At Christmas, all roads lead home.

Пушистое белое покрывало накрыло своим саваном беспокойный город, враз смягчив его шум и гам. Даже вечно куда-то бегущие торопыги остановились, запрокинув голову к небу, откуда одна за одной, медленно и торжественно спускались снежинки. Они садились на нос, щеки, вызывая улыбку и какой-то внутренний трепет, ясно говоривший – теперь все будет хорошо. Они превращали в сказку шумный город, танцуя и кружась в отблесках рождественских витрин. Они смеялись, когда дети, ловя их на пушистые варежки, сравнивали, стараясь найти одинаковые снежинки. Глупенькие, так не бывает. Снежинки стучали в окна домов, и улыбались, слушая радостное: «Снег, снег пошел!». И вновь летели дальше, напевая на ходу: «Колокольчики звенят, их звон раздается повсюду». В одном из домов, расположенных на самой окраине города, маленькая кроха прижала к оконному стеклу любопытный нос. Огромные карие глаза, светившиеся не по годам мудростью, с восхищением смотрели на хоровод снежинок за окном. Они завораживали ее, пробуждая детскую фантазию. Когда-то давно мама рассказала ей историю о Снежной Королеве, превратившей в лед сердце бедного Кая. И сейчас малютке Ренесми казалось, что вот-вот среди этого снежного савана проявится облик самой Снежной Королевы, которая поманит ее за собой. - Моя маленькая Герда, ты вновь надеешься растопить сердце Кая? – раздался позади нее приятный мужской баритон, заставивший ее обернуться, радостно рассмеявшись. - Дедуля! – звонко выкрикнув, девчушка бросилась в его объятия, крепко обхватив за шею –Ура, ты будешь дома в канун Рождества! - И сегодня, и завтра, моя милая! – Карлайл с улыбкой нажал на носик внучки кончиком пальца, слушая ее восторженные щебетания. Малютка очень любила его, и слишком быстро росла, поэтому мужчина старался выделять как можно больше времени для своей любительницы сказок. - Идем скорее, бабуля обещала научить меня печь пряничных человечков! Рассмеявшись, Карлайл ловко усадил Ренесми на шею, и двинулся с ней вниз по лестнице. Там, как и всегда, царил шум и гам, и глава клана в сотый раз спросил самого себя –а об этом ли он мечтал, когда грезил о большой семье? И в сотый раз ответил – да. Именно об этом. О дружных, пусть и временами, братьях, в данный момент под руководством Элис переставлявших мебель. Естественно, по системе фен-шуй, хотя Эмметт периодически выдавал совсем иную формулировку, не предназначенную для детских ушей. Он мечтал о прекрасной дочери, которая красотой может посоревноваться с самой Афродитой. О самой милой и непосредственной дочери, которая способна разговорить даже немого. О девушке, вошедшей в жизнь его семьи, и оставшейся в ней навечно, подарившей им настоящее сокровище – его внучку. - Дядя Эмметт, ты же помнишь, что обещал принести домой рождественскую ель? Брюнет, поперхнувшись бранным словом, которым только что хотел охарактеризовать все старания Элис, выпрямился, и, хохотнув, пробасил: - Детка, тебе ее выдернуть, или сломать? - Спилить, балбес. Это называется – спилить. – Прошипела Элис, попутно пиная затрясшегося от беззвучного смеха Джаспера. – Чему ты только ребенка учишь! Ренесми приложила ладонь к щеке Карлайла, расстроенно показывая ему картинки в щепки разломанного древа. - Нет, солнышко, дядя Эмметт шутит. –Мужчина выразительно посмотрел на сына, который тут же принял самое, что ни на есть, ангельское выражение лица. – Он большой мальчик, и все сделает как надо. Выделив голосом последнее слово, Карлайл слегка подпрыгнул, вынуждая девочку, сидящую на его плечах, звонко рассмеяться, и вприпрыжку спустился с лестницы, лихо заворачивая в сторону кухни, откуда уже доносились сладкие запахи ванили и корицы. - Хо-хо-хо! – Пробасил он, подражая Санта-Клаусу. – А вот и мы! - Как всегда, вовремя. Эсми мягко улыбнулась, отставляя в сторону миску с тестом, заботливо приготовленным ей самой. Ренесми тут же потянулась к бабушке, нетерпеливо захлопав в ладоши, и Карлайл ловко спустил ее вниз, с улыбкой глядя, как девчушка тут же сунула пальчик в миску с растопленным шоколадом, облизнув его, и прищурив глаза от удовольствия. Пока малышка исследовала все лежащее на столе, женщина прижалась к супругу, наслаждаясь крепкими и нежными объятиями, дарившими тепло и заботу, лишь усиливающиеся с каждым годом их вечности. Карлайл мягко коснулся губами виска жены, тихо прошептав: «Хвала небесам, Ренесми не унаследовала любовь Беллы к бытовым приключениям», заставив Эсми рассмеяться. Кареглазая кроха уже ловко мешала деревянной ложкой тесто в миске, высунув от усердия кончик языка. - Давай, детка, я помогу тебе. Эсми встала позади внучки, и, взяв ее крохотные ладошки в свои руки, начала объяснять весь кропотливый процесс замеса теста, попутно рассказывая ей о том, как они затем будут угощать этими вкусностями непременно заглянувшего на огонек Санту. Карлайл сел напротив, весь сияя от счастья, такого тихого и простого, и, казалось бы, ранее невозможного. Кто бы мог подумать, что