Метка

***

— Ал, ты идёшь? — Эйдан подпирал стенку около входа в комнату подруги, ожидая, когда она соберёт сумку. — Когда ты, наконец, будешь собирать сумку с вечера? — Тебя не было со мной большую часть старшей школы, так что будь добр — заткнись! — сверкнула на него серым глазом из-под чёлки Алекс. — А ты и рада, — хмыкнул Галлагер. — Совсем расслабилась, да? — Да замолчи ты, — со смехом кинула в него подушку Лис, выходя из комнаты. — Пойдём. — Когда ты перестанешь носить огромную одежду? Эта кофта больше тебя раз в десять! — Тогда, когда ты перестанешь быть актёром, — отпарировала она, заходя на кухню. — Ты выпил подавители? Учителя нам голову оторвут, если посреди урока откроется, кто мы на самом деле. — Боишься, что все узнают, что ты — гамма? — фыркнул парень. — Боюсь, что все узнают, что ты — хрупкая омежка, — засмеялась девушка, запивая таблетку водой, не замечая, как поменялось лицо её друга. — Ты же знаешь закон — пока ребёнок не окончил старшую школу, и не выпустился из неё — ему нельзя раскрывать свою сущность, кроме родителей и истинных. — А что, ты сильно расстроишься, если все узнают твою сущность? — осторожно спросил Эйдан, выходя из дома. — М-м-м…нет, не думаю, — она пожала плечами. — На самом деле, подавители — прекрасное изобретение. Сколько проблем он устранил! Альфам во время гона можно спокойно ходить по улицам, а омеги во время течки могут жить без страха быть изнасилованным в любой момент. Это же просто прекрасно! Думаю, что даже после школы продолжу их пить. — Зачем? Тебе не хочется почувствовать себя свободной? — нахмурился Эйдан. — Я и так свободна, Эйди, — она потрепала его по голове. — Подавитель решает слишком много моих проблем, чтобы бросать его пить.

***

— Ал, мы сегодня идём на вечеринку у Джима, ты с нами? — Линда остановила подругу около выхода из школы. — Нет, Лин, я не могу, у меня работа, — она извиняющееся сжала руку подруги, поджав губы в неловкой улыбке. — Я же говорил, что её бесполезно спрашивать, — приобнял Линду Джек. — Она слишком занятая для смертных нас. — Иди ты, Джек, — рассмеялась Алекс, поудобнее перехватывая рюкзак. — Просто я… — Я помню, — оборвал подругу Томпсон, сочувствующе поджимая губы. — А вот и Эйдан. — Привет, ребят, — он пожал руку Джеку и приобнял Линду, собственнически закидывая руку на плечо улыбающейся Алекс. — Что обсуждаете? — Вечеринку у Джима, ты с нами? — спросила Смит. — Оу, давайте без меня, я как-то не привык к такому, — он смущённо почесал затылок. — Вот и будешь привыкать, — не терпящим возражений тоном сказал Джек. — Он прав, тебе нужно окунуться в школьную жизнь, прежде чем вернуться к съёмкам, — тихо сказала Алекс. — А сама ты часто окунаешься? — съехидничала Смит, чем заслужила скорченную моську от Лис. — Ладно, у меня всего два часа на домашку, и потом мне на работу, — Лис беспокойно посмотрела на дисплей телефона, чтобы узнать время. — Идём, я провожу тебя, — тут же сказал Эйдан. — Спасибо, ты лучший, — улыбнулась Алекс, и помахала друзьям. — Чао, бейби. — Сходим как-нибудь в кафе? — спросил Галлагер, когда они подошли к дому Лис. — Да, конечно. Сейчас, подожди, я гляну, когда у меня есть свободное окошко… — она начала перелистывать листы ежедневника, под удивлённым взглядом друга. — О, в эту субботу я свободна почти четыре часа. Думаю, нам хватит? — Ты теперь живёшь по ежедневнику? — Последние года четыре, — она пожала плечами, запихивая его обратно. — Так что, эта суббота тебя устроит? — Конечно, — улыбнулся парень, встряхивая головой, чтобы убрать волосы. — Отлично. Я побежала, у меня мало времени до работы, — она быстро обняла друга. — Погоди, со скольких до скольких ты работаешь? — С пяти до семи утра, и с пяти до девяти вечера, — ответила на ходу. — Пока-пока! Люблю-целую! — Люблю-целую, — эхом повторил их старую присказку парень, направляясь к своему дому.

