Call out my name

— Так и будешь молчать или мы поговорим? — Мужчина садится в кресло, выжидающе смотря на девушку. Внутри все клокотало от переизбытка чувств и Птица с трудом сдерживал себя от необдуманных поступков, тяжело дыша. — Черт, да ты издеваешься надо мной! — Птица подлетает к сидящей на подоконнике девушке, больно схватив за волосы на затылке. — Если ты не начнешь говорить, я не знаю, что с тобой сделаю! — Нам не о чем говорить, — Виктория болезненно морщиться, прикрывая глаза, — Просто отпусти меня.... Птица ослабляет хватку, но не отходит, продолжая стоять рядом, осознание происходящего бьет в самую душу. Птица горько усмехается и начинает понимать, почему она так зависима от одиночества. Никто не причинит тебе боль, когда ты одна, верно? Защитный барьер, что Птица выстраивал всю свою жизнь трещит по швам, стоит ему увидеть ее лицо, искаженное гримасой боли и доля секунды, чтобы осознать, что причиной является его жестокость. — Не могу, ты же знаешь, — Птица поджимает губы, ведь она отворачивается от него, снова садясь на подоконник, — Вик, давай поговорим, прошу. — Мужчина нервно сглатывает вязкую слюну и ему кажется, что в звенящей тишине, этот звук слишком громкий. — Ты ведь понимаешь, что так не может продолжаться, — Виктория дышит на стекло, а затем проводит тонким пальчиком по запотевшей поверхности, вырисовывая незамысловатые узоры, — Мы погибаем, оба.... Их разговор напоминал шахматную партию, где одно неверное слово и ты проиграл. — Влюбляться в тебя было моей ошибкой. — Желтоглазый все еще стоит рядом, он чувствует запах ее духов, и это кружит голову похлеще самого крепкого алкоголя. — Но это был мой осознанный выбор. Птица слышит, как что-то в Виктории ломается. Разбивается с громким дребезгом. Разлетается на тысячу осколков. На секунду ее лицо принимает обеспокоенное выражение, а брови удивленно приподымаются. Ее лицо больше не походило на безликую, холодную маску, за которой девушка мастерски скрывала все свои эмоции. Мужчина видел, как на секунду обманчиво тонкие пальцы сжимали ткань ночной сорочки да так что, казалось, еще немного и ткань лопнет по швам. На секунду Птица увидел перед собой не строгую и надменную девушку, а надломленную и разбитую, чье неразумное сердце выбрало не того. Но это длилось всего лишь секунду. В следующее мгновение девушка берет себя в руки, возвращая лицу прежнее спокойствие и призрачную надменность. — Тогда уходи, — Виктория смотрит на Птицу, — Я больше не буду умолять, не хочу. Птица делает шаг, оказываясь непозволительно близко. Янтарно-желтые глаза рассматривают нежное личико, задерживаясь на чуть приоткрытых губах. Забавно, но только сейчас до него дошло, он может потерять ее навсегда. — Я не лучшая для тебя партия, но отступать не намерен. — Птица берет лицо Виктории в свои ладони, вынуждая посмотреть в глаза. — Я знаю, что ты разочарована во мне и изменить прошлое, я не могу. — Мужчина проводит подушечкой большого пальца по нижней губе, чуть надавливая. — Ты позволишь мне загладить вину перед тобой, птенчик? — Только об одном прошу, — Вика смотрит на мужчину так нежно, что у того сжимается сердце, — Не делай мне больно. Птица молча подхватывает Вику на руки, прижимая к своей груди. Он скользнул взглядом по хрупкой фигуре, что-то обдумывая, а после медленно направился к выходу, прижимая любимую к себе. — Куда ты меня несешь? — Вика обхватила мужчину за шею, уткнувшись носом в его висок, оставляя невесомый поцелуй. Ей нравилось чувствовать себя ребенком в его руках, ведь Птиц был очень большим для нее, во всех