Вишня с привкусом крови

      Упаковка дынной булочки никак не хотела поддаваться, заставляя Кёко нервничать всё больше. — Юки, помоги! Я же голодной останусь, если не успею съесть её до конца перерыва, — нежный голос школьницы совсем не сочитался с её напористым характером и хитрым взглядом. — Но ты ведь уже ела на прошлом, снова проголодалась? — Юкине перевернула булочку и с лёгкостью вскрыла упаковку с другой стороны. — Тебе бы тоже не мешало почаще кушать. Мама сказала следить за тобой.       В несколько движений Кёко собрала резинкой волосы в хвост на затылке и с аппетитом набросилась на булку. Юки с улыбкой покачала головой и вернулась к задаче по математике, которую никак не могла решить. — А ты всщо не отлишлипаешь от швоих коншпектов, — подруга не стесняясь заговорила с набитым ртом, напоминая хомяка, который живёт у неё в комнате. Правильно говорят, что домашние питомцы — отражение своих хозяев. — Ну ты же знаешь, что тётя с дядей следят за моей учёбой. Если вдруг оценки упадут, то они просто перестанут оплачивать старшую школу. У меня уже есть сомнения насчёт следующего года,— девушка откинулась на спинку лавочки и закрыла тетрадь, так и не сумев разобраться с задачей.       Пока Кёко в несколько укусов доела выпечку, Юки не отрываясь смотрела на молодой клён, растущий во дворе их школы. Его листва мирно покачивалась, напоминая спокойные морские волны, и будто искрилась, купаясь в лучах солнца. — Тебя после уроков не ждать? Учитель снова попросил тебя помочь этому парню, что остался на второй год во втором классе? — Кёко театрально поёжилась и вся сжалась. — Ты аккуратней с ним. Он хоть и учится в другом классе, но выглядит устрашающе. — Всё в порядке. Я же не первый раз помогаю ему с английским. Мы будто даже подружились... — Ага, как красавица и чудовище, — она вскочила с лавочки и подхватила школьную сумку. — Пойдём скорее, а то опаздаем ещё. По математике скажут результаты за прошлый тест. Хоть бы порог набрать, а то придётся переписывать.       Юки едва поспевала за своей шустрой подругой, но только благодаря Кёко они забежали в кабинет за минуту до начала урока.       Последний урок длился целую вечность. Юки приходилось нередко тормошить подругу, чтобы та не уснула за партой, пока учитель рассказывал им новую тему. — Да не расстраивайся так, восемьдесят четыре балла! Ты понимаешь, что это на целых пятнадцать выше, чем мой результат? — Кёко положила перед Юки свой тест, но это совсем не помогло ей чувствовать себя лучше. — В прошлый раз я написала лучше, — Ямамото вернула тест подруге, спрятала свой в сумку к остальным тетрадям и поднялась. — Ладно, пойдём я провожу тебя до выхода.       Кёко ещё раз пожелала подруге удачи с отстающим второгодкой и ушла из школы вместе с группой остальных одноклассников, которые сегодня не были заняты кружками.       Юки ещё раз вынула лист с отметкой и долго смотрела на него, пока шла к нужному кабинету. Что скажут дядя с тётей? Норико-сан работает преподавателем математических наук в университете, поэтому всегда ждёт от племянницы отличных результатов. Не зря же она тратила своё драгоценное время на неё этим летом? — Через час приду за тобой! — дверь в классную комнату открылась раньше, чем девушка успела это сделать самостоятельно, а на пороге появился юноша. — О, привет, Ямамото. Он тебя уже ждёт. Только уснул, кажется. — Привет, Мацуно. Ничего, не в первый раз уже, — она с улыбкой кивнула ему и прошла внутрь.       За последней партой у окна, сложив голову на вытянутые руки, сидел парень с чёрными как смоль волосами, собранными в длинный хвост. — Привет, Баджи, как спалось? — Юкине развернула соседний стул и села за его парту с противоположной стороны. — Никак. Разве я не просил называть меня Кейске? — его бубнеж в стол с трудом можно было разобрать.       Под его локтем лежало несколько черновиков и один лист с оригиналом теста, на котором красовалась цифра "пятьдесят один". — Надо же. В прошлый раз мы разбирали тест и похуже. Где на этот раз сел в лужу? — Юки приложила усилие, чтобы вытащить бумагу из-под его руки. — Как же так? Мы разбирали уже эту тему с тобой. — Я не смог вспомнить, чем ты меня там грузила в прошлый раз, — парень всё ещё лежал лицом вниз и, похоже, не собирался работать. — Ах так? Смотрю, моя помощь тебе не нужна. Тогда не буду тратить время и пойду домой заниматься, — Ямамото вернула листы на стол, сердито припечатывая их ладонью, поднялась со стула и закинула сумку на плечо, собираясь уходить от человека, которому её помощь вовсе не сдалась.       