Кровь героев

— Спустя долгое время, армия была собрана. Слишком требовательны были братья. Возможно, потеряли множество хороших бойцов. Но всех оценить невозможно с первого раза, и некоторые смогут показать себя во всей красе потом. Если, конечно, судьба не распорядится иначе. Хоть некоторые могли быть и недооценены, но люди, что были в армии, стоили десятка обычных. Их мастерство боя, умение сливаться с местностью, готовка лечебных снадобий — все были хороши по-своему, каждый пригодится в тот или иной час войны, которая непременно настанет. Но уже не с обычными людьми. И Братья решились оповестить об этом ближайшим деревням и городам. Что есть охотники, готовые сберечь деревни от нападений, а также изничтожить всех тварей, приползших на Землю. Несомненно, многие просили их о помощи — и многие платили, тем самым благодаря своих спасителей. Месяца шли. Они тянулись слишком долго, заставляли ночевать на холоде, согреваясь у костра и благодаря похлебкам, да мясу, которое жарили и иногда почти сжигали по неосторожности. Но боль и трудности лишь сильнее закаляют, подготавливают к самому худшему. Нападения были и на лагеря охотников, чаще всего ночью. Создания становились умнее — после нескольких неудачных атак, они начали действовать более осторожно, будто продумывали тактику. Людей начинало это еще сильнее настораживать. Ночных дозорных стало больше, приходилось реже останавливаться на ночлег. А в деревушках, в которые приходили охотники для пополнения запасов продовольствия и других нужных вещей, все чаще говорили, что «Иных» стало больше. И не только численностью — стали появляться более большие создания, не только маленькие и несуразные. Уже с крыльями, огромными завивающимися, подобно бараньим, рогами. Проповедники говорили, что это — предвестие Конца Света. Всадники апокалипсиса скоро придут к ним. Другие же на такие высказывания лишь недовольно фыркали, говорили, что это — инопланетяне или древняя нечисть, что уже давно ждала своего часа и решила забрать свои земли себе. Все это звучало до абсурда забавно. Но и заставляло задуматься. Возможно, все были в меру правы. Кочуя из одной деревни в другую, люди говорили все более интересные вещи, которые Братьев заставляли лишь сильнее напрячься. И так, почти дойдя до города, вновь были донесены известия: «Иные собирают армию». В городе их встретила картина не из самых приятных. Улицы опустели, рыночные прилавки были пусты и наполовину разрушены. Люди опасались тех тварей, что уже начали постепенно разорять все больше и больше хозяйств, стали сами запасаться продовольствием и всем необходимым, дабы как можно реже выходить наружу. И придя к верхушке города, к ним поступил очередной заказ. А сумма, которую предложили за хорошую работу, привлекало к предложению еще больше внимания. Все же, как-никак, а солдаты начинали хворать, им нужно было больше лекарств, а, порой, даже те, которые не могли сотворить бойцы армии. Еда заканчивалась, в лесу становилось все меньше дичи. Сейчас золото бы им не помешало. Как и помощь со стороны города, который они могли защитить. Ведь для этого все и собирались, не так ли? Бороться с новым бедствием, обрушившимся на Землю так быстро и неожиданно. — Итак, предложение было принято. Братья начали распределение своих людей по всей территории, которая была им предоставлена. Закашлявшись, гость прикрывает рот локтем, после чуть качнув головой и зажмурившись, будто старается вновь сфокусироваться на своем слушателе взглядом. Тот же, в свою очередь, все еще внимательно слушает, даже чашу отставив на столешницу. — Приходилось патрулировать город днями и ночами, сменять людей быстро и часто, давая бойцам отдохнуть, если вдруг случится нападение. В один из дней, это случилось. Иные пришли. Изначально могло показаться, что их слишком много: они сливались в одну темно-бордовую