***

Они сидели в милом кафе, которое стало местом их постоянных встреч. Повсюду зелёное, растения, и большие лампочки на верёвках, светящиеся неярким жёлтым светом. — Да, и в тот самый момент, когда она пытается красиво пройти до меня, мимо парня, который ей понравился, она просто запутывается в подоле платья и падает на пол, — вытирая слёзы смеха закончила рассказ о позоре Линды, Алекс. — Алекс, когда, в последний раз, ты покупала что-то себе? — отсмеявшись спросил Эйдан. — Что? А, ну, перед началом учебного года я купила себе канцелярию, новый пенал и… А! ещё новую рубашку. — Нет, я имел ввиду — когда ты в последний раз покупала что-то, чтобы просто себя порадовать? — М-м-м…вчера я купила себе вкусненького… — Ал, кислые зелёные яблоки — не вкусняшка. — Эй! — она стукнула его по макушке, улыбаясь во весь рот. — Не для всех, чёрный кофе без сахара и молока — самое лучшее лакомство. И вообще, не смей оскорблять мои любимые яблоки!.. — попыталась перевести тему девушка. — Ал, я серьёзно, — оборвал её Эйдан. — Когда ты в последний раз покупала что-то, потому что захотела, а не потому, что это было необходимо? — Ну-у-у…давно. Но, скоро в книжный магазин должны привезти мою любимую книгу, о которой я тебе рассказывала. Я читала её в электронном варианте, и она мне так понравилась, что я решила купить её. Я откладывала часть зарплаты, последние три месяца, и теперь могу её купить! — просияла девушка радостной улыбкой. Алекс всегда была такой — радостной и весёлой, даже, когда, казалось, находилась в полной заднице. Её семья жила не бедно, но и не богато. Мама — врач, частенько брала ещё и ночные смены, в такие дни Алекс, как порядочная дочь, приносила ей ужин, после работы. Отец Алекс ушёл, когда она была ещё маленькой, впрочем, алименты он платил исправно, но Лис не трогала их, справедливо рассудив, что, пусть лучше мама ими распоряжается. Сама Алекс работала с четырнадцати лет в одной и той же кофейне. Сначала поломойкой, теперь баристой. Часть зарплаты, последние три с половиной года она откладывает на машину маме, ещё немного втихаря подкидывает ей же в кошелёк. И совсем небольшую оставляет на «свои» траты. Ну, там…продукты купить, порошок стиральный… — Ладно, я понял, — поднял руки в знак капитуляции друг. — А как на счёт мечты? У тебя есть мечта? — К чему этот допрос? — рассмеялась Лис, но всё же ответила. — Я мечтаю подарить маме машину. Она о ней так долго мечтает… — Это действительно мечта, или ты уже начала что-то делать для её исполнения? — Откладываю деньги, — как само собой разумеющееся ответила она, отпивая горячий зелёный чай. — Тогда, это уже не мечта, — рассмеялся Эйдан. — А вот серьёзно — о чём ты мечтаешь? — В магазине напротив кофейни, в которой я работаю, на витрине сидит очень милый единорог, я хочу его купить и… вот незадача, — тут же расстроилась Лис. — Я забыла посмотреть, сколько он стоит… Ладно, давай сменим тему?

