At Christmas, all roads lead home.

Снег валил пушистыми хлопьями, превращая город в сказку. Он смеялся и радовался, как ребенок, видя, как из-за приоткрытых штор выглядывали любопытные детские носики, и затем исчезали, а вслед раздавалось звонкое: «Мама, мама, снегопад!». Он смеялся, видя, как кошка, ступая по заметенным дорожкам, брезгливо отряхивает лапки, одну за одной. Он вызывал улыбку на лицах случайных прохожих, куда-то спешивших с горой подарков. Это Рождество, самый светлый и радостный праздник в году. День, когда прощаются все обиды и ссоры. День, когда семья собирается вместе. День, когда счастье и любовь буквально витают в воздухе. И ради этих мгновений его следует ждать целый год. Но не только поэтому. Маленькая девочка в пушистых белых носочках, осторожно привстав на цыпочки, поставила на край камина стеклянный бокал с молоком и тарелку с печеньем. Хихикнув, кроха положила рядом пучок румяной морковки, конечно же, для оленей. Заглянув под елку, кареглазка не обнаружила там ничего, и капризно надула губки. Затем она неожиданно просияла, и осторожно прощупала огромный носок, висящий на краю камина, предназначенный ей. Тоже пусто. Вздохнув, Ренесми уже было развернулась, чтобы тихо прокрасться в свою комнату, как была захвачена в плен любящими руками. На девочку пахнуло привычным с раннего детства едва уловимым ароматом духов, нежных, словно утренняя заря. - А дедушка сказал, что уложил тебя спать. – Тихо шепнула ей на ухо Эсми, заправляя прядь волос внучке. – Или маленькая хитрюшка вновь его обманула? Девочка хитро прищурилась, а затем приложила пальчик к губам, заговорщицки подмигнув ей: - Хочешь секрет, бабуль? Эсми повторила ее жест, прижав палец к губам, и склонилась ниже, позволив Ренесми привстать на носочки, и тихо прошептать ей на ушко: - Дедушка просто делает вид, будто верит, что я сплю. - Значит, вместо подарка Санта принесет дедушке мешок углей! – Довольно-таки громко произнесла Эсми, обернувшись в сторону их спальни, и услышала оттуда сдавленный смех супруга. Справившись с эмоциями, женщина взяла на руки внучку, тут же обвившую руками ее шею, и, кратко чмокнув ее в щечку, спросила. – Рассказать тебе одну рождественскую легенду? - Ур-рааа! Сказки! – Ренесми радостно захлопала в ладоши, и нетерпеливо заерзала на руках вампирши. - Маленькой девочке – маленькую сказку! А потом – спать! Девчушке ничего больше не оставалось, как торопливо закивать головой, соглашаясь на условия бабушки. Уже лежа в кроватке, она слушала тихий голос Эсме, рассказывавший рождественскую легенду, и смотрела, как за окном снежинки водят хоровод, неспешно кружась, и насылая покой и умиротворение. Но сила их очарования не действовала на двухметрового «мишку-гризли», сидевшего на крыше. Чертыхаясь, Эмметт распутывал и спускал вниз, вдоль фасада дома длинные гирлянды, попутно стараясь не умереть от скуки. Ведь говорил же ему в прошлом году Джас – смотай гирлянды, и убери. Но так же было не интересно! - Бро, может махнемся? Не глядя? Он завистливо посмотрел вниз, где Джаспер методично накатывал огромные глыбы снега, мастеря из них снеговиков. Вот работа, так работа – творческая! - Я окочурюсь со скуки, и виноват будешь ты! Эмметт увернулся от комка снега, запущенного снизу Джаспером, громогласно хохоча, сотрясая этим звуком всю округу. - Тишина на задней парте! Давай работай – это самое безопасное, что тебе сегодня можно было доверить! Джаспер покачал головой, и вновь принялся накатывать ком снега, желая порадовать племяшку. В одной из трех уже выстроенных фигурах можно было узнать образ Карлайла – его снеговик гордо сверкал в сумраке вечера стетоскопом. О том, что следующий несет образ Эсми, можно было догадаться по строго вытянутой вперед руке, с выставленным указательным пальцем, тем не менее, юноша смастерил этому снеговику милое подобие улыбки. Третий снеговик был крошечный, щедро закутанный в мишуру, и хранил в себе образ Ренесми. Осталось то всего ничего – еще несколько фигур, изобразивших всех остальных членов семьи. Джаспер по уши извозился в снегу, когда заслышал