Плюс ёлка, минус Хоби, или Рождественский штурман.

Первые дни заточения Чонгука никто не беспокоил. Об этой странности он даже не задумывался. В глухой тоске, в неумолимой скорби Гук часами лежал, уставившись в одну точку пустым взглядом. Или обессиленно дремал в тонкой грани между сном и явью, когда еще не отключились внешние чувства, но уже работало подсознание, которое подкидывало яркие, эмоциональные картинки из прошлого. Чонгук был бы рад вечно пребывать в сладком, манящем состоянии забытья, когда приходили счастливые воспоминания. Но больше всего хотелось уснуть и в забвении покинуть этот мир, где уже не было Тэхёна. Дни проходили по одинаковому распорядку: утром шумная побудка откровенно издевающимися охранниками, малосъедобный завтрак, возня и тихие разговоры в соседних камерах. Кто-то из обслуги (Гук не обращал внимания, кто это был) выносил за ним поганое ведро и возвращал его на место. Такой же безвкусный ужин. Спасительный сон. Еду все так же приносила Эжени. Она пыталась разговорить Чонгука, но, видя его нежелание беседовать о чем-либо, понемногу рассказывала о себе. Гук особо не прислушивался, но понял, что она с Земли. Здесь оказалась не одна, с ней еще ее друг (тут она замялась, не зная, как правильно обозначить его статус). И зовут его Рэми. Каким-то утром Чон проснулся в другом настроении и с ясным осознанием того, что свою боль потери надо направить в продуктивное русло. Например, найти виноватого и навалять ему. А для этого не мешало бы собрать побольше информации. Поэтому Эжени он ждал, сидя на полу возле решетки. Она очень удивилась этому и, глядя на него сверху вниз, спросила: - О! Ты так проголодался, что тебя не надо уговаривать поесть? - Ты права. И силы мне пригодятся. Девушка присела на корточки и протянула сквозь прутья решетки миску и чашу. Чонгук сел удобнее, скрестил ноги, взял в руки миску и лепешкой сноровисто вычерпал кашу-размазню. Выпил почти всю воду из чаши, остатки плеснул в руку и размазал по лицу. Очень хотелось нормально умыться. А лучше в душ попасть. -Эжени, еще раз расскажи мне, что ты здесь делаешь, и как ты сюда попала. - Мы с Рэми учимся..- Она замялась. – Учились в Сорбонне, на Земле. На факультете этнографии и антропологии. Это науки о происхождении человека, народах, бытовых особенностях и культуре. -Я знаю, что это, но спасибо, что напомнила. Продолжай, пожалуйста. - Сюда мы прилетели собирать материал для дипломной работы. А попали в рабство. Мы здесь уже несколько месяцев. - Реми – это твой парень что ли? – спросил Чонгук. -Ну, да, можно так сказать. – Смущенно произнесла девушка. - А где он сейчас? Эжени замялась: - Это долгий разговор, я потом тебе расскажу. -Тогда, как ты думаешь, зачем здесь я? В ее взгляде появилось сочувствие, сожаление: - Таких крепких ребят, как ты, используют для тренировки адептов Ордена. - А вот с этого места поподробнее. Эжени опасливо оглянулась, посмотрела, где находится охранник, и, понизив голос, проговорила: - Здесь на острове тайно находится Храм Ордена Непревзойдённых, в котором самые юные адепты проходят обряд инициации, посвящения. Он многоэтапный. И один из них – это бой до победы с прошедшими специальное обучение в силовых структурах ребятами вроде тебя. И сюда все они не по своей воле попадают. Их обманом или хитростью заманивают. -А с чего ты взяла, что за моей спиной военная подготовка? -Да сразу понятно, что ты не клерк в папенькиной адвокатской конторе, например. – Усмехнулась девушка. А потом посерьезнела. – Я слышала разговор охраны, когда тебя принесли сюда. Что вас было двое, вы прилетели на своем флаере, твой друг погиб. Ты же пилот? Да? - с надеждой в голосе спросила Эжени. Напоминание о Тэхёне спазмом сдавило горло. Он с трудом вдохнул и, утвердительно кивнув, сказал: - Я пилот Воздушно-Космических сил Кореи в отставке. Но сейчас это не имеет значения. Флаер недоступен и наверняка сильно поврежден. Чтобы перевести разговор с неприятной для него темы в другое русло, Чонгук обеспокоенно спросил: -Тебя здесь сильно обижают? Эжени прыснула со смеху: -И это говорит мне человек, сидящий по другую сторону решетки. Потом посерьёзнела: - Смотря, что под этим ты подразумеваешь. Если ты имеешь в виду физическое насилие, то нет. Ты же видишь, что охранник обращает на меня внимание не больше, чем на домашнее животное. А вот ограничение свободы и жесткие правила очень раздражают. Здесь на острове строгая иерархия. В самом низу пирамиды – женщины. Мы кто-то вроде домашних питомцев, полезных в хозяйстве. Потом рабы. И те и другие не имеют никаких прав, беспрекословно подчиняются всем. Кто-то готовит, стирает, работает в поле, прислуживает адептам, кто-то используется в качестве мальчиков для битья, прости меня, конечно. Следующая ступень – охрана, стража. Настоящих воинов среди них мало. Дальше следуют Иерархи Ордена и сам Владыка. Имя его нам неизвестно. - Где все живут? Остров сверху выглядит необитаемым, особых следов человеческой жизнедеятельности не заметно. - Здесь все и живут. Людей на острове немного. Есть разветвленная система пещер с помещениями разного предназначения. Все необходимое привозят на лодках с соседних островов. Женщины живут отдельно в самых дальних пещерах. Им нельзя входить в помещения Ордена. Владыка и адепты никогда не видят женщин, им прислуживают мужчины. Рэми один из них. - Вздохнула она украдкой. - Мы редко видимся. -Тэхёна я вообще никогда не увижу. Я так скучаю по нему… - Чонгук закрыл лицо ладонями, скрывая непрошенные слезы. – Как будто у меня сердце вырезали. И я не понимаю, как жить без него. Эжени протянула сквозь решетку руку и погладила Гука по плечу: -Ты знаешь, что во французском языке нет фразы «Я скучаю по тебе»? Если найти ее аналог в корейском языке, то получится: «Ты отсутствуешь у меня». - Как точно. – Чон шмыгнул носом и смахнул слезы. -Мне пора. До вечера. Посуду отдай! – хихикнула Эжени.

***

Чонгук для себя решил: раз ему уготована роль мальчика для битья, то надо сделать так, чтобы тренировки на нём доставляли адептам наименьшее удовольствие. Значит, надо восстанавливать свою физическую форму. Заодно и мысли сфокусируются на другом. Прикинул программу занятий: отжимания, приседания, качание пресса, растяжка. Навыки тхэквондо тоже пригодятся, мастерство обладателя черного пояса не пропьешь. А вот эта мысль была некстати. «Пить. Как хочется воды. Надо попросить Эжени приносить ее больше» - подумал Чонгук, делая второй подход к отжиманиям в стойке вертикально на руках и с опорой ногами о стену.