***

Через неделю, Алекс ворвалась в класс на большой перемене, прижимая к груди книгу. — Эйдан! — счастливо пропищала она, подпрыгивая на месте от переполнявших её эмоций. — Её привезли! — Ту самую книгу? — улыбнулся он, смотря на радостную подругу. — Да! Господи, я так рада! — Небось все последние деньги отдала? — насмешливо раздался голос сзади. — Небось все последние мозги задействовала, чтобы эту фразу придумать? — улыбка тут же сползла с лица Лис, превращаясь в насмешливую гримасу. — Нищебродка, — презрительно выплюнула Стефан. — Пустоголовая, — не осталась в долгу Алекс. — Ал, спокойно, — поднялся с места Эйдан. — Эйди, не мешайся, пожалуйста, — улыбнулась ему Лис, чуть поворачивая голову. — Что, ничего не можешь без великого Эйдана? — Вау, да ты сегодня на редкость изобретательна на фразы. Признайся, папочка написал список, и ты, как примерная дочка выучила их все, чтобы попытаться унизить меня? — на губах заиграла жёсткая усмешка. — Сука, — прошипела Стефан. — Правда? В русском языке, самка собаки, которая рожает наимилейших щенят? Как мило, Стефан, — «умилилась» Лис. — Шлюха! — Ха, классика, — рассмеялась Алекс, не замечая, как сжались кулаки Галлагера. — Я тоже могу сказать, что переспала со всеми, в этой школе. — Ничтожество, — выплюнула в спину Алекс. — Такая же, как и твоя мать. — Не смей, — в мгновение ока поменялась в лице Лис, нависая над школьной стервой. — Говорить что-то о моей матери — это плохо для тебя окончится. — А что, — ухмыльнулась девушка, понимая, что нашла слабую точку «непробиваемой» Алекс. — Тема шлюховатых матерей для тебя больная? — Она предупреждала тебя, — тихо сказала Линда, склоняясь над визжащей на полу Стефан. Ни один удар Алекс, за всю жизнь не был без причины. — Ты сама виновата, поверь, и твой папочка тебя не оправдает. — У тебя сильный удар, — похвалил её Мэтт — здоровенная детина, два на два метра. Ни грамма жира, только мышцы. — Спасибо, Мэтт, — улыбнулась Лис, пересекаясь с ним, на пути к кабинету директора. — Не хочешь походить на бокс? Тебя бы ждало великое будущее. — Ох, спасибо за комплимент, дорогой, но вынуждена отказаться. Спасибо за предложение, — она помахала ему рукой, заходя в кабинет. — Здравствуйте, мистер Лонг, и, мистер Верн, — она вежливо склонила голову, здороваясь с директором и отцом Стефан. — Вы хотели меня видеть? — Да. Нам интересно — по какой причине, вы ударили мисс Верн? — кивок в сторону заплаканной Стефан, преувеличенно сильно держащуюся за нос. — Она назвала мою маму «шлюховатой», — ответила Лис. — И неоднократно оскорбляла меня, что я спускала ей с рук. Но, извините, я не могла простить ей оскорбление моей матери. — Ты назвала чью-то мать «шлюхой»? — нахмурился мистер Верн, поворачиваясь к дочери. — Нет! Она всё врёт! — тут же начала отрицать Стефан. — Простите, но мисс Лис имеет репутацию самой честной ученицы, а также отличницы, в отличие от мисс Верн, у которой, за последние три месяца сильно ухудшилась успеваемость. — Разберёмся, — пообещал отец Стефан. — Мисс Лис, Стефан действительно назвала вашу мать «шлюхой»? — Да, мистер Верн, — кивнула Лис. — Иначе я бы её не ударила. Но, стая для каждого из нас — священна. По крайней мере, я так считала. — В вашу стаю входит ещё кто-то, кроме матери? — Да. Эйдан Галлагер — мой лучший друг. — Который сейчас протрёт дырку в полу, ходя туда-сюда мимо моей двери, — хмыкнул директор, смотря в компьютер на записи с камер. — А вот, кстати, и запись их разговора. Просмотрев и прослушав запись, мистер Верн вздохнул. — Приношу свои искренние извинения за мою дочь, мисс Лис, и обещаю, что такого больше не повториться. — Я очень на это надеюсь, — улыбнулась Лис. — Я могу идти? — Конечно. Хорошего дня. — Что там? Тебя наказали? Отстранили от занятий? Штраф? Пообещали засудить? — тут же засыпали вопросами девушку. — Принесли извинения, и отпустили, — рассмеялась Лис., смотря на шокированные лица своих друзей. — Пойдём, не хочу опоздать на урок