шум шин по заснеженной дороге. Странно, не похоже на машину Беллы и Эдварда. Вскинув голову, он посмотрел на ничего не заподозрившего Эмметта, который уже принялся за входную часть дома, тщательно подбирая сочетающиеся цвета гирлянд. Хвала небесам, увлекся. Шум шин приближался, и вскоре из-за угла показался свет фар, осветивший пустынную улицу. Странно, очень странно. Эмметт вскоре тоже насторожил уши, сидя на козырьке крыши у главного входа. Чужаки. На крыльцо торопливо вышел Карлайл, в недоумении глядя на остановившуюся у их дома машину. Стук сердец отчетливо слышался за эти несколько метров, разделявших их. Из машины вышел высокий мужчина, растерянно сжимавший в руках карту, и оглядывавшийся по сторонам. - Простите, мы заблудились! Не могли бы вы нам помочь? - Конечно, подождите секунду! – Карлайл многозначительно посмотрел на сыновей, и медленно двинулся вперед, к незнакомцам, тщательно пытаясь игнорировать радостное кудахтанье Эмметта за своей спиной. Ох и зря он это сделал…Спустя пару минут позади Карлайла раздался мужской вскрик, и звук упавшего тела. Оглянувшись, мужчина увидел распростертое на земле тело Эмметта с закрытыми глазами, а неподалеку стоял изумленный Джаспер, который пытался определится – смеяться с бесшабашного братца, или же пытаться разрулить ситуацию. - Господи, звоните скорее в службу спасения, что же Вы стоите?! – округлившимися от ужаса глазами незнакомец переводил взгляд с Карлайла на Джаспера, и дрожащими руками пытался набрать нужный номер. – Скорее, человеку нужна помощь. Джаспер обреченно вздохнул, и быстрым шагом сократил расстояние, встав рядом с машиной путников. Сквозь приоткрытое стекло виднелось лицо женщины, зажавшей рот ладонью. Прекрасно…Карлайл кивнул головой, и отошел в сторону, дав возможность сыну сгладить произошедшее. Юноша улыбнулся, глядя в глаза мужчины, и как можно мягче, произнес: - Успокойтесь, господин. Ничего страшного не произошло. Наш друг слегка повредил руку, и только. Мы вызовем помощь сами, уверяю вас. Сами. Успокойтесь. Слова лились, словно мед, обволакивая и успокаивая сознание незнакомца, перетекая и к его спутнице. Они не забудут произошедшее, но успокоятся, решив, что ничего страшного не произошло, хвала дару Джаспера… - Вы можете отправиться в путь, сэр. Ваше шоссе будет через пару километров по этой дороге, свернете направо. Встревоженные черты лица путников разгладились, они засмеялись, и, быстро сев в машину, сорвались с места, стремясь оказаться как можно дальше. Смех Эмметта оборвался, едва начавшись, когда он увидел суровые лица отца и брата. Уж и пошутить нельзя. - Премия Оскар вручается Эмметту Каллену за худшую роль в триллере «Отчаянный самоубийца». – Закатывая рукава, отчеканил Джаспер, сурово сводя к переносице брови. Карлайл обреченно вздохнул, наблюдая, как младший сын торопливо поднимается на ноги, собираясь спасать свою пятую точку. Джаспер схватил снеговую лопату, ловко отломав у нее черенок, и наступал на брата, злобно шипя ругательства, которые вряд ли бы произнес в приличном обществе. - Беги, сынок…беги…- Устало произнес он, прежде чем снег вокруг закружился вихрем, скрыв на секунду умчавшихся в сторону леса братьев. И что с ними делать? - Брось, пап, мы сами все сделаем! – Элис танцующим шагом выпорхнула из дома, ведя за собой недовольную Розали. Подойдя к мужчине, девушка чмокнула его в щеку, и ловко подхватила брошенные гирлянды, в два счета запрыгнув на крышу. - Я надеюсь на твою фантазию, Карлайл. Ты же придумаешь моему орангутангу достойное наказание? Мужчина рассмеялся, попытавшись представить себе наказание, которое бы испугало Эмметта Калллена. Похоже,его просто не существует. - Я постараюсь, милая. Но думаю, и в твоих руках имеется способ донести до Эмметта всю абсурдность его поведения. Розали рассмеялась, прекрасно понимая, что имел ввиду приемный отец. Она частенько пользовалась им, чтобы донести до Эмметта что-либо, или же добиться желаемого. Действует безотказно. Максимальный срок, при котором Эмметт смог выдержать отказ в доступе к ее телу – полдня. Затем