Анна покоряет Петербург

Поезд прибыл в Петербург около полудня. Договорившись, чтобы их багаж доставили по нужному адресу, Анна и Яков поймали экипаж и, перед тем, как отправиться к Петру Ивановичу, решили немного покататься по улицам столицы. - Да, это вам не Затонскъ, - думала Аня, разглядывая петербуржцев, важно вышагивающих по заснеженной мостовой, многочисленные магазины и кафе, мелькавшие за окошком. Штольман же с улыбкой наблюдал за девушкой, так как сам он был в городе частым гостем. - Яков, я бы хотела увидеть владения этого Кострова, - прямо сказала Аня. - Анна Викторовна! - тут же ответил следователь. - Скорее всего мои слова будут абсолютно бесполезны, но всё же: будьте благоразумны! Я предупреждал, что и близко Вас к нему не подпущу! Девушка накрыла ладонь мужчины своей, и, хотя оба были в перчатках, каждый ярко ощутил это прикосновение. - Яков Платонович! Во-первых, я сейчас с Вами. А во-вторых, у меня и мысли не было заходить непосредственно внутрь. Пожалуйста! В конце концов следователь нашёл доводы девушки разумными, признал, что, действительно, в его поведении имеется доля паранойи и попросил извозчика отвезти их в «Eden». - Как ты сказал? - Аня резко подскочила на сидении. - Это же по-французски… Яков понял, что до сих пор не упоминал при девушке название борделя. - Да, так и есть. Однако, назвать подобное место «Раем» достаточно предсказу… Мужчина не смог договорить, так как конец этой мысли вытеснила новая. - Ох, Аня, Аня…Твоё общество оказывает плохое влияние на мыслительный процесс, - покачал головой Яков, смотря на девушку. - Я мог сразу понять, что, говоря о сердце Рая, духи имели в виду то, что хранит Костров в этом злополучном месте и, наверняка, у себя в кабинете под замком. В это время экипаж остановился, и Яков подал Анне руку. Мужчина, кажется, заразился привычным азартом и был намерен немедленно лично переговорить с хозяином. Подойдя к двери и дёрнув за ручку, он только благодаря Ане сдержался от грубого слова. Заперто. Девушка тем временем стояла в отдалении и внимательно рассматривала буквы над дверью. Они выглядели так, что, если бы их писали на бумаге, перо бы двигалось плавно и аккуратно, пририсовывая в некоторых местах авторские завитки. - Eden…Рай на земле превращается в ад… - шептала Анна, обращая внимание также на широкую дверь и красивые узоры вокруг окон, которые изнутри были скрыты плотными шторами. "Даже через стекло внутрь не заглянуть…" Девушка подошла к Штольману. - Сегодня сюда попасть не получится, - Яков указал на висящую над дверью табличку. - Полиция на время закрыла заведение. Он повернулся к Ане. - Я должен обсудить всё с Варфоломеевым. А ты поезжай к господину Миронову и передай мои извинения за задержку. Девушка улыбнулась, погладив плечо Штольмана. - Я приметила по пути одну лавку; куплю дяде подарок и сразу к нему. А ты возвращайся, когда закончишь! Мы будем тебя ждать! Якову не хотелось оставлять её, но он не мог взять Аню с собой: девушке ни к чему участвовать в обсуждении дальнейшей судьбы «Рая», она и так достаточно помогла. Он поцеловал её руки, прикоснулся губами к порозовевшей от мороза щеке, от чего на мгновение потерял связь с реальностью, и, остановив вовремя подъехавший экипаж, вскоре скрылся за поворотом. *** Яков попрощался с полковником только после трёх часов обсуждений и разработки дальнейших действий. Начинало темнеть. Идя по заснеженной улице и высматривая свободный экипаж, мужчина вдруг остановился и повернул назад. - Являться к Петру Ивановичу без бутылки хорошего коньяка будет кощунством… Штольман рассказал Варфоломееву то, что удалось узнать от Анны Викторовны, и на протяжении беседы у мужчин