Drive

      — «Хён… можно ли твой… номер?» — Феликс опустил глаза, переступая с ноги на ногу, а руки в миг похолодели.       Страшно. Это то чувство, что пробивает до сильной дрожи, но парень держался, стараясь не выдавать то, что сделал Бан с этим парнем ещё год назад. Нет, они до сего момента разговаривали только пару раз, в основном, это было по совместным проектам. Ли на два курса был младше по той же специальности, что и Кристофер. И как только Чан узнал, что Феликс из Австралии, он старался из-зо всех сил помочь и быть поддержкой младшему. И Феликс не мог не привязаться к нему. Чан-и так улыбался, казалось, что только ему эта улыбка была адресована особенно.       — «А, разве у тебя его нет?»       Это был их первый разговор вне рамках учёбы.       — «Я…»       Бан Чан виновато улыбнулся, разблокировав телефон.       — «Держи. Ты можешь звонить мне в любое время. Не стесняйся, я всегда помогу тебе, чем смогу».       «Ты мне всегда помогал, Чан-и… Вот только уже слишком поздно. Я пойду до конца, вспоминая твою улыбку… всегда».

***

      Хёнджин весь день не проронил и слова. Появление Феликса стало для него ударом: когда доверял человеку, вместе смотрел с ним фильмы в обнимку или учил кататься на скейте, а потом всё разрушилось, на сердце взвалилось непосильное чувство вины. Осколок за осколком падали с разбитого стекла, ради того, что может находится по ту сторону зеркала. А что Ли искал. Искал, но сломав всё, так ничего не нашёл. Может быть, это была ошибка. Не только Ликса — его друзья видели, как крошится это зеркало, пытались склеить, но нужно было искать причину в другом. Они не понимали Феликса, и он не давал себе раскрыться кому-то. Может, в этом и была проблема… Но что произошло — произошло. Уже бесполезно.       «Всё бесполезно…» — парень оперелся руками о машину, глубоко вздыхая, начиная потихоньку задыхаться.       «Нет, перестань думать…»       И уже другой вопрос: позволить ли себе винить в этом себя.       — Хёнджин? — подбежал к нему Минхо, пытаясь удержать хоть как-то парня за плечи. — Тебе плохо?.. Пойдём, — и не дожидаясь реакции блондина, Ли повёл его к столу, где только закипал чайник.       И всё-таки Хван не хотел показывать своё состояние хёну. Только не эти захлёбывающие чувства…       Хо посадил его за стул и, сев рядом, сжал маленькими пальчиками ладони Хёнджина.       — Прости, — выдохнул старший, опустив взгляд вниз.       Ответа не последовало. Хёнджин просто пытался восстановить дыхание, пока Минхо дал ему время.       Если рассказывать про ситуацию с Феликсом, как же это сделать? Только от одних воспоминаний утром, сердце болезненно сжимается…       — Ты можешь мне не рассказывать, если не хочешь. Ведь я тоже… ничем по-сути с тобой сейчас… не делюсь. Мне жаль.       Он вспоминал это прекрасное и странное утро, когда проснулся у мотоциклиста дома на диване, перескакивая через тело с одеялом и выбигая на свежий воздух.       Странное ощущение, будто Ли что-то забыл…        — …Я где-то слышал, что люди никогда не будут полностью открыты друг с другом. Можно открыться только телом, но не душой.       — Хён, а вот это уже странно, — засмеялся Хёнджин, выдёргивая свои руки из цепкой хватки.       Минхо усмехнулся, настаивая на своём:       — Наш мозг — тоже часть тела, эй! — но Хёнджин только сильнее засмеялся, прислонившись лбом о железный стол. — Я тебе серьёзные вещи говорю! Наши мысли тоже не из воздуха берутся!       — Хён, не строй из себя биолога, — оторвался от стола парень с покрасневшим лицом.       — Я вообще-то медицинский заканчивал, — недовольно воскликнул Хо, раскрывая очередной пакетик таёжного чая.       Но тут Джинни успокоился, беря другой пакетик.       — Ух, какой неэкономный, — буркнул старший, положив быстрее в кружку парня свой пакетик с травами, успев заварить уже свой напиток. Хёнджин замер, смотря то на Ли, то на свою кружку.       «Ладно…» — и положил нераскрытый пакетик назад.       — Значит, медицинский? Почему тогда не работаешь в этой области и почему я узнаю об этом сейчас? — подняв одну бровь, парень и правда был озадачен.        — Я бросил универ.       Хо отпил немного чая, вздыхая аромат мяты и лепестки василька, задерживая кружку возле губ. Краем глаза он заметил, как сразу потух друг. Это… Что-то больное?       — Я не буду спрашивать причины…       — А я отвечу, — их взгляды встретились. — Я бросил университет, а после сразу познакомился с тобой. Может, это судьба, Хёнджин, чтобы я не загнулся.       Глоток.       — Ушёл я из-за неё, — и этим всё было сказано, но это наглая ложь.       — Стой… Так вы… учились вместе?!       — Ага, представь себе.       Хван ощутил жгучее чувство, что перемешивалось в напиток с печалью. Он себе не представлял, что всё произошло именно таким образом.       Стало так неприятно… Хотелось перестать об этом говорить, и двое парней чувствовали одно.       — Кстати, а где мой скейт? — решил перевести тему куда-то в другое русло, совсем не заметив привычную доску под столом, которую парень, сидя здесь, любил катать ногами.       А в ответ тишина.       «Чёрт, чёрт, чёрт».       Паника и натянутая улыбка на старшем выдавала его с потрохами.       — Всё ясно, хён, можешь не отвечать…