массу, похожую на кляксу, и медленно, постепенно надвигались к воротам. Но чем ближе они подходили, тем отчетливее их можно было заметить — численность меньше сотни, может, ее половина. С таким количеством ведь расправиться на раз-два, верно? Все приготовились к битве, с твердой уверенностью, что эти твари не смогут пройти даже до центра города. Но эта уверенность была слишком самонадеянной. Битва была начата. В этот момент человек со шрамом прерывается, губы чуть поджимает. Через пару секунд слышно, как тот усмехается, постукивая пальцами по чашке. — Те, кто был слишком уверен в себе, погибли самыми первыми. Более хитрые держались поодаль и порой просто добивали, помогая и спасая тем самым своих союзников. Остальные же дрались до последнего, даже если раны были слишком серьезны. Старший брат, благодаря еще нескольким воинам, смогли отловить одного из самых крупных монстров, участвовавших в битве. И сохранили ему жизнь. Он им поможет позже, обязательно поможет, но только после того, как все утихнет. Битва длилась долго: без перерывов сутки, заставляя изнемогать от усталости, голода и жажды бойцов. Но когда последняя голова была насажена на копье, бойня считалась оконченной. Именно в этот момент можно было выдохнуть и ликовать. Что и делала армия в меру своих сил, но сразу же после разбредались помогать серьезно раненным, а те, кто уцелел больше всего, ушли к трупам, дабы их собрать и после похоронить. Некоторые скончались уже от ран, как бы им ни старались помочь. Но заказ был выполнен. А вместе с ним был прихвачен «трофей», который внес большие изменения в ход событий. — Хочу подметить, что жертвы в армии братьев были не зря. Как и говорилось ранее, в плен удалось взять Иного, сильно отличавшегося от других своими размерами и внешним видом. Будто он был главнее всех тех небольших. И вел их за собой. «Возможно, он мог бы рассказать нам больше о том, что нас ожидает?» Итак, прошло уже несколько часов. Почти целые сутки пыток. «Главарь» продолжал молчать, иногда делая вид, что даже говорить не умеет. Иногда шипел, больше походя поведением на змею. Но, наконец, вытащить из него пару слов получилось. К счастью, на человеческом, хоть и достаточно странном, еле понятном, что к каждому слову приходится прислушиваться, распознавая букву, слова, предложения. — «Армия… Больше нас. Не вас. А сейчас просто разведка… Создание молчит пару минут, уже прикрыв глаза и почти полностью обмякнув. Но солдаты не дают тому отрубиться полностью и потерять себя. Заставляют говорить дальше: — Другой мир… Ваш лучше. Раз мы сильнее, то должны занимать место лучше. Грань слабеет. Слышится кашель, на пол падают очередные капли крови, после чего Иной роняет голову, совсем оставаясь без чувств. Тело становится ватным, а крылья, что были у него за спиной, безвольно опускаются, касаясь кончиками пола. Огромные лапы также уже подкосились. Туша рухнула на пол вместе с еще несколькими солдатами, страхующие сооружение, к которому пленный был привязан. Новости были. Эта небольшая часть, сказанная тем созданием, сможет многое изменить. — У меня для Вас новости, сэр! — Прибегает с виду молодая девушка, запыхавшись — Иной доложил информацию. Рассказчик прерывается, потирая невидящий глаз, проходится по ткани своей одежды. Задумывается. Будто вспоминает, что было дальше. Или думает, стоит ли рассказывать? — Звучит весьма необычно, не так ли? — на лице вновь появляется добродушная улыбка, а взгляд обращается к слушателю, — многие легенды прошлых веков заставляют людей впасть в некое замешательство. У нас же сейчас драконов и демонов не встретишь, так откуда у них на то была такая фантазия… Владелец лавки в непонимании изгибает брови кверху; с чего вдруг тема изменилась? Будто гость отклоняется от чего-то, или тянет время. — Дети в это верят. А взрослые, столкнувшись с суровым