Лабиринт ужасов

      Позов вошёл в комнату отдыха уже после того, как Лена сняла с Антона парик, вернула тот на пластиковую голову без лица, одну из многих в стеклянном стеллаже, и начала смывать с него грим смоченными в каком-то средстве ватными дисками. Друг был задумчив и смотрел на Антона с подозрением.       — Слушай, — осторожно начал он, не рискуя в присутствии Лены набрасываться с расспросами, но неспособный промолчать, — он как-то странно посмотрел на меня, когда уходил.       Антон хотел что-то сказать, но резко втянул воздух сквозь зубы, когда девушка задела пострадавшую скулу, и вцепился в край стола, около которого подвергался экзекуции.       — Прости, Антош, — повинилась она, одергивая руку. — Там тоже нужно смыть грим.       — Да нормально, — отмахнулся тот, морщась. — Потерплю. Или давай я сам. Из этой бутылки?       — Да, пропитываешь диск и смываешь. Потом умойся вот этой штукой, — Лена показала на ещё один флакон с каким-то розовым гелем.       — Тебя вроде Борисыч искал, — между делом вспомнил Поз, и Антон был уверен, что все это враньё.       Едва Лена вышла за дверь, Дима оказался на соседнем стуле и уставился на него кажется даже перестав моргать.       — Что случилось-то? Между вами и с твоим лицом. Твой какой-то совсем суровый был.       Антон, услышав это, едва сдержал истерический смех. Совсем суровый, значит. Это так Поз интерпретировал выражение уязвимой растерянности, которое последним застал на лице Арсения Антон? Или тот проявил чудеса самоконтроля и действительно принял строгий и занятой вид? Друг смотрел нетерпеливо и требовательно, и Антон вспомнил, как много раз за последнее время грозил ему расправой. Что ж, опускаться до членовредительства — это действительно чересчур, но хрен ему, а не интимные подробности.       — Ну как что случилось, — скорбно вздохнул Антон, едва касаясь пострадавшей скулы ватным диском в надежде, что этого будет достаточно. — Я его в коридор затащил, посадил напротив и говорю: «люблю вас, Арсений батькович, жить без вас не могу».       — А он? — нахмурился Позов, не известно, действительно поверив или просто для поддержания разговора.       — А он по роже, — мрачно закончил Антон. — И вся история.       — Вы там сидели минут пятнадцать!       — Так я храбрости набирался, — вздохнул он, хмурясь, чтобы скрыть лезущую на лицо улыбку. — Сначала он расспрашивал, потом раздражался, а как услышал — врезал по морде и потребовал, чтобы его выпустили. Ну я тебе и написал.       Выражение лица Позова стало каменным. Антон провел ватным диском по щеке, заменил его на новый — максимально сосредоточившись, чтобы не заржать. Глянул на друга снова. Тот был необычайно серьезен и кажется даже подавлен, так что Антон уже открыл рот, чтобы во всем признаться, но Позов кивнул каким-то своим мыслям и поднялся.       — Я пойду, — рассеянно сказал он, взял со стола телефон, нервно крутанул его в руках, снова кивнул и вышел из комнаты отдыха.       Антон посмотрел на закрывшуюся дверь с четким ощущением, что Позова нужно остановить. С другой стороны, едва ли тот сумеет наворотить нечто непоправимое, а вот если его вернуть, то расспросы растянутся ещё на полчаса, а на парковке ждёт Арсений. К тому же, временами Антон становился несколько суеверен, и не хотел загадывать ничего наперед, а Позов наверняка мысленно поженит их в какой-нибудь прогрессивной стране и сочинит им небольшой уютный домик и лохматую собаку.       Впрочем, последний пункт уже имелся в наличии, аж в двойном экземпляре. Но пока они просто собираются проехаться за кофе, и комментарии Поза только внесут смятение в его смешную душу.       Рассудив таким образом, Антон предоставил друга самому себе, быстро умылся, сменил растоптанные кроссовки на зимние ботинки, оделся, закинул на плечо рюкзак с ноутом и конспектами и бросил в рот подушечку мятной жвачки. Моральной готовности ему это не добавило, но за сегодня случилось так мало часов сна, так много кофе, нервов и восхитительных в своей внезапности поцелуев (целый один, что все равно сильно больше обычного), что сознание Антона в какой-то момент забило на душевные метания и предпочло сначала действовать, а потом разбираться с результатами этой импровизации.       