***

— Ал, у меня для тебя подарок, — Эйдан держал руки за спиной, заходя в комнату подруги. — Эйд, это не может подождать? Я сильно опаздываю, — девушка металась по комнате, судорожно собирая сумку. — После школы вырубилась, и проспала! — она чуть не снесла бедного парня, проносясь мимо на третьей космической. — Ал, это быстро, клянусь, — отшатнулся с траектории бега подруги Галлагер. — Показывай, что там? — она остановилась, пытаясь закрыть сумку. — Сюрпри-и-из! — он вытащил из-за спины того самого единорога, о котором говорила Алекс. — В честь чего? — вздёрнула бровь девушка, подозрительно смотря на друга. — Ты перепутал дату моего дня рождения? — Нет, я прекрасно помню, что ты родилась двадцать восьмого августа, — фыркнул Эйдан. — У нас сегодня годовщина дружбы? — начала судорожно перебирать варианты Алекс. — Нет, она в апреле. День, когда ты сказал, что я твоя самая лучшая подруга? Нет, Господи, что за бред? Ничего более умного не придумала? — Это просто так. Потому что я захотел подарить тебе подарок. Без условий, без какого-то праздника. Просто так. — Эйд, — поражённо выдохнула Лис, чувствуя, как глаза наполняются непрошенными слезами. — Это… — Это тебе подарок. Тебе. — Спасибо, — она кинулась на шею к другу, пытаясь унять слёзы. — Эйд, я… — Тише, ромашка, — он поглаживал её по волосам, крепче прижимая к себе. — Я рад, что тебе понравилось. — Понравилось? — Алекс отстранилась от него, заглядывая в глаза. — Эйд, я в восторге! — их прервал звонок телефона. На дисплее высветилось «Шеф». — О чёрт! Чёрт-чёрт-чёрт! Миссис Джен, простите, я себя плохо чувствовала и проспала, я скоро прибегу. Честно, я не хотела…! — оправдывалась Лис, выбегая из дома. — Алекс, солнышко, сегодня сиди дома, — мягко прервала её начальница. — Я же говорила тебе, что, когда ты болеешь, тебе лучше отсидеться дома. Считай, что сегодня у тебя выходной. Не переживай, из зарплаты это не будет вычтено. Выздоравливай, — начальница отключилась, заставив Алекс резко остановиться. За прошедшие четыре года она ещё ни разу не брала выходной, и это было…странно. — Я правильно понимаю, что сегодня мы можем смотреть фильм весь вечер? — спросил Эйдан, когда Лис пересказала ему разговор. — Ну, наверное, — неуверенно пожала плечами Алекс. — Отлично! Сто лет не устраивали вечер фильмов! — восторжествовал Эйдан, и потащил подругу к себе домой. Поздней ночью, когда Эйдан отвлёкся от сцены после титров и перевёл взгляд на подругу, чтобы обсудить фильм, он увидел милую, на его взгляд, картину. Свернувшись маленьким клубком, Алекс тихо посапывала, на другом конце кровати. «Всё такая же милая, когда спит, как и в детстве», — пронеслась в голове мысль. Вдруг, он заметил, что широкая кофта подруги немного задралась, открывая ему… — Господи, Алекс, — поражённо прошептал Эйдан, глядя на белые полоски шрамов, пересекающие весь корпус подруги. — У тебя анорексия?.. — вопрос, не требующий ответа. Он внезапно вспомнил, как часто подругу травили в младшей и средней школе из-за «лишнего» веса. Сколько часов он сидел рядом с ней, успокаивая её и доказывая, что она очень красивая. Вспомнил, как на смену платьям и юбкам пришли сначала штаны, а потом и водолазки, как постепенно все вещи в обтяжку сменили широкие кофты и штаны, мешающие рассмотреть фигуру подруги. Чувство вины затопило его с головой, он не смог, не уберёг свою самую лучшую в мире подругу… — Малышка… — он подгрёб её поближе к себе, утыкаясь носом в русые волосы своей подруги, вдруг явственно ощущая, насколько она худая. «Я должен это исправить…», — с болью в сердце подумал Эйдан, прежде чем провалиться в темноту сна. Проснувшись в четыре утра по будильнику, Алекс с удивлением заметила, что почти полностью лежит на парне, а тот, словно, не замечая её тяжести, только крепче прижимает её к себе. «Всё такой же милый, когда спит, как и в детстве», — с улыбкой подумала Лис, поглаживая рукой щёку с отрастающей щетиной. Аккуратно выпутавшись из его объятий, Лис тихо вышла из дома, почти бегом идя в сторону своего дома. «Так, ещё полтора часа, отлично» — думала Алекс, залпом выпивая подавитель, направляясь в душ. Три часа спустя, когда она уже шла домой, ей пришла смс.

Эйди

— Ал, ты где?

Иду с работы. Что-то случилось? — 

— Нет, просто проснулся, а тебя нет.

Забыл, что у меня работа?) –

— Да. — Ал, мы можем поговорить сегодня?

Разумеется, Эйди. После школы у меня есть примерно минут тридцать свободного времени. Тебе хватит? Если это что-то очень серьёзное, но не срочное, я думаю, что разговор нужно перенести на следующую субботу, примерно в час дня. У меня будет почти три часа свободного времени перед работой. Прости, у меня слишком загруженный график… -

— Это срочно.

Хорошо, зайди ко мне после школы. — 

Весь день Эйдан сверлил её каким-то непонятным взглядом, заставляя нервничать. Когда, наконец, этот длинный день закончился, и друзья собрались дома у Лис, которая готовила ужин для мамы, Эйдан глубоко вздохнул. — Ал, нам нужно серьёзно поговорить, — сказал он, смотря за быстрыми движениями рук подруги, которая нарезала овощи, пока тушила мясо в сковороде. — Говори, я внимательно тебя слушаю, — отозвалась она, доставая пасту из микроволновки, и ставя её перед Эйданом. — Я знаю, что у тебя анорексия, — выдохнул он, смотря на Алекс. На мгновение замерев, она обернулась к Галлагеру, смотря на него широко открытыми глазами, а потом громко рассмеялась. — Ох, Эйдан, ты — прелесть, — отсмеявшись сказала Лис, скидывая овощи в мясо. — Я проверялась у врача всего две недели назад, и он бы точно заметил анорексию. — Ты ненормально худая! — воскликнул парень, вскакивая с места. — А ты откуда знаешь? — она сощурила глаза, оборачиваясь к другу. — Подглядывал? — За кого ты меня принимаешь?! — возмутился он. — Вчера, ты уснула раньше, чем я, и твоя кофта задралась, — на этом моменте девушка досадливо прикусила нижнюю губу. — И…я видел шрамы. — Они старые, — отмахнулась Лис. — Не ври мне! — рыкнул он, нависая над Алекс. — Большинство шрамов новые! — Эйд, — она мягко оттолкнула его, и он послушался. — Это мой способ справиться с…со своей сущностью. Кто-то предпочитает трахаться со всеми подряд, а кто-то, как я, режет себя. Вот почему я не перестану пить подавители даже тогда, когда мы выпустимся из школы… — Ну, я всегда был к твоим услугам, — игриво подвигал бровями Эйдан, пытаясь разрядить обстановку. — Дурак, — рассмеялась девушка. — Ешь.