миром…теряют в это веру. Возможно, это несколько неправильно. Уголки губ вновь опускаются, делая выражение лица более серьезным. Замечая, что человек, по-видимому, ожидает либо объяснения таких мыслей, либо продолжение рассказа, звучат чуть хриплые в начале слова: — Год проходит долго и мучительно. Тварей становится все больше и больше, а людей в армии прибавляется не в таком количестве, как бы хотелось Братьям. Конечно же, их становилось больше. Кочуя из города в город, они становились одними из самых знаменитых охотников на Иных. Конечно же были добровольцы, желающие вступить в ряды бойцов, но не всем давали одобрение. А потусторонних существ становилось все больше. С каждым месяцем их количество росло, справляться становилось все сложнее. У них однозначно была тактика, и были те, кто выведывает информацию. Следит. Со стороны людской тоже были отряды, узнающие все больше о тех созданиях. Иногда встречались скитальцы или небольшие отряды, помогающие заполучить больше информации. Пока, наконец, в разбитый лагерь не вернулись бойцы. Старший брат был с другими людьми, ушедшими за продовольствием, поэтому вести изначально дошли до младшего. Откладывать решение не было возможности — на счету каждая секунда. Было решено направить лучшего шпиона на разведку с еще несколькими людьми для подстраховки. Хоть и было рисково применять в ход так спонтанно одних из лучших бойцов, но только благодаря им можно добыть как можно больше информации. Армии невиданных несколько лет существ начинали захватывать города. И люди впадали в панику. Начинали грабить своих же, доходило до убийств, самоубийств, ведь не все справлялись с тем накалом, который проходил в данный момент. Для кого-то было легче убить себя самому, нежели отдаться в лапы нечисти и умереть от них, став нечестивым. До Старшего дошла информация о том, какие были приняты решения в его отсутствие. На удивление, это не вызвало в нем каких-либо противоречий и перечить он не стал — возможно, просто умолчал? Не стал говорить? Ведь приказ уже отдан и люди ушли, если накалять ситуацию сейчас, это ничем не поможет. Поздно. «Цыган», как прозвали участники армии шпиона, долго отсутствовал. Шли дни. Недели. И только к концу месяца он вернулся. Один. Совершенно не похожий на себя, но живой и с информацией, которая так всем нужна была в данный момент. Был известен город, на который надвигается угроза. — И было принято решение затаиться в ущелье. Там, где Иным будет сложнее подобраться и атаковать. Взгляд рассказчика вспыхивает искрой безумия, что несколько даже настораживает на пару секунд слушателя. Но уже вскоре пришлось чуть наклониться вперед — толика интереса подталкивала слушать дальше, не останавливать такого интересного и необычного рассказчика, не смотря на то, что за окном уже давно сгустилась ночь. — На подготовку к нападению вновь понадобилось время. Стратегия, планы нападения, отряды, формирование, подготовка бойцов… Мало-помалу, но время шло, армия врагов расширялась. А армия братьев становилась сильнее. Хоть и люди были сильны, но их просто могло не хватить количеством. Чего главнокомандующие боялись больше всего. Чего боялись многие бойцы. Но виду не подавали. Только поздно вечером можно было услышать в разговорах, переходящих на более откровенные, как воины, такие хладнокровные с виду и жестокие, боятся больше не смерти, а то, что проиграют войну и не смогут спасти свои родные земли от верной погибели. Роковой день подступил совсем незаметно, все пролетело слишком быстро, но они были готовы. Казалось бы, ко всему на свете, будь то простое нападение или хитрая ловушка. В этот раз у них было выгодное положение. И выиграть шансов у них было больше. Лучники затаились на небольшой возвышенности, скрываясь листвой от кустов и деревьев, под командованием Лекса Вебера — одного из приближенных лиц к