Поэтому он попрощался с несколько озадаченным начальством, махнул Лене и вышел на улицу, без труда различив на парковке обещанную черную Ауди. Проигнорировав легкий укол паники, Антон направился прямо к ней, похрустывая тонким слоем недавно выпавшего снега и пряча нос в воротнике куртки. Добравшись до машины, он открыл переднюю дверь, улыбнулся встрепенувшемуся Арсению и спросил:       — Я закину рюкзак назад?       — Конечно, давай мне, — тот протянул руку и помог устроить шмотки Антона на заднем сиденье. — Что ты там таскаешь?       — Ноут, устройство с курсовой, тетради… — отмахнулся тот. — Сейчас зачётная неделя, а я сразу из универа.       — Какая гадость, — неподдельно ужаснулся Арсений, а когда Антон устроился рядом и закрыл дверь, повернулся к нему и затих, внимательно разглядывая.       — И как тебе? — негромко спросил тот, имея в виду свою естественную, а не загримированную наружность.       Арсений всматривался в его лицо ещё пару секунд, потом нахмурился и нерешительно потянулся к его скуле, которая слабо пульсировала и саднила.       — Что это? Реакция на грим?       — Реакция на дверь в лицо, — отмахнулся Антон. — Все нормально, бывает. А если не обращать внимания на производственные травмы? Ещё не поздно передумать.       От красноречивого взгляда мужчины на душе стало тепло и волнующе, и он порадовался, что сидит — иначе ватные ноги поставили бы его в дурацкое положение.       — Если я скажу, как мне, — просто ответил Арсений, со вздохом садясь прямо, — ты никуда со мной не поедешь.       — Почему это? — озадачился Антон, разглядывая его изящный профиль на фоне подсвеченного розовато-оранжевым светом окна.       — Потому что тогда мне точно не сойти за адекватного и надёжного человека.       Антону потребовалось прискорбно много времени, чтобы понять, что это был комплимент.       — То есть говорить о своих чувствах ты все же умеешь, только очень замысловато, — резюмировал он с улыбкой.       — Получается что так, — кивнул мужчина, изучая приборную панель чуть нахмурившись и едва ли разбирая цифры. — Что ты об этом думаешь? — покосился он на Антона.       — Подходит, — улыбнулся тот, быстро потянулся и поцеловал Арсения в уголок губ. — Хотелось бы однажды все же услышать, что ты там думаешь, но я не настаиваю. Мне тоже не хочется быть причиной твоего стресса.       Тот повернул голову, окинул его сияющими глазами и подался ближе, накрывая губами его губы.       Выехать с парковки они сумели только спустя добрых десять минут.

***

      — Тоха! — в голосе Поза слышалось сдерживаемое напряжение. — Тох?       — Да слушаю я, — пробормотал Антон, перехватывая телефон поудобнее и убирая ноут с колен. — Что у тебя случилось?       — Я все узнал, — быстро ответил тот, и не давая задать очевидный вопрос, продолжил: — Все так, я точно видел его в «Арлекине». Я говорил с барменом оттуда. И с его сменщиком списался, отличные ребята. Короче, твой Арсений появляется там пару раз в месяц. Ни с кем не знакомится, не особенно напивается, просто отдыхает с парой друзей. Его там очень хорошо знают, потому что он проектировал здание почти от начала до конца и до сих пор имеет какие-то общие дела с владельцем. Слушаешь?       — Ага, — только и смог ответить Антон.       — Молодец. Так вот, он у них что-то вроде любимчика, очень крутой и светлый чел, как говорят, — тот поднялся со своего места, прошёлся по небольшой комнате и присел у стола, чуть отодвинув трубку от уха. — Официантка мне про него с полчаса рассказывала, и если даже только треть из этого правда, то он не мужик, а золото. Их главный при всех с ним постоянно собачится, ну, ты может его знаешь, темпераментный такой тип, но во всем что касается дел клуба всегда с твоим советуется, хотя он вроде даже не акционер.       — Так, — протянул Антон, кусая губы.       — Вот, потом мне подсказали контору, в которой он трудится, — продолжал Позов, тараторя все быстрее, так что смысл удавалось улавливать с трудом. — Я ее пробил через сайт налоговой, госзакупок, судебных приставов…       — Дим, тебя явно куда-то не туда занесло… — осторожно проговорил Антон.       — Я просто рассказываю по порядку, — отмахнулся тот. — Гуглил я по дороге в это архитектурное бюро. Он кстати там один из учредителей, и никакого криминала на них в госреестрах нет, так, какие-то мелкие штрафы. А в самой конторе разговорился с охранником, сказал, что девушка отсюда понравилась. Ну, ты знаешь, я обычно внушаю доверие. Так вот, репутация у него там изумительная, если не считать строительства «Арлекина» — но мы не в той стране живём, чтобы все поголовно одобряли покровительство гей-клубу. Но и то, я так понимаю, это в основном старшее поколение возмущается, как такой положительный со всех сторон мужчина позволил себя в такое втянуть. Что это за звук на фоне? Ты вообще где? — вдруг отвлекся Позов.       — Соседи, — соврал Антон, прикусив губу почти до боли и убирая телефон к другому уху. — А потом что?       — А потом, как я понял, появилась та девушка, про которую я охраннику лапши навешал. Ну, светленькая, которая с Поповым работает, я решил, что обязательно такая должна найтись, и нашлась. А дед этот захотел мне помочь, и попросил ее проводить меня в конференц-зал. Пришлось придумывать по дороге, зачем мне туда, зато теперь мы точно знаем, что никого у него нет. Даша рассказала. И ещё, что ее главный — воспитанный и очень уравновешенный парень.       — Так, — кивнул Антон, когда Позов затих. — И что нам это даёт?       — Что он никак не мог дать тебе по морде за приглашение на свидание, — после паузы ответил друг. — В смысле, за адекватное, без давления и приставаний. Значит, либо ты накосячил, либо…       — Я был предельно корректен, — сдержано проговорил Антон, сосредоточенно дыша через нос. — Так какой второй вариант?       — Погоди, ты точно в общаге? — с подозрением уточнил Позов, снова расслышав сдавленный звук.       На этом моменте Арсений, который уже несколько минут подслушивал разговор, прижавшись к трубке с другой стороны, не выдержал и расхохотался, а Антон, едва глянув на него, присоединился к веселью.       — Ты что, с ним?! — возмутился друг, вызвав у обоих новый взрыв смеха. — Ах ты длинный говнюк, я же понял, что здесь что-то не так! Шастун, твою дивизию!       — Мы там, откуда ты только что ушел, — фыркнул Антон, с трудом вернув самообладание и откидываясь на вздрагивающую от смеха грудь мужчины, с которым делил кресло.       — В его офисе? Что ты там забыл?       — Ну, я упомянул, что на мне висят ещё три лабораторки, а у Арса сроки по проекту… Так что мы поехали к нему на работу и заказали ужин туда.       Позов молчал с полминуты, так что даже Арсений успел успокоиться.       — Вы два самых неромантичных человека, которых я знаю, — наконец проговорил Поз с непередаваемой интонацией. — Благословляю вас, — расслышав синхронное фырканье и сделав предсказуемый вывод, что результаты его расследования они заслушивали вдвоем, он не смутился, а позвал: — Арсений Сергеевич?       Тот изумлённо приподнял бровь и, поколебавшись, принял из рук посмеивающегося Антона телефон.       — Да, Дмитрий? — сдержанно отозвался он.       — Здравствуйте. У меня к вам будет просьба, хорошо? — очень вежливо проговорил тот.       — Попробую ее исполнить.       — Передайте ему от меня подзатыльник, — с отчётливой теплой улыбкой в голосе закончил Позов. — Хорошего вечера!       Убрав от уха телефон, Арсений задумчиво посмотрел на лыбящегося до ушей Антона.       — Хотел бы я иметь друзей, которые будут настолько на моей стороне, — покачал он головой и отложил чужой телефон на дальний край стола.       В небольшом помещении, которое служило Арсению рабочим кабинетом, было тихо и очень уютно. Приглушённый теплый свет разбавляли два ярких экрана ноутбуков — один с планом здания, другой со сложной электрической схемой. Рядом с удобным диваном, который оккупировал Антон, стояла чашка травяного чая, поскольку ещё одна доза кофеина наверняка добила бы его сердце. За высокими окнами, полуприкрытыми светлыми жалюзи, темнел сумрачным небом и пестрел фонарями город. В широком кожаном кресле каким-то чудом уместились двое: несколько ошеломленный бурной деятельностью друга студент и загадочно улыбающийся архитектор.       — Даже от него я такого не ожидал, — признался Антон.       — А ты, значит, заявил, что я тебе врезал, — покачал головой Арсений.       — Не хотел бросать на тебя тень, — повинился Антон. — Просто треснулся о дверь, когда выходил из комнаты, а тут он со своими расспросами. Само с языка сорвалось. Прости, — он примирительно боднул мужчину в плечо. — Зато теперь я знаю, какой ты замечательный. От тебя ведь не дождешься.       — Чудовищно, — тот прикрыл лицо ладонью, потом покосился на Антона. — Можешь попросить своего друга больше не собирать сплетни обо мне? Или хотя бы не доносить их до меня. Многие знания — многие печали.       — Только если ты не будешь передавать положенный мне подзатыльник. Есть так много других прекрасных вариантов, — проворчал Антон и, повозившись, перекинул свои длинные ноги через бедра Арсения, так что сидеть стало ещё удобнее.       — Затея работать в твоей компании изначально была провальной, — смиренно пробормотал мужчина, бережно обнимая его и утыкаясь носом в шею.       — Лично я закончил уже полтора отчёта по лабораторкам, — возразил Антон, покрываясь мурашками. — И ты бы тоже разобрался с работой, если бы не залипал каждые пять минут.       — Ты-то откуда знаешь, как часто я залипаю, если был занят лабораторками?       — Один-один, — признал Антон со смешком, прижимаясь щекой к его плечу.       Технически, они знали друг друга месяц, а по-хорошему — всего несколько часов, но в это не верилось совершенно. Скорее они казались друг другу старыми знакомыми, которые давно не виделись, но теперь стремительно восполняют пробелы. Особенно это ощущение усилилось после того, как Арсений удостоверился, что Антон не шарахается от него (откуда вообще взялась такая идея в этой удивительной голове?) и расслабился. Это было самое комфортное первое свидание из всех, которые случались в жизни Антона, и самое… настоящее? Ни один из них не строил из себя непойми что, не пытался самоутвердиться или показаться лучше. И не такими уж и разными они были, как думал поначалу Антон. Это просто Арсений, на самом деле патологически скромный и довольно застенчивый человек, мастерски выстраивал образ строгого и компетентного специалиста. Как он объяснил с насмешливой улыбкой, это было хорошо для его проектов, которые то и дело приходилось отстаивать перед заказчиками, подрядчиками, коллегами и так далее. И то, как эта маска стремительно исчезает рядом с ним, завораживало Антона.        — Думаешь, мы действительно неромантичные? — вдруг нарушил молчание Арсений, и даже поднял голову, ловя взгляд Антона.       Тот изумлённо фыркнул, проводя ладонью по его спине.       — Думаю, у нас просто оригинальное представление о романтической обстановке, — задумчиво заметил он. — И главное, чтобы оно совпадало, а на остальное плевать.       — Но больше никаких маньяков с тесаками, — улыбнулся Арсений, снова расслабляясь. — Другие варианты я готов рассмотреть.       — Больше никаких маньяков, — согласился Антон, крепче обнимая своего человека.       Впереди его ждали ещё полторы лабораторных, дорога домой, бессонные ночи, два зачёта и четыре экзамена, зимние каникулы и новый год… А также Арсений, который обещал ему ужин собственного приготовления и знакомство со своими таксами. И Антон не хотел ничего загадывать, конечно, но вряд ли это было чем-то мимолётным. Когда тебя кормят и знакомят с собаками — это что-то да значит. И ощущение, будто знал этого человека задолго до встречи, и только сейчас нашел — значит тоже.       Молодец, что нашел. Или это вселенная подыграла? Без разницы, главное, у Антона хватило ума обставить первую встречу так, чтобы у Арсения не осталось ни единого шанса выбросить из головы его придурошную персону.       Командная работа со вселенной в понимании Антона должна выглядеть именно так. И если бы вселенная сейчас человеческим голосом и с классической родительской интонацией заявила, что «это тебе на новый год и день рождения», Антон бы не стал спорить. Хоть бы и на все грядущие новые года. Подходит. Беру.