смыслах. — На диван, ведь там случился наш первый раз, — Птиц сжимает Вику в своих руках, — Прижмись ко мне сильнее, птенчик, ну же! Вика ластиться, как кошка, почти урчит, когда Птица опускает ее на мягкий диван, нависая сверху. Они рассматривают друг друга будто видят впервые. — Ну что ты так смотришь, малышка? — Мужчина бодает Вику носом, опираясь одной рукой о спинку дивана. Два года прошло, а она не изменилась. — А ты? — Вика смеется, притягивая мужчину к себе, — Поцелуй меня, я соскучилась. Птиц придавливает Вику своим телом, но все же осторожно, упираясь коленом в мягкую поверхность. Подхватив девушку под поясницу, желтоглазый целует ее нежно и мокро, смакуя, черт, как давно он к ней не прикасался. — Я сам, своими руками сломал самое дорогое, что у меня было. — Птица прерывает поцелуй, тяжело дыша, — Если бы ты только знала, как сильно мне хотелось порой сдохнуть. Вик… если у меня есть хотя бы один шанс из миллиарда, я его использую. Я все готов ради тебя сделать. Виктория слабо пошевелилась в его руках, и Птиц ослабил хватку, выпуская ее и позволяя приподняться на локтях. Во все глаза она смотрела на него — того, кто был самым родным и близким; того, кто так круто изменил ее жизнь однажды; того, кто сейчас ненавидел самого себя за все ту боль, что причинил ей. Девушка смотрела на него и не знала, что ответить. — Огонек, — Тихо шепчет девушка, касаясь теплой ладошкой его впалой щеки, совсем исхудал, — Я вижу, как тяжело тебе даются эти слова и это много для меня значит, но мы оба виноваты в том, что произошло, оба повели себя неправильно, ведь не знали, просто не умели... — Я люблю тебя. — Протяжно вздохнув, мужчина низко опустил голову, боясь поднять глаза, решился все таки. Внутри все потяжелело, налилось свинцом. Судорожный вздох вырвался из его груди, когда Вика дрожащими пальцами коснулась его лица. Повернув голову, Птица следил за каждым ее движением и скрипнул зубами, когда она коснулась горячими губами выступившей вены на шее. Не выдержав, Птица глухо зарычал, касаясь губами ее губ. Он целовал ее так, как никогда раньше — с такой пьянящей нежностью, с такой легкостью, что казалось, еще немного, и Вика потеряла бы равновесие, одурманенная лаской, но вспомнив, что она лежит на диване, расслабленно выдохнула, отдаваясь любимому мужчине. — Моя... — Птица покрывал поцелуями-укусами тонкую шею, зацеловывая и зализывая следы от зубов в качестве извинений, — Любимая.... Опустив руку на пышную грудь, желтоглазый немного сжал ее, услышав первый стон наслаждения. Он знал, что у любимой чувствительная грудь, поэтому снова сжал ее, ухмыляясь. — Птица, — Вика согнула ноги в коленях, разводя сочные бедра в стороны, — Птица, прошу.... Довольно улыбнувшись, Птиц облизал губы в предвкушении, устраиваясь между ног любимой. Поглаживая Вику сквозь тонкую ткань черных трусиков, мужчина наслаждался ее тихими стонами. — Твои трусики уже влажные, — Подцепив пальцами ткань, Птиц отодвинул их в сторону, шумно выдохнув, — Малышка, ты вся течешь, я польщен. Сжав бедра любимой, мужчина прильнул губами к чувствительной точке, тихо застонав, втягивая клитор губами вместе с влагой. Одурманенный запахом любимой женщины, Птиц отпустил себя, жадно вылизывая истекающую соками промежность, причмокивая. — Боже мой! — Вика прогнулась в пояснице, запуская пальчики в рыжие волосы. Приятная истома растекалась по всему телу, скопившись внизу живота. Птица искусно владел языком и ее им телом, заставляя девушку тихо поскуливать, нетерпеливо подмахивая бедрами. — Какая ты у меня нетерпеливая, — Причмокивая