоженный сад с роскошным цветником, наполненным пестротой красочных растений. Он глубоко вдохнул и улыбнулся. Да! Получилось даже удачнее, чем планировалось: он не любил жариться на солнечном пляже, купаться в море же сможет утром и поздним вечером. Кухня пансиона открывала ему широкий доступ к разнообразным продуктам для кулинарных экспериментов. Были, конечно, свои неудобства в девичьем образе вроде необходимости носить белье, придающее объем в стратегических местах. Да и не исключалась возможность банального разоблачения. С другой стороны, деньги за гостиницу на Кодже им обещали вернуть. А зарплата за работу в пансионе для студента будет не лишней. Главное, сдержаться и не заговорить. Какая удача, что с ним сейчас Чимин! Конечно, в такой ситуации они оказались из-за их общей ошибки (один не то заказал, второй не проконтролировал). Но веселый нрав и легкий характер Чимы будет большим подспорьем в их общении с островитянками. Повернувшись, Юнги осмотрел комнату. Она была узкая, длинная. Вдоль одной стены стояла кровать с тумбочкой, вдоль другой – одежный шкаф и письменный стол со стулом. Для большего места не хватало. Маленький коридор вел в санузел с душевой кабиной. Тому, что у него есть собственный душ, Юнги безмерно обрадовался. Разложив немногочисленные вещи в шкафу, он вышел в общий коридор и постучал в комнату Чимина. Тот немедленно открыл дверь, как будто ждал Мина. - Проходи. Я почти закончил распаковывать чемодан. Юнги осмотрелся по сторонам. Комната Чимы была точно такой же, как его, с тем же набором старомодной мебели. - Пойдем на кухню? Осмотримся. Да я не прочь перекусить. – Вкрадчиво намекнул Чимин. Мин молча кивнул, вживаясь в роль. Они вышли на улицу, нашли в розарии Сестру-Хозяйку. Она проводила их к трапезной. Показала, где что лежит, объяснила порядок и требования к сервировке стола. Юнги осмотрелся. Помещение было разделено барной стойкой на кухню и столовую. Одну стену занимало панорамное окно. Вдоль другой стояли и висели шкафы. Третью занимали двухдверный холодильник, посудомоечная машина и огромные керамогранитные раковины, над которыми висел вместительный водонагреватель устаревшей модели. Промежуток между холодильником и окном занимала дверь кладовой. Там на стеллажах по обе стороны в легкой проладе и темноте хранились крупы, консервированные овощи и мясо, упаковки салфеток. Столовая была меблирована десятком столов, старомодно покрытых тканевыми скатертями в пол. Юнги открыл холодильник, проинспектировал его содержимое. Потом оценил наполнение кухонных шкафов. На стене висел планшет. Он быстро набрал текст: -Когда привозят свежий хлеб? -Где брать зелень? – Бюджет? - Сколько горячих блюд готовить на обед и ужин? - Постоялицы заказывают меню или оно на мой выбор? -Кто встречает транспорт с продуктами, и кто оценивает их свежесть? -Я могу заказывать продукты в соответствии с моими планами и идеями? - Контакты поставщиков, пожалуйста. . Подробно ответив на его вопросы, Сестра-Хозяйка добавила: - М-м-м. Я думаю, что ты удивишь нас. И удалилась, приятно пораженная профессиональным подходом Юнги. Парни остались одни. Был поздний вечер. Сгустились бордовые сумерки. Чимин забрался на высокий стул рядом с барной стойкой, разделявшей зону кухни и собственно трапезную. Он с интересом смотрел, как Юнги выбирает необходимые продукты, раскладывает их рядом с разделочной доской. Берет нож с крупными зубчиками, нарезает свежий хлеб с хрустящей корочкой, раскладывает на нем последовательно ломтики сыровяленой утки, вымытые листья салата, сливочный сыр, соус, накрывает вторым куском хлеба, разрезает сандвичи для удобства пополам, заваривает травяной чай. Движения его рук с гибкими, подвижными пальцами были ловкими, выверенными. Чимину нравилось смотреть, как Юнги привычным движением заправляет прядь длинных волос за ухо, чтобы в глаза не лезла. Чистой, слишком светлой для корейца кожи хотелось коснуться. Жаль, что Юнги не сможет какое-то время разговаривать: прекрасное чувство юмора в сочетании с недюжинным