***

      Парни до самой ночи пробыли в мастерской, занимаясь своими делами, иногда слушая плейлисты, что включал художник.       — Хо, ты можешь идти, я доделаю всё сам, — проговорил быстро Хван, залетая и вылетая из подсобки.       — Точно? Справишься с этим сам? — поднял бровь тот, смотря на бегающего друга. — Что ищешь?       — Похоже, смазка закончилась… Я проверил всё… Не думал, что она так быстро на этот раз израсходуется, — вздохнул тот, вытирая лоб полотенцем.       — Значит, пойдём домой, завтра я тебе к обеду занесу всё.       Очередной вздох.       — Мне пора вести счётчик твоих вздохов, Джинни, — послышался звонкий смех в дверях.       Минхо хмыкнул, помогая прибрать рабочее место. Потребовалось совсем немного времени, чтобы всё закрыть, оказавшись в темноте ночи, где только пару фонарей в далеке освещали улицу, парни разошлись в разные стороны. И как только Хёнджин скрылся извиду, Минхо сорвался на бег. В его привычной манере было не обращать внимание на дорогу, но ему хотелось попасть в нужное место как можно скорее. Зелёный свет, толпа людей, что стояли рядом с парнем.       «Нет, что я должен здесь ещё найти в…» — парень перешёл дорогу и остановился, оглядывая дорожки. Пытаясь вспомнить, куда эта доска могла улететь, вспоминается только сильный удар головой и спиной о дорогу. Эти болезненные ощущения ещё не прошли, но, по сути, скейт должен был улететь в кусты напротив. И Минхо как дурак, сначала сел на корточки возле кустов, предельно пепеля его, стараясь не обращать внимание на звук от обуви прохожих, а затем пытался что-то там найти. Куст жутко кололся, но Хо терпел, пока не понял, что это бесполезно.       Теперь его очередь тяжело вздыхать.       Он встал на ноги, стараясь понять теперь:       «И что теперь мне делать?»       Взгляд начал бегать на разные предметы с витрин, как заметил… скейт за стеклом.