постепенно разрабатывался план, который в итоге оказался относительно простым. Им необходимо было наконец вывести Михаила Кострова на чистую воду. И пусть последняя смерть несчастной женщины определённо была результатом убийства, Яков не спешил врываться в бордель с обыском. Мужчина все ещё хотел лично побеседовать с его хозяином, причём в неформальной обстановке, которое как раз и предоставляло это заведение. К тому же, понаблюдать за происходящим в тех стенах и послушать местные разговоры тоже будет отнюдь не лишним. Но, пусть они и не встречались лично, Костров знал Штольмана. Отсутствие данного факта сыграло бы Якову на руку, но увы… В конце концов, судебный следователь и так был человеком с богатым опытом реализации подобных слежек; завтрашний визит «Рая» обязательно поспособствует приобретению новой информации. В зависимости от результатов этой «вылазки» станет возможным или получить дополнительные сведения о гибели людей, которые не были получены ранее, или напасть на след их убийцы (возможно, убийц), или раскрыть секрет посетителей-контрабандистов, или уже на следующий день накрыть самого Кострова и выяснить его роль во всех этих историях. *** Дверь Штольману открыл сам хозяин дома. - Яков Платонович, наконец-то! Очень, очень рад! Прошу, проходите! - Добрый вечер, Пётр Иванович! Взаимно! Яков снял верхнюю одежду, и мужчины обменялись крепкими рукопожатиями. Уже холл особняка говорил о том, что этот дом принадлежит именно Петру Миронову: большое пространство, освещаемое лампами; мебели немного, но каждая вещь явно была сделана на заказ. Анна ждала их, сидя в столовой. Намётанный глаз следователя сразу понял, что он (Яков) прервал беседу дяди и племянницы, которые в это время пили чай. Аня выглядела прекрасно: волосы были убраны в уже привычный крупный пучок, который очень ей шёл, а бежевое домашнее платье подчёркивало грудь и талию. «Всего несколько часов порознь, а она стала ещё изящнее» Штольман не заметил, как Миронов отлучился, чтобы спросить у прислуги, готова ли комната для второго гостя. Девушка встала и подошла к мужчине. - Здравствуй. Как всё прошло? - она сжала ладони его опущенных рук. Яков не успел ответить, так как к ним вновь присоединился Пётр Иванович. Пока горничная убирала чайный сервиз и накрывала ужин для господ, Миронов проводил гостям экскурсию по зимнему саду, который в красоте не уступал особняку. Девушка шла по аллее чуть впереди мужчин, что-то увлечённо обсуждающих, и иногда, оборачиваясь, бросала на них умилительно-нежный взгляд. Сейчас физически ощущалась семейная атмосфера спокойствия и счастья, которая только усилилась позже за ужином. Яков Платонович с благодарностью за радушный приём вручил хозяину коробку с подарком, которым Пётр остался невероятно довольным. Наслаждаясь вкусной едой, каждый из мужчин параллельно также наслаждался друг другом как интересным собеседником; Аня тоже с удовольствием по возможности принимала участие в их разговорах и обсуждениях и не переставала улыбаться, смотря на двух очень близких ей людей. Они оба были сейчас с ней, расслабленные и искренне радующиеся, что смогли повидать друг друга. - Яков Платонович, Аннет мне обрисовала общую картину этого дела с «Раем», - говоря это, Миронов как-то странно посмотрел на племянницу, чего не заметила девушка, но заметил Штольман. - Что же Вы намерены предпринять? - Завтра к вечеру я отправлюсь туда в качестве посетителя, чтобы встретиться с Костровым лично. На этих словах Аня поперхнулась и, сделав пару глотков вина, тоже странным взглядом посмотрела на дядю, как и он на неё, а потом и на следователя. Штольман определил причину этих взглядов по-своему. - Такие