умом делало его чудесным собеседником. А в голос Юна, в этот мурчащий баритон ЧимЧим был, кажется, влюблен. Юнги поставил перед другом тарелку с бутербродами и чашку с чаем. Проголодавшийся Чимин сразу откусил половину сэндвича и с набитым ртом произнес: - Вкусно! - И продолжил аппетитно жевать. – И без майонеза, который я не ем! *** Рано утром Юнги, надев на голову сетчатую шапочку и подпоясавшись фартуком, решительно занялся приготовлением традиционного английского завтрака. Идея пришла в голову Юна, когда он в глубине кухонного шкафа нашел коробку с редкой овсяной крупой. Теперь на барной стойке в накрытых прозрачными крышками емкостях с подогревом красовались жаренный в мёду бекон, ассорти колбас и сыров, запеченные помидоры, тушеная фасоль, омлет и яичница на выбор, тосты и, конечно, овсянка. Постоялицы были милые, тихие и какие-то слишком мечтательные. Общительный и спокойный Чимин в платье, ажурном фартуке и кокетливой косынке быстро расположил их к себе. К концу завтрака он не только сам со всеми познакомился, но и представил всем Юнги, который молча кивал и улыбался в ответ на приветствия. - Юнджи не разговаривает, к сожалению. Но она вас слышит. Ей приятно будет услышать ваше мнение о приготовленных блюдах. Вы также можете высказать свои пожелания по меню. Завтрак прошел в приятной обстановке. По его завершению Чимин собрал посуду, загрузил посудомоечную машину, включил ее. - Юнджи, мне помочь тебе чем-то? Юнги отрицательно мотнул головой, вытер руки о кухонное полотенце, снял со стены планшет и быстро набрал ответ: «Иди остров посмотри. Возвращайся к двенадцати часам». С тех пор обслуживание в трапезной было поставлено из рук вон хорошо. *** Дни потекли за днями. Юнги в свое удовольствие творил на кухне. Чимин, у которого было больше свободного времени, изучал окрестности пансиона. Он возился в саду, помогая садовнице ухаживать за пестрым цветником, собирал с миндальных деревьев плоды, из которых вылущивал ореховую сердцевину. Приносил к распахнутому настежь окну комнаты Юнги букеты садовых или полевых цветов, оставляя их снаружи на подоконнике. Мин, любуясь красотой и думая о чем-то приятном, перебирал их и ставил в вазу. Юнги считал, что сейчас с ним рядом такой человек, с которым он чувствует себя нужным, понимал, что Чимин стоит его времени, усилий, внимания и дружеской любви. Как никогда раньше он ценил то, что у него есть. Юн утром отдельно для Чимина готовил на завтрак его любимые блюда: мягкие вафли с мятным мороженым и миндальной стружкой, омлет на поджаренном тосте, латте с пряным сиропом. И потом по восторженной гримаске Чимы понимал, что еда ему нравилась. Вечером, когда заканчивалась работа на кухне, парни бродили по роскошному, обширному саду, переходящему в парк в окрестностях пансиона. Одна из дорожек как-то вывела их к скалистому побережью. Далеко внизу неспокойное море разбивалось о камни. Вдоль обрыва змеилось ограждение, перед ним в тени деревьев стояли редкие скамейки с высокими спинками. На одну из них мальчики и присели. Юнги созерцал разноцветную палитру моря. Чуть погодя еле слышно прошептал: - Посмотри, насколько прекрасна дикая мощь стихии. Она естественна и независима. Желая того, чтобы Чимин проникся его ощущениями и впечатлениями, он неосознанно взял того за руку, положил на свое бедро, поглаживая большим пальцем суховатую загорелую кожу его кисти. ЧимЧиму была несказанно приятна неожиданная ласка. Вечер постепенно переходил в ночь, солнце медленно исчезло за горизонтом. Над дорожками загорелись неяркие фонари. Пора было возвращаться в пансион. Так же держась за руки, парни побрели обратно. Расстались только у двери комнаты Чимина, пожелав друг другу сладких снов. Комната Юнги была дальше по коридору. Назавтра ЧимЧим постоянно ловил себя на мысли, что использует любой повод, чтобы прикоснуться к руке Юнги, что, казалось бы, случайные касания совсем не случайны, но взаимны. *** Неутомимые загорелые ноги Чимина без устали носили его по острову. Так далеко, как он, от пансиона