***

Однажды утром Чонгук привычно и преданно ждал на полу у решетки Эжени. Она задерживалась, что начинало волновать и раздражать. Гук и переживал за нее, и был голоден. Наконец, она появилась, принеся ставший уже традиционным завтрак, не отличающийся от ужина. Первое, что бросилось в глаза Чонгуку – это обеспокоенное, взволнованное выражение ее личика. Эжени присела и сняла с подноса миску и большую чашу с водой, протянула сквозь решетку. Чонгук поставил все на пол и тут же перехватил ее маленькую руку, пока она не успела ее убрать. Мягко погладил нежную кожу: - Эжени, скажи мне, что произошло. Ты не в своей тарелке. - О, ты, и правда, голоден, раз в качестве метафоры выбрал образ посуды. – Попыталась отшутиться девушка. И посерьёзнела – На остров сегодня утром привезли новую партию адептов. Их будут готовить к инициации. Вам, находящимся в этом отсеке, отведена не последняя роль. На вас они будут отрабатывать боевые навыки. Это восемнадцатилетние мальчишки или немного старше. -Ты уже упоминала инициацию. В чем она заключается? - Традиционно под инициацией или совершением таинства посвящения понимается, во-первых, переход человека из одного статуса в другой, в частности, включение в некоторый замкнутый круг лиц (в число полноправных членов племени, в мужской союз, круг жрецов, шаманов), и, во-вторых, обряд, оформляющий этот переход. Инициации - явление, встречающееся в любые исторические эпохи и на любых стадиях социального развития: от посвящений в члены тайного союза до приёма в бойскауты, от посвящения в жрецы до инаугурации президента индустриальной державы. Общепринятое подразделение инициации включает три типа. Первый тип: общественные ритуалы, функции которых - осуществить переход от детства или юности в ходе так называемых «ритуалов половой зрелости». Второй - все виды обрядов посвящения в секретные общества, братства, союзы. И, наконец, третий, наиболее важный, встречается в связи с мистической профессией - в шамана. Во всех случаях, чтобы обрести новое качество, нужно пройти через умирание к рождению. Иногда умирание – не игра слов. Я точных деталей не знаю, но тут умудрились совместить в одной процедуре все три типа. Все зависит от выносливости и удачи. Кто является членом Ордена Непревзойденных, мне неизвестно, адепты здесь не под своими именами находятся. Имена Иерархов и Владыки вообще тайна за семью печатями. У охраны – прозвища. Чонгук давно поел, и теперь только внимательно слушал Эжени. Вдруг в коридоре стало людно, шумно и намного светлее: вошли еще стражники с факелами. Девушка забрала посуду и незаметной тенью вдоль стены выскользнула отсюда. Зазвенели ключи, распахнулись двери. Их привычный охранник зычным голосом рявкнул: - Сегодня для вас настал счастливый день! Вы, ничтожества, сможете лицезреть самого Владыку и его последователей. Благодарите его. И чтобы вы, смердящие, не ранили обоняние Светлейшего и адептов, вас сейчас отведут к термальным ваннам, где вы сможете смыть с себя всю телесную грязь. Духовно очиститься вы недостойны. А сейчас вы выйдете по очереди из камер. Ну, Красавчик, выбирайся первым и вставай лицом к стене, руки за спину. Чонгук поднялся с пола и впервые за много дней вышел из камеры. Пришлось подчиниться и встать лицом к стене. В коридоре его ждал почетный эскорт. Сзади подошли двое. Один уперся наконечником копья ему в спину, второй сноровисто обмотал грубой веревкой руки, попутно накинув затягивающуюся петлю на шею. При любой попытке освободить руки удавка постепенно сдавливала горло. Поэтому Чонгук решил проявить сговорчивость и не провоцировать собственное удушение. Но и промолчать не смог: - Что, парни, страшно? Да ну, не бойтесь. Что вы такие кислые? Это же я тут сижу, а не вы! Возьмите себя в руки! Ответом ему был увесистый подзатыльник. Чонгук упрямо сжал рот. Когда все пленники были обвязаны подобным образом, их под конвоем вооруженных копьями стражников повели петляющими темными коридорами куда-то вглубь горы. Чонгук впервые увидел своих соседей по камерам: пятерых молодых мужчин. Они были хорошо сложены, но выглядели измотанными и, казалось, сломленными. Как долго каждый из них находился в плену? Путь по лабиринту сумрачных коридоров продолжался. Стало заметно теплее, а потом в воздухе повисла водяная пыль. Их завели в огромную пещеру, пол которой был изрыт круглыми плоскими кратерами. Они сообщались между собой и образовывали огромную сеть. По этим кратерам медленно, от одной стены пещеры к противоположной протекала вода, над которой клубился легкий туман. Стражник в голове колонны гаркнул: - Стоять! Все остановились. К пленникам по очереди подходили охранники и, недолго поколдовав с узлами веревок, освобождали им руки. Чонгук даже удивился, что их не стали разрезать. Значит, многоразовые. Надо попробовать, за какой конец дергать, чтобы при случае была возможность освободиться. Он потер запястья. Им по очереди стражник всучил стопку одежды из небеленого полотна, ветошь в качестве полотенца, а сверху бросил обмылок дешевого мыла, кулек с чистящим порошком и палочку с разлохмаченным концом в качестве зубной щетки. - Выбирайте себе ванну. Мойтесь и переодевайтесь. Одежду тоже можете постирать. Чонгук, не оглядываясь по сторонам, разделся, бросил плавать футболку, штаны и нижнее белье, аккуратно спустился в емкость с водой. Она была обжигающе приятной. Обратил внимание, что другие пленники без лишних разговоров деловито приводили себя и свою одежду в порядок. Наверное, не часто выдавалась такая возможность, и ею стоило воспользоваться. Чонгук с удовольствием отмокал в своем кратере, ненавязчиво оглядываясь по сторонам. Он впервые смог рассмотреть своих соседей. Молодые мужчины, спортивные, кто-то с татуировками десантных войск. Отросшие волосы мешали в деталях разглядеть их лица. Что ж, неизвестно, сколько им отведено времени на водные процедуры, надо было начинать приводить себя в порядок. Он зубами размочалил конец жевательной палочки, окунул в кулек с порошком и с удовольствием почистил зубы. Потом последовательно намылил голову, тело и свою грязную одежду. Промыл волосы, умылся. Грязь хлопьями смывалась с него. Гук прополоскал одежду, тщательно отжал футболку и брюки. Положил все на бортик. Вода вокруг него помутнела и приобрела серо-бурый цвет. Расслабившись, он сидел и наблюдал, как она сливается через расщелину, а вместо нее через другую дыру в стенке кратера проникает свежая, чистая вода. Отвлекшись от созерцания, Гук тихо произнес: - Меня зовут Чонгук. С разных сторон так же негромко стало доноситься: -Мингю. Это сказал парень в кратере справа от него, откинув со лба волосы, и бросил на Гука открытый взгляд. Спереди: - Югем. – Легкий кивок головой. - Джехён. – Вверх поднята правая рука. Слева наискосок: - Бэм-Бэм. – приветственно растопыренная пятерня. Позади раздалось: -Ча Ын У. Чонгук развернулся и поклонился парню с лисьим прищуром. Стражники, собравшись своим тесным мужским коллективом под стенкой, где было сухо и можно было присесть, по очереди наблюдая за купающимися парнями, обсуждали только им интересные и понятные темы. Спустя какое-то время один из них, кажется Поклёп, встал и подал знак другим, те прекратили болтать и тоже поднялись, разобрав прислоненные к стене копья. - Ну, девочки, банный день закончен. Быстро вылезли, оделись, построились. Мокрую одежду оставьте здесь. Вам ее принесут в камеры. Надеюсь, ваше тряпье не перепутают – глумливо ухмыльнулся страж. Вот чего Чонгук не ожидал, так это того, что его обнаженное тело откровенно, оценивающе и с удовольствием будут рассматривать. Даже кто-то языком прищелкнул. Поэтому Чонгук оделся побыстрее. Ткань широких штанов и безрукавки с круглым воротом оказалась на удивление мягкой и приятной на ощупь. Мингю, Югему, Джехёну, Бэм-Бэму, Ча Ыну и Гуку опять связали руки и вывели в окружении конвоя из пещеры. Путь был утомительным. В голове уже начало мутиться от частой смены переходов, темных коридоров, подъемных решеток, когда, наконец, достигли цели. Впереди, за спинами впереди идущих парней Чонгук увидел высокую деревянную двустворчатую дверь. Перед ней стоял высокий, стройный темноволосый молодой человек, наверное, слуга Владыки. Он критически оглядел всех, задержав взгляд своих голубых глаз на Чонгуке, толкнул тяжелую деревянную створку, впуская всех в большой зал. Помещение было ярко освещено светодиодными светильниками. «О, даже так!» - удивился Чонгук. – «Здесь есть электричество. Хотя, чему я удивляюсь. Электромагнитные мины не сжиженным газом активируются, и датчики движения не на дровах работают. Значит, где-то есть автономный генератор. И он хорошо экранирован от сканирования с воздуха». Гук огляделся: зал был варварски великолепен и безнадежно безвкусен. Обилие позолоты и бархатных драпировок соседствовало с гобеленами старинной работы. Их было так много, что для того, чтобы их все развесить по стенам, пришлось несколько присобрать. Но венцом вопиющей роскоши было нечто, символизирующее парадный портрет господина здешних мест. Главный герой этого нетленного шедевра величаво стоял на витке разноцветной спирали Галактики и приветственным жестом вытягивал вперед руку, сжимающею скипетр, увенчанный клубком ниток, в который были воткнуты спицы. «Странно. Вряд ли здесь собрались любители рукоделия. Помнится, такой рисунок означает либо связь ее носителя с темной магией, либо крайнюю верность секте, готовность пойти на что угодно». – Чонгук продолжил рассматривать портрет. Вокруг главной фигуры в изысканных позах суетился народ, и выглядывающий из барашковидных облаков Творец широко улыбался, воздавая должное своему неистовому слуге. Картина висела над огромным камином, как раз напротив высокой пирамиды, широкие ступени которой венчались позолоченным троном, позади которого целая стена была испещрена рисунками, повествующими о героических деяниях Ордена. Трон был пуст. На ступени ниже располагались четыре золоченых табурета, обтянутых парчой. Внизу, справа от пирамиды застыл молчаливый ряд юношей в легких светлых туниках, открывающих одно плечо. На ногах их были сандалии с высокой шнуровкой. Вид у них был испуганный, но они, преисполненные важностью момента, старались не подавать вида. Пирамиду у самого ее основания окружал почетный эскорт. Судя по выправке и экипировке, это были не какие-то там стражники – это были настоящие гвардейцы Ордена. Копья они держали наизготовку, к поясам крепились ножны дорогих клинков. Перед ступенями был накрыт длиннющий стол. От запахов, доносившихся оттуда, закружилась голова, и судорожно сжался желудок. Чонгук поспешно отвёл взгляд, но перед внутренним взором все еще дразняще громоздились горы экзотических фруктов, которые чередовались с блюдами запеченного мяса, тарелками с нарезанными толстыми ломтями свежеиспеченным хлебом, сыром со слезой. В изящных кувшинах дышало виноградное и фруктовое вино, соджу из ферментированного риса. Его муки прервал резкий звон невидимого гонга, известивший о прибытии самого Владыки и Иерархов Ордена Непревзойденных. -На колени! На колени, я сказал! – Рявкнул один из стражников. Пленники неохотно опустились на пол, склонив головы. Чонгук замешкался, желая увидеть человека, из-за которого поднялась такая шумиха. И тут же получил удар по ногам и спине древком копья. Колени подломились, и он неловко упал на них. Зашипев от боли, процедил сквозь зубы: - Не трогай мои достоинства своими недостатками. Еще один тычок под ребра прервал его словоизлияния. Мингю, не поднимая головы, одними губами прошептал: - Не надо, не трать силы. Они еще пригодятся. Чонгук пропустил момент, откуда появились четверо мужчин в плащах с глубоко надвинутыми капюшонами, которые не давали рассмотреть лица вошедших. Но судя по скованным движениям сутулых фигур можно было предположить, что они достигли солидного возраста. Четыре Иерарха медленно взошли по ступеням к вершине пирамиды, и, не достигнув её, остановились на широкой площадке, где стояли предназначенные для них бархатные табуреты. А к трону уже приближался, выйдя из потайной двери позади него, мужчина в золотистом плаще, полностью скрывающую его фигуру. Походка его показалась Чонгуку странной: неровная, шаркающая, как будто он приволакивал одну ногу. Лица в тени капюшона видно не было. Гук смог оценить, что мужчина скорее широкий, чем высокий. Наконец, Владыка утвердился на троне. Да еще как: тренировался ли он для этой роли, или же ему с детства хорошо давался образ Всевеликого отца народов? В любом случае смотрелся он импозантно. Даже Иерархи на его фоне выглядели дешевым оловом, обрамляющим бесценный бриллиант. -Наследники славных Родов! – Над присутствующими разнесся мощный рокот голоса Владыки. – Вам оказана великая честь присутствовать здесь, на острове, для таинства посвящения в члены Ордена Непревзойдённых. В следующие дни вы испытаете свою храбрость, дисциплину, воинское умение. Только некоторые из вас смогут стать достойными Представителями своих Родов! В битве и послушании раскрывается истинная суть Адепта ордена – воин он или трус. Но самым мудрым и достойным после строгого отбора будет открыта третья дорога – Путь Тайных магических знаний! Да начнется пир! - К вам, девочки, это не относится. – Стражники пинками и тычками поднимали пленников, чтобы немедля вывести из зала. Их теми же головокружительно-извилистыми переходами вернули в свой тюремный отсек. Перед открытой дверью камеры Чонгуку развязали руки, и, придав ускорение, втолкнули в нее. Он сделал пару шагов, удерживая равновесие, и остановился, гася в себе злость и раздражение. Взгляд Гука задержался на топчане: слежавшееся сено было заменено на свежее, а по его краю аккуратно были развешаны футболка, джинсы и нижнее белье для просушки. Кажется, он догадался, чьих заботливых рук это дело. Эжени. Сердце наполнилось теплым чувством благодарности. А в это время в пиршественном зале происходило то, что Чонгуку не суждено было увидеть. Вдалеке от главного стола был сервирован «детский» стол: там сидели юные адепты Ордена. Им от волнения кусок в горло не лез, поэтому празднование вышло кратким и скомканным. В сопровождении пожилого слуги их проводили в отведенные им персональные помещения для отдыха и подготовки к началу инициации. Напротив, Владыке и Иерархам никакие мирские проблемы не мешали наслаждаться изысканными блюдами и тонкими винами. Прислуживал им Рэми. Было понятно, почему выбор Владыки пал на него. Поскольку высшие руководители остались одни, не считая прислуги и небольшой охраны, капюшоны можно было снять. Зрелище старческого увядания было жалким. Один из Иерархов без стеснения разглядывал Реми, обсуждая его внешность, как будто юноша здесь отсутствовал. Молодой француз уже научился владеть собой в подобных ситуациях, игнорируя сальные взгляды и нарочитые прикосновения, больше вслушиваясь в то, о чем переговаривались Великие. - Мой друг, - обратился один из Иерархов к Владыке – откуда у тебя такой великолепный образчик мужской красоты? Я не могу не отметить, что этот прекрасный юноша демонстрирует утонченный и естественный стиль, надев бежевый трикотаж и брюки на освежающем синем фоне окружающих нас гобеленов. Стройная и твердая линия тела, широкие плечи, тонкие и скульптурные черты лица прекрасны в сочетании с окружающей роскошной атмосферой! Как его зовут? Рэми? Да, Рэми привлек мое внимание разнообразием очарования, в котором сосуществует мужская красота и элегантность. - Ты давно не был у меня в гостях, дорогой друг! Юноша здесь уже около полугода. Благодарить за появление Рэми на нашем острове мы должны нашего постоянного помощника и поставщика из Сеула. Вот последняя его работа не столь безупречна: у нас был заказ на двух бойцов, он нашел подходящие кандидатуры, но по какой-то нелепой случайности один из них погиб. Мы разместили у поставщика еще один заказ к предстоящей инициации. Что ж поделать, - с притворной скорбью проговорил Владыка, горестно опустив очи, - материал столь слаб и не подготовлен, что мрут, как мухи. - Дружочек! – обратился Иерарх к Рэми. – Не будешь ли ты так любезен, налей мне еще вон того фруктового вина. – Узловатый палец указал на кувшин со сливовым напитком. - Друзья, вы только посмотрите на эти изящно изогнутые густые брови, необычные голубые глаза в сочетании с темными мягкими волнами кудрей, слегка улыбающиеся губы, высокую переносицу и мягкие линии лица. Он не может не вызывать восхищение своей совершенной красотой. Рэми взял кувшин с дальнего конца стола и подошел к жаждущему, осторожно наклонил над его бокалом и стал медленно наливать розоватую жидкость. Когда бокал был почти полон, юноша осторожно, чтобы не пролить капли, поднял сосуд. -У-у-у! – Запротестовал Иерарх. – Еще! – Томным полушепотом прошелестел он, удерживая кисть Рэми, гладя мягкую загорелую кожу руки заскорузлым пальцем. Рэми закрыл глаза и сглотнул, подавив подкатившую к горлу тошноту. Ему некстати вспомнилось другое сегодняшнее прикосновение. Шла подготовка к пиру. Незаметные, тихие слуги накрывали на стол в полном молчании, каждый знал свою отведенную роль. Рэми приглядывал за точностью сервировки. Не хватало только изобилия свежих фруктов. Он вышел в коридор, который вел к кухне. И остановился, замерев: навстречу ему шла, опустив голову Эжени. Перед собой она с усилием несла поднос с горой разнообразных плодов. Она так была поглощена своими мыслями, что почти столкнулась с Рэми, в последний миг заметив на своем пути чьи-то, явно мужские, ноги. Остановилась и опустилась на одно колено, как того требовали вдолбленные правила. - Эжени, что ты?! Встань! – Услышала она долгожданный звук дорогого голоса. - Ты же знаешь, что я не должна смотреть на мужчину. Даже на тебя. – Удерживать на весу тяжелый поднос становилось все труднее. Рэми понял это по нарастающей мелкой дрожи ее уставших мышц. И перехватил поднос, накрыв своими руками ее пальчики. Он коснулся оголенной кожи ее запястий. -Посмотри на меня! Прошу! – Отчаянно прошептал он. -Глаза и голос – это слишком много сразу. Поэтому, когда я слышу твой голос, то опускаю глаза. Я рада, что мы вместе сейчас, что услышала тебя. Молюсь, чтобы ты был благополучен. А сейчас мне пора идти. Не мог бы ты забрать поднос? - Еще мгновение, прошу! Как зовут нового пленника, того, который выжил? - Чонгук. - А погибшего? - Тэхён. Зачем тебе? - Я пока не понял, но идея вертится в голове. Эжени рискнула поднять голову и посмотреть на Рэми: - Надеюсь, она не противоречит твоей обычной рассудительности? - С тревогой в голосе спросила девушка, опуская взгляд. - Нет, милая. Рэми прерывисто вздохнул, освободил ее руки от ноши, развернулся и устремился в зал. В самое последнее мгновение перед тем, как он исчез за дверями ярко освещенного помещения, Эжени позволила себе еще раз посмотреть на него, жадно впитав его образ. Юношу что-то отвлекло от его кратких воспоминаний. Рэми понял, что Иерарх, рядом с которым он застыл с кувшином в руках, уже довольно давно о чем-то спрашивает. -Простите, господин. - Я повторяю: не поможешь ли ты мне сегодня вечером подготовиться ко сну? Владыка резко хлопнул ладонью с искривленными пальцами по столу: -Нет! Это обязанности Рэми только в отношении меня! - Но тебе же он бесполезен.. – Возразил сластолюбец. Зря он был так неосторожен: любое, самое невинное упоминание мужской неполноценности Владыки или посягательство на его собственность было под запретом. Теперь за жизнь Иерарха никто не дал бы и выеденного яйца. Невидимая зона отчуждения тотчас образовалась вокруг него. Торжественный ужин завершился скомкано и суетливо. Владыка первым удалился в свою спальню, Рэми последовал за ним, помогая подняться по ступеням и перешагнуть порог просторной комнаты, утопавшей в роскоши. Вечер был окончательно испорчен плешивым Коротышкой, который робко вошел в комнату, потом опустился на колени и пополз к Владыке, который боролся с завязками плаща, пытаясь распутать их негнущимися пальцами. Рэми предложил: - Позвольте мне. – И, быстро развязав узел, аккуратно снял с плеч плащ, повесил на вешалку в шкаф. Потом удалился вглубь мягко освещенных покоев, где в ванной журчала вода, наполняя ёмкость для омовения. Владыка пригвоздил Коротышку взглядом к полу. -Вы нашли флаер? -Помилуйте нас, Господин! Мы облазили все окрестности вокруг посадочной поляны, но ни флаера, ни тела, ни даже следов крови мы не нашли. -Идиоты! Бестолочи! Ничего доверить вам нельзя. Сколько вы можете еще бродить по острову! Вы хотите, чтобы вас засекли с воздуха и к нам нагрянули нежданные гости?! Владыка нервно мерял шагами свою комнату, хромота становилась заметнее, когда он волновался. -Вон отсюда! ВОН!! – брызжа слюной, бесновался Великий. Коротышка поспешил убраться, пока гнев Владыки не принял разрушительные масштабы. - Господин! Ваша ванна готова. – Спокойно сообщил Рэми. Мне помочь вам разоблачиться? - Нет, не надо. Иди. Свободен. - Спокойной ночи! – Сказал Рэми, закрывая за собой двери спальни.

