5 раз, когда Корво тупил, и 1 раз, когда ему сказали прямо

1. 1837г. — Мне очень нравится Каллиста, — сказала Эмили, болтая ногами под столом. — Хочу забрать ее в Башню, когда мы туда вернемся. — Хорошо, Эмили, — отозвался Корво. Было поздно, у него слипались глаза. Все тело ломило, он весь день пробегал по городу, а теперь безумно нуждался в отдыхе, но ему хотелось провести время с дочерью, урвать хоть несколько минут. Они сидели на первом этаже «Песьей ямы» друг напротив друга, Эмили рисовала радугу на ясном небе, Корво растягивал полбокала виски, как мог — это все, что он мог себе позволить, чтобы точно быть в хорошей форме на утро. — Она говорит, у меня будет много учителей, когда я стану императрицей, — продолжала Эмили. У нее не оказалось голубого карандаша, так что радуга на рисунке вышла шестицветной. Эмили это, похоже, не расстроило. — Да, Эмили, — отозвался Корво почти автоматически. Мысли у него в голове с трудом складывались во что-то последовательное. — Но я не хочу много. Разве Каллисты недостаточно? — Тебе нужно многому научиться, чтобы стать хорошей императрицей. Эмили надула губы, взяла другой листок и стала рисовать чье-то кривоватое лицо. — Каллиста становится такой нудной, когда начинает учить, — пожаловалась Эмили. Корво хмыкнул и грустно допил виски. — Но она такая красивая! Корво сконфуженно поставил стакан на стол. — Ну да, наверное, — отозвался он, поняв, что Эмили теперь рисует ее. 2. 1842г. Новых фрейлин Эмили выбирала себе сама, а Корво тщательно проверял их, собирал досье и следил за каждым шагом, иногда позволял себе подслушивать их разговоры. Он должен был быть уверен в них, чтобы спокойно позволить им находиться рядом с Эмили. Пока никаких эксцессов не происходило, так что все было в порядке. Эмили всегда была окружена стайкой девиц из знатных родов, некоторым из которых она то и дело дарила какие-то блестящие безделицы. Корво то и дело замечал лишние броши или серьги в статье расходов, хмурился, но ничего не говорил. От лишнего украшения казна не обеднеет, конечно, но все-таки ему хорошо было известно, что благосклонность к отдельным приближенным следует проявлять с осторожностью. Когда он попытался поговорить с дочерью на этот счет, Эмили состроила невинные глаза. Корво же то и дело с сомнениями подслушивал разговоры ее фавориток о том, какая леди Эмили чуткая и нежная с ними. Он начинал подумывать о том, что стоит каким-то образом повлиять на Эмили, чтобы она все же была осторожнее и не разбрасывалась своей благосклонностью к этим девушкам просто так. 3. 1845г. Только Корво занес руку над дверью, чтобы постучать, как ручка дернулась, на него едва не налетела молоденькая маленькая служанка с раскрасневшимися щеками и горящими глазами. Она ойкнула, увидев его, испугалась, быстро поклонилась и пробормотала приветственно: «Милорд». И упорхнула. Корво с прищуром проследил за ее торопливыми шагами, с большим неодобрением приметив ее неопрятный вид. — Добрый вечер, папа, — окликнула его Эмили, встав в дверях. Корво увидел позади нее в другой комнате смятую постель: опять лежала днем! Эмили и выглядела по-странному неопрятно, точно как служанка. Чем они здесь только занимались? Эмили уже давно вышла из того возраста, когда звала служанок в свои детские игры, да и из самих детских игр она выросла тоже. Волосы у нее были растрепаны, вся прическа развалилась, одежда застегнута кое-как… — Что это с тобой? — спросил Корво хмуро. У Эмили покраснели уши. — А… да мы… да я… ам… — Эмили почесала затылок. — Служанка протирала картины… чуть не упала, бедняжка! Ну я ее… это… — она прочистила горло и почему-то сдавленно хихикнула, — подхватила! А то она бы так… ударилась. У Эмили плохо получалось согнать с лица странную улыбку, она выглядела почти заговорщицкой. Корво не понял, почему. — Я пришел позвать тебя на тренировку, — сказал Корво, и Эмили выдохнула, встряхнулась и расправила плечи. — Но для начала приведи себя в порядок. Не пойдешь же ты через весь дворец в таком виде! 4. 