Почему не стоит играть в карты и пить виски, когда твоё имя - Пак Чимин,а его - Мин Юнги?

Порывшись в ящике, Чимин встал с колен и протянул бутылочку виски Юнги, который сидел за столом рядом. — Юнги~я, будешь? — Немного. — Почему немного? — Пак налил себе в кружку, а затем протянул себе другую с глупой надписью «Boss#1». — Пиво лучше. Виски как-то по-бабски. — Ты серьёзно? — Более чем. — Ты, буквально, разделяешь алкоголь на гендеры. — И что? — Ты идиот, Юнги. — Боже, ладно, выпью я твой виски, — с этими словами, парень немного отпил из кружки. — Доволен? — Ой, посмотрите, Мин Юнги, отпил виски. О боже, я уже вижу, как ты превращаешься в Мин Юнджи. Ужас. — с иронией сказал Чим, прикрывая рот рукой, дабы скрыть улыбку. — Завались. — Не завалюсь.

***

— …и мой однокурсник сказал, что я хорошенький и всё такое, — Чимин очередной раз поправил чёлку, — даже парни без ума от меня. — Кто бы сомневался, — Юнги уже забыл, что говорил плохо о виски, поскольку они выпили уже почти всё. — Ты выглядишь, как легкодоступный недо-гей. — Ты ещё ответишь за свои слова. — Интересно как? — Я тебя вые-е-ебу, очень-очень жёстко. — Да, что ты говоришь. — Давай проверим? — затем Пак засмеялся, как обычно его глаз было не видно, — ладно, я зашутился. — Это были шутки? Вот, блин, — Мин всё понял и поэтому продолжил подыгрывать. — А почему тогда отшивал? — Ломался, все же бабы так делают, не? — С тобой — может быть. — Теперь я тебе точно не дам.

***

Парни сошлись на мнение, что лучше сыграть в карты, поскольку, кроме как пить делать было особо нечего. — Чимин. — А? — Пак даже не отрывался от карт, в которые они сейчас играли. — Что ты сделаешь, если я выиграю? — Ты не выиграешь. — Ты со мной уже полгода играешь и выигрывал пару раз. — А теперь три. — Не уходи от вопроса. — Боже, — Пак положил карты на стол рубашкой вверх и посмотрел на друга, — а что надо? — Поцелуешь меня? — Ты и без выигрыша мог попросить. — Правда? — Конечно, блять, нет. Ты совсем идиот? — Тогда если я проиграю, то ты меня поцелуешь, — Мин выкинул бычок в «пепельницу», которая являлась бывшей баночкой из-под кофе. — Ты серьёзно? — Ну знаешь, я так давно не целовался. — Вот это оправдание. Хорошо, я согласен. — Это сарказм? — Разумеется. Если я выпил с тобой виски — не значит, что дам тебе. Кстати, — парень заглядывает под стол, доставая ещё одну бутылку, — у меня есть ещё. Будешь? — Наливай, — Мин наконец посмотрел на Чимина и тоже отложил карты в сторону.

***

— Как давно у тебя была девушка? — решил начать разговор Пак, поскольку было безумно скучно просто молча играть в карты. Хотелось отвлечься ещё на что-нибудь. — Месяц назад разошлись. А как твоя? — Мы тоже расстались. Все бабы — стервы. Говорила, что всегда будем вместе, бросалась глупыми обещаниями, а в итоге…она встречалась за моей спиной с подругой. — Идиотка. Зачем вообще нужны эти глупые женщины? — Юнги посмотрел на Чимина. Такого красивого. Такого одинокого. Такого пьяного. — Ты прав, — их взгляды встретились, но Чимин быстро посмотрел на стену. — Почему вообще все женщины решили стать резко лесбиянками? Я не понимаю этого. — Вот именно. У меня скоро недотрах будет. — У меня тоже. И их взгляды вновь встретились. Этот контакт продолжался несколько секунд, а потом оба поняли, что обстановка так расслаблена, кажется, что всё можно. Хочется просто взять друг друга на месте и… — Может…- Пак отвёл взгляд на стену, — пососёмся? — Я ждал этого, друг, — Юнги тут же накинулся на Пака,приоткрывая его губы своими. Мин чувствовал тепло его шеи. Одна рука была на затылке, а другая была на талии Пака. Чимин был удивлён, но ответил на поцелуй. Вскоре, совместными усилиями, они уже были без одежды. — Мы будем входить или.? — смущенно спросил разгорячённый Пак сидя на полу. — Дрочить, друг. — Ты лучший, друг.

***

— Какой смысл нам бухать, если всё кончается одинаково? — спросил Чимин, натягивая штаны. — Я стал хуже дрочить тебе? — Нет, но давай уже без всякого пива трахаться. Серьёзно. — Я предлагал тебе поцеловаться за победу. — Почему если я выиграл, то должен засосать тебя? — Я плохо целуюсь? — Юнги даже не повернулся к другу, надевая футболку. — Боже, Юнги.