вылазки часто приносят интересную информацию, но никакой опасности не представляют, поверьте, - он ободряюще посмотрел на сидящих за столом. Анну с Петром Ивановичем, кажется, действительно это беспокоило, так как они немного расслабились, и остаток ужина сопровождал разговор на нейтральные темы. *** Комнаты, которые отвели Ане и Якову, располагались в гостевом крыле рядом друг с другом. Пока Штольман отсутствовал, девушка уже успела немного освоиться в большом доме, поэтому, поблагодарив Миронова за прекрасный вечер, уставшие после поездки и полного эмоций дня гости столицы отправились отдыхать. - Эта ваша, Яков Платонович. Следователь зашёл следом за девушкой и закрыл дверь. Комната была очень уютной: средних размеров, с немаленькой кроватью, шкафом и комодом, у которого доставленный багаж дожидался хозяина. К комнате также примыкала отдельная ванная. Девушка, выполнившая свою миссию, развернулась, чтобы оставить измотанного за день Якова, но буквально столкнулась с ним. Штольман стоял не то что близко: их тела почти полностью соприкасались. - Яков, ты с утра на ногах…Отдыхай…- девушка прижалась к его груди. Мужчина заключил её в крепкие объятия и прикоснулся губами ко лбу. - С тобой никакой отдых не нужен… Аня и сама не хотела уходить. С каждым днём она желала его всё больше, и это пугало. Штольман не дал девушке возможности больше думать; он приподнял её лицо за подбородок и поцеловал: с жаром, долей собственничества и нетерпения. Анна сражу же ответила и обвила руками шею мужчины. Штольман на мгновение оторвался от поцелуя. - Это платье, определённо, не предназначено для выхода в свет, - прошептал Яков на ухо девушке, проводя руками по её спине и талии. Аня тем временем не спеша расстёгивала пуговицы его серого жилета. - Оно Вам не понравилось? Мне стоит его снять? - девушка посмотрела на Якова с вызовом. Мужчина на секунду опешил от таких смелых слов от госпожи Мироновой, но в итоге это распалило его ещё больше. Мысль о том, что они в гостях у Петра Ивановича, конечно, погрозила его совести, но Яков был слишком слаб, чтобы устоять перед этой женщиной; тем более, если она сама сейчас тянулась к нему и душой, и телом. - Наоборот, Вы в нём прекрасны, - продолжал шептать мужчина, спускаясь к шее и декольте. - И поэтому я сам сниму его. Аня не смогла не откликнуться на эти слова и тоже припала губами к его шее. Это было последней каплей. Штольман тяжело и рвано выдохнул, подхватил девушку и, продолжая целовать её везде, до куда мог дотянуться, шагнул в сторону кровати. В дверь постучали. "Что, опять?" Яков прорычал и всё же опустил девушку на ковёр. - Идея с табличкой «Не беспокоить» приобретает всё больший смысл… Аню позабавила такая несдержанная реакция мужчины, и она улыбнулась, поджав губы, однако расстроенная в душе очередным вмешательством в момент их близости. Яков приоткрыл дверь так, чтобы незваному посетителю не было видно Анны: на пороге стояла горничная. - Господин Штольман, прошу прощения за беспокойство! Вот, чистые полотенца! Штольман благодарно улыбнулся и принял из рук женщины мягкую ткань. Закрыв дверь, он подошёл к девушке. - Примите ванну, Яков Платонович, и отдыхайте. Жаль, что я не смогу завтра пойти с Вами… Яков услышал в её голосе одновременно с настоящим сожалением что-то ещё, но не придал этому значение, а только вздохнул: момент снова был упущен. - Доброй ночи, Анна Викторовна… Девушка прижалась к мужчине и напоследок поцеловала его в щёку. Когда за Аней закрылась дверь, Штольман подошёл к небольшому чемодану с вещами, достал из внутреннего кармана маленькую коробочку и, открыв её, проверил содержимое: кольцо с сапфиром продолжало ждать своего часа.