***

— Алекс Лис, к директору! — на всю школу объявил вещатель, заставив всех подпрыгнуть. — И что вы натворили, мисс Лис, позвольте спросить? — насмешливо спросил преподаватель. — Понятия не имею, — удивлённо отозвалась Алекс, выходя из кабинета. — Входите, — послышалось из-за двери, после трёх кратких ударов. — Здравствуйте, мисс Лис. — Здравствуйте, мистер Лонг. Вы хотели меня видеть? — спросила девушка, до боли вцепляясь в своё запястье за спиной, ведь она прекрасно узнала того мужчину, который сидел в кресле перед столом директора. — Да. Насколько я помню, вы говорили, что у вас нет отца, — сцепил пальцы в замок директор. — Однако, этот мужчина утверждает, что он ваш отец. — Всё верно, мистер Лонг, мой отец умер, когда мне было пять, — смотря прямо в глаза директору — он был близким другом семьи, поэтому знал историю досконально — ответила Алекс. — Александра, хватит этого цирка, — раздражённо воскликнул мужчина. — Меня зовут Алекс. Александра — это больше славянское имя, мистер, — холодно ответила Лис, не удостоив мужчину и взглядом. — В нашей школе есть Александра Лисченко, возможно, её вы и искали. Могу я идти, мистер Лонг? — Разумеется, мисс Лис. Как я и говорил, мистер Хейз, Алекс Лис никак не может быть вашей дочерью, — послышалось из-за закрытой двери, когда девушка бегом припустил на урок. Однако, всего через десять минут, она почувствовала неладное. Медленно, откуда-то из груди поднималось чувство неконтролируемого гнева. Пальцы с силой впились в парту. — Миссис Санчез, — перебила её Лис. — Могут ли биологические члены семьи, прекратить действие подавителя? — Для этого необходимы максимальные умения контролировать себя и свою сущность. В древности, так поступали, чтобы вывести альфу или омегу из себя, показать всему миру их настоящую сущность, а потом иметь над ними безграничную власть — ведь они «спасали бедняжку от неминуемого позора». Впрочем, если у людей с такими помыслами рождались дети, которых мы называем «альфы-с», которые славятся умением контролировать себя с чужаками, и теряющими человечность с «истинными», то такие люди долго не жили, ведь их заживо сгрызали. — Спасибо. Можно выйти? Мне что-то нехорошо, — девушка чувствовала, как пелена ярости застилает глаза. Получив разрешение, девушка пулей выскочила из класса, оставив даже сумку. — Эйдан, собери, пожалуйста, вещи Алекс, и иди за ней. Не хочу, чтобы с ней что-то случилось. Эйдан, получив разрешение мгновенно побросал свои вещи в рюкзак, точно также поступив с вещами Лис, рванул за подругой. Забежав в дом, девушка залпом выпила две таблетки подавителя, и пошла под холодный душ, опираясь руками о холодный кафель, девушка с рычанием выдыхала воздух, чувствуя, как удлиняются клыки и когти. — Ублюдок! Мразь! — громкое рычание девушки многократно усилилось, отражаясь от стен ванной комнаты. — Ал! Ал! Всё хорошо? — с порога заорал Галлагер, вбегая в дом подруги. Не получив ответа, он побежал в комнату Ал, где она как раз выходила из ванной, закутанная в полотенце. — Ал! Что случилось?! Почему ты убежала?! — он начал трясти девушку, словно не замечая ситуации. — Эйдан, выйди, пожалуйста из моей комнаты, — сдержанно попросила Лис. Раз…два…три… — Глупая омега, — с шипением вырвалось у Алекс. — Вон! — её рёв, и полыхнувшие серебром глаза буквально заставили парня вылететь из комнаты. — Чёрт, — она запустила руку в мокрые волосы, пытаясь успокоиться. Никто из них не заметил, как вспыхнули