никто не заходил. Однажды он вышел к крутому скалистому обрыву. Внизу простиралась небольшая, закрытая с трех сторон бухта с белым песочным пляжем. Попасть в нее получалось только со стороны моря. Чимин спустился со скалы и обошел по воде выступающий мыс, выбрался на берег. Здесь можно было, не боясь быть разоблаченным, вдоволь поплавать и позагорать. И он с удовольствием использовал эту возможность. А вечером того же дня он привел в бухту Юнги. Им так понравилось это место, что они при любом удобном случае сбегали сюда. Много солнца, воздуха, мелкий белый песок, теплое неглубокое море – было вдоволь того, за чем они приехали на остров. И уединение. Возможность побыть собой. В трапезной, в огромной клетке жил крупный белый попугай с топорщившимся хохолком. Иногда его выпускали из вольера, и тогда он важно расхаживал по мраморному полу, что-то бормоча себе под нос. Чимин угощал его орехами, которые тот аккуратно с помощью клюва и языка брал с руки. Кстати, о попугаях: Чимин вспомнил забавную историю. Семья Намджуна любила животных. Не так, как многие - дистанционно, а вот серьезно к вопросу подходили. Если коты – то, как минимум, трое. И одежда тогда, соответственно, покупалась в цвет их шерсти, чтоб не слишком в глаза бросалась. Собака в доме – обязательно. Ну, и так, по мелочи: аквариум с рыбками соседствовал с террариумом, где обреталась лопоухая водная черепаха. Отец Намджуна - любитель здорового образа жизни и долгих велосипедных вояжей. Как-то ранним утром, возвращаясь с очередной прогулки, заметил на кусте у соседского дома яркое пятно: на ветке сидел, нахохлившись, гребнистый зеленый попугай. Улетел, видно у кого-то. Немедленно была извлечена из закромов клетка недавно почившей венериной крысы, попугай изловлен, и в новом жилище водружен на шкаф. Потому что котам уже стало интересно, что за дичь такая появилась на их территории. Порыскав на просторах всемирной паутины в поисках информации, папа выяснил, что попугаю обязательно нужна пара, в одиночку они хиреют и страдают. В ближайшем магазине, торговавшем разной живностью и кормами для нее, оказался целый выводок этих гребнистых попугаев на любой вкус, цвет и пол. Выяснив эмпирическим путем, что пойманный попугай – самец, логично было предположить, что в пару ему нужна самка. Продавец авторитетно указал на нежное оранжевое создание с розовыми лапками. Подруга на всю оставшуюся жизнь попугаю была куплена. Это была любовь с первого взгляда. Вцепившись в прутья клетки, они страстно рассматривали друг друга, нежно воркуя. Их семейная жизнь была образцом заботы друг о друге и взаимопонимания. Оранжевая попугаиха весь день чирикала о своих приятных дамских штучках и хлопотах. Зеленый попугай ровно два раза в день заставлял ее ненадолго замолкнуть раздраженным воплем. Они кормили друг друга, нежно перебирали перышки на голове партнера, вместе совершали облет клетки. Вдвоем смело и одновременно пресекали попытки самого безбашенного кота просунуть в клетку лапу. Единственное, что омрачало их сосуществование по мнению папы Намджуна – это отсутствие птенцов. Какие только гнезда не мастерил он, какие мягкие выстилки для них не предлагал! Корм был только супер-голд-элит, покупавшийся на заказ. Какие только изысканные добавки в виде перепелячьих яиц и домашнего творога не предлагалось им в качестве усиленного питания! И новая общая клетка была такого размера, что попугаи могли свободно по ней летать. Птички лоснились, блистали, но птенцов не производили. Неизбежно наступил момент, когда у мамы Намджуна появилась личный косметолог, чтобы курсом процедур вернуть былую молодость или оттянуть подступающую старость. Фея косметологии на досуге занималась разведением гребнистых попугаев. Впервые увидев зелено-оранжевую парочку, она восторженно воскликнула: -Какие прекрасные у вас мальчики! -Нет, оранжевая – это самочка. – Возразил папа Намджуна, убежденный в своей правоте. - Ну что вы! Это тоже самец. Посмотрите на вырост над клювом, он великолепного синего цвета, как и у второго. И