***

На следующее утро начались тренировки. Уже привычным порядком, их шестерых, связанных, отвели в огромную пещеру с ровным полом и высокой широкой галереей по стенам, к которой вели спиральные ступени. На тренировочной площадке уже разминались все юные адепты Ордена. Один прыгал с двумя деревянными мечами, другой упражнялся с копьем, кто-то стоял на одной ноге и крутил руками круги До-Ин, набирая энергию из пространства и регулируя ее циркуляцию. Пока Чонгука с друзьями по несчастью развязывали, он услышал, как высокий грузный юнец, закрыв глаза, под нос себе бормотал: «Я пришел в этот мир с пустыми руками и чистым сердцем. В помыслах моих нет жестокости. Но если дойдет до защиты чести и справедливости, сердце мое будет подобно стали, а руки станут смертельным оружием». - Красиво излагает. А главное – правильно. – Согласился с текстом молитвы Гук. Поприседав, размяв плечи и стряхнув напряжение с кистей, Чонгук крикнул: - Эй, пацан с копьем, подойди сюда. – Тот неохотно повиновался. - Давно тренируешься? - Семь месяцев. – Набычившись, ответил юноша. -Это хорошо, значит, копьем работать умеешь. Сможешь меня безоружного достать? Мальчишка хмыкнул: -Отчего же не смочь? В толпе сгрудившихся стражников раздались смешки. Юноша обвел глазами своих приятелей, перехватил копье поудобнее и двинулся на Гука, терпеливо дожидавшегося своего противника. Когда первый раз затупленное острие копья мелькнуло в паре сантиметров от груди Чонгука, легко уклонившегося от стремительной атаки, все изумленно ахнули. После того, как это повторилось второй и третий раз, из смешавшейся толпы зрителей раздалось улюлюканье и свист. Не на шутку разозленный мальчишка, сделав ложный выпад, начал наносить коварный удар по дуге снизу вверх. Дальнейшее произошло так быстро, что все, кроме Гука, не сумели понять, что, собственно, стряслось. Каким-то чудом копье перекочевало в руки Чонгука, вслед за чем, описав по сложной траектории дугу, захлестнуло горло нападавшего. Одновременно с этим колено Гука врезалось в спину юноши. Тот рухнул на пол, резко выдохнув от боли и неожиданности. Тупой наконечник копья недвусмысленно уставился ему между глаз. - Вставай! – Гук протянул руку побежденному, чтобы помочь ему встать. Тот проигнорировал помощь, взвившись с места и метнув недобрый взгляд на Чонгука. - Со свечами и факелами вы это здорово придумали: пусть привыкают к необычной освещенности, так чувства обостряются. – Не унимался Чонгук. Джехён тихо прошептал, стоя позади Чона: - Зря ты сразу демонстрируешь им, на что способен. Все будут настороже. Гук недовольно мотнул головой и огляделся: на галерее, привалившись плечом к стене, стоял тот самый высокий темноволосый парень, которого он уже видел на праздновании. «Это, наверное, Рэми» - решил для себя Чонгук. Тот уже некоторое время внимательно наблюдал за тренировкой. Потом, заметив взгляд Гука, встряхнулся и, как ни в чем не бывало, удалился по своим делам. Дальнейшее продолжение тренировки было ничем не примечательным.

***

Чонгука беспрестанно терзало чувство вины, что он, а не Тэ, остался жив. Поэтому в этих тренировках он находил некую отдушину, у него была возможность выплеснуть всю боль, горечь и злость. Чонгук не первый раз замечал на себе пристальное внимание Рэми. Тот старался использовать любую возможность, чтобы присутствовать на тренировках. И Чонгук не мог себе найти объяснения этому. Кроме этого, присутствие Рэми сильно отвлекало: издали, при взгляде мельком Чонгуку каждый раз казалось, что он видит Тэхёна. У Рэми, так же, как у Тэ, была высокая стройная широкоплечая фигура и привлекательное лицо, одновременно мягкое и мужественное. Плавный силуэт полных губ сочетался с сильным подбородком. По бокам ровного прямого носа с высокой переносицей широко располагались прекрасные глаза. Только у Рэми они были невообразимо голубые. Гармоничное сочетание мужественности и женственности являлось одной из уникальных прелестей обоих. Лицо Реми своей идеальной симметрией болезненно напоминало лицо Тэхёна, которое тоже очень отличалось от корейских стандартов. Их объединяла естественность данных Творцом черт лица. Наверное, на Земле Рэми мог бы стать знаменитостью. Зачем же он здесь так безжалостно напоминает собой Гуку о его невосполнимой потере? И каждый раз, когда Чонгук отвлекался на силуэт вдали, в тени, он пропускал удар или серию болезненных ударов. Иногда, увидев брешь в его обороне, на него наваливались скопом все адепты, больше мешая друг другу. К счастью, его новые друзья все чаще предпринимали контратаку и вытаскивали помятого, но не сдающегося Чонгука из самой гущи свалки. Мелкие раны и ссадины страшно раздражали его, доставляя физическую боль. Но ей он был благодарен: за ней пряталась душевная рана.

