Шепот в моей голове

Пять лет спустя после событий в гошивоне.

***

Высокий мужчина со светлыми волосами шёл по улице. Чёрная водолазка, темные джинсы и кроссовки на мягкой подошве. А ещё большие солнечные очки. Он был странным для этого города. Или же город не подходил для него… Но сегодня у него была иная цель, чем просто прогулка. Он подошел к многоэтажному офисному зданию, но внутрь заходить не стал. Остался лишь наблюдать, как делал это уже не единожды. В это время другой мужчина сидел за столом в офисе и что-то упорно печатал. Кто бы ни пытался его отвлечь — никому этого не удавалось. Только когда начальник подошёл вплотную, склонившись над ним, тот наконец поднял глаза. — Ты закончил заполнять? Я уже два часа жду этот документ! Собеседник скромно кивнул. — Да. Вот. Осталось поставить печать. Мужчина с мальчишеским лицом выглядел растерянно. Протянув лист начальнику его взгляд чуть помутнел. Похоже, его опять начинало переключать. — Юн Чон У. Это что такое? Я разве просил дать мне новую главу рассказа или велел заполнить декларацию? Начальник негодовал. — А? Прошу прощения. Это не тот листок. Молодой мужчина небрежно дал ему лист с другой стопки. — Давай как полагается! Я тебе друг что ли? Или начальник? — Начальник. Извините. Сильно болит голова. — Никаких больничных в этом месяце. Тебе скоро ехать в командировку. Работодатель сверил данные и поставил подпись и печать. Дождавшись когда он отойдет, Чон У устало опустил голову на сложенные руки. В течение недели ему опять будет плохо. Будто организм чувствует, как к нему возвращается прошлое и это ощущение начинает захватывать его снова. К работнику подошел коллега. — Чон У, все в порядке? — А…? — он повернулся и увидел знакомую полуулыбку и отшатнулся. — Ты забыл? Сегодня пять лет как с ним произошел инцидент. Его опять кроет. Как и каждый год, — прозвучало где-то вдалеке. — А. — коллега отошел, а наваждение Чон У отпустило, и взгляд стал осмысленным. Чон У растерянно огляделся. Рядом с ним никого не было. Был глубокий вечер и он был в офисе один. Голова гудела, мысли путались. Даже казалось, что во рту пересохло. Кажется очередная паническая атака. Он взял кружку со стола и допил пару глотков холодной воды. Голова так и не начала проясняться, но ему все же стало немного легче. Он не заметил как померк свет. Слишком много всего копошилось внутри. /// Сумерки наступили незаметно. Охрану на входе оказалось легко устранить. Девушка с ресепшен ушла. Мужчина точно знал, куда ему сейчас нужно. Он прошёл по коридору до конца. Электрощитовая. Короткое замыкание, что обеспечит мерцающий свет… Не то чтобы это было так необходимо, просто ему так хотелось. Поверх тонких латексных перчаток мужчина натянул самые обычные тканевые. Он недолго повозился с замком и затем с проводами. Свет погас, но потом включилось аварийное освещение. У него было примерно полчаса, пока охранник очнётся и пойдёт смотреть щиток. О камерах наблюдения мужчина позаботился ещё накануне. — Что ж… — он пошёл по коридору к тому офису, который тоже уже выучил. Расположение столов и близость окон. Количество сотрудников в разное время суток. И ещё много деталей. Молодой мужчина, оставшийся в офисе сидел сейчас к нему спиной. Блондин подошел, убирая в карман тканевые перчатки и оставаясь в латексных. Медленно, все так же со спины, приблизился к сидевшему за столом. Что тот бормотал было не понять. Блондин наклонился. Захват поперёк шеи правым предплечьем всегда работал с Чон У… — Ну привет, Лапуля, — прошептал блондин на ухо мужчине, что пять лет назад думал, что смог его одолеть. /// Когда он почувствовал захват, сначала испугался… Но затем, услышав голос, даже расслабился на мгновение. Молодой мужчина убеждал себя. — Опять началось. Надо просто пережить этот день. Завтра отпустит, — бессвязно