Братьям, кому они доверяли больше всего из всех, кто находился в их армии. И кого они знали еще до ее создания. Они внимательно вглядывались вдаль, пытаясь заметить приближение Иных. Старший же брат отобрал лучших бойцов, которых, к сожалению, было не столько много; самыми первыми стояло лишь четыре человека, остальные несколько уступали по физической подготовке, но не были слабы. Старший командовал авангардом. Младший руководил обороной флагов, что являлось немаловажным стратегическим ходом в предстоящей битве. Главное, чтобы все пошло по плану. Но судьба не терпит, когда все плывет слишком гладко. Вскоре небольшую, с виду, черную массу можно было разглядеть. И с каждой минутой она становилась все больше и больше: сначала насчитывалось около сотни. Потом двухста. А пятно все продолжало разрастаться, пока не показалось полностью. Врагов слишком много. Они в десятки раз превышали армию Братьев, все то, что шло сейчас на город, смогло захватить около 15 других. Казалось бы, изначально те твари были слишком слабы, а теперь они размножились, будто тараканы, и продолжали заполнять полностью свободное место, пожирая все на своем пути. Началась одна из грандиозных битв. Битва, которая, возможно, могла бы войти в историю. Но войдет ли? Выжидая подходящего момента для нападения, пока Иные подойдут ближе к ущелью и хотя бы частично спустятся или разведают ситуацию, Армия сидела бесшумно. Будто они слились вместе с окружающей средой, став с ней одним целым. И наконец раздалась команда на наступление. Это могло быть одной из главных ошибок — слишком рано. Сразу же после команды началась резня. Многие умирали в первые секунды, оставляя после себя лишь трупы. Не только свои, но и врагов. А многие прорывались в самую гущу боя, желая убить как можно больше существ. *** Не медля ни секунды, молодой боец продолжал ранить и убивать врагов вместе с остальными. Он был быстр, словно ветер, почти никто из иных не мог парировать его удар. Каждый, кто встречал его на этом поле боя, жил не дольше 5 секунд. Парень продолжал углубляться в ряды врагов. Всё, что оставалось у него за спиной — трупы Иных. Но в какой-то момент, он понял, что увлёкся, отошёл слишком далеко от своих. Парень обернулся и заметил огромного Иного, который был больше него раза в три. Эскель был молод и горяч, его не испугала разница ни в силе, ни в размерах. Воин бросился в бой. Этот Иной был огромен, а главное неповоротлив, именно так подумал Эскель. Первым делом, он решил увеличить своё преимущество в скорости, перерезав сухожилия противника. Он прекрасно знает, куда бить. Эскелю представляется шанс нанести удар, но иной оказывается не таким медленным, каким выглядел изначально… Рука Эскеля замирает в нескольких сантиметрах от кожи противника. Его поймали за руку; одно лёгкое нажатие, хруст… Левая рука была сломана. В глазах Эскеля появляется ужас, но не издается ни звука. Даже в такой момент он думает, как нанести удар. Ведь запястье Иного разрезано. Эскель отходит, левой рукой он драться не может. А Иной истекает кровью. Эскель продолжает провоцировать противника на удары, он выматывает его, попутно убивая более мелких недругов, которые пытаются помешать поединку. Гигант останавливается. Сил не хватает у обоих. «Вот он, идеальный момент» — думает Эскель, бросается на Иного, уворачивается от удара огромного молота и вонзает кинжал в бок врагу. Иной падает на одно колено, изо рта течет синяя кровь. Эскель, держась за руку, пытается отойти к своим, отбиваясь от других существ. До друзей оставалось совсем немного. И вдруг, резкая пронзающая боль. Мелкий Иной смог обойти вымотанного войной и вонзить в спину нож. Эскель падает на колени. В это же мгновение Иного пронзает стрела. Парень из последних сил пытается добраться до своих соратников, но в глазах всё темнеет, а вокруг всё больше