1847г. Корво открыл сокровищницу своим ключом и тихо шагнул внутрь. Свет был выключен, но видно было, что в комнатушке, которую Эмили для себя обустроила еще в детстве, он горел. Корво нахмурился. Так и знал, что она здесь прохлаждается! Наверняка вновь прячется от советников, которые заставят ее читать документы, прежде чем подписывать их. Корво мог бы заняться документацией и сам, но на следующем совещании присутствие императрицы обязательно. Были слышны девичьи голоса. Корво проскользнул вперед бесшумно, узнав во втором голосе Мейхью. В последнее время девушки частенько стали проводить время вдвоем, и Корво даже подумывал о том, что Мейхью может стать для Эмили следующей леди-защитницей, когда он станет слишком стар, она была способной девушкой, но Эмили определенно ее портила. Корво прислушался к их разговору, но ничего содержательного в нем не было: они то и дело хихикали и обсуждали Уаймена, молодого морлийского аристократа, который приехал сюда совсем недавно. Они с Эмили неплохо ладили, Корво начинал приглядываться, чтобы не пропустить момент, когда или если их отношения станут ближе. Все также бесшумно он подкрался к комнатушке и увидел, что девушки лежат рядом друг с другом под покрывалом. Корво остановился и громко прочистил горло, смотря на них недовольно и готовясь разразиться возмущением. Эмили с Мейхью перепугано подскочили, обе покраснели и схватились за покрывало — они были только в нижнем белье, и Корво еще подумал, что это немного странно, в сокровищнице не так уж и жарко. Он бы даже сказал, что здесь довольно прохладно, и он обязательно выскажет Эмили об этом чуть позже, не хватало еще, чтобы она заболела. — Я тебя по всему дворцу ищу, а ты здесь! Посмотрите на них, разлеглись подружки, — проворчал Корво, а девушки странно переглянулись друг с другом, заморгали часто и странно выдохнули. Эмили опустила плечи как будто с облегчением. Корво вдруг понял, что обе леди почти обнажены, смутился и отвел глаза. 5. 1850г. — Мне известно, что вы довольно много времени проводите с моей дочерью. У Уаймена слегка напряглась линия плеч, но взгляд на Корво он поднял спокойный и немного растерянный. — Это так, — сказал он медленно, с едва проглядывающей опаской, и Корво нахмурился. Он немного помолчал, сверля Уаймена хмурым взглядом, и наконец выдал: — Как лорд-защитник и как отец я обязан спросить о дальнейших ваших намерениях, Уаймен. Уаймен остановил чашку на полпути ко рту, замер, смотря на него, и опустил ее обратно на блюдце. — О… чем вы? — Императрице рано или поздно понадобится супруг, и я предпочел бы, чтобы Эмили он достался по любви, и… — Лорд Корво, вы все не так поняли! — воскликнул Уаймен, вскочив с места. Он немного покраснел, но сохранил самообладание. — Между мной и леди Эмили нет никаких чувств помимо дружеских, и если вас что-то в моем поведении заставило думать иначе, то я прошу прощения, но… мы в хороших отношениях, не более того! Корво прищурился. Уаймен под этим прищуром занервничал и покраснел сильнее. — Спросите у самой леди Эмили, лорд Корво. Она… — он качнул головой неопределенно, — не заинтересована в таких, как я. — Так она мне и скажет, — вздохнул Корво, опустив плечи и подумав, что под «такими, как я» Уаймен имел в виду морлийцев. Уаймену он, впрочем, поверил. Если бы между ним и Эмили действительно что-то было, юноше не было никакого резона лгать и пытаться прикрыться. — Расслабьтесь, Уаймен, я… поднял этот вопрос на всякий случай. +1. 1856 г. — Я не понимаю, почему ты так против замужества, — сказал Корво, и Эмили скривила губы. — Мама так и не вышла замуж, и ничего, — ответила она. Потом осеклась, взглянула на Корво с какой-то опаской, но его это не задело. Джессамина и не могла за него выйти, это было очевидно, слишком у них разный статус. — Почему я не могу так же? Когда нужен будет наследник, всегда можно найти, от кого… — Эмили! — воскликнул Корво. — Это же не просто так! Нельзя просто… рожать от абы кого! Эмили опять скривилась. Идея рожать ее пугала. Но империя и так пережила слишком много династических кризисов за два последних десятилетия. — Муж для этого все равно необязателен. Слушай! — она всплеснула руками, прежде чем Корво смог что-либо сказать. Потом опустила руки на стол и взялась нервно теребить в пальцах ближайшую попавшуюся под руку бумажку. — Слушай… — вид у Эмили сделался несчастным, и Корво напрягся, почувствовав, что она готова сказать ему что-то важное. Он даже захотел присесть, чтобы не напирать на нее сверху вниз, но стула рядом не оказалось. — Мне… не нравятся мужчины. Корво нахмурился. — Не нравятся? Эмили подняла на него немного тревожные глаза. — Не нравятся. Корво помолчал. Потом до него дошло: — А. Осознание не испугало его, но привело в большое замешательство. Он был рядом со своей дочерью все эти долгие годы, не отходя ни на шаг: он просто не мог не заметить! А она признается ему в том, о чем он не имел ни малейшего понятия! Как это только возможно? — Ты не злишься? — спросила Эмили с опаской. Корво покачал головой, по-прежнему находясь в замешательстве и перебирая в голове все воспоминания, связанные с Эмили, чтобы найти в них хоть какой-то намек на сегодняшнее откровение. — Нет, спасибо, что ты мне сказала, — отозвался Корво заторможенно и задумчиво. Эмили выдохнула и опустила плечи.