***

В общем, быть простым человеком оказалось нелегким и утомительным занятием. Тэхён и не предполагал, что человеческое тело, пусть даже и такое тренированное, как его, окажется настолько слабым, медленным, уязвимым, а память такой куцей. Все пять органов чувств давали ограниченную информацию. Очень не хватало данных с внутреннего экрана о собственном местоположении, химическом анализе воды, пригодности в пищу растений, наличия вокруг серьезной опасности в виде хищников. Импланты, увеличивающие мышечную силу, и система ускоренного восстановления поврежденных тканей не работали. В то утро, когда Тэ впервые отправился на поиски Чонгука, он быстро вымотался, натер ногу и почти заблудился. Ви понял, что еще немного, и он пройдет точку невозврата, когда силы окончательно покинут его и придется ночевать под пологом очень оживленного тропического леса без необходимого снаряжения. Пришлось возвращаться ни с чем. И чуть не прошел мимо им же замаскированного флаера. Оказавшись внутри него, он обработал и заклеил пластырем потертость на левой пятке, почти в охотку съел два саморазгревающихся пайка, сходил к ручью сполоснуться, а, вернувшись, буквально провалился в глубокий сон. На следующий день Тэхён проложил другой маршрут, но так и не смог найти те скалы, которые вдалеке видел в день катастрофы. Обратно решил возвращаться другим путем, чтобы не натаптывать дорожки вокруг летающей машины, ставшей хоть и временным, но надежным убежищем. Наутро пошел дождь. Настоящий тропический ливень, и затяжной, как осенняя морось в Сеуле. Тэхёну ничего не оставалось делать, как использовать это время для отдыха. Тэ лежал на спине, укутавшись в спальник, на пассажирской скамье. В голове крутились какие-то мысли, выстраиваясь в планы. Почему-то вспомнился давний разговор с Джин-Хёном: -Тэхён, если ты считаешь, что не находишься в отношениях, то направь свое свободное внимание и время исключительно себе на пользу. Найди то, что мы ищем вовне, пытаясь заполнить другими людьми пустоты в себе – обрети свою целостность. Одиночество – это ответы. Используй эту возможность. Вспомни, что тебя ранит в отношениях. Воспользуйся своей фантазией, она не менее важный источник информации о тебе. Попробуй пофантазировать о своем идеальном партнере. Какой он? Что он делает, чтоб ты чувствовал его любовь. Джин как в воду глядел: теперь он пребывал в вынужденном одиночестве. И у него полно времени поразмышлять над тем, на что закрывал глаза и в чем не хотел себе признаться: ему необходимы отношения с Чонгуком. Нужно просто смотреть, как он аппетитно ест, мыча от удовольствия. Видеть, как его сильные руки ловко справляются с любой работой. Знать, что этот обладатель оленьих глаз с поволокой ненавидит устоявшиеся правила и рутину до дрожи. Чонгуку, как любому авантюристу, не нравились повторяющиеся изо дня в день действия. Тэ позарез требовалось наблюдать, с каким удовольствием он по полной использует возможности данных ему обоняния, осязания, слуха, вкуса. Ну и зрения, конечно. Тэ вспоминал, как Гук нюхает его волосы после душа, еду, даже клеевой пистолет, запомнил заказчицу по запаху крема для рук, как трогает разные предметы, в том числе фактурную одежду членов команды: пушистый свитер Джина или худи с пайетками Чимина. Из-под его рук выходили очень тщательные и сложные поделки, рисунки были наполнены проработанными деталями. Обычно Чонгук пытался почувствовать на себе то, что чувствует другой: на какой-то ярмарке взял с прилавка игрушечный молоток-пищалку и ударил Тэ, затем опробовал эти же действия на себе. Молчаливый, часто задумчивый, сосредоточенный, внешне спокойный. Круг общения небольшой – команда и несколько друзей-сверстников. Чонгук трудно заводил новые знакомства, не любил сутолоку, помпезность и шумные празднества. Ему претило все демонстративное, показное, напускное. Со знакомыми боек, в незнакомой компании сильно не отсвечивал. Чонгук очень чувствителен, легко подмечал эмоциональное состояние других людей, мог попытаться утешить или поддержать других в трудной ситуации. Плейлист Чонгука был наполнен песнями о любви, расставании, благодарности и утешении. Терпеть не мог проигрывать: в случае неудачи в его поведении сквозило столько обиды и негодования! Гук прекрасно видел отношения между людьми, понимал их потенциал развития, имел чёткое представление о добре и зле, уместности и неуместности поведения. И поэтому так настойчиво добивался ответных чувств от Тэ. Тэ беспокойно завозился на своем ложе, продолжая вспоминать. Чонгук прекрасно умел защищать свою территорию, чему способствовала впечатляющая физическая сила. Серьезное силовое воздействие с его стороны включалось только в условии реальной угрозы самому Чонгуку или его близким. По настоящему разозленного Гука редко можно увидеть, да и к лучшему. Это как быть свидетелем надвигающегося тайфуна. Или вблизи наблюдать за просыпающимся вулканом — снаружи обманчивое спокойствие, внутри уже бурлит раскаленная лава. Но настоящие эмоции Чонгук открывал только своим родным и близким людям. Девизом его была фраза "Лучше умереть, чем жить без страсти". Плакал он редко, и, как ни странно, когда происходило что-то хорошее: видел ли он необыкновенную красоту или слышал прекрасную музыку. Слезы тогда сами текли от умиления, от переживания хорошего, а не плохого. Чонгук источал уверенность в том, что все вокруг должно быть красивым: люди, вещи, интерьер, природа. Поэтому Тэ с первых мгновений захватил внимание Гука. Тэхён поймал себя на мысли: почему он думает о Чонгуке в прошедшем времени?! Это неправильно. С учетом того, что нет ничего страшнее для Гука, чем вынужденное ожидание и бездействие в условиях полнейшей неопределенности и неизвестности, то надо быстрее искать варианты, как найти и освободить его. Ужас, который он при этом испытывает, сопоставим только с отчаянием человека, похороненного заживо. Потому что он не дальновиден. Не видит собственных возможностей. Каких бы высоких результатов ни добился, считает, что недостаточно реализовал собственный потенциал, не может правильно рассчитать свои силы, что приводит к непоправимым и непредсказуемым последствиям. Тэхен надеялся, что время пока не упущено, и шансы, что Чонгук жив, велики. Пока он сам в отчаянье не начудесил…

***

То утро застало Тэхёна в лесу. На этот раз он подготовился к походу основательно: в рюкзак сложил больше воды, еды, сухой одежды, сбоку приторочил туристический коврик и легкий спальник в непромокаемом чехле. Боковые карманы оттопыривали складной нож, моток веревки, фонарик, аптечка, зажигалка. После долгих раздумий и колебаний Тэхен решил все же пойти проверенной дорогой по берегу ручья, который своим течением совпадал с тем направлением, в котором должны были находиться виденные им скалы. В конечном итоге он вывел Тэ к звериной тропе. Она была хорошо натоптана и шла все туда же, согласно показаниям компаса. Тэ решил идти по ней вперед, покуда она совпадает с его намеченным маршрутом. Шел он, не торопясь, экономя силы, поскольку тропа стала каменистой и вновь карабкалась в гору. Оказалось, что часто останавливаться, чтобы осмотреться и немного отдохнуть, в джунглях крайне непросто: пиявки присасывались к ногам, ухитряясь пролезть даже через закрытую обувь на шнуровке. Уже через пару минут отдыха, нервно подёргиваясь, он отрывал пиявок то с живота, то с пальцев рук, то вынимая из носков. Пиявки были существами безобидными, но при этом страшно омерзительными. Тэхён наивно рассчитывал достичь до темноты конца тропы. И теперь, когда стемнело, он упрямо продолжал идти. Он ориентировался по светящейся стрелке механического компаса и небу, благо, что тропа была всего одна, без резких ответвлений. Тёмно-серая полоса просвета над головой, ограниченная по бокам чёрными кронами деревьев, обозначала ему дорогу. Ночь поглотила окружающую действительность. Он шел почти на ощупь: соприкосновение с густой листвой деревьев давало понять, что он сдвинулся к краю тропы и нужно вернуться на ее середину. Пошёл дождь. Сильный. Тэ ему обрадовался, потому что можно было пить стекающую по лицу воду. Плохо было то, что джинсы и футболка насквозь промокли: сколько еще идти – неизвестно, и становилось все холоднее. Ночь была безлунная и беззвёздная, Фонариком пользоваться было нельзя. И применить свои способности типа инфракрасного зрения он не мог. Тэ продолжал двигаться без света, в кромешной непроглядной темноте. У него возникло такое ощущение, что его завели в пещеру, вход в которую задвинули огромным валуном. Как ориентироваться в джунглях, если ничего не видно? Дорогу размыло дождём. Уставшие ноги наступали в глубокие лужи, перемешанные с глиной, грязная вода с вездесущими пиявками заливалась внутрь ботинок. Спина ныла от долгой ходьбы и тяжелого рюкзака, желудок стонал от голода, а в голове только одна мысль: нужно идти вперёд, хотя бы понемногу, шаг за шагом продвигаться к цели. Но не было отчаяния, не было паники и страха. Вдруг услышал впереди шорох. Тэ понял: это какой-то зверь. В местных джунглях, как он ранее прочитал, водились леопарды, кабаны, дикие буйволы. По топоту лап он предположил, что животное размером с небольшого кабана. В темноте его не было видно. Ви поднял с земли упавшую ветку, постучал ею по стволу ближайшего дерева, и зверь убежал в лес. Ему повезло. В эту ночь никто из представителей местной фауны не посягнул на его жизнь. От усталости в голове поочередно крутились две мысли: завернуться в спальник здесь, в лесу, в ожидании утра или идти дальше. И всегда находился ответ: пока есть хоть немного сил, нужно идти вперёд. Звериная тропа завела его в лес, настолько густой, что кроны деревьев окончательно сомкнулись над его головой. Небо пропало. Он словно оказался в чёрной бездне, и только светлячки звёздочками мерцали в темноте. Тэхён неожиданно споткнулся о крупный обломок скалы, сильно ударившись ногой. Остановился, ощупал его и попытался взобраться на его вершину. Но он оказался слишком скользким, правая нога поехала в бок, и Тэ, потеряв равновесие, стремительно съехал в глубокую яму, стенки которой почти горизонтально, с небольшим наклоном уходили вниз. Падение его внезапно прекратилось. В нос ударил удушающий смрад. Под ногами в сухой листве что-то хрустело, слышались какое-то попискивание и звуки возни. Пошарив в боковом кармане рюкзака, Тэхён нашел фонарик и зажег его. Из темноты на него уставились две пары недовольных глаз. Они принадлежали двум плотным и приземистым животным размером с небольшую собаку, с массивным телосложением, тёмной окраской, больше напоминающих миниатюрных медведей. Это тасманский дьявол решал демографические вопросы со своей самкой, прилагая недюжинные усилия к увеличению своей популяции. Самец глухо, угрожающе зарычал. Тэхёну пришлось ответить на брошенный ему вызов: он громко и резко крикнул. Незадачливые любовники расцепились и рванули через противоположный туннель из норы. Тэ огляделся. На полу было много сухой листвы вперемешку с косточками мелких животных. Нора немного проветрилась. Места было достаточно, чтобы спокойно разместиться. Тэ сгреб в дальний угол останки несчастных жертв тасманского дьявола. Огромный камень перед входом в нору мешал воде стекать внутрь, поэтому здесь было сухо. Как дальше поступить? Ответом Тэ стал дождь. Идти дальше в полной темноте – значит опять мокнуть и замерзать, испытывая судьбу, которая