бормотал брюнет. Он глубже вдохнул и почувствовал приятный запах… Незнакомый, но успокаивающий, затем прикрыл глаза. После, Чон У повертел головой, потом, застонав, прикрыл глаза, откинул голову чуть назад. — Что ты делаешь со мной? Затем снова бормотал бессвязно, но тяжело задышал. Неясно, почему. — Скажи мне, каково это? Жить с тем, что я рядом, что прихожу? Видя, что брюнет не сопротивляется и даже будто понимает всё, блондин наклоняется снова к самому уху. — Я скучал, Лапуля. Рука в перчатке скользнула по шее от подбородка до края ворота рубашки. Сидевшего на стуле охватила дрожь. Но это не было страхом. — Теперь ты будешь моим. Ты ведь хочешь именно этого, правда? Улыбка была та же, как и глаза. Блондин смотрел на мужчину, но тому казалось, что этот взгляд проникает в душу. Эта особенность у Мун Джо осталась. Правда, теперь его звали иначе. Рука в латексе расстегнула тугой воротничок рубашки и проникла под ткань. Жест был подчиняющим и волю, и разум… — Сегодня опять говоришь? — Чон У смотрел в одну точку мутным взглядом. — Я устал бороться с тобой, Мун Джо. Убей меня наконец. Я не могу столько думать о тебе. Особенно сегодня. Лицо стало злым и ненавидящим, отражаясь на поверхности окна. — Я бы убил тебя снова, проклятый ублюдок! Ты меня испортил, сломал. Я тебя ненавижу! Чон У схватился за голову и его начало трясти. Когда спустя пару минут приступ угас, он опустил ладони на колени и сел смирно. Когда рука скользнула под воротничок рубашки, молодой мужчина вздрогнул. — Что ты делаешь, сволочь? Мало меня изводишь?! Брюнет вскочил и от усилия стул с противным скрежетом отъехал в другую сторону. Он смотрел прямо на блондина, но будто сквозь него. Только он хотел что то сказать, как зазвонил телефон. Чон У принял вызов. — Что?! Какого черта ты мне звонишь?! Я что твоя девушка?! Спустя пару слов его тон и лицо полностью изменился. — Прости. У меня опять приступ. Передай, что я скоро приду. Да-да. Он не настоящий, я помню. Хоть сейчас и вижу его перед собой. Убрав телефон обратно, он на секунду перестал замечать того, кто заинтересованно наблюдал за ним. Поправив свои чуть отросшие волосы он выдохнул. — Чертов день. Я совсем забыл. Снова. — Не так быстро, Лапуля. Мы ещё не поговорили, — блондин сел на стул, где ещё недавно сидел Чон У, широко расставив ноги и расслабленно откинувшись на спинку. — Электронные замки на дверях не сработают, пока все держится на аварийном питании. Но давай все же поговорим. Стекло везде закаленное, даже стулом не разобьешь. И не кричи так… — Мун Джо закрыл глаза. — Могу подумать, что ты сопротивляешься своим желаниям и помогу их осуществить. Все до единого. Блондин вздохнул, снова посмотрев на мужчину, который заметно нервничал. — Быть может хватит этой борьбы. Ты ведь тогда признал… В мгновение ока Мун Джо снова оказался за его спиной, в этот раз едва касаясь плеч. — Я ведь и сейчас могу сказать, что ты мой лучший шедевр… — Что ты несешь. Господи. Оставь меня в покое… Аищщ… Чон У спрятал свое лицо в ладонях. — Я не шедевр. Я сломанная игрушка, — он отвернулся к окну. — Прошу. Уходи. И перестань мне сниться. Чон У сказал тихо, с печалью в голосе. Блондин улыбался. — Если я уйду сейчас — это не избавит тебя от моего присутствия. Так что мешает довериться призраку из прошлого? Ты же веришь, что меня нет. Тогда увидел то, что хотел… Лёгкие поглаживания по плечам заставили Чон У дрожать. Но он тут же был усажен на стул. Блондин оперся бёдрами о край стола прямо перед мужчиной. — Расскажи, что тебя мучает, Лапуля. Тебе станет легче. Голос был спокойный, гипнотический, проникающий внутрь и всё переворачивающий. Сможет ли Чон У сопротивляться? А если и да… То сколько продлится эта игра? Мун Джо привычным движением откинул волосы со лба. Перед Лапулей можно быть собой. — Ты