тут у мама Намджуна разразилась истерическим хохотом. Насмеявшись до слез, она сказала: - Любимый! Ты понимаешь, что при всей твоей гомофобии ты шесть лет пестовал парочку голубков?!! Папа Намджуна поиграл желваками, посопел и гордо удалился в свою комнату. И с тех пор постепенно изменил свое отношение к Сокджину, приняв его как пару сына. *** Когда Юнги понял, что влюбляется, первое, что почувствовал, было отрицание, того, что с ним происходит. Он не планировал для себя в ближайшем будущем серьезных отношений, не хотел принять, что в его жизни появился особо важный человек. И это был Чимин. Юнги пытался доказать себе, что это просто лето, море, расслабляющая романтическая атмосфера, ограниченный круг общения, подражание примеру старших друзей. Потому что был не готов признать, что стал слабым из-за нежных чувств, что влюбленность делает его таким. Тогда Мин постоянно начал задавать себе вопросы: «Действительно ли я люблю ЧимЧима? Буду ли я счастлив с ним? Не тороплюсь ли я? Взаимны ли мои чувства?» Его раздирали противоречивые чувства: то ему хотелось близкого, плотного общения с Чимином, то, испугавшись, показывал свою независимость. Чем дольше он демонстрировал свою холодность, тем с большей силой потом жаждал созерцать Чимина, прикасаться к нему, пусть даже невинно держась за руки во время прогулки или поглаживая колено, когда они сидели на скамейке в саду или на побережье. Он вспомнил удивленный, но радостный взгляд Чимина, когда тот почувствовал легкие, исследующие касания на бедре. В бухте на пляже сдержаться было сложнее всего: стройное мускулистое тело так и притягивало взгляд, мягкий голос, нежные интонации ласкали слух. Юнги некстати одолели страхи. Он боялся, что недостаточно хорош для Пака. Что другой его достоин больше. Например, Чонгук, с которым Чимин был «на одной волне», больше подходил ему по темпераменту. В тоже время, страх потерять его превозмог собственную уязвимость и опасения. Как-то вечером, когда они оба возвращались с прогулки, Чимин предложил зайти к нему в комнату выпить холодного чаю. Юнги согласился, хотя мог и в своем пристанище приготовить себе напиток. Пока Чимин наполнял вазочку печеньем, заваривал чай, в который добавил мелиссу и чабрец, ждал, когда он остынет, раскладывал лед по стаканам, искал соломинки для коктейлей, Юнги стоял у окна и смотрел на темнеющий в вечерних сумерках розарий, что простирался перед общежитием. Комната была слабо освещена настольной лампой, дающей мягкий зеленоватый цвет. Вдруг в какой-то момент стало тихо, звуки исчезли, и Юнги почувствовал, что руки Чимина обвились вокруг его талии, подчеркнутой поясом юбки. Чимин плотно прижался к спине Юнги, по его шее над широким вырезом топа заскользили нежные пухлые губы, оставляя цепочку следов. Это было ошеломляюще приятно. Но и неожиданно: он был еще не готов. -Что ты делаешь? – еле слышно прошептал Юнги испуганно. - А ты не понимаешь? – Чимин расцепил объятия и сделал шаг назад, потом развернул к себе лицом и порывисто обнял Юнги, обхватив за шею и спину, крепко прижался и отчаянно заговорил: - Ты же знаешь, что я чувствую? Ты же видишь, как мои эмоции кружатся вокруг меня? Не принимай мою и свою чувствительность за слабость. В моем присутствии ты можешь, конечно, скрывать свои эмоции. Все равно я знаю секреты твоего сердца. Я связан с твоими чувствами, я причина их. Я открываю окно в твой эмоциональный внутренний мир. У меня есть не только дружба, но и любовь к тебе, ни больше, ни меньше. Я не скрываю, что мне очень нравится, когда ты заботишься обо мне. Я буквально требую, чтобы ты продолжал проявлять заботу обо мне. И да, у меня есть теперь большие обязательства: я должен оберегать наши чувства, но в то же время я не потеряю себя в этом процессе, слишком увлекаясь. Потому что я контролирую свои эмоции. Нам доступна гармония, чтобы наши отношения стали нашим достижением, а не бременем. -Чимин, я думаю, что ты неправильно расценил наше взаимодействие, сигналы наших тел. – Юнги осторожно выпутался из