может оказаться не столь благосклонной. Каждое следующее падение может закончиться не так благополучно, а в любой другой яме он запросто может сломать ногу. Делать нечего. Оставалось только раскатать коврик-пенку и расстелить на нем спальник. Тэхён вытряс из ботинок трупики пиявок, протер ноги и переоделся в сухую одежду. Съел немного крекеров, запил их водой, завернулся в спальник и спокойно уснул. Когда Тэ проснулся вполне отдохнувшим, в нору пробивался слабый свет. Значит, уже наступило утро. Он собрал спальник и коврик, наскоро перекусил и выбрался из норы, стараясь запомнить ее местоположение. Если Тэ все равно спугнул ее жильцов, то нору можно было использовать как промежуточное убежище, временный лагерь. Бесконечная тропа вновь вывела Тэхёна к каменистому берегу ручья, вдоль которого со всей осторожностью он продолжил свой путь. Впереди показался долгожданный просвет. Дальше без тщательной разведки идти было бы легкомысленно. Он углубился в густой кустарник, росший вдоль ручья. Внимание Ви привлекло мощное высокое дерево с огромным сооружением из прутьев и мягких листьев в развилке мощных ветвей высоко над землей. Скорее всего, это было «ночлежное» гнездо крупной обезьяны. Вокруг не было фруктовых деревьев, что могло приманить животных-гурманов, ведущих ночной образ жизни, что давало примату гарантию спокойного отдыха. К тому же, мала вероятность того, что обезьяна воспользуется своим гнездом повторно. Орангутаны предпочитали строить каждый вечер новое. От поиска в своей памяти нужной информации Тэхёна внезапно оторвало сладковато-гнилостное зловоние: в воздухе витала чудовищная смесь запаха чеснока, тухлого лука, тухлой рыбы и канализации. Ви раздвинул кусты и обнаружил под гнездом большие куски толстой зеленой кожуры, сверху покрытой пирамидальными колючками с остатками нежной желтовато-красной мякоти. Возможно, крупная обезьяна, например, орангутан, на ночь глядя лакомился в спальном месте дурианом, а шкурки от долек бросал на землю. «Это может быть хорошим местом наблюдения» - подумал Тэхён. – «Гнездо прочное, а отвратительный запах отгонит слишком любознательных». С этой мыслью Тэхён подпрыгнул, ухватился за толстый сук, подтянулся, ловко взобрался по веткам к нужной развилке и устроился на импровизированном матрасе из листьев. Сквозь прорехи в листве ему открылся прекрасный вид на огромную поляну перед входом в пещеру в толще скалы. И, о чудо, в тени ее стояли двое мужчин с копьями и в одинаковой форме. Наверное, стража. Но что они охраняют? Позже Тэ разглядел все вокруг: высокое выбеленное небо над головой, облака над лазурным океаном вдали, нежную зелень бамбуковой рощи, желтые уступы скал. А вблизи – движения воздуха сквозь точеную листву, блеск солнечных лучей в каплях росы. Расслышал голоса птиц, стрекот белок-летяг, жужжание шершня. Спустя пару-тройку дней Ви уже чувствовал себя заправским орангутаном. Поздним вечером он спускался с дерева и добирался до отвоеванной норы, где ночевал. Ранним утром возвращался на свой наблюдательный пункт. Как-то по дороге Тэ удалось раздобыть упавший и расколовшийся плод дуриана, который он положил у корней своего дерева, чтобы и дальше его стороной обходили из-за невыносимого зловония. И однажды пришлось вернуться к флаеру, чтобы проверить его сохранность, а еще пополнить запасы еды и сменить одежду. Наблюдение за пещерой выявило некоторую закономерности жизни и деятельности ее немногочисленных обитателей. Большую часть дня поляна перед пещерой была пуста, только в ее тени пряталось от жары или наблюдения сверху пары стражников, которые сменяли друг друга каждые несколько часов. Да ранним утром с противоположной стороны поляны, из прибрежного леса появлялись несколько мужчин с поклажей, которую заносили вглубь пещеры, а потом выходили с пустыми руками, возвращаясь к берегу, где их наверняка ждали лодки. Никаких механизированных транспортных средств, сложных приборов, современного оружия, сторожевых собак и домашних животных Тэхён так и не увидел. И вообще, перемещения по острову были минимальны. Пару раз из пещеры встречать носильщиков с поклажей выходил высокий стройный, темноволосый, но светлокожий молодой мужчина, забирал небольшую коробку или ящик у одного из них и скрывался под сводами пещеры. И лишь однажды с рассветом Тэхён увидел колонну из нескольких укутанных в плащи юношей, которые стремительно преодолели открытый участок местности и исчезли в чреве скалы. Следующим утром, повлекшим за собой череду быстро сменяющихся событий, Тэ опять наблюдал за вереницей молчаливых носильщиков. Им навстречу вышел высокий черноволосый молодой человек, которого Тэ отметил раньше. Тот привычно забрал коробку у одного из носильщиков, потом, казалось, мучительно согнулся, выругался сквозь зубы, сунул свою ношу рядом находившемуся стражнику в руки, и, хватаясь за живот, устремился к ближайшим кустам. Скрывшись за ними, парень, как ни в чем не бывало, распрямился, и опасливо оглядываясь по сторонам, устремился вглубь леса. Тэхён не мог упустить такой источник информации, поэтому спешно спустился с дерева и скрытно последовал за ним. Куда шел незнакомец? Какую цель он преследовал? Они уже довольно далеко отошли от скал, как вдруг сзади раздался крик, потом другой. Казалось, кто-то окликнул парня. Тот ускорил шаг, потом перешел на бег. Далеко позади послышалось шуршание раздвигаемой листвы и топот стражников, видимо, отправленных на поиск беглеца. Тэхён обогнал его, следуя параллельным курсом. И в тот момент, когда молодой мужчина пробегал мимо него, Тэ, резко дернул его на себя, зажав ему рот, и буквально втащил его в заросли колючего кустарника. Потом Тэхён повалил сопротивляющегося парня на землю и придавил собой сверху. Парень продолжал извиваться под Тэ. Но он, так и продолжая зажимать ему рот, прошептал: -Тихо! Если ты продолжишь шуметь, нас найдут. Тихо, я сказал! На Тэ смотрели испуганные голубые глазищи. Беглец шумно дышал носом. Ви решил прояснить ситуацию: -Чонгук. Ты знаешь его? Чонгук. Я его друг. Парень моргнул и затих, успокаиваясь. Тэ прошептал с волнением: - Он жив? Рэми моргнул несколько раз и вновь кивнул. Тэхён с облегчением выдохнул. Мимо с топотом грузно пробежали стражники, потом развернулись, и, перекрикиваясь, направились в другую сторону. Тэ, выждав, тихо сказал: - Я уберу руку, если ты обещаешь не кричать. Тот согласно моргнул и попытался кивнуть головой. Тэ скатился с него и отпустил. Когда шум погони удалился, парни сели на землю. -Прости, если испугал и сделал тебе больно. Меня зовут Техён. - Реми. Да, это было неожиданно, но я надеялся тебя встретить. Тэ удивленно поднял брови. - Почему? - Я думаю, что ты единственный, кто на свободе и кто сможет всем помочь. - В чем?! Или с чем?! – недоуменно продолжал допытываться Тэ. - Вызволить всех отсюда. Всех, попавших в беду. -Так. Слишком мало информации. Вставай. – Тэ поднялся на ноги и протянул руку слегка помятому и исцарапанному Рэми. - Пойдем, нам надо убраться отсюда побыстрее. До временного норного убежища парни дошли довольно быстро. Сказывался наработанный навык Тэхёна, знающего дорогу, и выносливость Рэми. Шли молча, чтобы не отвлекаться и не пропустить опасность. Тэ исподволь бросал взгляды на своего неожиданного спутника, прокручивая в голове вопросы: кто он, зачем так настойчиво его искал, рискуя многим, можно ли ему доверять. Перед осколком скалы, закрывающим вход в нору, Тэхён внимательно осмотрелся, потом присел и исчез под землей. Рэми последовал его примеру. Спустившись вниз, парень посмотрел вокруг: он оказался то ли в крошечной пещере, то ли в огромной норе. Сквозь земляные стены и потолок пробивались корни растущих над ними деревьев, пол был устлан занесенной ветром сухой листвой. Встать в полный рост не удалось бы, но места на полу вполне хватало и двоим. Тэхён включил фонарик и уже расположился на расстеленном спальнике. Ви похлопал по ткани мешка, приглашая приземлиться рядом. Рэми не заставил себя уговаривать и плюхнулся на указанное место, облокотившись спиной о стену норы. Он устал и переволновался. Но был рад, что, не смотря на высокий риск, все пока удавалось. Рэми нашел повод выйти из пещеры, сказав страже, что ждет груз для Владыки. Сбежал, удачно сымитировав приступ медвежьей болезни. И самое главное, что встретил того, самого нужного человека, само существование которого было под большим сомнением. Ведь, не смотря на то, что флаер так и не нашли, была высока вероятность, что Тэхён все же погиб. И участь беглеца тогда стала бы незавидной: пропасть в неизведанном лесу или с позором вернуться обратно под сень Ордена, где его ждало тяжкое наказание или смерть. Но нет, вот он рядом, сидит и копошится в рюкзаке в поисках чего-то. - Ты есть хочешь? – Спросил Тэхён, оторвав на мгновение взгляд от содержимого рюкзака. - Да. А еще пить. И мне теперь переночевать негде. – Обезоруживающе улыбнулся Рэми. - Держи! – Тэ протянул упаковку пайка и пачку сухого печенья. – Дерни петлю, еда разогреется. – И положил между ними пару бутылок воды. Сам тоже распечатал коробку быстро разогревшейся еды и, вздохнув, почти с отвращением принялся есть. - Ты не любишь такое? – Заметив реакцию Тэ, спросил Рэми. - Приелось уже. Развести костер и приготовить еду из нормальных продуктов я не могу. После того, как поели, Рэми потянуло в сон. - Тэхён, что мы будем делать дальше? – борясь с дрёмой, спросил он. - Сейчас отдохнем немного. А потом, я думаю, нам надо уйти дальше вглубь острова, чтобы замести следы. – Тэ пока не планировал выдавать местонахождение флаера. - Идёт! Особенно мне нравится часть про отдых. – Рэми завалился на бок, свернувшись клубочком и подложив под голову руку. Через две минуты он уже спал. Тэ разместился на оставшейся части спальника. Полупустой рюкзак послужил ему подушкой. Мысли вяло перетекали одна в другую, пока не сменились ярким сновидением. Пара часов сна освежили и придали сил обоим. Поэтому путь на другой конец острова хоть и был долгим, но вполне преодолимым. Отойдя на значительное расстояние, парни разговорились. Тэхён выяснил, что в плену он не один, а со своей девушкой, которая заодно оказалась его однокурсницей. Что зовут ее Эжени. Что прилетели со Старой Земли. - Эк вас занесло! – удивленно крякнул Тэ. Тэхён, хорошенько поразмыслив, рискнул отвести Рэми к флаеру. Стемнело, быстро и резко, как это бывает в тропическом лесу. Пришлось пробираться практически наощупь. К счастью, замаскированный флаер найти удалось. - Проходи! – Тэхён удерживал над головой сеть, одновременно приглашающим жестом указывая путь внутрь летающей машины. Тэ решил включить ненадолго ночник, чтобы Рэми смог оглядеться. - Располагайся. Ты можешь занять вон ту скамью. Коврик и запасной спальник я тебе дам. И поищу ботинки Чонгука. Надеюсь, размер подойдет. Реми с досадой посмотрел на свои мокасины, которые, похоже, не пережили испытание каменистой тропой. - Биотуалет в лесу снаружи под любым кустом. – Ухмыльнулся Тэ, демонстрируя рулон туалетной бумаги и саперную лопатку. - Шанцевый инструмент зачем? – С удивлением спросил Рэми. Тэ демонстративно закатил глаза: - Чтобы сначала выкопать ямку, наполнить ее, а потом закопать, скрыв следы своего присутствия. Помыться можно в ручье неподалеку. Там есть удобное место. Если хочешь, я покажу. - О-о-о. – Ошарашенно протянул Рэми. Потом догадался. – А-а-а! – И хлопнул себя по лбу.