всегда успокаиваешь меня, — он грустно вздохнул, — Не знаю от чего схожу с ума больше: от того, что вижу тебя…или от того, что не говорю с тобой. Молодой мужчина хотел встать, но сильные руки пригвоздили его к месту. Мун Джо терпеливо ждал пока его Лапуля соберётся мыслями. — Я хотел уволиться. Как меня достал чертов идиот… Аищщ… Но я только вышел на повышение. — Так почему бы не убить его, Лапуля? — он слегка усмехнулся и приблизился к его лицу. — Я получил повышение не совсем честно… Пока не могу его убить. Да и без тебя в этом нет надобности. Я слишком одинок для этого. Хоть у меня и есть… Они услышали звон ключей и открывающейся двери. — Сиди здесь. Мы ещё не договорили. Подумай о том, что ещё тебя мучает, — Мун Джо сильно сжал плечо мужчины и как тень выскользнул за дверь. Вот за что он любил латекс и вне работы. Не стесняет движений, не оставляет следов. Охраннику повезло. Когда Мун Джо вышел из офисной комнаты, тот стоял спиной. Привычный захват шеи, привычное движение резко справа налево. Тело быстро обмякло в его руках. Спрятал охранника в ближайшей коморке, нечто вроде хозяйственного помещения и вернулся к Чон У. За дверью всё произошло бесшумно. Во взгляде Мун Джо тоже ничего не изменилось, будто он всего лишь выходил покурить. — Итак, — он вернулся на прежнее место, теперь уже присев на край стола и чуть наклонившись к Чон У, что сидел в кресле. — Я слушаю. Теперь у нас значительно больше времени. — Почему ты уходил? — в голосе прозвучало… Отчаяние? — Я освободил нам время для разговоров. Продолжай. — Я устал и хочу спать. Он зажмурился. — Ты мало спишь. Это лишь первые последствия. Мун Джо задумчиво посмотрел на Чон У. Молодой мужчина теперь будто чуть шире в плечах, стал одеваться в более деловом стиле, хоть в остальное время ходил все так же. Был похожим на студента. Сейчас волосы стали чуть длиннее. Он теперь выглядел чуть более лохматым из-за этого более соблазнительным. Так и хотелось скорее подчинить его себе снова, но… Теперь у него были более обширные планы, чем раньше. Теперь он не будет торопиться. — Ты так и не сказал, что тебя так мучает все это время? Только лишь я? — Мун Джо внимательно следил за малейшей переменой в лице Чон У. — Неужели я стоил бессонных ночей? — лицо блондина оказалось совсем близко. — И что бы ты сейчас со мной сделал? Какие чувства я пробуждаю? Мун Джо выпрямился, наклонил голову сначала налево, потом направо, как будто у него затекла шея. — И ты сказал, что забыл… Что? И кто тебе звонил? В голосе звучали стальные нотки. Его не ослушаться, ему нечего противопоставить, когда ты сидишь в офисе, в кресле, уставший и сонный. Где сон, а где явь? — Представь, что я разрешаю тебе сделать всё, что хочешь. Говорить, кричать, можешь даже меня ударить. Или этот огонь в глазах — нечто иное? — блондин усмехнулся. — Ты. Бессонница. Одиночество. Отчаяние. — он чеканил каждое слово. И от каждого ему становилось только хуже… Будто в этот момент он проживал его целиком. Эту боль, что в нем скопилась за всю жизнь. Чон У устало выдохнул. — Мне плохо с тобой и от тебя, а ты все продолжаешь. Затем молодой мужчина отвернулся и будто провалился в другую реальность, игнорируя собеседника. — Забыл про день рождения. Она опять будет меня ругать… Он был максимально растерян. — Подарок. Я не купил ей подарок. Идиот. Все магазины уже закрыты. Придется идти в супермаркет. Чон У выругался и потер виски, вспоминая: — Кажется, она любит цветы. Я не помню. И все из-за тебя, Мун Джо. Брюнет резко встал почти вплотную к блондину. — Черт бы тебя побрал! — он прорычал. Затем взял Мун Джо за адамово яблоко и его взгляд смягчился. — Ненавижу тебя. — Ну давай, сделай это ещё раз. Выпусти все то, что скопилось за эти пять лет. Которые ты проживал день за днём, изнывая от моего отсутствия.