Vae.

      -Лариса! Встаём! — Крис толкает девушку, лежащую на полу, — Мы уже как два часа на острове, а ты спишь. Кравцова трет глаза, оглядывается. Маши нет на кровати, а капитан стоит рядом и ждёт, пока она очнётся. В каюту бью лучи уже явно дневного солнца, тело ломит от того, что Лора проспала всю ночь сначала сидя, а потом лёжа на полу. Хотелось выпить и никогда больше не видеть сестру. Её любовь к ней бесконечна, но они никак не уживутся рядом. Несмотря на огромную связь, Лариса всё больше чувствует, что стоит отдаляться и начать жизнь отдельно, с семьёй и спокойствием.       -А Маша? — тихо говорит Кравцова.       -Всё так же, мы её перенесли с Аней в дом. Кравцова поднимается с пола и чувствует, как голова потихоньку едет. На острове они теперь надолго, есть время всё обдумать. В голове всерьёз появилась идея сбежать. От сестры, от такой жизни и от всех проблем здесь. Маша распласталась по их с Крис кровати, всё ещё только дыша. Оставалась лишь частичка надежды на то, что Лебедева очнётся. Но все верили. Груз не мертвый, пока дышит через открытый рот и чуть ведёт бровью. С Настей всё решили быстро. Забыли или сделали вид. В любом случае, любая потеря невосполнима. Остров теперь казался опасным. Больше не такой спокойный. А вдруг кто решит их навестить? А у них вся команда перебитая и опустошенная. Даша, спокойно всё это время находящаяся на острове, мягко говоря, была в шоке. Она всё ещё не принимала тот факт, что Наточий больше никогда не обнимет её, не скажет, как сильно она ей дорожит. Её единственная подруга оставила её на остаток этой жизни. Но есть же следующие? Они обязательно встретятся? Через века, вселенные и судьбу. Обязательно. Будут жить где-то в прекрасном мире, где есть только они и дом. Где никто не захочет их разделить. Не сможет. Слезы катятся с Дашиных щёк, впитываясь в землю. Могла ли она защитить её? Ксюша машет головой. Всё слишком быстро и непредвиденно. Вещи Насти выносят из их с Дашей домика, бросая на пепелище костра. Уже сегодня вечером она останется только в памяти. Пираты не должны переживать о таком. В этом их жизнь, так ведь?

Помнишь, твои глаза кого-то были светом в этой мрачной и душной глуши. Зачем же их всё потушило? Да настолько, что для меня они теперь слишком чужи.

      -Лор, ты как? Тихая ты сегодня, — Оля обнимает сестру.       -Всё в порядке, прости. В порядке? Абсолютно нет. Крис садится рядом с Машей в их доме. Смотрит сначала, едва дыша, чуть заглядывая в родное лицо. Её волосы неаккуратно собраны лентой самой Кристиной. Она знает, как Лебедева трясётся за них, не дай Посейдон она узнает, что её копну никто не собрал! Капитан улыбается своим мыслям, легко проводя по лице девушки. Та вдруг улыбается и чуть приоткрывает глаз. Мутные, с огромными зрачками. Её брови сводятся к переносице, она что-то невнятно говорит хриплым голосом. Пытается поднять правую руку, Штрэфонд тут же останавливает её, перепуганная таким резким пробуждением.       -Машенька, воды? Хочешь пить? Лебедева чуть ли не плачет, прикладывая свободную руку к голове. Ещё бы, долбанулась она ей хорошо. Сколько бы Крис не спрашивала, Мария лишь молчала, сжимая волосы на виске. Капитан выскочила на улицу, по дороге к цели сообщая всем, что Лебедева уже почти в норме. К ней тут же рванули Лариса, Ксюша и Оля. А Таня? Молча сидела у костровища. Ни взгляда она не бросила в сторону своей подруги. Даже когда капитан просила ей помочь, она лишь кивала головой и раздражённо била носком стопы по песку. Маша слабая. Не смогла даже противостоять французам. Какая она ей теперь подруга. Когда Кашириной нужна была помощь, она валялась на кровати. Слабая. Никчёмная. И в жизни штурмана от её остался лишь толстый прочерк.       -Маша, мать твою, выпей воды! — Лариса держала стакан, пытаясь поднять девушку с кровати. Лебедева пытается отпить хоть глоток, но язык будто присох к нёбу. Кравцова боится. Сама наклоняет стакан, осторожно, по дозам, вливает коку воду в рот. Маша давится, но проглатывает.       -Да рома ей налейте, она быстро на ноги встанет! — Крикнула Тихая.       -Отставить! Никакого рома. Воды пусть попьёт и лежит. Голова отойдёт сама, потерпит, — перебивает капитан. Лариса её долго носилась вокруг брюнетки с холодными компрессами. От океана и до домика она тащила захудалую тряпочку, стараясь не трогать её руками, чтобы не нагреть. Маша постепенно отходила и к ночи снова уснула от истощения. А Лариса рядом с ней от усталости. Остальной экипаж поджог костёр. Настины вещи вспыхнули, становясь пеплом, который поднимали вверх легкие порывы ветра. Девушки молчали, смотря в огонь, который поглощает всё. Мысли, прошлое, воспоминания. Настя любила вечерние посиделки. Она обнимала Дашу, возилась с ней, когда другие лишь закатывали глаза. Крис отдала честь, произнесла завершающую речь и попросила всех разойтись по домам. Мысли все были о выходке Татьяны. Которая и пальцем не пошевелила для помощи Маше. «Она меня предала». Лебедева предала её, по Таниному мнению. Каширина смогла все определить без диалогов и разбирательств. Маша кинула её, отхватив перелом, чтобы не помогать в битве. Маше возможно придется переучиваться на левшу, ибо никто не знает, всё ли хорошо с рукой. Маша возможно будет мучится от головных болей каждый день. Но это не волнует Татьяну Каширину. Штурмана волнуют лишь деньги и новое судно на берегу. Даже здесь она считает, что это её заслуга. В голову Штрэфонд постучалась мысль об «увольнении» Кашириной. Вслед за ней на порог зашла «а кто вместо неё», а «Костья же просил забрать его с Порт-Ройала» подобрала нужный ключ к двери и все три вломились в и без того набитую размышлениями голову капитана. От Тани нужно срочно избавляться.