***

В пологе леса зашумело, потом редкие капли забарабанили по стеклу. И вдруг тропический ливень обрушился на крышу флаера. Сразу стало шумно. Реми посмотрел на потоки воды, стекавшие по окнам, и умиротворенно произнес: - Хорошо, что пошел дождь. И было бы просто отлично, если он будет продолжительным. - Почему? - Нас не будут искать в такую погоду. Тем более, ночью. В салоне стало совсем темно. Реми перебрался на скамью поближе к Тэхёну, поджал колени и уткнулся в них лицом. Закрыл глаза и замер, задумавшись. - Костер не разведешь, лампочку поярче и ту не стоит включать. Спать еще вроде рано. – Вслух рассуждал Тэ. – О! А расскажи мне, как вы здесь оказались с Эжени? - Мы учимся…кхм, учились вместе в Сорбонне, на Земле. Наверное, за те полгода, что мы отсутствуем, нас уже отчислили. Нам нужно было собрать практический материал для дипломной работы о видах мужской инициации. Этот остров нам порекомендовали как этнографический заповедник, в котором сохранился уклад, быт, традиции коренных народов. - Кто порекомендовал? -Турфирма «Приятные ощущения». Мы с Эжени нашли ее по неброскому рекламному баннеру. Нас тогда почему-то не смутило, что Новая Корея моноэтническая планета, и вряд ли коренные народы представлены выходцами с островов Папуа-Гвинеи. -Странно. Мы нашли этот остров у риелторов, занимающихся сдачей в аренду необитаемых островов для экстремального туризма. Компания, правда, называлась «Неизгладимые воспоминания». Но продолжай. Что дальше было? - Мы прилетели на Новую Корею, связались с турфирмой в Сеуле, и за нами прямо в космопорт прислали флаер. Он привез нас сюда, пилот высадил на одинокой поляне и велел ждать проводника. Но вместо него явились стражники, которые отвели к жилым пещерам Ордена. У нас отобрали багаж, потом разделили, а Эжени вообще отправили на женскую половину. Меня оставили прислуживать иерархам, а в особо торжественных и важных моментах и Владыке. Поговаривают, что такой чести я удостоился, потому что кто-то из руководства Ордена посчитал меня миловидным. – С раздражением сквозь зубы проговорил Рэми. Чуть восстановив душевное равновесие, он продолжил: - С Эжени мы не могли напрямую общаться, я видел ее редко. Но с ней внешне все было в порядке. Здесь женщины на правах полезных домашних животных. Потом я случайно узнал, что ждут двух мужчин, которым была отведена роль бойцов для тренировки адептов. Позже подслушал, что выжил при посадке только один. И был большой, но тихий скандал, потому что флаер прилетевших не нашли, он как сквозь землю провалился. Масштабные поисковые мероприятия не стали проводить в виду режима секретности. Понадеялись, что флаер улететь не мог, или посадочные поляны перепутали. Во время последней церемонии прибытия новых послушников и последующего празднования я смог перекинуться с Эжени парой слов. Она назвала имя Чонгука, я ей рассказал, что флаер не найден. Тогда нам пришла идея искать помощи снаружи в надежде, что второй член экипажа все же выжил. Чонгука решили преждевременно не обнадеживать. Он у тебя молодец, задает периодически всем жару. Хотя, из-за его упрямства и строптивости и ему достается. Улыбка гордости озарила лицо Тэхёна, собрав легкие морщинки в наружных уголках глаз. Потом он посерьезнел: - Давай вернемся к ритуалу инициации. - Начнём с самого основного. А именно: обряды инициации в чистом виде существовали давным-давно только у охотников-собирателей. В таких племенах был полный цикл – унизительные насмешки старших, отлучение от матери, увод родителем в лес, бросание там, плутание, нахождение особого селения, послушничество в этом селении, сопровождаемое голодом и побоями, победа в бою имитации чудища, испытание огнём или полуутоплением, потеря старого имени и обретение имени нового и так далее. Много позже у земледельческих народов ничего такого нет. Там, где охотники-собиратели реально подтапливали своих мальчишек-подростков, земледельческие народы аккуратно обливали их водой или просто окунали пару раз. Вместо огня – постриг. Вместо истязаний – ритуальная порка или обрезание. Причём есть чёткая закономерность – чем выше был уровень развития народа, тем меньше оставалось от инициации, тем менее кровавой она становилась. -Зачем нужна инициация? - После инициации у охотников-собирателей мальчики становились членами так называемых мужских союзов, могли жить в мужском доме. Став членом союза, мальчик получал некоторые обязанности, а с ними – и некоторые права (например, мог жениться). Но главной задачей инициации не было введение мальчика в этот союз. Это было лишь некоторое следствие. Главной задачей инициации было наделение мальчика магической силой – удачей в охоте. Именно поэтому инициация строилась как путешествие в мир смерти – встреча с мёртвыми и благополучное возвращение оттуда означали, что мёртвые благоволят мальчику, его удача оплачена страданиями и кровью. Кстати, примерно десять процентов мальчиков инициацию не переживали – погибали по разным причинам. С развитием цивилизации и переходом к земледелию индивидуальная удача стала менее важной, и инициация резко сдала позиции, всё больше превращаясь в формальность. - А что с инициацией происходит сейчас? - В современном мире инициация невозможна – для этого нет, прежде всего, системы. Если у древних крестьян мальчик после пострига обычно переводился из женского угла на общую территорию, то в современных жилищах это просто невозможно. Не говоря уже о смене имени – это просто не принято. Сюда же относится социальное давление – у охотников-собирателей не пройти инициацию мальчик не мог. Это был позор, от которого нельзя было отмыться. Но уже у земледельцев отношение к инициации стало меняться – теперь многие на неё смотрели как на бессмысленное издевательство над детьми (что и вызвало радикальное снижение кровавости инициации). И чем дальше развивалась цивилизация, тем меньше необходимости в инициации оставалось. Выходит, инициация в современном мире просто невозможна. В первую очередь технически. А во вторую очередь – просто не нужна. - Тогда в чём проблема? – никак в толк не мог взять Тэхён. - Трудности современных мужчин вовсе не в том, что они не прошли инициацию. Тысячелетие назад её тоже далеко не все горожане проходили, но это как-то не мешало. В чём же дело? Причина прозаична – разрушился традиционный образ мужественности. Раньше был свой, более-менее чётко очерченный образ “настоящего мужчины”. Фермер должен быть выглядеть как ковбой. Всё понятно, всё более-менее целостно, противоречий особых нет. Сейчас всё изменилось. У нас сейчас много разных образов. Эти образы зачастую противоречивы, и у современных мужчин возникают серьёзные трудности при попытке соответствовать всем нормам мужской роли, которые этим мужчинам известны. Например, норма “Зарабатывай много денег” легко входит в противоречие с нормой “Будь хорошим отцом” – ведь карьера требует времени, и дети требуют времени. А в сутках всего двадцать четыре часа на некоторых планетах. В общем, мужчин рвёт на части и они пытаются найти какой-то правильный образ. А его найти невозможно – слишком противоречивые нормы мужской роли существуют сейчас в нашем обществе. - Где выход? – не унимался Тэхён. - На самом деле правильный образ сугубо индивидуален. Невозможно найти какой-то единый образ правильного мужчины. Нельзя сказать, что правильный мужчина обязательно любит футбол, а те, которые увлекаются флористикой – ботаны конченые. Человек гораздо многограннее, чем любая норма. Короче, “быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей” (С). Более того. Уже давно среди учёных не употребляются термины вроде “мужские качества” и “женские качества”. Сейчас принято говорить о навыках, связанных с решением проблем (в широком смысле), и навыках заботы о людях (опять же – в широком смысле). Очевидно, что мужчине имеет смысл владеть обеими группами навыков – это просто повышает качество его жизни, делает его более эффективным. Но форму воплощения этих навыков можно выбирать совершенно самостоятельно. Там, где одному нужно будет посидеть и подумать надо проблемой, второму будет удобнее взять шашку и броситься в бой, очертя голову. Ни тот, ни другой не становятся от этого более или менее мужчинами. Главное – они решают проблему. Аналогично и про заботу. Пусть один мужчина внимательно выслушивает и подливает чай, а второй бодро вскидывает голову и чеканит: “Я верю, ты справишься”. Ни тот ни другой не становятся от своего поведения более или менее мужчинами. Главное – они заботятся. А если они не решают проблему и не заботятся о других людях, то перед нами проблема инфантильности, а не норм мужской роли. Другими словами, в таких случаях проблема не в том, что человек недостаточно мужчина. Проблема в том, что он – недостаточно взрослый. В итоге, никакой мужской инициации в современном мире не существует, и существовать не может. Юноша становится мужчиной не посредством какой-либо процедуры, а в результате поступательного освоения взрослых обязанностей и сопутствующих им взрослых прав. Образ мужественности сейчас стал чрезвычайно индивидуальным, и те мужчины, которые это понимают, живут себе спокойно без особых проблем. Они формируют свой образ мужественности – главное, чтобы он делал их жизнь лучше, а не хуже. Это единственный критерий, на который стоит ориентироваться. Тэ согласно кивнул. Рэми же задумчиво посмотрел на Ви: - Тэхён, прости за нескромность, но Эжени мне сказала, что вы с Чонгуком не просто друзья и бро? Ви утвердительно кивнул, усмехнувшись: - Даже очень-очень не просто. - Ты подтвердил мои догадки, возникшие за короткий период наблюдения. Согласно некоторым современным исследованиям возник новый образ мужчины с оригинальной ориентацией: вместо того, чтобы жеманничать, он наоборот, подчеркивает свою мужественность, при этом сохраняя вполне женские черты нежности, заботы, опеки. И этому описанию соответствуете вы оба. Не секрет, что женственные черты во внешности, манера одеваться и ухаживать за собой, сама манерность общения сегодня никак не являются показателем ориентации. Метросексуалы, брутальные «голуби», «медведи», гетероориентированные андрогины и прочие разномастные личности смешали все карты во вселенской сексуальной культуре. Реми замолчал. Потом нахмурился, обдумывая что-то неприятное, вздохнул и, решившись, хлопнул себя по коленям: - Но то, что происходит здесь, на острове с молодыми мужчинами под видом инициации, преступно и отвратительно. И это необходимо прекратить. – В голосе Рэми появилась злость. - А подробнее? – в интонации Тэ прорезался металл. Дождь продолжать мягко шуметь в лесу. Рэми зевнул: - Извини, не сегодня. Устал. Спать хочу. И перебрался на свою скамью, нащупал края спального мешка, вжикнул молнией застежки. - Эжени пока ничего не грозит, а вот твоего парня надо вытаскивать. - Ты же поможешь мне в этом? – поинтересовался Тэ. - Спрашиваешь! Я такое веселье не смогу пропустить. Да и заблудишься ты в пещерах без меня.– Голос Рэми понижался, делаясь все тише. – Стражников немного, среди них достойных воинов еще меньше, в основном никчемный сброд. Думаю, все получится. Тишина повисла в салоне.

***

Следующее утро было наполнено продуманной деловитостью. Решено было собрать два рюкзака со всем необходимым, один из которых, самый легкий и маленький, предстояло взять с собой в пещеры, а второй, с основными припасами, оставить в норе. Взгляд Рэми остановился на нетронутых контейнерах и мешках в грузовом отсеке. Горловины их были завязаны пластиковыми лентами. - Еще стяжки есть? - Зачем они тебе? - Ими удобно руки связывать. Быстро и надежно. - Должны быть. Сейчас поищу. Мы же планировали упаковывать открытые мешки, когда полетели бы домой. Эх.. – Посетовал Тэ по поводу разрушенных планов. Снял крышку с одного из контейнеров и, покопавшись в его содержимом, достал пучок тонких рельефных полосок с петелькой на одном конце. - Вот. Нашел. -Отлично! – Рэми убрал стяжки в маленький рюкзак. -У вас оружие есть? - Разве что удочки. Мы вообще-то не планировали тут воевать. А для отпугивания зверья вполне ракетница годилась. Но есть набор любимых кухонных ножей Чонгука. Тут настала очередь Рэми закатывать глаза. - Бери. Те, что побольше и страшнее. Ви извлек из ящика с кухонной утварью сверток, развернул его и выбрал жутковатого вида тесак и нож для разделки мяса. Повертел в руках, оценивая. -Годится? Годится. Высокие берцы на шнуровке, принадлежащие Чонгуку, к счастью подошли Рэми. Легкие, удобные рубашку и штаны неброских цветов Тэхён подобрал ему из их общего с Гуком гардероба. Еще раз проверив снаряжение и оглядевшись, парни покинули флаер, тщательно замаскировав его. Путь предстоял неблизкий, но известный.