Рука парня молниеносно выбросилась в проход, преграждая ей путь. — Да ты шуток не понимаешь? — Кейске откинулся на спинку стула и лениво выгнул бровь. — Нужна мне твоя помощь, нужна, ясно? Меня бы здесь не было, если бы не мать со своими истериками.       Юки сложила руки на груди и коротко вздохнула. — Так что не уходи, — он махнул рукой на стул и пододвинул тест на её сторону парты. — Ты невыносим, Баджи, — девушка плюхнулась обратно на стул и хмуро посмотрела в его карие глаза сквозь линзы очков в прямоугольной оправе. — Ну не преувеличивай, раз осталась, — его клыкастая усмешка встретила её тяжёлый взгляд и даже не дрогнула. — Тогда не будем терять время и начнём, — её взгляд переместился на тест, из-под которого выглядывал еще один лист, заинтересовавший Юкине. — Это поздравление для матери с днём рождения?       Баджи выхватил из её рук черновик и насупился. — Не твоё дело, — в этот раз её по-доброму смеющиеся глаза пробили его защиту, и парень раздражённо добавил: — Это учитель дал дополнительное задание. — Я проверю. И помогу правильно построить предложения, — девушка протянула руку, ожидая согласия.       Кейске закатил глаза и отдал ей лист. — Не смей смеяться, а то урою. — Ладно-ладно, — Юки довольно улыбнулась и взяла в руки карандаш, одну сторону которого явно неоднократно атаковали чьи-то зубы. — А ты пока поработай с тестом, который провалил. Воспользуйся той таблицей, что я тебе в прошлый раз принесла.       Недовольное сопение означало, что вот-вот Баджи положит голову на руку, согнутую в локте, и заставит себя погрузиться в работу с головой.       Юки считала его странным парнем, но вовсе не страшным, как говорит Кёко. Да, у него были явные проблемы с агрессией, но желание догнать упущенный материал было сильнее. Или же влияние его мамы, о которой он обмолвился всего пару раз. Бывали дни, когда у него было плохое настроение. И в эти дни ломались карандаши, рвались листы с работой и однажды опрокинулся стул. Несомненно, это пугало Юкине, но стоило ей позвать его по имени и отчитать за непозволительное поведение, Кейске быстро успокаивался и возвращался к работе. Он носит очки, которые ему вовсе не нужны, зализывает волосы в хвост, и это никак не сочетается с его проявляющимися повадками гопника и отсутствием манер, в том числе и с широкими плечами под школьной формой. Что пугало Юки больше всего, так это не сходящие раны с костяшек его рук и случай, когда Баджи пришёл с фингалом. На все её вопросы о том, где он проводит свободное от школы время, парень отвечает коротко и без сомнений: "Не твоё дело". — Эй, чё залипла? — перед её носом несколько раз щелкнули пальцы Баджи.       Юки неловко пожала плечами и пробежалась глазами по тексту, который отредактировала своей рукой, помечая что-то карандашом, а что-то зачеркивая вовсе. — Смотри, ты неплохо справился, всего пара ошибок в самих словах и неправильно построенные предложения. Сам текст хорош, я лишь немного его улучшила, — она развернула к нему готовый вариант поздравления на английском языке. — Тебе осталось только внимательно переписать на новый лист. Что у тебя там с тестом?       Баджи пожал плечом и щелчком отправил лист в её сторону.       Дверь в класс распахнулась, и на пороге появился краснощекий Чифую Мацуно, согнулся по пополам, пытаясь отдышаться. — Баджи, там... — Эй, ты по часам не ориентируешься? Ещё и сорока минут не прошло, — Кейске поджал губы в недовольстве и развернулся на стуле. — Ты... Не взял трубку... — Мацуно втянул воздух через нос и сглотнул. — Ну да, мы тут занимаемся вообще-то.       Юки покрутила в руках карандаш, ожидая развязки их диалога. — Баджи, это срочно! Пошли.       Понадобилась секунда, чтобы его слова дошли до Кейске. Он вскочил со стула и в одно движение сгрёб все вещи в свою сумку, очки с носа нырнули туда же. — Извиняй, Ямамото, дела, —разгорающийся огонёк в его глазах отозвался в ней теплом и волнением. — Ладно... Осторожней там!       Парень ловко проскочил через ряды парт и стульев и выскочил за дверь следом за Чифую.       