объятий. – У нас уже есть наша дружба, и я не хотел бы ее прекращать. - Разве я ошибся? Ты находишься в окружении прекрасных девушек и женщин. Но жадные взгляды, которые я ловлю на себе, отличаются от взоров, вскользь бросаемых на них. И ты точно знаешь, что под женской одеждой скрыта моя мужская сущность. - Извини, я, наверное, пойду к себе. И Юн выскользнул из комнаты, зашел в свою и бессильно спиной привалился к двери. Вот идиот! Кого он обманывает? Трус! Он продолжал ругать себя за малодушие. Ему так хотелось вернуться к Чимину, сжать его в объятиях, ощутить под руками теплоту его тела, покрыть мягкие (он уже знал это!) губы поцелуями. Но Юнги не осмелился, уверенный, что страшно обидел Чимина, что тот не пустит его даже на порог. Солнечное утро не могло улучшить хмурого настроения обоих. К тому же было заметно, что Чимин ночью плакал. На это обратила внимание даже одна из постоялиц, молоденькая и милая Со И Ган: - Хи, у тебя глаза на мокром месте. Что случилось? - Безответная любовь со мной случилась. - Бедняжка. Как мне это знакомо. – И Ган ободряюще погладила Чимина по руке и продолжила. - Пару лет назад я поступила в аспирантуру Медицинского университета. Моим руководителем был слишком молодой для своей должности, безумно талантливый, но женатый профессор. И я влюбилась, как дурочка. Мне всегда нравились умные мужчины. - Мне почему-то тоже нравятся умные мужчины. – Чимин бросил краткий взгляд на Юнги. Тот, похоже, слышал их разговор. - Я по неопытности доброжелательное обращение приняла за более нежные чувства. Он предложил мне остаться друзьями. И вот я здесь. Зализываю душевные раны. – Расстроенная, погруженная в свои воспоминания И Ган не заметила прожигающий взгляд, которым Чимин одарил Юнги. День прошел в привычной суете. - Пойдем на пляж? – предложил Юнги вечером Чимин. Мин согласно кивнул. Мальчишки в полном молчании дошли до нужного места. Парео пришлось снять, чтобы не намочить. Вброд обошли по мелководью выступающий в море мыс скалы и выбрались на берег ставшей уже своей бухты. Вечерело. Традиционно пляж был пуст. Парни постелили рядышком два полотенца и опустились на них. Чимин сидел, подтянув к себе колени и обняв их руками. Взгляд его рассеянно бродил по горизонту, где темно-бирюзовое море соприкасалось с фиолетовым небом. Он думал о том, что Юнги рядом, так близко. Их только двое на пустынном пляже. Но так же, как море и небо, они разделены незримой преградой недомолвок, недопонимания, неопределенности, страха быть отвергнутым или высмеянным. Однако, по мере того, как размывалась грань между стихиями, росла решимость Чимина прояснить все здесь и сейчас. Он лег навзничь. Чуть погодя повернулся на бок, подперев голову согнутой в локте рукой. Мин лежал на спине, скрестив руки на груди, и, казалось, дремал. Профиль Юнги четко выделялся на фоне лазури темнеющего неба. Чимин медленно скользил взглядом по высокому лбу, по изящному носу, задержался на губах. Мин молчал. Прошло несколько томительных минут. - Я могу…? – Чимин замялся. -Ты можешь что угодно. – Не открывая глаз, ответил Юнги. – Я испытываю противоречивые чувства – и это нормально. Думаю, ты принял правильное решение. Я все же нашел баланс между своим разумом и своими чувствами. И дело было не в том, чтобы подавлять эмоции, а в том, чтобы овладеть ими, осознать их. Мое сердце живо, я чувствую, как оно посылает мне сообщения, и я знаю, как и когда их услышать. И всякий раз, когда ко мне приходят мысли, я ясно анализирую их, но никогда не позволяю им управлять мной. Я настолько поднаторел в играх разума и чувств, что готов давать советы желающим. ЧимЧим протянул руку и медленно, одним пальцем очертил профиль Юнги, напоследок легко коснувшись губ. Тот дернулся, засмеявшись: -Щекотно! Внезапно Юнги перехватил руку Чимина, задержал в своей. Медленно поднес к губам и начал нежно целовать по очереди подушечки пальцев, потом ладонь. Потом запястье и нежную, чувствительную кожу предплечья. Чим коротко вздохнул и замер, завороженный происходящим. Юнги открыл