***

Луна, выглядывающая из-за туч, освещала пейзаж перед центральным входом в пещеры. Один из караульных бессовестно спал, привалившись спиной к скале. Другой, несущий свою нелегкую службу, устал топтаться на одном месте и, воровато оглянувшись, направился к ближайшему дереву, окруженному густым кустарником. Прислонив копье к дереву, он оттянул резинку штанов, приспустил их и мелодично зажурчал. Рэми дождался, когда у охранника станет легче на душе, и вцепился в древко копья. Тот испуганно открыл рот, вбирая воздух для неистового вопля, но кончик ножа в руке Тэ в ту же секунду уперся ему в шею, чуть ниже кадыка, убедительно призывая несчастного сохранять молчание. Его отвели за дерево, слегка оглушили и аккуратно положили на землю, предварительно связав сзади руки, а ноги спутав его же штанами. Разрезанное нижнее белье было использовано как кляп. Стараясь не разбудить второго стражника, парни в тени деревьев прокрались ко входу в пещеру. Дальше проводником стал Рэми и, мягко ступая, пошел впереди по безлюдному коридору. Путь лежал через развилки, где каждый раз надо было вбирать левое направление. Вскоре впереди на полу замерцал прямоугольник света из открытой двери комнаты охраны. Прокравшись вдоль стены, Тэхён кратко заглянул внутрь кардегардии: там в Халли-Галли резались все свободные от вахты стражники. Регулярно раздавались возбуждённые вопли, перемежаемые надтреснутым бряканьем звонка, а лбы вояк морщили сложные подсчеты количества фруктов общим счетом строго до пяти, изображенным на картах всех играющих. Тэхён осторожно прикрыл дверь и плотно, в распорку подпер ее древком так кстати прихваченного с собой копья, наконечник которого плотно воткнулся в ямку каменного пола. Характер шума за дверью не изменился, оставалось надеяться, что азарт игры долго не покинет их, и они не обнаружат себя запертыми, как крысы в банке. Коридор плавно уходил вниз, слабо освещаемый редкими факелами, воткнутыми в металлические кольца в стенах. Становилось все прохладнее, сырость и затхлый душок витали в стоячем воздухе. -Я редко бывал здесь. В таких условиях только припасы на зиму хранить. - Заметил молодой француз. Следующие двое стражников были сбиты с ног стремительными ударами в челюсть Тэхёном и аккуратно упакованы ловкими руками Рэми. -Вот и стяжки пригодились! Ближайший поворот привел их в короткий коридор, где находились несколько камер. Их невольные постояльцы крепко спали, пользуясь возможностью отдыха и восстановления. Рэми прошел в конец коридора и, подняв повыше в руке факел, осветил толстые прутья маленькой камеры, утопленной в чреве скалы. На ее низкой двери висел массивный замок. В глубине каморки на лежанке угадывался человеческий силуэт: -А вот и твоя зимняя консервация. Подержи факел. Рэми метнулся к связанному стражнику, пребывавшему в беспамятстве, пошарил по его поясу, нашел связку ключей, сдернул ее и вернулся. Необходимый ключ нашелся на удивление быстро. Откинув дужку навесного замка («Надо прихватить на память сей раритет» – мелькнула шальная мысль), Реми распахнул дверь: -Вытаскивай своего красавца, я покараулю. Тэхён отдал чадящий факел юноше и вошел в камеру. Чонгук лежал на животе на бамбуковом настиле, поверх набросанного сена. Лицо его было повернуто к стене, согнутая в локте рука прикрывала голову. Было непонятно, спит он или без сознания. Спину обтягивала ткань порванной футболки, на которой проступали недвусмысленные коричневые пятна и полосы. Тэхён сделал шаг, другой к нему, присел на корточки рядом. Запустил руку в его спутанные на затылке волосы, и стал нежно перебирать их, чуть оттягивая. Потом переместил ладонь на шею, слегка сжал пальцы, спустился на спину и нежно погладил. - Чонгук-и, проснись! – прошептал Тэ. – Посмотри на меня. Гук резко повернул голову, и, не веря своим глазам, уставился в лицо Ви, скользнул взглядом вниз. Потом уткнулся лицом в сложенные руки и тихо всхлипнул раз, другой: -Они сказали мне, что ты умер. И не дали к тебе подойти. Я же сам видел, что ты не дышишь. -Не дождутся. Скорее я их пойму, прощу и… похороню. -Но как? Как ты выжил? -Я потом обязательно тебе все расскажу, у нас еще будет время, а теперь нужно выбираться отсюда. Реми обеспокоенно проговорил: -Вы бы поторопились. Не ровен час, стража опомнится и уйти будет сложнее. -Ты можешь ходить? – Спросил Тэхен Чонгука. -Да. Но только под себя. Тэхён тут же проверил подстилку на предмет ее сухости, пошарив рукой под Гуком. - Подстилка сухая. Чувство юмора не покинуло тебя. У тебя есть силы шутить. Значит, найдешь их, чтобы идти. Вставай, я помогу тебе. Надо выбираться отсюда. Чонгук повернулся на бок, свесил ноги, и, постанывая, сел. Тэхён пристроился сбоку, подлез под руку Чонгука, дав ему опору на свое плечо. Оба поднялись на ноги, постояли, привыкнув, и синхронно двинулись к выходу из камеры. -Какой же ты тяжелый! Просто…. -Просто кто? Кабан? Лось? -Просто Олень! -Видимо, ослабел не только я. - У меня не работают мышечные импланты. Процессор никак не перегрузится. Парни вышли в коридор, все так же освещаемый беспокойным пламенем немногочисленных факелов. Рэми оттолкнулся от стены, кивнул Чонгуку, приветствуя его: - Скорее на выход, пока тихо. -Тэхён, все в порядке, я могу идти сам, без поддержки. Просто хотел, чтобы ты обнял меня. – Чонгук мягко снял руку Тэ со своего плеча. Так же, стараясь не шуметь, легкой тенью все трое крались по извилистым коридорам пещерного поселения. Наконец, Рэми первым пробрался к выходу и оценил его безопасность. Тишину периодически прерывал редкий храп все так же спящего стражника. Пройдя мимо него, молодые люди метнулись к лесу и исчезли под его сенью. Чтобы запутать следы, пришлось идти по каменистому берегу ручья. Они углубились в джунгли только тогда, когда они отошли на достаточное расстояние от скал.

***

Долгий путь домой с коротким перерывом на отдых и легкий перекус в норе подходил к концу. Тэхён все чаще поглядывал на обессилевшего Чонгука. - Мы почти на месте. - Ты знаешь, какая моя вожделенная мечта? - Догадываюсь. Выбор базовых потребностей небольшой: попить, поесть и помыться. -Вода. Много чистой воды. Неважно где: в лохани, в ванне, в корыте, в океане, в реке, в ручейке. Ты не представляешь, как мне хочется все с себя смыть, включая воспоминания. - Теплый душ я тебе не обещаю, но подходящий ручеек есть. Пойдем, покажу! Они спустились в распадок, где уже слышалось переливчатое журчание ручья. Тэхён подстраховал Чонгука, когда тот переступил на плоский камень, вдававшийся в русло ручья. Гук резко стянул с себя футболку, бросил на берег. Потом расшнуровал ботинки, стянул их, поочередно наступая на задники. Отставил на сухое место. Расстегнул пуговицу, молнию на штанах и одним движением освободился от них вместе с бельем, отшвырнув к футболке. Присел на корточки, обняв колени. Посмотрел на текущую воду, медленно протянул руку и коснулся ее поверхности. - Я принесу чистую одежду и средства для мытья. Подожди, я скоро! – сказал Тэхен. -Поверь мне, я отсюда долго не уйду. – Чонгук, как завороженный, продолжал касаться прохладной чистой воды. Вскоре вернулся Тэхён. Стопка чистой одежды плюхнулась на прибрежную траву. Чонгук уже сидел на камне, погрузив ноги в воду, медленно наклонялся и гладил поверхность воды. Тэхён не спеша разулся, снял носки, закатал повыше штанины, потом взял в руки флакон гель для тела, шампунь, зубную щетку и пасту, перешагнул на камень к Гуку, присел рядом. Измотанный, истощенный, почти засыпающий Чонгук благодарно принял из рук Тэ зубную щетку с пастой, отвинтил крышку, выдавил из тюбика полосатую душистую массу на щетину щетки и принялся тщательно, вдумчиво чистить зубы. Тем временем Тэ полил прохладной водой его голову и спину, набрал в ладонь из флакона немного шампуня, вспенил и размазал по волосам. Они были настолько грязными, что шампунь даже не мылился. Пришлось смывать пригоршнями воды, и начинать все по новой. Снова налил немного шампуня в ладонь, растер его и нанес на отросшую шевелюру Чонгука. Тэ медленно, круговыми движениями промывал волосы Гука, копошился в них, чуть оттягивая у корней. Чон даже прикрыл глаза от такой простой ласки. Потом Тэхён намылил мягкую губку и аккуратно, боясь задеть ссадины и синяки, начал водить по спине. С нежностью. Удивился попутно тому, что понял это. Движения становились все более размашистыми. К этому моменту Чонгук закончил чистить зубы, отложил в сторону щетку, прополоскал рот, и доверился сильным и заботливым рукам Тэхёна. Тот последовательно потер шею, спину, руки, потом, не забывая споласкивать губку и добавлять средство, сместился на грудь, живот и ноги, уделив особое вниманием стопам. -Остальное помоешь сам. – Улыбнулся Тэ и отдал губку и пузырек с гелем Чонгугу. Гук закончил споласкиваться в ручье и вышел босиком на берег. Там с раскрытым огромным темно-серым пушистым полотенцем ждал его Тэхён. -Я боюсь, не слишком ли мы много пены в ручье оставили. Как бы нас не отследили. – Обеспокоенно заметил Гук. -Не волнуйся. И гель, и шампунь с высокой скоростью биоразложения, а пузырьки быстро лопнут. - Он накинул на Гука мягкую ткань, длинными концами интенсивно протер голову, потом мягко промокнул плечи, спину, грудь, ноги. Закончив, Тэ притянул Гука к себе, обнял, уткнувшись носом в изгиб шеи, потом чмокнул там же, слегка отстранился, посмотрел в любимые глаза и невесомо поцеловал в губы. - Я так скучал, так волновался. Теперь я рад и спокоен: ты сейчас со мной. Счастливая улыбка Чонгука была ему ответом. Одевался Гук уже самостоятельно. Тэ предложил: - Пойдем спать. Когда я ходил во флаер, Реми уже спал сладким сном на второй пассажирской скамье. -А есть? – с веселым возмущением возразил Гук. - Ну, ты же больше всего помыться хотел. - Теперь во мне проснулся аппетит! -Боюсь, ничего, кроме саморазогревающихся пайков тебе предложить не могу. -Вряд ли они будут хуже той бурды, которой нас кормили в подземелье. -Уверен? – Тэхён скептически изогнул бровь. – Ну, смотри. Пару пайков зашли на ура, потом Чонгука резко сморило. Он все-таки слишком устал и обессилел. Запил еду водой из бутылки, попутно прополоскав рот. Тэ комбинирующимися застежками соединил два спальника вместе, откинул угол, предлагая Чогуку забраться под стенку, сам лег с краю, застегнул молнию. Было тесновато, но это не имело никакого значения, ведь впервые за долгие беспокойные ночи Гук был рядом с ним. Чонгук, лежа на левом боку, подложил под голову согнутую в локте руку, потом пошарил между их телами и нашел кисть Тэ, протянул ее под своей подмышкой и уткнулся в его ладонь носом. Это был тот необходимый комфорт, которого он так жаждал, почти потеряв надежду. Тэхен затих, прижавшись грудью и животом к спине Гука, потом нежно поцеловал его в основание шеи. Когда-то, казалось не в этой жизни, такой поцелуй часто был началом сладкой прелюдии. Чонгук напрягся: -Тэ, думаю, я сейчас не в силах заняться с тобой любовью. Да и Реми с нами в салоне. - Тшшш. Успокойся. – И зашептал на ухо Гуку. - Когда я искал ответы на свои вопросы в библиотеке Намджуна, то в разделе цитат и афоризмов о любви наткнулся на строки забытого автора: «Да какой к чёрту секс? Я просто хочу спать с тобой в обнимку, склеившись, как те два пельменя из одной пачки. Чувствовать, как ты вцепляешься в мою руку, когда видишь тот страшный сон, в котором падаешь куда-то. Радоваться даже бурчанию в твоём животе, ведь мы только что в этой же кровати наелись до отвала за просмотром какой-то чуши с ноутбука. Мне нужно всего лишь спать вместе с тобой и чувствовать, как обычное восприятие, растянутое между страхом будущего и тоской по прошлому сужается до точки здесь и сейчас». Тихое сопение уснувшего Чонгука было ему ответом. Тэ удовлетворенно вздохнул и отключился сам.