фиолетовым глаза Эйдана, когда она использовала на нём силу альфы. Двадцать минут спустя, когда девушка перестала методично избивать стоящую в углу комнаты старую боксёрскую грушу, и смогла выйти к Эйдану, что испуганно смотрел в стену перед собой, она решилась с ним поговорить. — Эйди, — ласково позвала его девушка, подходя ближе и садясь перед ним на корточки. — Эйди, посмотри на меня. Мне очень жаль, что ты это увидел, солнышко, — она сжала его тёплые руки своими ледяными пальцами. — Именно поэтому я не хочу прекращать пить подавители — я опасна для тебя и общества. У меня неконтролируемый гнев, и мне просто необходимо такое мощное успокоительное. Я не хочу навредить тебе, Эйди, — Лис смотрела прямо в глаза Галлагеру, показывая правдивость своих слов. — Но, я пойму, — она отошла в сторону, не дождавшись никакой реакции. — Если ты решишь прекратить со мной общаться. Это будет логичное и обоснованное решение, — девушка говорила спокойно, привычно не обращая внимания на ещё более болезненную, чем обычно, боль в груди. — Это нормально, если после сегодняшнего ты будешь бояться меня, — Лис отошла к окну. — Я думаю, тебе лучше уйти. Сейчас. Девушка сама не верила, что сказала это. «Он твой лучший друг! Что ты творишь?!» — вопило сердце. «Всё верно. Ты опасна для него» — настаивал мозг. Вдруг, она почувствовала, как родные руки обвивают её талию, а подбородок ложится на её плечо. Её мягко окутал запах горячего шоколада, сандала и чайного дерева. — Я никогда от тебя не уйду, Ал, — тихо прошептал Эйдан, утыкаясь носом ей в шею. — Ты мой самый близкий, после родителей, человек. И то, что ты один раз сорвалась на меня, ничего не значит. Я всё ещё люблю тебя, лисёнок. И буду любить, даже если ты накричишь на меня ещё раз. — Спасибо, Эйд, — она развернулась к нему, крепко обнимая в ответ. Глубоко вдохнув запах, она почуяла неладное, мгновенно напрягаясь. — Эйдан, только не говори, что у тебя началась течка, — она прикрыла глаза, самостоятельно пытаясь определить это. — Хорошо, не буду, — нервно усмехнулся парень, отодвигаясь от девушки. — Я, наверное, пойду, тебе скоро на работу… — Сидеть, — кинула ему девушка, вбегая в кухню, к шкафчику с медикаментами — у них с мамой всегда есть таблетки на такие незапланированные случаи. Быстро поставив чайник с водой на огонь, она достала кружку Эйдана из шкафчика, высыпала туда какао, и полезла в холодильник, доставая фрукты. Быстро помыв и нарезав их, она залила кипятком какао и метнулась в комнату, доставая плед. Зайдя в зал, и увидев, как Эйдан скорчившись лежит на диване, она быстро укутала его, не обращая внимания на его возмущения и принесла на подносе таблетки, какао и фрукты. — Пей, — Алекс протянула ему таблетки и какао. — Не хватало, чтобы ты тут от боли умер, из-за своей гордости. Час спустя, Эйдану стало легче, и Алекс стала собираться на работу, попутно раздавая указания Эйдану. — Лежи столько, сколько потребуется. Я позвонила Лорен и объяснила ситуацию, она знает, что ты у меня, поэтому не переживай. Я приду примерно к половине десятого, так что, если уйдёшь раньше — отправь мне смс, чтобы я знала. Всё, я убежала! Люблю-целую! — она выбежала на улицу. — Люблю-целую, — в пустоту ответил Галлагер. Что-то не так было в сегодняшнем дне. Даже если не считать того факта, что у Алекс прекратили работать подавители, всё равно что-то не давало ему покоя с тех пор, как она показала сущность альфы. Словно что-то изменилось. Но что?..

