Корзинка с котятами

Тур снова пришлось перенести. Двадцать первый год перетёк в двадцать второй, а следом и в двадцать третий, а теперь вообще было неизвестно, смогут ли они его откатать хоть когда-нибудь. После летних фестивалей надежда ещё теплилась, но к концу осени стало ясно, что проще все отменить и забыть, как страшный сон. Ситуация в мире была близка к полному пиздецу, и какие-то концерты каких-то музыкантов уже совсем никого не волновали. Хоронить все планы было тяжело и больно. Томас замкнулся в себе и почти не выпускал из рук гитару, держась за неё, как утопающий. Дамиано мотало от творческого запоя до депрессии, в периоды которой он жёг исписанные блокноты в камине. Вик, вдобавок ко всему ещё и расставшаяся со своей последней любовницей, так и норовила соскользнуть в запой настоящий. Этан ждал. Новый альбом был давно готов - и никому не нужен. Разоряющиеся лейблы откладывали релизы на неопределённый срок, и никто не гарантировал, что когда (если) все закончится, новую музыку будет кому и для кого выпускать. Этан решил: это хорошо, что они молоды. Пиздец не может длиться вечно, а значит, у них ещё будет шанс и будет время, чтобы пусть не вернуть то, что было прежде, но создать себя заново. Он подумал: большая удача, что они любят. Только по этой причине у них получится не сожрать друг друга от стресса и безысходности. Он знал: страх - это нормально, и даже если кажется, что впереди нет ничего, они подставят друг другу плечи и найдут способ выкарабкаться из самой глубокой задницы, в какую закинет их судьба. Кроме этой веры, говоря по правде, у него мало что осталось. - Я хочу выступать, - сказал Дамиано спустя бесконечно долгие месяцы. - Ничего из старого петь не буду. - Напиши новое, - безразлично бросила Вик, добавляя очередную сигарету в и без того переполненную пепельницу. - Сама напиши, - огрызнулся тот и хлопнул дверью на балкон. - И напишу, и спою, - продолжила Вик так же отстранённо, растирая пепел между пальцами. - Отличный план, - поддакнул Томас, встал и вышел. За гитарой, своей и её, в этом Этан был уверен. Он закрыл глаза, переживая пугающее чувство предвкушения, и стараясь на корню подавить всколыхнувшуюся раньше положенного надежду. Ритмичное постукивание он услышал словно со стороны, и не сразу понял, что это он - стучит по подлокотникам, трясёт коленом. - Всё правильно, - Вик встретила его нервный взгляд. Уголок её губ подрагивал - от сдерживаемого смеха или слёз, попробуй пойми. Язык как будто прилип к нёбу, но пересилить себя было в сотню раз важнее, чем продолжать бояться. - Виа дель Корсо ведь никуда не делась. Балконная дверь распахнулась, выпуская злого, как черт, Дамиано. - Я придумал, но это херня! - Пой давай свою херню, - с порога потребовал Томас, проталкивая в проём два огромных чехла. Этан медленно вдохнул и выдохнул. Они справятся, или хотя бы попробуют. Вчетвером, как и всегда, против всех и только вместе.