Vae.

Крис собралась быстро, спичка прогореть не успела бы. Маше она дала чуть больше времени, надеясь, что та додумается привести в порядок прическу. На ремне у Кристины мушкет, в руках увесистая алебарда, которую вскоре забрала Мария. Основной и добавочный состав отлично управлялись с оружием и чужой жизнью. Смотря на дорогущие вылизанный корабль французов у девушек чуть ли не слюни текли. Так сладко выглядела их будущая битва. Конечно Бойоз заметили. Как и предполагали девушки, на бой никто не спешил. Противник только прибавлял ход, даже не пытаясь зарядить пушки. Знали, что этим только раззадорят. Их странные парики сдувал ветер. У капитана вместе с ним слетала и треуголка. ГОРЕ, а не капитан. Кристина давно отказалась от лишней шелухи. Она одета по делу и на всякие случаи жизни. Ничего у неё не слетает и не мешается. Этому она учила и свой экипаж. Близняшки всегда рвались в бой, пусть и были расходными. Они были преданы кораблю и его капитану. В этот раз им дали такую возможность. Тихая вынесла им тесаки с гравировками их имен. У Оли клинок был искривлён, а ручка отделана чёрной кожей и стальными кнопками. Ларисе достался прямой, но достаточно длинный клинок с ручкой, выдержанной в стиле «удобно-практично». Отлично дополняя характер сестер, тесаки были и отлично наточены. Близняшки синхронно махнули ими пару раз в воздухе. Капитан гордо посмотрела на девушек и лишь подумала о их переносе в добавочный состав. Эти двое действительно многое сделали для корабля и командного духа.       -Желточенка, прибавим ходу или отпустим? — Танк смотрела вперед, разглядывая каждую волну от корабля противника.       -Одинаковые, полный ход! — Крис отдала приказ, и сёстры просто побежали по мачтам и вантам, распуская парус за парусом, усиливая скорость корабля.       -Крис, мы будет их на абордаж брать? — Маша смотрит на капитана.       -Французов только так. И никаких заложников, нам коносамент не нужён, — Кристина улыбается, проводя рукой по дредам. Первая кровь спустя столько месяцев, — Танк, держись круче! Пара минут и корабли сравнялись. Французы выкатили пушки. Лица девушек побледнели.       -Блядский судовой, — всё, что смогла выдавить из себя Крис, — на абордаж! Быстро, всем! Никто не был готов к тому, что у этих трусов прорежутся зубки. Никогда ещё не было такого, что багетные войска первыми начинали морской бой.       -Готовьсь! — послышалось от противника сквозь гул оружия.       -Давай! Гак на каждого! Тихая, мать твою, не стой! — Штрэфонд была особенно спокойна на вид для такой ситуации, но голос выдавал её. Паника. Она боялась не за себя. И не из такого выбиралась. Команда. Она повела их в бой. Взгляд Ксюши полон надежды и уверенности в капитане. Настя как всегда под алкоголем и не заботит её что будет дальше. Близняшки держатся за руки, смотря на пушки, которые направлены на них. Маша с левого плеча от капитана уже держится за веревку гака, потихоньку кружа её.       -Одинаковые, Челюсть! Вперед! — Тихая позволила себе отдать приказ. Семь крюков зацепились на планшир корабля противников. Бывалые девушки молниеносно залезли по канатам на соседний борт.       -Огонь! — скомандовал Сухарев. Бойоз пронзили ядра, испортив отремонтированный недавно борт. В грот-трюм потекла вода, топя корабль на века.       -Вае, матросы! — Оля без жалости разрезает горло зазевавшего моряка.       -Вае! — Вторили ей остальные девушки. Лариса держалась с сестрой. Они прижались спинами друг к другу, усиливая свою связь. Ксюша отлично управлялась со шпагой, только отбиваясь от противников. Кристина кричала ей не щадить никого, но Булат не могла пересилить себя. Тихая, откинув Нелли к фальшборту, размахивала двумя палашами, отметая от себя не дышавших больше французов. Маша успела отхватить себе пару ран, пока собирала мысли в кучу. Снизив её бойкость, противники обступили девушку. Мария держала алебарду, как мясник, смотря на мясо вокруг. Не зря же она кок. Улыбается. В этой улыбке жажда убить. Отбивные. Замах сквозь боль от раны на плече и голова одного в щепки. Маша слышала, как ломается его череп. Как свиной атлант, когда отсекаешь ей голову. Замечая, как один из этой компании в париках без зазрения совести достает мушкет, Лебедевой конкретно снесло тормоза. Животный рык и рука вместе с оружием катится по палубе. Сзади на женскую спину кидается увесистый мужик. Темно. Крис пробирается к капитану, хочет посмотреть в глаза Сухореву, который решил не обходится переговорами, как раньше. С чего он такой смелый? Выстрел, другой. Она не промахивается по смирно стоящим морякам. Её учили стрелять чуть ли не в полете, пока королевские войска стреляют по статичным мишеням. Канат обвивается вокруг руки, Штрэфонд берет разбег и пролетает добрую часть корабля, слыша за собой свист пуль. Её взор направлен на капитанский мостик. Никого. Сбежал? В этом весь Лёша. Ноги касаются досок, удар и дверь в капитанскую каюту выбита.       -Трус! — Кристина оглядывает пустую комнату, — Мерзкая крыса, первым с корабля. Штрэфонд выбегает обратно, шлюпка снята. Истерический смех пробил её. Спас свою задницу и слава Посейдону. Звук выстрела, пуля отсекла пару сантиметров дред капитана. Крис толкает бочку на палубе, отбрасывая от себя мужчин. Пару метров по вантам и выстрел в ту же бочку. Едва очухавшиеся солдаты разлетелись от взрыва пороха. Идиоты. Каширина наконец чувствовала себя в своей тарелке. Заняв штурвал, в прямом смысле этого слова, она резала экипаж, ведя корабль в нужном направлении. Её ноги нашли баланс между рукоятями колеса и иногда переходили между зазорами. Минимум курс французов потерян, а про их команду Таня вообще молчала.       -Капитан, все лежат! — Наконец крикнула Каширина.       -Пересчитать команду, — Кристина держалась одной рукой за веревки ванта, оглядываясь.       -Тихая и Михеева на месте! Сестры тоже, Лариса ранена, — Таня всматривалась, пытаясь увидеть знакомые лица, — Челюсть в трюме по моему приказу, и того семь.       -Две в недочете, — Крис выдыхает, — Наточий и Лебедева.       -Маха! — Таня срывается, — Маша, мать твою, не прикольно! Но крики остаются без ответа. Капитан спрыгивает со своего места и расталкивает горы мертвых тел, готовясь найти так Машу. Все понимали, что, если Лебедева не нашла в себе силы ответить, она уже ничего не сможет.       -Желточенка, быстро, сюда! — Каширина кричит истерически. Впервые, — она дышит, пожалуйста, быстрее. По щеке Танка скользит слеза. Маша не слышит её, не чувствует прикосновений, но жива, дышит. Ищет путь обратно. Каширина это знает. -Все, кто в порядке, окажите помощь Ларисе и Ксюше. И отчёт по потерям мне на стол, Оля, будь добра. И дверь каюты захлопнулась за тремя девушками. Кто-то любит, кто-то врет, кто-то больше ничего не чувствует. Сухарев ответит за каждую, кто оставил свою кровь на его корабле.       -У неё перелом правой руки и сотрясение, видимо, — Таня боится прикоснуться к лежащей девушке.       -Руку зафиксируем, а с сотрясением поможет только чудо и покой, — Штрэфонд выходит.       -Крис, — на глазах Булат слёзы, — Настя, она…слишком много крови.       -А я говорила, Челюсть, убивать их надо. Сразу. За борт её.       -Нет! Её похоронить надо, как человека!       -Она пират в первую очередь, Ксения! — Кристина сорвалась на крик, — море примет её. Вдох, выдох. Нужно спасать всех, кто пока борется за жизнь. Девушки уже скидывали французов в воду, видимо, Тихая распорядилась. С почином, дорогие. Маша нашла свои приключения, Тихая ненадолго успокоила жажду крови, а близняшки перешли в «добавочных». Штрэфонд гордится своими девочками. Больше, чем когда-либо. Лариса с перевязанной ногой хромала, но пыталась ходить, оперившись на сестру.       -Курс на остров? — Таня вытирает мокрые глаза.       -Да. Нам нужен отдых.