***

Алекс не помнила, как согласилась на безумную идею Линды — сходить на вечеринку в честь дня влюблённых. Она не помнила, зачем выпила столько алкоголя — ведь она не пила ни разу в жизни. Она не помнила, как добралась до дома Эйдана. И уж тем более она не помнила, как оказалась в его кровати. Сев, она обхватила голову руками, с ужасом понимая, что длина волос стала меньше. Пропустив передние пряди сквозь пальцы, девушка поняла, что не только длина волос изменилась — цвет волос из тёмно-русого изменился на красно-винный, словно кто-то не мог определиться, в какой цвет её покрасить. — Твою мать, — прошептала Лис и замерла, не ощущая на себе тяжести одежды. — Нет-нет-нет, — шептала она, медленно опуская взгляд вниз, чувствуя, как руки начинает трясти. Пиздец. Она либо просто разделась в пьяном угаре, либо переспала с Эйданом. Молясь, чтобы правдой оказался первый вариант, потому что с позором справиться легче, Лис повернула голову в сторону Эйдана, и поняла, что это провал — напротив неё, смешно надув щёки, спал по пояс голый Эйдан. «Не всё так страшно, — успокаивала себя девушка. — Может, он в шортах или трусах, под одеялом же не видно…» Она не успела додумать мысль, как Эйдан перевернулся на спину, умудрившись стянуть с себя одеяло. Сам того не понимая, он разрушил все надежды Лис, оказавшись полностью голым. — Пиздец, — Лис произнесла это слишком громко — у Эйдана всегда был чуткий сон. Вздрогнув, он открыл глаза, сонно моргая. Галлагер сел, отчаянно протирая глаза. — Что такое, Ал? — он широко зевнул, потягиваясь, и только потом перевёл глаза на подругу, прижимающую к голой груди одеяло. — Твою ж… — он ошалело смотрел на не менее растерянную Алекс. — Как? Что?.. — пытался сформировать вопрос парень, во все глаза смотря на яркие волосы подруги, ещё не осознавая, что они полностью голые лежат в кровати, посреди хаоса из разбросанной одежды. — Эйд, прикройся, — хрипло попросила Лис, нечаянно переведя взгляд вниз. — Может, всё не так плохо, как мы думаем? — спросил Галлагер, судорожно прикрываясь одеялом. — Всё ещё хуже, — тихо ответила девушка, не отрывая взгляд от метки, на шее парня. — Всё абсолютно точно хуже, — Эйдан перевёл взгляд на ключицы Алекс, где немного ниже них, виднелась часть метки. Лис посмотрела на часы, висящие на противоположной стене, и поняла, что до начала работы осталось ровно пятьдесят минут. — Так — сейчас я иду на работу, потом мы идём в школу, и потом ко мне — будем пытаться понять, как это произошло, — она отвернулась от друга. — Ты…можешь отвернуться? — Эйдан тут же отвёл взгляд, и отвернулся в другую сторону. Девушка быстро собрала вещи и переоделась. Как же хорошо, что Лорен и Роб уехали на два дня в другой город по делам. Лорен… «О нет…она меня убьёт, — с отчаянием подумала Алекс, идя после работы домой. — Я же убеждала её, что никогда, ни за что… Господи, она прикончит меня…» С такими невесёлыми мыслями протёк день. Девушка была искренне рада, что её не спрашивал никто из учителей, иначе она бы нахваталась двоек, как Джек, весь день поглядывающий на Элизу, которая прикрывала горло воротником водолазки. Впрочем, день выдался на редкость холодный, так что тёплая одежда была кстати. — И так, — сказала Лис, опускаясь на кровать, напротив Эйдана. — Так? — вздохнул Галлагер, подгибая под себя ноги. — Мы переспали. — Наверное. — Может, всё не так плохо? Может, это не метки, а просто…засосы? — с надеждой спросила она. — Ну…мы можем подождать, пока подавители перестанут действовать, и проверить, — неохотно предложил парень. — Это плохая идея, Эйд, — вздохнула Алекс, опуская голову вниз. — Это единственный способ узнать правду. — Ненавижу, когда ты прав. Около часа друзья провели в неловкой тишине, каждый листая что-то в своём телефоне. Первым почувствовал что-то неладное Эйдан. — Алекс, — тихо позвал её парень, глубоко и часто дыша. — Что такое? — мгновенно вскинулась та, откидывая телефон в сторону. — Что-то болит? — Нет…я…да…не знаю, — мысли в голове путались, мешая трезво мыслить. И лишь одна мысль настойчиво крутилась в голове. — Прикоснись ко мне. — Что? — опешила Алекс, вытаращив глаза. — Прикоснись ко мне, — Эйдан поднял на неё безумные глаза, и сам тут же поддался вперёд, касаясь её руки, чувствуя, как его пробило током. — Эйд, — Лис нерешительно позвала парня, который, словно кот, свернулся калачиком, положив голову на её колени. — Что с тобой? — Не знаю, но мне так хорошо, — тихо ответил Галлагер, жмуря глаза. — Ты выглядишь, как придурошный, — просветила его девушка, по привычке запуская руку в его волосы. — Ты очень худая, тебя