глаза, пристально взглянул на Чимина и мягко, но сильно потянул на себя. Парень, теряя равновесие, оперся о грудь Юнги, гибкие сильные пальцы которого вдруг оказались на затылке, нежно перебирая волосы. Притянул к себе. Ближе. Еще ближе. Чимин поддался искушению и нежно коснулся своими пухлыми губами губ Юнги. Замер, боясь того, что тот его оттолкнет. Напротив: Юнги слегка разомкнул свои губы, усилил нажим, потом мягко соскользнул к верхней губе, пососал, после этого коротко лизнул нижнюю. Руки обоих робко проникли под футболки друг друга. Пальцы гладили, трогали, запоминая каждый изгиб, осязали бархат кожи в ямках ключиц и впадинках животов. Они перекатились, разорвав поцелуй. Футболки были спешно стянуты и отброшены в стороны. Из одежды на них остались только тонкие плавки. Юнги сверху навис над Чимином, разглядывая его. Потом покрыл мелкими частыми поцелуями губы, линию челюсти, спустился на шею, добрался до ключиц. Сам сполз ниже. Поцеловал грудь, сосок. Лизнул. Несильно подул. Услышал, как тонко, тихо застонал Чимин. Еще раз лизнул напрягшуюся бусинку соска, слегка втянул, лаская кончиком языка. Руки ЧимЧима безвольно и бесцельно скользили по спине Юнги, основанию шеи, легонько царапали короткими ногтями, от чего по телу растекалось приятное ноющее чувство, собираясь в паху в горячий узел. Прикосновения становились все более чувственными, ласки более смелыми. Сердца их слились в едином бешеном ритме. Расклеивающие звуки поцелуев сменялись нежным шепотом взаимных признаний в чувствах и желаниях, плеск волн приглушал сладкие стоны. В какой-то момент Чимин оказался сверху и прижался своим возбуждением к бедру Юнги, просунув свою ногу между его ног. Содрогаясь от наслаждения, он инстинктивно подался вперед бедрами. И не удивился, когда сам почувствовал сексуальную пульсацию Мина. Парень зашипел сквозь зубы и крепко схватил ЧимЧима за ягодицы, прижав к себе: - Повтори то, что сейчас сделал…Мммм.. Так… Не останавливайся… …Ох… Чимин, поймав необходимый контакт, продолжил ритмичные движения. Вскоре тугой узел внизу живота Юнги взорвался мириадом искр, подарив эйфорическое чувство удовлетворения. Следом Чимин обрел свое блаженство. Чуть погодя они лежали в объятиях друг друга уставшие, разморенные, слегка ошеломленные. Облизав пересохшие губы, Чимин прошептал: -Наверное, нам стоит искупаться в море. Мы все в песке и в….- вновь замялся, подбирая слова. - Ты стесняешься произнести «в подсыхающей сперме?» - хмыкнул Юнги. - Да. Они встали и, взявшись за руки, побрели к морю. Оно мягкими волнами приняло их в свою фосфоресцирующую прохладу. Парни помогли друг другу смыть прилипший кое-где песок и белесые разводы на животах. Чимин положил ладонь на затылок Юнги, привлек к себе, мягко и благодарно поцеловал. Мин ответил с нежностью. -Нам пора. Уже поздно. Выйдя из моря, они вытерлись насухо полотенцами, подобрали разбросанную одежду, оделись и отправились обратно к пансиону. Там тихо пробрались по пустому коридору общежития и, коротко поцеловавшись на прощание, разошлись по своим комнатам. *** В ту ночь Чимин долго не мог уснуть, все ворочался на прохладных простынях. Ему хотелось пищать от восторга, вспоминая случившееся. Чимин заново открыл для себя Юнги. Его возбуждала сама мысль о новом уровне близости. С другой стороны, Чиму терзали опасения, что вспышку страсти Мин может расценить как яркое приключение, и она останется прекрасным, но мимолетным и ничего незначащим воспоминанием. Сам же был уверен, что существующая дружба создает основу их новых отношений и сделает источником радости на долгие годы. Только под утро Чимин забылся беспокойным сном. И ожидаемо проспал, не услышав звонок будильника. Наскоро приведя себя в порядок, он прибежал в трапезную. Юнги уже заканчивал приготовление завтрака. -Доброе утро, Юнджи! – Чимин с волнением посмотрел на Юна, боясь увидеть в его взгляде безразличие, раздражение или неприязнь. Юнги взглянул на него, мягко и тепло улыбнулся, кивнул головой в знак приветствия, нехотя отвел свой