***

На следующий день уставший и измученный Чонгук проспал почти до обеда. Рэми и Тэхён не беспокоили его, тихо перемещаясь по флаеру или выходя за его пределы по своим делам. Наконец, Гук пошевелился, в полудреме потянулся и проснулся окончательно. Лежа на животе, нашел глазами Тэ и не смог не улыбнуться: - Доброе утро! Или уже день? - День. Умываться пойдешь? Я провожу тебя. Чонгук неохотно выбрался из уютного спальника, обулся в приготовленные Тэ коричневые шлепки, забрал из его рук тюбик пасты со щеткой и вышел на свежий воздух. Сквозь листву пробивалось полуденное солнце, в воздухе носилась мошкара, вдали пересвистывались невидимые птицы. Дорожка вела вниз, к ручью. Чонгук перескочил на удобный камень, присел и принялся умываться. Тэ внимательно следил за прибрежными кустами, вслушиваясь в любые доносящиеся звуки. Чонгук не стал задерживаться, и вскоре они оба вернулись во флаер. Там Рэми уже нарезал свежие фрукты, найденные им во время утренней прогулки. Парень дольше всех них прожил на острове, и, имея возможность выходить из пещеры, вполне разбирался в местных съедобных дарах природы. Тэ, как и Чонгук, был рад такому фруктовому разнообразию. Поэтому все не стали мешкать и быстро опустошили тарелку с разделанными манго, папайей и почищенными от кожуры лонганом, который напоминал драконий глаз. Вытерев липкие от сладкого сока руки салфеткой, Тэхён нахмурился и сказал: - Рэми, ты обещал рассказать, что не так с инициацией в Ордене. - Да всё не так. Точнее, под идею посвящения в члены тайного общества его руководители подогнали свои больные сексуальные фантазии. Орден Непревзойденных - своеобразный закрытый клуб корейской аристократии, если я правильно понял. Адепты здесь находятся под псевдонимами, но мне удалось узнать, что это отпрыски представителей древних кланов. И если они хотят удержать в своих руках власть, то должны доказать свое право на это. Я читал исследование, проведенное экономистами Банка Кореи около года назад. Оно показало, что на протяжении последних четырехсот лет самыми богатыми и влиятельными людьми Кореи оставались одни и те же семьи. -И никто ничего не знает? - подал голос молчавший Гук. -Это у Ку Бон Лу и Ли Гон Хи активы прошли первую публичную продажу акций их акционерных обществ, и любой желающий может видеть, во сколько они оцениваются на рынке, - подтвердил его слова Рэми, - а наследники старинных титулов и состояний не любят светиться в прессе, избегая попадать в рейтинги одного авторитетного финансово-экономического журнала. Это помогает править Кореей, будто своей вотчиной. Реальные хозяева жизни всё те же, что и сотни лет назад. Публичность важна для плебеев. Журналисты, например, давно, но безуспешно пытаются выяснить, какой именно землей владеет Чон Мун Гу, 18-й по счету Князь в своем Роду. -Неужели даже налоговики ещё не провели инвентаризацию дворянских активов и не вычислили их стоимость. - Фыркнул Гук. - Не верю! - А сколько могут стоить, например, подлинники Ган Се Хвана, письма Чон Сона? Все эти оценки условны. На самом деле они не отражают и сотой доли настоящей стоимости. - Ты сказал, что Кореей правят те же люди, что и тысячу лет назад, еще на старой Земле. А как же парламент? - Сеульская бюрократия и ее фонды - это просто современные сборщики оброка со всего населения для обеспечения потребностей Высшего Общества. - Усмехнулся Рэми. - Так как аристократам принадлежат сотни тысяч гектаров земли, они позиционируют себя как «фермеры», следовательно, претендуют на солидные дотации, выделяемые в Корее на поддержку сельского хозяйства. - Это все, конечно, интересно, но мы отвлеклись. Давайте вернемся сюда, на остров. – Тэхён повернул в нужное русло разговор. - Да, точно. – Согласился Рэми. И замолк на время, сосредотачиваясь. - Члены Ордена, сплошь аристократы, растягивают обряд инициации своих сыновей на несколько лет. Посвящение в мужчины начинается с двенадцати-пятнадцати лет: мальчиков разлучают с матерями, которые символизирует все женское. И с этого момента мальчишек изолируют в закрытых учебных заведения. Видеться с матерью, равно как и проводить время в обществе других женщин и девочек, строго запрещено. Затем, ближе к концу обучения в гимназии их, уже совершеннолетних, публично избивают по определенному ритуалу — чтобы ужесточить характер будущего воина. А затем наступает следующий этап инициации — самый отвратительный. Их привозят на остров, где происходит пробуждение мужского духа. Единственным способом его разбудить считается добывание и употребление «мужского молока», то есть спермы. Юноша должен регулярно уединяться с воином или иерархом, и доводить его до экстаза, в итоге проглатывая сперму. Рекомендуется проделывать это как можно чаще, чтобы стать сильнее. Потом юношу вновь истязают для укрепления боевого духа, а затем обязывают на ритуальном поединке убить соперника, которым оказывается чаще всего пленник с хорошей военной подготовкой или провинившийся страж. Собственно, Чонгука ждала такая участь. Тэхён с Чонгуком переглянулись и сдержанно выдохнули с облегчением. Рэми между тем продолжил: - Тем же юношам, кто не смог победить или отказался от ритуального поединка, запрещается в будущем занимать руководящие посты в компаниях и государственных учреждениях. Но для особо желающих взобраться по карьерной лестнице есть третий выход - это процедура перемены социального пола без смены биологического. Превращение в так называемого «мягкого мужчину» осуществляется по заказу будущего супруга, в соответствии с договоренностями обоих Родов. Это начинается в совершеннолетнем возрасте, и является отправной точкой в процессе становления нового духовного лидера - Шамана. Изменение «пола» не бывает одномоментным, а достигается через прохождение ряда следующих друг за другом этапов, в ходе преодоления которых происходит окончательная смена социальной роли: начинается со смены прически, потом одежды, далее следует смена привычек, навыков, обязанностей, характера, а полное превращение, заканчивается, как правило, обретением супруга своего биологического пола. Конечно, нельзя сказать, что женщина в аристократических корейских семьях порабощена мужем или отцом и является абсолютно бесправной. Напротив, она пользуется относительной свободой и при случае может отстоять свои интересы. Однако решающий голос в семье всегда остается за её мужем. Статус «мягкого мужчины» в корне отличается от того, который занимает женщина: его мнение является главенствующим при разрешении повседневных вопросов. «Мягкому мужчине» перечить нельзя, его распоряжения не подлежат обсуждению и должны исполняться неукоснительно. Различия между полами всегда находили отражение и в стереотипах поведения. В идеале мужчина должен был обладать воинственным, неустрашимым характером, проявлять отвагу и силу, если этого от него требовали обстоятельства. Женскими же добродетелями были скромность, заботливость, доброта, трудолюбие. «Мягко-мужское бытие» показывало, что существовала возможность объединения «мужского» и «женского», но такое слияние всегда выводило в область обладания Божественными качествами или уникальными благодатными свойствами. В такой ситуации «мягкие люди» имеют большое значение для корейского аристократического общества. Как уже отмечалось, человек, изменивший социальный пол, всегда является Шаманом, более того, очень искусным и могущественным. Долгий путь обучения делает его специалистом самого высокого уровня в религиозно-магической практике. Есть еще один особый случай: это когда физически неполноценный человек наделяется сверхъестественными способностями в магической или религиозной сфере. Это называется «властью слабого» или «ритуальной силой слабого». И теперь стоит обратить внимание на автора всей этой идеологии, завладевшей умами многих. Это Владыка. Имя его мне неизвестно. Я только знаю, что он болен наследственным заболеванием, поразившим его позвоночник и спинной мозг. Есть предположение, что он бессилен как мужчина. Поэтому он предпочитает лично наблюдать за всеми стадиями инициации. Ведь ничто другое ему недоступно. Гнетущая тишина повисла во флаере. Тэхёну и Чонгуку надо было как-то переварить эту несъедобную и дурно пахнущую информацию. Первым очнулся Чонгук: -Но это надо как-то придушить на корню! - Так вот о чем тебе было сложно рассказать! – Догадался Тэхён. Рэми продолжил: - Надо учесть следующее: не везде на острове мрачное Средневековье. Глубоко под землей, в пещерах есть атомный электрогенератор. Он снабжает электричеством помещения Владыки и его приближенных. Еще он питает устройство для создания в эфире помех, исключающих приём сигналов от спутников планетарной связи – глушилку, короче. Поэтому коммуникаторы здесь не работают. - На что еще нам нужно обратить внимание? – спросил сосредоточенный Тэхён. - Обычно пленников доставляют на остров флаерами компании, выдающей себя за турфирму. Этим транспортным средствам ничего не угрожает. Но если сюда самостоятельно прилетают любители экологического туризма вроде вас, то их ждет неприятный сюрприз. Полян, удобных для приземления, немного. И все они оборудованы электромагнитными минами с датчиками движения. При срабатывании этих устройств выходит из строя вся электроника. - Но ведь остров большой. Как они узнают, что прилетел чужой флаер? – недоуменно спросил Чонгук. - Я думал над этим вопросом. Сдается, что их по своим каналам предупреждает тот человек, который работает в турфирме. Наверно, глушилку отключают на короткий срок в определенное время, и после этого происходит сеанс связи с информатором. И тогда дорогих гостей ждут в оговоренное время в нужном месте. Но как тебе, Тэхён, удалось сохранить флаер? - Это не моя заслуга. Во-первых, Чонгук смог посадить его в ручном режиме, когда вырубилась электроника. Во-вторых, у нас не простой флаер, а системой защиты от электромагнитного импульса. Поэтому я смог запустить его двигатель и перегнать в укромное место. Когда пришел в себя. А Чонгука на поляне уже не было. -Вижу, что ребята вы непростые, и летающая машина у вас не обычная. Ви и Гук загадочно переглянулись. Потом Чонгук подвел итог: - Нам не выбраться отсюда без посторонней помощи. Мы можем попробовать улететь, флаер не поврежден. Но где гарантия, что они не активировали все электромагнитные мины. Или у Ордена не припрятан какой-нибудь зенитный ракетный комплекс для особо неугомонных. - К тому же, - добавил Рэми – они могут замести следы, уничтожив рабов, а обслуживающий персонал и послушников вывезти на соседние острова. И мы ничего не докажем. А потом Орден сменит локацию и продолжит свою гнусную деятельность. - Да, ты прав. Поэтому нам нужно как-то подать сигнал, привлечь к себе внимание. Но как? – Тэхён задумался. Вдруг Чонгук просиял: - Я, кажется, знаю. Здесь недалеко есть открытый пляж? Без деревьев? - Думаю, да. -Тогда днем, перед приливом, надо начертить или протоптать большими буквами призыв о помощи. - Что-то типа «Ой, спасите - помогите!»? – Ирония Рэми подстегивала воображение Чонгука. -Конечно, нет. Это должны быть адресные слова, понятные только нашим. Ведь нас ищут, я уверен. – Решительно стукнул кулаком по колену Чонгук. -Ну, и кто эти слова увидит? – Скепсис Рэми просто разливался в воздухе. -Я знаю, что на околоземной орбите над планетой находятся искусственные спутники для дистанционного зондирования земной поверхности и атмосферы. Информация с этих аппаратов постоянно анализируется. Кто-то да обратит внимание на буквенную аномалию. -Ну, хорошо. Так что мы вытопчем? - Все просто: BTS. Так раньше называлась наша компания. Довольно шумная и предприимчивая, поэтому известная. И надо их предупредить, что воздушное пространство острова защищено и подлет небезопасен. Поэтому написать еще «ЭМИ». Тэхён, сложив руки на груди, следил за словесным пинг-понгом, поворачивая голову то к Чонгуку, то к Рэми, как китайский болванчик. И вдруг решительно хлопнул себя по коленям, поставив таким образом точку в споре. - Вот и договорились. Надо ранним вечером нанести на песок буквы, чтобы ночью их смыло приливом на тот случай, если продолжается обход острова патрульными. Можем повторить так два или три раза. Чонгук встал со скамьи и, осмотревшись, снял две крышки с контейнеров в грузовом отсеке. Они были достаточно широкими и прочными. И вручил их Тэхёну с Рэми. - Пойдемте, чего зря время тянуть. Они втроем вышли из флаера и сквозь лес направились в сторону океана, который угадывался по неумолчному звуку прибоя. Воздух был насыщен йодистыми испарениями. По пути Гук нашел упавшую толстую ветку, задумчиво покрутил ее в руках. Чем-то она его не устроила, поэтому Чонгук отбросили ее в сторону. Подобрал другую, более длинную. Эта ему понравилась. Наконец, они все вместе вышли на роскошный пляж, покрытый белым песком. Чонгук подошел ближе к воде, что-то прикинул, вернулся обратно, примерился и прочертил палкой первую борозду, потом еще и еще, пока они не сложились в букву. Потом обернулся: Тэ и Рэми, так неуловимо похожие, стояли в непринужденных, расслабленных позах. Чонгука резануло болезненное воспоминание, как в пещерах в силуэте Рэми ему часто мерещился Тэхён, как невыносимо было его видеть, страдая от горя потери. А еще они провели пару-тройку дней наедине. И, хотя Чонгук знал о нежных чувствах Рэми к Эжени, неприятные уколы ревности время от времени настигали его: ну кто не влюбится в Тэхёна? Поэтому следующий вопрос прозвучал довольно грубо: - Ну, что вы застыли? - Любуемся твоей работой. – Улыбнулся Рэми. Подойдя к ближнему концу борозды, Тэхен с Рэми встали рядом, наклонились, и плотно прижав края крышек, с усилием протянули широкую и глубокую полосу в песке, повторяя начертание буквы. Чонгук тем временем нарисовал остальные знаки, и, облокотившись на палку, со стороны наблюдал, как парни разравнивают песок. Вскоре работа была закончена. Рэми распрямился, потирая поясницу. -Вроде все получилось. Буквы крупные, надеюсь, будут видны. - Заметил довольный Тэхён. – Возвращайтесь на флаер, я вас догоню. Реми и Чонгук уже скрылись в тени под пологом леса, когда Тэ повернулся к океану и посмотрел на слепящий разровненный песок нанесенных букв. К вечеру они должны скрыться под приливной волной. Потом перевел взгляд в выбеленное солнцем небо в надежде, что их замысел удастся. Там, на немысленной высоте, недостижимой для человеческого взора, блеснул линзой оптики один из четырех искусственных спутников, следящих за обстановкой в этой области Мирного океана…

Продолжение следует.