сдался. Вздохнув, девушки продолжили начатое украшение дома, отпустив Карлайла в дом. А снежинки, тихо пересмеиваясь между собой, вновь завели хоровод, продолжая укутывать город пушистым облаком. Свет ночника прорезал темноту, скользя причудливыми тенями по стенам детской. Длинные ресницы очерчивали тени на румяных детских щеках, пухлые губки что-то тихо шептали во сне. Эсми поправила одеяло, ласково проведя по головке девчушки ладонью. Мечтала ли она о подобном? Нет, и мечтать не смела. Порой она чувствовала себя такой счастливой, что становилось страшно, казалось, все лопнет – как мыльный пузырь. Но всегда появлялся Карлайл, и жизнь вновь текла своим чередом, а все страхи ускользали. Больше всего на свете Эсми боялась потерять членов своей семьи. И именно поэтому, прежде чем удалиться вечером в свою спальню, она методично обходила комнаты всех детей, проверяя, все ли у них в порядке. Она звонила Белле и Эдварду каждый вечер, удостоверяясь в том, что все в порядке. И все члены семьи улыбались, уверяя – все в порядке. Вспоминая, и вспоминая тот день, когда могли друг друга потерять. Тихо скрипнула дверь, и Эсми вздрогнула, стряхивая с себя осколки былого страха. Все в прошлом, и больше не повторится. Вот их счастье – тихо сопит в своей кроватке. И все будет хорошо. - Дорогая, пора играть в Санта-Клауса. – Тихо прошептал Карлайл, жестом поманив за собой супругу. Улыбнувшись, Эсми вновь поправила одеяло на внучке, и неслышно вышла, притворив за собой дверь, Внизу уже все было готово – огромная наряженная елка сияла посреди гостиной, радуя присутствующих своими огоньками. Женщина замерла на лестнице, пристально глядя на символ торжества. Что-то не так, но вот что…Непонятно. - Милая, лучше ни о чем не спрашивай. Ты же знаешь Элис. – Карлайл приобнял супругу за талию, спускаясь вниз, к ожидающим внизу детям. Извечный источник позитива сияла наравне с елкой, выглядывая из-за плеча Джаспера, который невозмутимо прикрывал собой ровно половину ели. С другой стороны, стояли Розали и Эмметт, завешивая мишурой роскошные лапы ели. Теперь-то, подойдя ближе, хозяйке дома стало ясно, почему же ель показалась ей такой странной. Обе половины ели были украшены по-разному. Со стороны Элис ель была украшена разноцветными шарами и бантами, вперемешку с фамильными игрушками, а со стороны Розали царило идеальное сочетание игрушек по цвету, форме, и величине. - Даже не знаю, хочу ли я знать, что здесь произошло…- Задумчиво протянула Эсме, оглядывая ель. Почему-то захотелось выругаться так, как не подобает ругаться даме, особенно в праздник. - Я не разрешил поставить еще одну ель, чтобы нарядить ее по-разному. И тогда наши дочери дружно поделили дерево. - А я предлагал его распилить! – подал голос вновь повеселевший Эмметт, громогласно захохотав. - Молчи уже, болезный! Или еще хочешь пару километров по лесу навернуть? – ехидно протянул Джаспер, запустив моток серпантина в сторону бесшабашного братца. Семья рассмеялась, разрядив обстановку, и дружно принялась раскладывать подарки, создавая сказку для маленькой милой девочки. В воздухе повисло томительное ожидание рождественского чуда, того самого момента, когда мечты сбываются. Именно в такие моменты всегда осознаешь, какое это счастье – иметь семью. Большую, шумную, пусть не всегда способную на компромиссы, но ты знаешь –случись что, и за твоей спиной встанет настоящая гора. Случись что – и тебе помогут. Под елкой стремительно росла груда подарков, предназначенных уже не только Ренесми. Очень давно в семье Каллен существовала традиция – ранним рождественским утром распаковывать подарки, всей семьей. - Эмметт, пообещай мне, что сегодня елка останется целой. – Эсми привстала на цыпочки, шутливо потрепав извечного балагура за ухо. Что ей нравилось в нем – юноша моментально становился серьезным, если того требовала ситуация. Порой с ним было нелегко, но кто говорил, что быть мамой пятерых вампиров – это просто? - Клянусь! – скрестив пальцы за спиной, пообещал юноша, невинно хлопая глазами. Джаспер хохотнул, и, закончив наполнять рождественский