Игра с химерами

Кенгуровый кролик был мертвее мёртвого. И в этом была повинна я. Я потеряла всякий счёт времени, пока мы с Голем искали путь к нашему носителю. Кажется, душесосуд с эссенцией древесного шакала, подаренный Дирком, закончился целую вечность назад. А этот длинноногий дурачок выпрыгнул перед самым моим носом – и волчья сущность просто… среагировала. Хруп! Я его выплюнула, но было уже поздно. Он подёргался и замер. Я подняла глаза с тушки на Голем. Она тоже озадаченно глядела на неожиданную добычу (если слово «глядела» вообще когда-либо было применимо к существу с лицевым диском гладким, как обточенный морем голыш). – Что ж. Раз я накосячила, будет справедливо перелить его жизнь в наши. Моя реплика нервно переминалась с лапы на лапу, пока я ела. Мясо по вкусу напоминало дыню; впрочем, хорошо, что так, бывает, что дримеров глючит на вкусы гораздо жёстче. Анамнетическое мясо никогда не будет на вкус как земное – разве что до момента, когда попадёшь сюда после смерти. Однако концепция попадания куда-либо после кончины и тогда казалось мне крайне сомнительной, поэтому я просто зарывала морду в мясо и жадно хрустела, чувствуя прилив столь необходимых сил. Прости, чувак. Я не хотела. Это просто инстинкт. Я хочу жить, как хотел и ты. Думаю, мы друг друга поняли. Жизнь ведь стала невыносимой стервой не вчера, как ни крути… – На, – я разорвала тушку пополам и отдала Голем сочные ноги, в свою очередь глодая передние лапы и почти неприступную голову. Сестра пару секунд медлила, но потом вытянула вперёд шею, волоски на которой начали шевелиться. В эту шерстяную сеть она и забрала свою долю, впившись в мясо и начав тянуть энергию словно сотней соломинок одновременно. Я смотрела на неё, завороженно открыв рот. Плоть плоти моей – и такое выделывает… От удивления сожаление отступило и вскоре просто исчезло. Нам было пора двигаться дальше. Я не знала территории, по которой иду. Меня звал смутный запах собственной связи с носителем – и больше я не видела ничего. Нам пришлось убегать всего два раза: один раз прячась от Мигрирующих, второй – чтобы не попасться на глаза религионерам. Местная фауна не проявляла к нам никакого интереса. Мне, правда, отчего-то казалось, что теперь популяция кенгуровых кроликов станет держаться от нас подальше. Запах привёл нас на плато, которое я про себя немедленно назвала Ржавым. Оно было изрыто кратерами и исчерчено трещинами, из которых вырывался горячий пар. Эта земля была мертва, как поверхность Меркурия. Идти приходилось быстро и при этом осторожно, ведь почва была раскалена и обжигала подушечки лап. Без защиты нашего носителя мы стали много чувствительнее к окружающей среде. Голем раза три конвульсивно подпрыгнула, словно молодая газель. – Осторожно, – нехотя предупредила я, и она тут же намертво прилипла ко мне, прижавшись боком так, что я едва не упала. Хотелось сказать «Ещё на шею сесть осталось», но я волновалась, как бы она не восприняла это буквально. Лучше не рисковать… Посреди этой нагретой сковороды нас ждала связь с носителем. Увидев, где она расположилась, я, помнится, долго и витиевато материлась. Выглядело это забавно, ведь я приняла человеческий облик и в перерывах между проклятьями пританцовывала, чтобы не спалить стопы. Нить сверкала в заоблачной дали, едва видимая с земли. – Умеешь превращаться в птицу? – обратилась я к Голем. Она растерянно указала на себя, и, мягко подпрыгнув, стала белой голубкой. – Не пойдёт, – качаю головой я, – А впрочем, забей. Я обернулась соколом и схватила сестру когтями. Она покорно замерла, пока я неслась вверх, влекомая потоками тёплого воздуха. Ближе, ближе, ещё немного, и… Порыв могучего ветра едва не вывернул мне крылья. Чтобы не погибнуть, я выполнила лихой кульбит и едва успела сделать поворот перед самой землёй. Проклятье! Я не должна была забывать об этом! Люди никогда не летали как птицы, и нужно долго учиться, прежде чем управлять верховыми потоками воздуха. Я не умела и едва ли могла освои столь сложный навык в ближайшее время – а говорить о «прямо сейчас» и вовсе не приходилось. Я была так поглощена своей фрустрацией, что не сразу заметила, что Голем трясла меня за плечо. – Что? «Большое!» – Большое? – переспросила я, и прямо вслед за этим мой живот скрутило от страха. Ведь под нашими ногами явственно послышался вздох. Что-то утомлённо шевелилось под горячей коркой плато. Но что это? И почему его не было слышно до сих пор? Мы не могли не услышать такие могучие лёгкие – земля в трещинах, а кругом нет ни единого существа, способного заглушить… это, чем бы оно ни было. – Голем, я хочу, чтобы ты внимательно меня выслушала, – я старательно вложила в интонацию как можно больше серьёзности, – Мы – дети одной матери. Мы должны понять, что за существо сейчас свистит через нос под нашими ногами и что, чёрт возьми, нам со всем этим делать! Ты поняла? Она