однажды они станут дедушкой и бабушкой. Ренесми, протянув ладошку, приложила ее к щеке Эсме, задумчиво нахмурив брови. Женщина рассмеялась, согласно кивнув головой, и девчушка вновь усиленно принялась мешать тесто, изредка прерываясь на то, чтобы попробовать сладкую смесь. - Несси хочет, чтобы мы угостили печеньем и Джейкоба. Карлайл улыбнулся, и, перегнувшись через стол, быстро коснулся пальцем муки, ловко прочертив по щеке супруги белый след, а затем коснулся и кончика носика девчушки, отчего та чихнула, взметнув облако муки, лежавшей прямо на столе. - Значит, так тому и быть! В это время в гостиной разгорелся нешуточный спор. Эмметт и Джаспер, как всегда, сцепились на тему того, кому украшать фасад дома. Зная педантичность Эсми и любовь к яркому блеску огней Элис, задача предстояла отнюдь непростая. Для начала необходимо было распутать метров тридцать всевозможных гирлянд. А Эдвард, который обычно этим и занимался, предусмотрительно укатил…по делам, взяв с собой Беллу. Чертовы любители сюрпризов. Элис и Розали разбирали на чердаке залежи елочных игрушек, поэтому, как говорится – кто, если не мы. - В прошлом году все было не так печально. – Вздохнув, Эмметт потянул особо длинную гирлянду через всю комнату, стараясь не запутать ее еще больше. – Такой ерундой мы еще не занимались. - Неужели ты лишишь родителей возможности побаловать их единственную внучку? – Джаспер ловко перешагнул через груду проводов, помогая брату выволочить длинные шнуры на улицу, попутно ногой поправляя запутавшиеся узлы - Это первый канун Рождества, который наша племяшка встречает только с нами. - Да-да, чем бы старики не тешились, лишь бы не плакали. – Проворчал брюнет, наконец-то оказавшись на улице, и с наслаждением втянув морозный воздух полной грудью. Оглянувшись по сторонам, парень приметил длинную лестницу, стоявшую у дальней стены дома. – Карлайл даже выходной ради такого случая взял. - То-то снег сегодня и пошел…- Задумчиво протянул Джаспер, глядя, как с небесной вышины одна за одной срываются пушистые гостьи. Ответом ему стал громоподобный хохот братца, который, решив не заморачиваться с лестницей, в два прыжка оказался на крыше, и сейчас сидел на корточках, раскрыв рот, и ловя на кончик языка холодных небесных путешественниц. - Закрой пасть, кишки простудишь. – Ехидно протянул Джаспер, разматывая нити гирлянд для того, чтобы подать их наверх, вечно ребячившемуся брату. От неожиданного грохота по крыше из рук блондинки выпала крохотная стеклянная звезда, с печальным звоном окончившая свою долгую жизнь. - Черт, это была любимая игрушка Эдварда! – с досадой произнесла Розали, достаточно громко, зная, что ее и так услышат все в этом доме. В ответ раздался хохот Эмметта, и едкий комментарий на тему того, что в возрасте Эдварда игрушки должны быть уже совсееем другие, и явно не елочные. Вот и преимущества слуха вампира. Элис сдержанно рассмеялась, перекладывая блестящие украшения из коробки в коробку. С каждой из них связано столько воспоминаний, каждая хранит в себе какую-то важную дату. Вот эта, например. Девушка замерла, поглаживая кончиком пальца две незатейливых конфетных палочки, сложенных вместе в форме сердца. Эту игрушку они с Джаспером впервые купили на ярмарке, в первое совместное Рождество, проведенное в семье Каллен. С тех самых пор и родилась эта семейная традиция – в канун Рождества покупать одну новую елочную игрушку, обозначая ей очередной виток бескрайней вечности. - Карлайл всегда шутит, что с каждым годом ель в нашей семье должна становиться все больше и больше, для того, чтобы вместить в себя все эти игрушки. Розали тепло улыбалась, держа в руках прошлогоднюю игрушку – маленького ангелочка в розовом одеянии, так похожего на Ренесми. Ее купила Эсми, эта игрушка тут же стала самой любимой у кареглазой малютки. - Знаешь, Роуз, мне кажется, что нет теплее праздника, чем Рождество. Особенно, когда мы все собираемся вместе. - Конечно, теплее. Я бы даже сказала, жарче. – Насмешливо протянула Розали, припоминая прошлое Рождество. - Особенно, когда Эмметт буквально принял фразу «Елочка, гори». Элис обреченно закрыла лицо ладонью, припоминая последствия того рождественского вечера. Даа, тот прекрасный сгоревший ковер Эсми еще два дня оплакивала. - Кто ж знал, что настоящими свечами ель лучше не украшать! – Раздался с улицы обиженный крик Эмметта. – Я вообще, как лучше хотел! Хорошее дело – вампирский слух. Всегда можно себя оправдать. - Ага, именно поэтому тебя в этом году Эсми сказала к ели не подпускать! – Элис приоткрыла чердачное окно, и показала уже стоявшему внизу братцу язык. – Надеюсь, ты хотя бы дом не спалишь. Милый, проследи за ним! Джаспер отсалютовал девушке ладонью, и на всякий случай, пошел проверить места подключения гирлянд. То Рождество было бескрайне «веселым». Не стоит допускать повторения в этом году. А снег все шел и шел, укрывая белоснежным одеялом уже почти спящий город. Шел и шел, тихо шепча ему: «Рождество совсем близко».