противников… Переместившись чуть ближе к окраине обрыва, можно заметить двух бойцов, подходивших с каждой минутой все ближе и ближе к обрыву, иногда сбрасывая в него своих врагов, пользуясь особенностью местности. Один из них раскручивает кистень, нанося мощный удар по более большим и сильным существам, второй же расправляется со средними существами, мастерски владея камами; четкие удары Азазеля по глотке и по горлу противников порой почти отсекают голову. Бермег раскручивает свое оружие достаточно сильно, периодически подбивает подбегающих к напарнику существ, давая возможность их ему добить. И в то же время успевает уворачиваться от ударов других созданий, иногда переводя дух и вкидывая какие-то «воодушевляющие фразы», стараясь снять напряжение и чуть подбодрить Азазеля. Оба бойца продолжали бой искусно и профессионально, пока, в один момент, неподалеку не получилось разглядеть необычное существо. Иного, который четко направляется к напарникам. Он сильно отличался от других своим еще более жутким видом: длинные четыре конечности, худощавое тело, а голова совсем небольшая. Звуки издаются от существа не менее страшные — то ли скрипение, то ли щелканье. И оно приближается. С каждой секундой становится все ближе, заставляя встать бойца с кистенью в более удобную позицию для битвы. — Ази… Обернись-ка. Второй боец молча оборачивается, проговаривает слова, которые сперва и не различить было, возможно, это что-то схожее с ругательством, после чего прокручивает камы в руках, перехватывая их более удобно, и готовится помогать своему другу, прикрывая не только спину. Непонятное существо быстро подбегает к Бермегу, уворачивается совершенно спокойно от удара и пихает огромной лапой воина в сторону, да так, что тот перекатывается пару раз, но вскоре вновь встает, возвращаясь назад, чуть прихрамывая на одну ногу. Существо начинает ходить вокруг да около, но не нападает, будто чего-то ожидает. И чего именно уже становится понятно буквально через минуту: бойцов окружает все больше Иных, что смотрят на своих недругов с необычайной ненавистью, приближаются все ближе. А молодые воины пятятся назад, подходя все ближе к краю ущелья, в котором ранее они затаились. Сейчас оно могло сыграть с Армией Фениксов злую шутку. Два демона нападают и оба воина оперативно и быстро расходятся в разные стороны, отправляя врагов в смертельный полет вниз. Остальные Иные чуть медлят, недовольно шипят, но подходят менее желанно. В один момент сверху на Азазеля приземляется крылатая тварь, царапающая руки и плечи, оставляющая рваные раны на конечностях. И, в конечном итоге, хвостом существо выбивает оружие из рук воина, заставляя того зашипеть от неудачи. Это делает его более уязвимым, но не смотря на такое допущение во время битвы, отбиться от твари получается, но не без помощи друга, который вовремя подоспел, смахнув крылатое создание вниз, усмехнувшись при этом. Казалось бы, такая напряженная ситуация для всех, а Бермег успевает вбрасывать ехидные фразы, еще и пытаясь порой разговаривать со своими врагами, прекрасно осознавая, что это никакой пользы принести не сможет. Обезоруженный боец осматривается кругом, пытаясь найти свои камы, периодически уворачиваясь от своих неприятелей, и взгляд останавливается на огромном боевом молоте, лежащим без дела не так далеко. Хоть он и был окровавлен, но оставался в хорошем состоянии. Видимо, тот самый Иной, что убил Эскеля, обронил свое оружие, оставаясь уже в конце его битвы и последних секунд жизни без защиты. В этот же момент где-то сбоку паукообразный Иной вновь скрипит, в очередной раз отмахиваясь от удара Бермега, быстро начинает приближаться к Азазелю. Воин делает рывок в сторону, пробегает пару метров и проскальзывает на коленях, раздирая их, падает на землю, хватая молот и замахиваясь им, оглушая на несколько секунд ужасающую тварь. Существо