носок для Ренесми, подошел к приемной матери, слегка приобняв ее за плечи. Посмотрев на брата, он хитро прищурил глаза, насмешливо протянув: - Я слышал, люди, чтобы отпугнуть кошек от ели, раскладывают на ее ветках кожуру от мандаринов. Им не нравится ее запах. Эмметт, признавайся, чего боишься ты? По комнате вновь прокатилась волна тихого смеха, окутавшего каждого присутствующего своим теплом. Рождество – чудесный праздник, самый главный в году. И да, разве это странно, что семья вампиров тоже его отмечает? - Я хочу сказать спасибо судьбе, за то, что подарила мне каждого из вас. – Улыбнувшись, Карлайл обвел взглядом каждого из присутствующих, задержавшись на своей супруге. Эсми понимающе улыбнулась, юркнув в родные объятия, приготовившись слушать ежегодные слова благодарности главы клана.- Помните – нет ничего важнее семьи. Ту, которая создала вас, и которую создали вы сами. Чтобы не случилось, помните – мы есть друг у друга. Мы всегда рядом, и без разговоров встанем на вашу защиту, поддержим, и поймем. Даже когда вы попросту чудите. Карлайл с улыбкой посмотрел на Эмметта, который, как ни в чем не бывало, пожал плечами, и обнял Розали, словно ничего и не было, и это не он снес несколько сосен в лесу, убегая от Джаспера. - Вы – наши дети. Шумные, порой несносные. Но мы любим вас. И лично я сегодня загадаю желание. – Эсми обвела сияющими глазами родных, улыбнувшись каждому из них. - Я хочу встретить следующее Рождество точно так же, всей семьей. И чтобы каждый из вас был счастлив. Растроганные «детки» подошли ближе, организовав один большой круг объятий, вложив в него всю крепость семейных уз, важнее которых нет ничего на свете. Крепко обнимая каждого Эсми благодарила судьбу за то, что та все-таки оказалась к ней благосклонна и подарила вековое счастье. Счастье, которым она наслаждалась изо дня в день. Внезапно круг объятий стал еще теснее, а у самого ее ушка раздался до боли знакомый шепот, проговоривший: - С Рождеством, мам. - С Рождеством, Эдвард. – Улыбнувшись, ответила Эсми, крепко обнимая своего «первенца», с которым всегда чувствовала особую связь. Это была безусловная любовь сына и матери, не требующая ни доказательств, ни слов. Это просто ее сын. Ее мальчик. - С Рождеством, Эсми. – К объятиям присоединилась и Белла, полюбившая за такое короткое время их семью, как родную. Она ворвалась в их жизнь, словно ураган, но именно Белла сделала ее безусловно ярче. - С Рождеством, милая. Спасибо за то, что любишь моего сына. –Эсми заправила прядь волос Беллы за ушко, ласково потрепав по щеке. - И помните – мы одно целое. –Карлайл обнял Эдварда, похлопав того по спине. Редкое единение душ, которое он всегда испытывал, находясь рядом с ним. - А мы – дополнение! – раздался позади них приятный, очень знакомый мужской голос. Обернувшись, мужчина расплылся в улыбке, глядя на вошедших гостей, в то время, как Эсми, радостно вскрикнув, бросилась на шею смуглой красивой женщине, скромно стоявшей у порога. - Неправда. Вы тоже – часть нашей семьи, Элеазар. – Пожав руку вошедшему, Карлайл обнял старого друга, наконец-то поверив в то, что он действительно здесь. - Наш Рождественский сюрприз, принят и доставлен прямо из Денали! – отрапортовал Эдвард, беря за руку Беллу. – Извините, мы ненадолго поднимемся к Ренесми. Когда первая радостная волна встречи схлынула, все расселись на полу у камина, обсуждая прошедший год. Тихо потрескивающие поленья в камине дарили атмосферу уюта и тепла, которое особенно чутко ощущается в Рождество, когда вся семья, все близкие рядом. А за окном начинался рассвет, и снежинки, ведя хоровод, вновь запели: «Колокольчики звенят, их звон раздается повсюду». Конец года –это очередная веха в нашей жизни, Это не конец, это начало очередного жизненного периода. Загадывая желание, мы все ждем чего – то особенного, и не понимаем порой, что сами в ответе за свое счастье. Начиная новый год с чистого листа, стоит оглянуться назад, и забрать с собой все самое хорошее. Не жалейте о том, что еще один год остался позади. Ведь следующий год обязательно будет еще лучше.