***

      Абонент временно недоступен.       Рука бессильно опускается, слышится звонок на пары. Хёнджин пытается в двадцать четвёртый раз дозвониться до одногруппника, что пару дней не выходил из дома. Причина Хвану не ясна, но всё это заставляет настораживаться… Не так давно, этот светлый мальчик ходил на пары и усердно учился, стараясь получать стипендию. Хёнджина Феликс на порог своей комнаты не пускает, но всегда получалось хотя бы как-то обмолвиться через тонкую дверь в их общаге. Только сегодня Хван опаздывал на пары, поэтому надеялся, что сможет позвонить Ли и узнать как он. Но телефон беспощадно сбрасывается на последнем гудке. Парень уже ничего не понимает, садясь за дальнюю парту, и продолжает смотреть пусто на телефон.       Дверь впереди со скрипом раскрылась, а Хёнджин уже смирился с тем, что снова будет одиноко сидеть наверху, делая наброски в тетрадке по философии.       — «Не ждал?» — раздаётся сверху.       Художник вздрагивает, смотря наверх. Феликс в момент перелезает на своё место, стараясь не смотреть в лицо друга. А Хёнджин наоборот — старается разглядеть эти опущенные глаза, замечая бледную кожу на щеке и фиолетовые круги под глазами.       — «Ты… себя как чувствуешь?» — всё, что смог выдавить из себя Хван, смотря на «побитого» Феликса. Он старался узнать причину всего, что происходит с Ли, но тот столько переводил тему или говорил, что ничего такого… не случилось. И поэтому старший перестал спрашивать одно и то же, понимая, что Феликс не раскроется. Может ему казалось, что ещё не время. И только эти мысли заставляли верить… верить, что всё наладится.       — «Честно? — Ликс перевёл свой взгляд на доску, где преподаватель уже что-то выводил белым мелом. — Я просто очень устал».

***

      Это… достаточно странно для сурового мира, но достаточно объяснимо:       «И кто такая благородная душа, что подобрала его и оставила ждать владельца?..» — Минхо лениво плёлся в магазин, с витрин которого выглядывали и предстали в своей красе разные виды цветов.       А этот магазин был неплох: здесь действительно вкусно пахло, всё казалось таким светлым и тёплым…       — Здравствуйте, я могу Вам… — девушка остановилась, оглядывая покупателя, а её натянутая улыбка превратилась в действительно… что-то пугающие для парня.       — Этот скейт… мой, — глаза застекленели, а бешено забившееся сердце стало контролировать доселе спокойное дыхание.       — Хорошо… хорошо! Можешь забрать, — девушка зашла за стойку, наблюдая, как Ли на ватных ногах подходит к скейту, смотрит только на белую плитку под ногами… и хватает нужную вещицу, царапая пальцы о жёсткую поверхность по неосторожности.       — Могу ли я задать вопрос?       Минхо даже не дёрнулся, а просто быстро вышел из магазинчика. Ему нравился запах цветов, и он бы навестил это местечко ещё раз, если бы не старая знакомая… Прохладный ветер ударяет в лицо, рёбра сжимаются от такой смены температуры.       И всё-таки, не хотелось бы осени.       Парень собирается свернуть к привычной дороге, убегая из этого места. Подальше, подальше… но дверь магазинчика не закрывается, следом выбегает девушка. Брошенный взгляд на рыжую голову, а затем тихий крик: «Постой!», что старался из-зо всех сил унести ветер этой ночи. Но он доносится до Ли.       — Выслушай… — крепкая хватка на запястье Хо помешала скрыться в темноте. Хо пытался её отдёрнуть, но попусту… не смог. Сил уже не оставалось на эту дурную девчонку.       Парень развернулся к ней, укоризненно сверкнув тёмными глазами.       — Хватит вторгаться в мою жизнь. Прошу, хватит! — Хо делает один шаг к ней, на что она пугается и отскакивает, убирая свою руку. — Не смей больше мне писать, ты меня поняла?! — сдерживать голос уже было невозможно — он перешёл на крик, совсем как и чувства. Они полностью выходят из-под контроля, как только у парня переворачивается небо, а земля уходит из-под ног. Как и прошлое начинает наступать с новой силой, не желая больше оставаться только «прошлым».       Минхо разворачивается, воспользовавшись замешательством знакомой и старается покинуть эту улицу, как слышит в спину:       — Ты совсем не изменился! Ногти из-за всех сил впиваются в ладошки, дабы сохранить сообладание.       «Это ты не изменилась. Я хотя бы пытался…»       Спешный шаг перешёл на бег. Эту темноту уже становится сложно переносить…       Щелчок, два, Хо закрылся даже в своей комнате по приходу, будто в его квартиру кто-то ещё может войти. В эту белую коробку вряд-ли кто-то захочет прийти и остаться, не то, чтобы заглянуть на пару минут. Так сам и думал парень, теряясь в белых простынях, пытаясь отдышаться, прийти в себя и, по крайней мере, восстановить сбившееся дыхание и сердце. Но если у первого была боль физическая, то боль в сердце было совсем нелегко принять. Он всё ещё её помнит, и ему всё ещё больно. Вздыхая сухой запах комнаты и постели, парень невольно вспомнил дом Бана. Там было так приятно и спокойно, что, на мгновение, это захотелось ощутить ещё раз. Плевать, что уже ночь, плевать, что он может кого-то побеспокоить.       Тем более, он уже и позабыл свой статус в обществе. Может быть, зря? Это хотя бы немного оправдывало всё то дерьмо, что с ним происходит. Нет? Разве нет?..       «Нет-нет, Минхо, это бред», — бился ворочился он, убеждая себя в то, во что сам не верит.       Но никто за него его не пожалеет, даже не поддержит. Попусту… ничего. А облегчение в чём-то хотелось найти.       Ли так и остался лежать на кровати, зарываясь лицом в подушку, забыв и обувь снять. Но это же не так важно?       Кажется, уже ничего не кажется важным…