взор. Чима с облегчением медленно выдохнул: вчерашнее ему не померещилось. Улучив момент, он подошел к Юну и украдкой коснулся его оголенного предплечья. Утро пролетело в привычных хлопотах. Чимин закончил уже собирать посуду и думал приступить к ее мытью, как заметил, что один из медных кранов над каменной раковиной подтекает. -Юнджи, ты тоже заметила, что вода из крана капает? Юн молча кивнул, подтверждая. Здание пансиона было старой постройки, чуть ли не свидетель времен колонизации. Соответственно, и коммуникациям было много лет. Древние медные вентили уже не перекрывали воду, о чем Чимин и сообщил Сестре-Хозяйке. Она горестно покивала головой: надо спешно найти мастеров по сантехнике, разобраться в тонкости размеров и видов шаровых кранов, длины труб, видов соединений, чтобы внятно объяснить, какие запчасти им пригодятся. Инженерные способности Юнги демонстрировать было не с руки, да и нужных инструментов у него все равно не было. Решение этих вопросов заняло время до обеда. Позже, во флайере с тонированными окнами тайно доставили сантехников на остров. Через дверь черного хода на кухню в сопровождении сестры-хозяйки провели двух невзрачных мужичков. Грохнув на мраморный пол сумки, они сначала с любопытством осмотрелись, оценили обстановку. Потом, ноя и покряхтывая, принялись за работу. В разгар приготовления обеда отключили подачу воды к кухне, и Чимину пришлось бегать с ведрами в жилой корпус. Потом не спеша поменяли краны и трубы, после чего с радостью сообщили сестре-хозяйке, что заказанные ею вентили плохие и их может в любой момент разорвать (а то не видели, что ставили). Нытье прекратилось только после того, как в специально оттопыренном кармане рабочего комбинезона у одного из сантехников брякнул коммуникатор с сообщением о переводе денег. Потом они на полную мощность включили напор воды: на кухне потекли все смесители и разорвало емкость водонагревателя. На обоснованное требование сестры-хозяйки ликвидировать последствия их вмешательства, они предложили вызвать еще одного сантехника из той же мастерской себе в помощь, но встретили ее решительный отпор. Делать нечего: пришлось горе-сантехникам самим разгребать последствия. Когда они снимали пострадавший водонагреватель, то сорвали кронштейны, которыми он крепился к стене. Царил невообразимый грохот, когда они работали. Визг дисковой пилы сменялся скрежетом нарезаемого металла. Посреди этого, как жертвы кораблекрушения, стояли, обнявшись, Чимин и Сестра-Хозяйка и во все глаза наблюдали за разворачивающейся антропогенной катастрофой. Юнги же в этом хаосе продолжал невозмутимо готовить обед. Наконец, когда они все поставили на место, выяснилось, что смесители висят криво, кронштейны водонагревателя прикреплены разнокалиберными болтами, прошивающими насквозь стену в кладовку, отбита половина декоративной плитки на стене. А всего-то надо было поменять шаровые вентили…. Терпение Юнги было долгим, но не бесконечным. Он осторожно положил поварешку на подставку, выключил плиту, аккуратно отставил кастрюлю с готовым острым рыбным супом, потом противень с жареными перепелками. И взревел своим мощным баритоном: -Да твою ж налево! Подлетел к удивленным до изумления горе-сантехникам, схватил за шкирки и …. и их лбы, столкнувшись, издали кастрюльный звон. Чтобы не мешали работать, отволок халтурщиков в угол и вернулся к развороченной стене. Покопавшись в их сумках, нашел новые, хорошего качества вентили, сноровисто заменил их, перевесил кронштейны водонагревателя, расположив их на одном уровне и надежно закрепив. Заварил лазерной сваркой дефект в его баке. Теперь водонагреватель закрывал собой пять лишних дыр в стене. - Как же я скучал по твоему голосу! – Чимин выпустил из своих объятий Сестру-Хозяйку и устремился к Юнги. Схватив его за руку, обернулся к женщине. Она стояла, зажав рот рукой. Когда первое изумление отошло на второй план, Сестра-Хозяйка пролепетала: -Так вы, оказывается, парни! Как же долго вам удавалось водить нас за нос! Да как вы посмели! Юнги отодвинул