Юкине вздохнула, положила чужой карандаш к своим в сумку и не спеша отправилась домой, погружённая в догадки о том, куда так срочно унеслись двое парней. — Я дома! — Юки разулась и аккуратно поставила школьные туфли на полку для обуви.       С кухни мягко повеяло ароматом супа, отчего в животе школьницы запели голодные киты. — Ты сегодня рано, — тётя Юкине повернулась к ней, не переставая помешивать бульон. — Мой руки и садись за стол. — Да, освободилась немного раньше. А у Вас тоже работы было не так много? — Верно. Весь второй курс уехал на экскурсию, я решила взять работу на дом и вернулась, — горячий суп наполнил тарелку, и Макото поставила её перед племянницей, после чего и сама села за стол напротив.       После благодарности за еду на их столе они приступили к трапезе. Юкине поглядывала на тётю, пытаясь понять её настроение, чтобы начать важный разговор о её желании найти подработку. — Ты хочешь что-то спросить? — вопрос Макото застал её врасплох, но не удивил: женщина годами нарабатывала эту чуткость к собеседнику, читая своих учеников, как открытую книгу. — Кхм... Да. Вы же помните, что я посещаю курсы рисования, которые мне посоветовала мама Кёко? — Юки опустила взгляд в тарелку и набрала в ложку бульон, возвращая его обратно и повторяя это действие несколько раз. — Не балуйся с едой, Юкине. Да, я помню. Мы ведь заплатили за этот месяц, так? Надеюсь, ты не решила отказаться от занятий среди месяца. — Нет, ни в коем случае! Мне нравится заниматься рисованием. Изуми-сан говорит, что я делаю большие успехи по сравнению с другими ребятами из группы. — Хорошо. В противном случае пришлось бы отказаться от этой затеи и не тратить деньги впустую, — женщина спокойно кивнула, но даже и не подумала похвалить племянницу. — Да, о деньгах... Я знаю, что Вам не очень легко оплачивать и мою учёбу в старшей школе, и курсы, — пальцы Юки сжали коленку под столом, впиваясь в кожу ногтями, — поэтому мне хотелось бы найти подработку и самостоятельно оплачивать курсы.       Молчание в ответ на её слова так напугали девушку, что та перестала даже дышать, не решаясь посмотреть на Макото. — Как ты собираешься совмещать учёбу в школе, курсы по рисованию и подработку? — голос тёти не выражал ничего, кроме холодного спокойствия и рассудительности.       Юки в потрясении подняла голову и посмотрела в строгие, но заинтересованные глаза женщины. Сейчас всё зависит от её ответа. Сердце бешено билось о грудную клетку изнутри, когда девушка как можно убедительнее заговорила: — Я буду больше заниматься вечером и по выходным. Обещаю, что учёба не пострадает! Я буду очень стараться, Макото-сан, честно.       Макото помолчала несколько очень долгих секунд, размышляя над словами девушки. — Что ж, я подпишу разрешение, но как только увижу, что это вредит твоей учёбе, то мы прекращаем весь цирк с подработкой и курсами. И постарайся в этом семестре лучше, чем в прошлом, Юкине. А теперь ешь, суп стынет. — Спасибо, тётя! — она на радостях набросилась на суп, ставший раза в три вкуснее после неожиданной доброты тёти.       На следующий день после школы Кёко присоединилась к подруге в поисках подработки и отправились они в наиболее подходящий район — Шибуя. Шибуя располагается всего в нескольких станциях метро от их школы, поэтому если Юкине удастся найти здесь подработку, то это будет лучшим вариантом.       Спустя несколько часов скитаний по различным кафе и магазинчикам, запал школьниц поутих, но Кёко не уставала подбадривать подругу, каждый раз указывая на новое место и приговаривая, что рано или поздно кто-нибудь да согласится нанять школьницу на полставки. — Смотри, вон то кафе, которое напротив торгового центра, давай зайдём и спросим, — Кёко подхватила Юки под руку и потащила к небольшому кафе, что находилось между крупным книжным магазином и офисным помещением.       Ямамото скептически настроилась, но натянула вежливую улыбку, когда их встретила молодая женщина за кассой, и спросила о возможной вакансии. — Заполните эту анкету, пожалуйста, и подождите меня за свободным столиком, — им вручили указанную анкету, и девушки сели за освободившийся столик. — Будешь дайфуку? Я возьму нам порцию на двоих, — не дожидаясь согласия подруги, Кёко двинулась обратно к стойке.       