***

      — «Слушай, может быть, ты даже и не знаешь себя, раз так думаешь… Люди не меняются — ты должен это понимать, перестань изображать… это», — девушка смотрела на бледное выражение лица Минхо. В этом тихом коридоре и белых стенах было обсолютно пусто, только окна и… нет, по мнению других, здесь больше никого не было.       — «Раз ты так говоришь…» — голос осип, а ладони сильно сжались, ощущая от кончиков пальцев холод.       Минхо поднял свой взгляд в чужие карие глаза, пытаясь в них найти хотя бы что-то, что его спасло от дурных мыслей, но в сознание приходило только одно: «Я всё разрушил».       — «Прости… я…»       — «Как ты можешь просить прощение за такое?! Ты не мог раньше подумать, прежде так поступать со мной?» — крохотные кулачки начали бить парня, оставляя что-то жгучее в груди. Парень терпел, но горло уже разрывалось. Девушка успокоилась только через пару минут, выплеснув всю свою злость, хотя, казалось, это никогда не закончится — она продолжит ненавидеть Минхо за этот поступок, что отравил и её.       — «Прости…» — что-то тихо прошептал парень, но девушка уже не слышала его.       — «Я не пойду завтра в суд, расхлёбывай всё сам», — она уже хотела скрыться с глаз Ли, как тот схватил её за руку.       — «Ты… не можешь не прийти».       — «Я теперь чужой тебе человек, Ли Минхо. Тебя либо отчислят, либо ты сам уйдёшь. На этом, наши пути расходятся». И так, в один пасмурный день, у кого-то разбилось сердце.

***

      — О, привет, — машет рукой Хёнджин, замечая парня в чёрном, что подошёл к нему и пожал руку. — Неужели мотоцикл так быстро сломался? — посмеялся парень, замечая чужие ямочки.       — К счастью нет, я заехал к тебе на чай, — Крис проходит с Хваном в мастерскую, прячась от палящих лучей солнца.       Погода в такое время года была и правда непредсказуема: то яркое солнце, что слепило глаза и заставляло делать по долгие перерывы, даже просто работая в теньке; то тёмные облака, что сразу портили настроение при пробуждении.       — Всё ещё не понимаю, почему мой чай из пакетиков самый вкусный на районе, — хохотнул парень, включая чайник и присаживаясь за стульчик.       — Главное: с кем ты его пьёшь, — Чан улыбнулся краешком губ и сел рядом.       — Это верно, — в голове возникли образы вчерашнего дня.       — …Хо здесь? — парень напротив посмотрел на Бана с удивлением, чуть не опрокинув чашку чая. Зато опрокинул ложку. По мастерской проносится звон металла, а блондин дёргается от резкого и громкого звука.       — В каком плане?.. — быстро поднимает Хван ложку, минуя препятствие в виде угла стола.       «Ты назвал его 'Хо'?..»       — Он… ещё не приходил сегодня. Странно, он должен был принести запасы… Но думаю, самое странное — если бы он пришёл сюда рано, — хохотнул Хван, распечатывая пакетик чёрного с лавандой.       Но на сердце Чана стало неспокойно. Что-то подсказывало ему, что сегодня он не увидит Ли.