за спину Чимина: -Простите нас! Но обстоятельства вынудили нас искать кров на вашем гостеприимном острове. Клянусь, что целомудрие ваших постоялиц и гостий не пострадало. Теперь сантехники в своем углу с интересом наблюдали за интригой драматических событий. Юнги продолжил: - Позвольте нам собрать свои вещи. Мы уедем с острова с первым же паромом. – Да, конечно. Вы не можете дальше здесь оставаться, хотя твоя стряпня, Юнджи.. - Юнги – подсказал Чимин. -Повторюсь, что твоя стряпня, Юнги, выше всяких похвал. И сейчас время обеда. Вам пора вернуться к своим обязанностям. И вам же еще ужин надо приготовить. – Решила их судьбу Сестра-Хозяйка. И развернулась к незадачливым мастерам: - Быстро сложили свои инструменты, и чтобы духу вашего здесь не было! Флаер ждет вас у черного входа с кухни. Вечером Юнги и Чимин собрали свои чемоданы. Их тайно, так же в беспилотной летающей машине переправили на Чеджу. В салоне флайра они были одни, за тонированными окнами их никто не видел. - Я так рад, что не надо больше притворяться. И я могу наслаждаться обычным разговором с тобой. – Чимин за шею притянул к себе Юнги, уперевшись своим лбом в его. – И я так хочу тебя поцеловать… - А я хочу больше … - Мин накрыл своими губами губы ЧимЧима, закрыл глаза и погрузился в феерию прекрасных ощущений. *** -Да, забавная получилась поездка. И прекрасная. – улыбнувшись, Юнги встретился взглядом с Чимином. Протянул к нему руку и заправил длинную прядь отросших темных волос за ухо, попутно нежно коснувшись мочки. - Щекотно! – хихикнул ЧимЧим и прижал ухо к плечу. - Где-то я уже слышал это. – Подмигнул Юнги. Чимин ярко улыбнулся. Он был рад тому, что тогда обоим хватило смелости принять смелое, но верное решение перевести их с Юнги отношения на другой, романтический уровень. И в то же время дружба придала этим отношениям смысл и служила источником радости. Юнги, в свою очередь, давно понял, что Чимин — лучшее, что могло с ним случиться. Этот молодой мужчина теперь его часть, и он не может представить свою жизнь без него. Чима всегда готов был помочь ему, уделял должное внимание и нередко решал общие проблемы. Важные решения принимались после совместного обсуждения. Ведь каждому было важно мнение другого. Вдвоем они представляли силу, которая создаётся, когда два "Я" становятся одним "Мы". Их партнерство было полным: любовный союз, дружба, семейные узы и совместная работа. В любом случае, их отношения демонстрировали отличный баланс, основанный на взаимном уважении. Юнги и Чимин продолжали заботиться друг о друге и поддерживать. Их отношения были гармоничны, а противоречия всегда мягко преодолевались. И еще одно: они были очень похожи. Это потому, что имели любовь и уважение, которые прежде всего нужно проявлять к себе, чтобы по-настоящему посвятить себя друг другу, любить свою собственную душу так же сильно, как могут любить свою вторую половинку. С появлением Техёна как-то сама собой исчезла беспочвенная ревность к Чонгуку. Наблюдательный Юнги нередко с удивлением замечал, как глаза Гука, уже взрослого мужчины, превращаются в сердечки, когда он смотрит на Ви. Столько немого обожания и восхищения плещется в его взгляде в этот момент. Гук даже забывает моргать. Тэхён обычно тут же отвечает ему мягкой, чуть смущенной улыбкой. Где бы они ни были, с кем бы они ни были, как бы они ни были проявлены во внешнее окружение, парни неизменно пребывают в своем мире для двоих. Если можно так сказать, то у них отсутствует чувство насыщения друг другом. Вот и сейчас Чонгук с пойманным Пиксом на руках (тому не удалось далеко уйти), придя со стороны жилого отсека, опустился в свое, соседнее с Техёном, кресло. И замер, наблюдая любимую картину: безумно красивые руки Ви, которые уверенно порхали над сенсорными кнопками терминала. Гук почесывал кота за ухом. В какой-то момент Тэ, не глядя, протянул руку в голове Пикса, коснулся пальцев Чона, привычно переплел со своими. Внезапно лишенный ласки кот возмущенно ткнулся было носом в замок их рук, да так и притих, задремав...