трясет головой, хватается свободными конечностями за нее же, отшатывается в сторону. Тут на помощь поспевает Бермег, помогает подняться своему другу, в мгновение ока оказываясь сбоку от него и ударяя наглого средних размеров Иного, добивая оного ударом ноги в голову, отпихивает в сторону. — Куда бы ты без меня, а? — запыхавшись, выдает воодушевленный товарищ, хрипло засмеявшись. — Оно оказалось более живучим, чем я думал, — еле связывая буквы проговаривает Азазель, стараясь выпрямиться в полный рост и продолжить бой наравне. Силы подходили к концу у обоих воинов, сражаться и махать таким тяжелым оружием, подобно их, было сложнее, тем более с серьезными ранами. Бермег не успевает среагировать и получает удар в бок, но лишь тихо рычит, терпя боль. с разворота ударяет существо, заставляя отлететь и попасть под удар другого союзника, протыкающего его насквозь копьем. Из серой массы вновь виднеется паукообразная тварь, которая явно собиралась закончить свое дело до конца и уйти не без победы. Оно вновь приближается. А на морде можно увидеть оскал, будто Иной уже празднует победу. Паукообразный делает рывок вперед и резко тормозит у самого обрыва. Азазель отскакивает в сторону, а Бермег цепляется за лапу существа и наносит по ней мощный удар, дробя кость сразу в нескольких местах, и также проделывает с другой лапой, но получается уже менее критичный удар. Существо разворачивается и громко кричит на обоих, бросается на Бермега, получая удар в этот же Момент молотом по другой ноге. Иной вновь пошатывается, волоча две переломанные ноги за собой, но лишь рокочет, пародируя человеческий смех. Создание резко приподнимает свою лапу и пронзает поочередно ноги Бермега насквозь, далее разворачивается быстро к Азазелю и пронзает плечо, выводя сразу двух бойцов частично из боя. Затем, так и поднимая лапу с насаженным на нее Азазелем, тварь разворачивается и швыряет бойца в камень, из-за чего тот врезается в него и в секунду обмякает, выпуская из рук свой молот. Бермега приподнимают подобным образом, также проткнув уже в районе плеча, да откидывают на острые камни внизу обрыва, не давая и шанса выжить. Вновь довольно заскрипев, Иной убегает наверх ущелья, к стрелкам Армии Феникс. А посреди всего боя, прямо на камне стоит воительница с луком, помогающая все это время в бою своим соратникам. Единственный стрелок, состоящий в авангарде, успел убить четкими выстрелами в шею, глотку или в сердце множество Иных, а также успел спасти множество союзников. Но видя, как все бойцы авангарда начинают разбредаться, не соблюдают строй, так еще и отдаляются друг от друга, лучница недовольно шипит, берет две стрелы сразу и выстреливает в двухголового, заставляя того упасть наземь замертво. Злость пробирает до глубины души, стрелы летят все чаще, но попадает воительница все с той же меткостью, как и раньше. Затем она видит смерти. Сначала одного, второго, третьего… Из авангарда осталась лишь она. Придется продолжать держать оборону для остальных бойцов, но это не получается сделать в полной мере. Боковым зрением Клэра замечает летящий в нее огромный камень, уворачивается от него, но неудачно ставит ногу, которая предательски подкашивается и боец падает прямо наземь, ко всем остальным. Слышится хруст, а после нога немеет — ей уже невозможно двинуть. Посему девушка решает отползти к камню, закрыв тем самым свою спину, начинает отстреливаться от подходящих все ближе тварей, иногда разрезая глотки не очень высоким врагам острием на концах своего лука, который из-за них также был более тяжелый, но эффективный в бою, нежели другие луки. Но из-за неудобного положения, из которого стреляла Клэра, было сложнее попадать в нужные точки врагов; распределение веса было иным, баланс поймать тяжелее из-за ранений, которые постепенно лишали сил и заставляли руки дрожать. И в скором