замерла, потом резко развернулась, задрав голову наверх, словно крыса в лордозе. Да ладно, она реально собиралась остаться в этой позе?.. Ну вот… От нечего делать я проследила направление её взгляда. Ничего определённого, но небу бежали тучи. – Чего ты туда пялишься? – он неизвестности я очень быстро забыла обо всякой вежливости. «Дождик!» – донёсся до меня восторженный ответ, похожий на бессмысленное виляние задом у собаки с купированным хвостом. Восторг. Просто восторг. Я знала, что при её создании плоть перемешалась с землёй, но в тот момент почти вынуждена была признать, что моя теория о том, что у её в голове грязь вместо мозгов вот-вот получит реальное подтверждение. Какая боль… Погодите. Какая-то старая, ни разу до сего момента не использованная информация запросилась наружу. Здесь адски жарко, вот-вот пойдёт дождь, но капли испарятся, не достигнув земли. Если ты живёшь здесь, то для того, чтобы попить, должен… Паззл сложился. Это существо из африканских сказок. Огромное существо. Очень красивое. И – хвала человеческой фантазии! – летающее. – По моему сигналу, – бросила я Голем, – Ты схватишься за то, что покажется из-под земли, или за меня, если вдруг не успеешь. Тебе ничего не надо делать, просто выполни, что я сказала. Хорошо? Она кивнула. Отлично, одной проблемой стало меньше. Я подняла глаза к небу и начала методично выпрашивать дождь. Это было непросто, ведь неподконтрольные области терпеть не могут, когда им указывают, что делать. Сначала я вежливо просила, потом начала нудеть. Уж не знаю, моя ли была в этом заслуга, но вскоре раздалось неохотное ворчание грома. Бинго! Тучи набухли и почернели. Я практически почувствовала, как насторожилось существо под нашими ногами. Небо озарила молния – и, словно повторяя бой небесных барабанов, наружу вырвалось могучее длинное тело, покрытое радужной чешуёй. – Хватайся!! – заорала я замершей от неожиданности Голем, преобразуя ногти в цепкие когти тигра. Но даже они скользили по гладкой, словно фарфор, чешуе. А ещё в меня на автомате вцепилась моя реплика, так что мне ничего не осталось кроме как скрипеть от натуги зубами и изо всех сил стараться удержаться на спине существа, нырнувшего почти вертикально в небо. Где-то там, наверху, покрытая бахромой огромная пасть открылась и с хлопком выхватила порцию водяных струй. Радужный дракон собрался лететь дугой. – Нам нужно к голове! По моему сигналу держись за меня крепче, я буду скользить. Голем отчаянно замотала головой, прижав уши. – Не бойся! Верь мне!.. Кха, да не за горло же! Я решила, что если мне удастся добраться до головы, там я, возможно, заставлю зверя долететь до нужного нам места назначения. Во всяком случае, вариантов у меня было мало, разве что ещё попытаться допрыгнуть до нашей связи с носителем с батута. Живая радуга африканского племени мягко развернулась, изогнувшись широченной параболой. Мы скатились к основанию его головы и ухватились за клочковатую гриву. Голем едва избежала встречи с костистым рогом, неприметным бугром выглядывавшим из серебристой поросли. – Случай меня! – крикнула я добравшись до ушного отверстия ящера, – Слушай!! Мне нужна помощь! Чешуя подо мной передала ногам слабое подёргивание. Меня воспринимали. – Мне просто нужно добраться до нити, – пояснила я, пока зверь разворачивался для нового пике, – И я вижу там тучку. Ты попьёшь – а мы свалим восвояси. Пожалуйста! «А если нет – я буду до изнеможения орать тебе в ухо!». Ко мне перекатилось поистине восхитительное глазное яблоко, в котором были со всеми удобствами устроены три зрачка в нежно-розовых кольцах радужек. Он слегка прищурился. Для него мы с Голем были просто блохами. Однако блохами разумными, и едва ли он мог получить удовольствие от созерцания нашего мучительного конца. Так что я была готова просто завопить от счастья, когда мы приблизились к утерянной части себя. – Спасибо огромное! – мы с Голем прыгнули, прирастая к нашей пуповине, и сделали это как раз вовремя – носителю пора было просыпаться. Радужный дракон остался в своём мире, а нам предстояло воевать с нашим давним соперником под названием сонный паралич. – … Так и? – наконец, решается спросить Тварь Углов, поняв, что мой рассказ окончен, – А как было потом? – Что именно? – уточняю я, закуривая столь желанную глясару. Всё это время воспоминаний я демонстрировала просто чудеса стойкости, но, видимо, собеседник не понимает, что я хочу паузу. – Куда вы вернулись на следующую ночь? – А, – я тщательно затягиваюсь, – Мы пришли на руины. И потом, ночь за ночью, строили этот город, начав со Шпиля… Весёлые были деньки, скажу я тебе, – на моём лице даже появляется ностальгическая улыбка, – Ну что, мой рассказ сгодится тебе вместо истории? – Чёрт, подловила!.. Ладно, забей на историю, я величайшей милостью разрешаю тебе отдохнуть, – с этими словами он гордо уходит, вознеся к небу свой длинный хвост.