шепчет Птица, усердно вылизывая свою малышку, — Вкусная, маленькая.... Птица массирует преддверие, чуть давит подушечкой среднего пальца у входа, разогревая, ведь знает, что она не сможет принять его без подготовки. Вводит средний палец наполовину, проверяя готовность и задыхается от переизбытка чувств. — Малышка, ты... — После тебя у меня никого не было.... Вика смущенно отворачивается, сжимая палец внутри тугими мышцами. Птица отстраняется, быстро вскакивая с дивана, а Вика сводит ноги, приподнимаясь и опуская края сорочки на бедра. Влага скапливается в уголках глаз и девушка шмыгает носом, боясь посмотреть на мужчину. — Птенчик, нам нужна смазка, — Птица быстро целует Вику и отходит к столу, роясь в ящике, — Даже не вздумай плакать, ты любима и желанна, но без смазки я не смогу войти в тебя, ты ведь это знаешь. Отыскав новый тюбик, желтоглазый возвращается к любимой, целуя в лоб. — Ну что такое, м? — Я не... — Вика шмыгает носом, утыкаясь в теплую грудь, — Я стала такой плаксивой в последнее время. — Я заметил, — Птица отстраняется, подхватив любимую под колени, широко раздвинув стройные ножки, — На чем мы остановились. — Птиц покрывает поцелуями внутреннюю сторону бедер, чувствуя на языке уже знакомый вкус, — Мне так этого не хватало. Когда Виктория была уже достаточно мокрой, Птица призывно облизал губы, нависая над любимой. — Малышка, ты уже готова принять меня, — Мужчина упирается головкой в промежность, размазывая предэякулят, — Мой член стоит колом и все из-за тебя. — Птиц выдавливает лубрикат на ладонь, обильно смазывая мясистый член, а после вводит два пальца во влагалище, распределяя оставшуюся субстанцию. — Я буду предельно нежен. — Я верю тебе, — Виктория облизывает пересохшие губы, смотря на Птицу, — Прошу.... Птица соблазнительно улыбается, чувствуя себя желанным, ловит взгляд медово-карих глаз с поволокой, чувствуя, как по спине бегут мурашки. — Моя девочка.... — Птиц медленно, но требовательно входит, впиваясь когтями в обивку дивана, а второй сжимает ягодицу, толкаясь глубже. — ПТИЦА! — В голове взрывается фейерверк, а в глазах темнеет, когда Вика чувствует, как любимый давит широкой ладонью на низ живота, чтобы она чувствовала его член более ярко. — Это так... хорошо.... Птиц закидывает ноги любимой себе на плечи, начиная размеренно двигать бедрами, когда чувствует, как она ритмично сжимает его внутри. Член легко скользил из-за обилия смазки, но первые пару минут, Вика чувствовала небольшое жжение и покалывание, ведь ее киска отвыкла от таких размеров и потребовалось чуточку больше времени, чтобы мышцы растянулись под объем. — Все хорошо? — Желтоглазый покрывает поцелуями ступни, начиная вгонять член резче. — Так не больно? — Просто продолжай, — Вика сгибает ножку, раскрываясь перед мужчиной еще сильнее, опуская пальчики на клитор, — Посмотри, как он набух, ах! — Девушка ласкает себя, начиная постанывать, ведь ее любимый ускорил движения, вознося девушку на вершину блаженства. Птица наслаждается изумительным видом, сжимает бедра, делая пару быстрых и резких толчков, а после один глубокий, чувствуя, как любимая начинает дрожать. — Нравится, малышка? — Желтоглазый проделывает это еще несколько раз и резко выходит, подрагивая всем телом. — Я уже близко, можно мне кончить в тебя? — Раньше ты не спрашивал, — Вика с трудом может говорить, воспоминания накатывают так резко, что от переизбытка чувств, девушка начинает плакать, закрывая лицо ладошкой. — Вик, — Птица нависает сверху, прижимаясь к любимой, — Ангел мой, — Поцелуй в лоб, — Звездочка моя, — Поцелуй