времени запасы стрел иссякают, вынуждая воительницу подняться на ноги сквозь дикую боль, доводящую ее лишь раз до вскрика. Остальное время приходится стискивать до скрипа зубы, терпя и отвлекаясь от болезненных ощущений боем. Теперь приходится защищаться лишь луком, разрезая почти напополам Иных, не давая к себе близко приблизиться и держа их на расстоянии. Но один-таки смог подобраться ближе, взмахнуть огромным топором и отрубить руку, в которой лучница держала оружие. Клэра взвывает от боли, но крик прерывается кашлем, а после бульканьем — живот оказывается пронзен длинным копьем, и оно продвигается все глубже и глубже в тело. Иной поднимает воительницу прямо над полем боя и победно рычит, так, что его рык разлетается эхом. А Клэра лишь тихо сипит в последний раз и закрывает глаза. Она сделала все, что смогла. И она во многом изменила ход битвы, спасая своих товарищей от неминуемой гибели. За ее плечами было множество убитых противников в данной битве. Старший брат видел все. Он видел каждую смерть своего лучшего бойца, как они умирают один за другим, как Иные издают победный рев почти каждый раз, как убивают бойца Армии. Они терпят поражение. И старший это прекрасно осознавал. Он не мог никак изменить то, что сейчас происходит. Оставалось лишь продолжать бороться до конца. Сдаваться было уже поздно. Старшим братом было решено отступать к младшему, и мощными ударами острой секиры прорубался путь к оставшимся людям из армии. К оставшемуся командиру, который продолжает сохранять по возможности строй флангов и командует двигаться им вперед, подбадривая, также разрубая Иных одного за другим. Стрелкам тоже приходилось несладко после того, как множество бойцов снизу было убито: огромные и маленькие летающие твари атакуют сверху, снизу подбираются другие, не имеющие крыльев Иные. Лучников становится в разы меньше. Кто-то падает и цепляет следом за собой своего собрата по оружию, заставляя скатиться вниз по склону. Кого-то добивают ударами острого оружия или протыкают насквозь. И совсем скоро слышится скрежет огромного, длинного и неприятного Иного, карабкающегося буквально по кровавым трупам, волоча две переломанные лапы за собой. Паукообразный достигает и остальных бойцов, начинает добивать оставшихся лучников на раз-два, порой просто спихивая их со склона. Но не все сдаются настолько просто, многие стараются отбиться от существа луком и обстрелом, что не приводит к должному результату. Так и девушка в золотых доспехах, стоящая подле главнокомандующего, выпускает пару стрел прямо в голову Иного, тормозит его, старается отвести внимание на себя и отманить как можно дальше от Лекса Вебера, но тщетно. Девушка подбирает огромный острый камень и кидает его в существо, вновь отстреливается остатками стрел. По итогу же существо протыкает девушку двумя лапами, удерживает на месте и резко наклоняется, вгрызаясь в шею воительницы, повреждая важные артерии. Оставляя так еще одного бойца умирать, паукообразный довольно пощелкивает, приближается к Веберу и останавливается, наклонив сильно голову. Лекс удобнее перехватывает свою секиру, сжимает ее пальцами и резко делает выпад, оставляя на боку существа огромную рану, заставляющую его завизжать и двинуться также вперед, попытаться ударить. Лекс проскальзывает прямо между лап существа, но отрезает уже раненую лапу, из-за чего лишь сильнее раздраконивает создание. Иной останавливается, покачивается на месте и осматривает местность. Воин армии Феникс не медлит, нападает на врага, но лишь получает огромное количеством пыли в лицо, тем самым временно теряя ориентацию в пространстве. Иной, пользуясь моментом, обходит Лекса стороной и старается как можно тише подобрать момент для нападения, но не успевает; воин протирает глаза и возвращает себе зрение, выставляя оружие прямо на недруга, перед этим прокрутившись на