нужно откармливать, — мурлыкнул Эйдан, подставляя голову под ласковые касания тонких пальцев. — Тебя неудобно держать. — Что ты имеешь ввиду? — напряглась Алекс. — Ночью, когда мы напились и переспали, тебя держать было неудобно, словно куклу Барби держу на руках. — Ну спасибо, — рыкнула Лис, обиженная его словами. — Не обижайся, — он протянул руку, и погладил её по щеке. — Ты очень красивая. И добрая. Я вообще не представляю, как, прожив столько дерьма, ты осталась доброй и любящей. Я бы точно замкнулся. Мне очень жаль, что меня не было рядом из-за съёмок, когда я был тебе нужен. Если бы это можно было исправить — я бы поддержал тебя, когда ты решила сильно худеть. А ещё, в детстве, я подкидывал тебе деньги, когда узнал, что твоей маме урезали зарплату. Совсем немного, чтобы ты ничего не заподозрила, но хотя бы так я тебя поддерживал. Мама сильно переживала за вас, и постоянно порывалась финансово помочь, но её останавливал характер Мелиссы — твоя мама никогда бы не приняла деньги просто так. Ты такая же, — он солнечно улыбнулся, не замечая, что по щекам девушки катятся слёзы. — Это странно — понимать, что ты прямо сейчас можешь помочь тебе, добавив необходимую сумму, чтобы ты могла купить маме машину, но ничего не делать, потому что боишься тебя обидеть. Ты даже на день рождения не принимаешь в подарок большие суммы, мешаешь мне помочь тебе. Недавно я видел твоего отца — он пытался выпытать у меня где вы с мамой живёте, и почему ты всем говоришь, что твой отец умер. Странный тип. Я послал его. — Отец разговаривал с тобой? — девушка почувствовала, как на неё нахлынула волна ярости, вытесняя слезы. — Ага, — беззаботно ответил Эйдан, недовольно хмуря брови, потому что Алекс перестала почёсывать его голову. — Алекс, ты такая красивая, и…сексуальная, когда злишься, — он закусил губу, наблюдая, как глубоко дышит девушка, пытаясь успокоить слишком яркие эмоции. — Что ты сказал? — Лис наклонила голову, и Галлагер заметил, как увеличенные клыки прокусили нежную кожу губ, и как из ранки потекла ярко-красная кровь. Не отдавая отчёт в своих действиях, Эйдан поднялся, заставляя Алекс отклониться, и наклонился к её лицу, внимательно наблюдая как серый цвет глаз почти затмил зрачок. Из приоткрытых губ виднелись два клыка, и вырывалось тяжёлое дыхание с мятным привкусом — опять жевала свою любимую жвачку, тонкая струйка крови почти достигла подбородка, когда парень одним движением слизал её. — Ты что творишь? — хриплый голос девушки в тишине показался оглушающе громким. — Не знаю, — шёпотом ответил Галлагер, заворожённо смотря на то, как быстро облизала губы Лис. — Что бы ты не делал — прекрати, — приказала Алекс, ожидая, что он её послушает. Но он не был бы её лучшим другом, если бы не делал так, как хочет он. Наклонившись к шее подруги, он с удовольствием вдохнул её запах, который прошлой ночью смешался с его. Обжигающая мята, зелёный чай, цитрусы и горячий шоколад, сандал и чайное дерево смешались чудесным образом образуя невероятное сочетание — странное, но по-своему прекрасное и вкусное. Неожиданно, даже для самого себя, он провёл дорожку языком от ключиц до ямочки за ухом. — Эйдан, стоп. Прекрати, пока это не зашло слишком далеко. Я обещала Лорен… — она задохнулась в стоне, когда Галлагер, выпустив клыки укусил её за шею. — Упоминать мою маму в таком моменте — не лучшая идея, не находишь? — с вызовом взглянул в её глаза парень. — Сукин сын, — рыкнула Алекс и резко перевернув Эйдана на спину, оказалась сверху, сдавливая его шею рукой. — Тебе не стоит забывать — кто тут мамочка, — глаза девушки полыхнули фиолетовым, находя своё отражение в зелёных глазах друга. — Так значит, не просто метки, а истинные, — она самодовольно усмехнулась, облизывая губы. — Следовало ожидать. Мы как главные герои какого-то второсортного фанфика, которые пишут твои фанатки. — Тебе ведь это нравится, не так-ли? — он прищурил глаза, вглядываясь в лицо подруги, пытаясь найти ответ на свой вопрос. — Я вижу, что тебе нравится, — она прижалась промежностью к паху парня, заставив того гортанно простонать. Алекс наклонилась в Эйдану, и он нежно прижался к её губам в поцелуе. Расслабив хватку на его шее, она скользнула рукой вверх, зарываясь в волосы, тихо простонав на это, парень положил руки её на бёдра, прижимая к себе. Девушка резко углубила поцелуй, прижимаясь к нему всем телом, кусая его губы и царапая кожу головы. — Нам нужно будет как-то объяснить это родителям, — оторвавшись от поцелуя сказал Эйдан. — Подумаем об этом позже, — она снова поцеловала его, более грубо, более жёстко. — Очень позже.