в щеку, — Птичка моя, — Головокружительный поцелуй в припухшие губы, — Любовь моя..... Кто бы мог подумать, что Чумной Доктор, который беспощадно убивает всех неугодных ему, внушая первобытный страх, может быть таким нежным? — Я люблю тебя, — Вика обнимает мужчину, утыкаясь в его шею, — Сильно, сильно. — А я люблю тебя, малышка! Птиц снова входит в любимую, протяжно застонав. Кожа о кожу, горячо и страстно, желтоглазый любил свою малышку, выбивая из нее стоны, что заполнили офис. Полное единство душ и тел. Когда Вика содрогнулась в головокружительном оргазме, громко вскрикнув, Птица крепко держал ее за бедра, продолжая трахать до тех пор, пока не кончил сам, обильно заполняя горячей спермой. После оргазма оба были слишком чувствительны, ведь Птиц снова начал двигаться по просьбе любимой, что громко вскрикнула, прикрыв глаза, кончая дважды. — Тише, тише, — Птиц склонился над Викой, нашептывая на ушко пошлые словечки, вперемешку с комплиментами, оглаживая руками ее грудь, округлые бедра и ягодицы, успокаивая свою малышку. И у него получилось — Желтоглазый понял это по протяжному стону, что вырвался из груди Виктории, когда осторожно он развел ее бедра еще шире и закинул ее ноги себе на поясницу. Закусив губу, девушка прогнулась в пояснице, а Птиц крепко ухватил ее за талию, начиная втрахивать в диван. С каждым разом желтоглазый входил все глубже, уже не боясь повредить, ведь хорошо подготовил ее. — Не останавливайся, — Вика опустила пальчики на клитор, а ее участившиеся стоны, переходящие в крики, говорили о скорой развязке, — Птица, быстрее, аааах! Птиц отпустил себя вгоняя член совсем резко и сильно, доводя до пика обоих. Низко и глухо зарычав, желтоглазый замер, изливаясь в любимую, а затем, глубоко дыша и успокаиваясь, осторожно опустился на Вику, придавливая своим телом. Вика не жаловалась, ей было приятно чувствовать Птицу настолько близко, жар его тела передался и ей, заставив сдавленно охнуть. — Тяжело? — Желтоглазый приподнялся, обеспокоенно поглаживая Вику по румяной щечке. — Маленькая моя, тебе не больно? — Птица не просто так называл ее "малышкой", она правда была такой, едва доставала ему до плеча. Мужчина был в восторге от этого, не переставая восхищаться. — Все хорошо, обними меня! Голова Виктории покоилась на крепкой груди, а длинные волосы разметались по подушке. Девушка вырисовывала незамысловатые узоры тонкими пальчиками, заставляя мужчину вздрагивать. — Почему ты не спишь? — Шепчет Птица, не открывая глаз, касаясь губами ее макушки. Виктория лишь вздохнула и провела кончиком носа по его груди, вдыхая такой родной запах. — Не могу уснуть, — Девушка приподнялась, положив голову на грудь мужчины, заглянув в глаза, — Не жалеешь? — О чем? — Птиц открыл глаза, недовольно вскинув бровь. — О том, что встретил меня? — Вика гладит любимого по щеке, поджав губы. — О том, что было между нами, о нашем расставании и потере... — Хватит! — Птиц прикладывает указательный палец к розовым губкам. — Вик, мы уже говорили об этом, давай не будем возвращаться к прошлому? Это было сложно и болезненно для нас обоих. — Хорошо, но что теперь будет, Птиц? — Я хочу чтобы мы стали семьей, снова. — Осторожно, но уверенно, желтоглазый переплел их пальцы, — Хочу, чтобы у нас был малыш, наш маленький птенчик. — Птица... — Вика улыбается, смаргивая слезы, внутри все трепетало, а к горлу подступил ком, ведь они уже через это проходили. — Я не тороплю, малышка, у меня на тебя планы и отступать я не намерен! — Птица улыбнулся, притягивая Вику к себе для поцелуя. За окном начинался новый день.