месте, пытаясь найти противника. Вскоре создание вновь щелкает, делает резкий выпад вперед и напарывается на секиру, но успевает также проткнуть прямо в сердце главнокомандующего. Иной резко отстраняется и сильно шатаясь из стороны в сторону направляется в сторону леса, желая скрыться как можно дальше от места битвы, дабы повысить свои шансы на выживание. еще один серьезный противник выходит из боя, повышая шансы на победу. Если бы это было так просто… …А теперь пали и лучники, что прикрывали бойцов сверху. Осталась небольшая кучка воинов. Этого слишком мало для победы. Братья прекрасно понимали свои шансы, теперь целью было нанести наибольший урон армии Иных. Битва шла уже больше половины дня, сил не оставалось. Братья отбивались как могли. Оставшиеся бойцы падали от усталости, пропускали смертельные удары…это был конец. Все были слишком измотаны и не готовы к такому количеству врагов. Младший брат разрубил очередную тварь почти пополам и увидел, как два Иных-Близнеца расправляются с одним из воинов. Они двигались к ним. Эти близнецы работали слаженно, как будто они были и не живыми, а машинами для убийства. Последний воин-Феникс пал. Два брата стоят у стены, в крови, окружённые Иными, но никто не собирается их добивать. Неожиданно толпа расступается, а из неё выходят те самые близнецы. В их глазах горит ненависть, а младший стоит и не понимает: почему, почему их убивают с такой ненавистью, ведь никто из людей ничего не сделал им, о них даже не знали. Старший брат также задумывался над этим, но его мысли быстро сменяются другими, приходит осознание происходящего. Сейчас будет ритуальный поединок, ведь не просто так эти двое вышли к ним. Он был прав. Близнецы не сказали ни слова, просто встали в боевую стойку. Старший брат, из последних сил поднимая свою секиру, приготовился к бою, младший поднял свой меч, и достал кинжал из ножен. Первыми атакуют Иные. Они нападают по одному на каждого из братьев, их удары сильны и быстры, но братьям удается их отражать. Но происходит резкая смена противников, старший брат пропускает неожиданный удар, который приходится прямо в бедро. Он падает на одно колено, опираясь на секиру. Воин снимает шлем, смотрит в небо, у него нет больше сил. Иной подходит к нему, чтобы добить. В этот момент младший никак не может помочь, ведь его самого теснит к стене второй Иной. Противник замахивается топором. В этот миг, старший сбивает его с ног и начинает избивать шлемом. Брат-близнец Иного в тот же миг откидывает младшего в сторону и метает свой топор прямо в шею старшего брата, из-зачем воин вновь падает сначала на колени, а потом на бок. Он помогает своему родичу подняться; тот побит, но не смертельно. Младший брат поднимается и видит, как его лучший друг, брат по оружию, лежит мёртвый, окровавленный и более совершенно не похожий на себя. В голову закрадывается только одна мысль — месть за брата. Младший хватает свой меч, и вступает в бой с Иными, которые уже успевают подобрать своё оружие. Начинается неравный бой. Единственное, что питает бойца — ненависть, боль и скорбь. Его удары сильны и быстры, но не достаточно. Близнецы не теряют ни скорости, ни силы, они всё так же слажены. Один парирует удар младшего, второй наносит ответный. И вот, секундная заминка. Младший из последних сил старается нанести удар, вкладывая всю оставшуюся силу в него. Близнецы топорами блокируют его и боец вонзает в живот одного из Иных кинжал. Второй иной выбивает его меч из рук и ранит глаз. Вымотанный воин падает, пытается подняться. Один его глаз не видит, второй заливает кровь, видны только силуэты. На ощупь он отползает к стене, садится, опираясь на неё спиной. Протирает залитый кровью глаз. Видит толпу Иных, что смотрят на него, Близнецов, которые аккуратно, медленно отходят в сторону. В глазах темнеет, разум мутнеет, и вот она… Тьма…