Юки быстро заполнила очередную небольшую анкету, перекусила с Кёко сладостями и дождалась женщину, что их встретила ранее. — Хозяин кафе не любит брать школьников на подработку, но иногда делает исключения, если видит в этом выгоду, — после нескольких вопросов предупредила она. — Но сейчас сезон высокой посещаемости, так что он может рассмотреть Вас как кандидатуру на помощника официанта. И ещё... Вы указали, что рисуете. Где-то учитесь этому, или на школьном уровне? — Да, я посещаю курсы по изобразительному искусству. — Не так давно мы хотели позвать мастера, который расписал бы нашу стену в детской зоне, — женщина указала рукой за их спины и задумчиво свела брови, а Кёко пихнула Юкине локтем. — Возможно, я справлюсь с этим. У меня не было опыта в таких масштабных работах по росписи, но я бы могла попробовать. Могу показать мои готовые работы, если необходимо, — Юки вытерла холодные вспотевшие ладошки об юбку и свела лопатки ещё сильнее. — Лишним, думаю, не будет. Я свяжусь с хозяином и сообщу о Вас, и если он согласится, то перезвоню по номеру, который указан в анкете. — Ты крутая, Юки! — воскликнула подруга, вырываясь вперед и заглядывая ей в лицо. — Думаешь, они позвонят? — напряжение спало, как только девушки переступили порог кафе и вышли на улицу, и Юкине расслаблено опустила плечи. — Будем надеяться.       К удивлению и к счастью Юки, незнакомый номер позвонил ей уже через день, и знакомый женский голос пригласил её прийти в кафе в ближайшее время, чтобы обсудить детали её возможной работы.       Ямамото явилась туда тем же вечером и встретилась с хозяином, который представился как Джиро Китамура и пришёл лично с ней увидеться и поговорить. Он выглядел строгим, как полагается начальнику, но его спокойные добрые глаза напоминали её классного руководителя, такого же добродушного и в меру строгого к своим ученикам. Китамура посмотрел взятые ею работы, которые она нарисовала на курсах, задал пару вопросов о её занятости и возможности работать в будние и выходные дни. Затем они вместе подошли к небольшому углу, где находилась зона для детей: детский стол, стакан цветных карандашей, бумага и несколько игрушек. Рисунок на стене уже потерял цвет и был измазан пятнами, о происхождении которых можно только догадываться. Они обсудили картину, которую себе представлял Китамура, её размеры и цвета. Юки была рада выбору мужчины, ведь работать ей предстояло по сюжету известного мультфильма Хаяо Миядзаки "Унесённые призраками". — Достаточно перекрыть по размерам уже имеющийся рисунок, на всю стену работать не обязательно. Что скажешь? — Думаю, справлюсь. Пространство оказалось меньше, чем я думала. Что касается материалов... — Их ты можешь найти в кладовке и докупить всё необходимое, я оплачу расходы. Можешь приступать уже завтра. Пока не закончишь с этой работой, выполнять обязанности официанта не нужно, а позже мы определимся с твоим графиком и оплатой. Разумеется, эту работу тебе тоже оплатят. На этом всё, можешь заглянуть в кладовку, Судзуки-сан тебя проведёт.       Как и было сказано, Юки приступила к работе уже на следующий день сразу после школы, забежав домой переодеться и в спешке перекусить. По дороге в магазин за необходимым ей инвентарём Ямамото созвонилась с Изуми-сан и попросила совета в предстоящей работе. К сожалению, женщина была занята, но пообещала позже отправить сообщение со всем необходимым на её взгляд. Именно благодаря её списку Юкине достаточно быстро справилась с поисками материалов и вернулась в кафе.       С помощью Судзуки, одной из официанток, они оградили зону будущей работы лентой и стульями, и девушка осталась наедине со своим холстом, который предстояло обработать и загрунтовать белой краской для яркости будущего цвета.       Время за работой летело незаметно и растянулось до самой субботы, иначе у неё не оставалось бы никакой возможности заниматься учёбой, как она и обещала тёте. Кёко каждый день ездила с ней после учёбы в Шибую, оценивая результат предыдущего дня, выпивала с ней молочный коктейль и отправлялась по своим делам.       Сегодня она работала дольше, чем в будние дни, намереваясь закончить роспись детской зоны, а завтра отоспаться за всю неделю. Стрелка часов медленно ползла всё ближе к вечеру, а солнечные лучи, бьющие через большое окно во всю стену, переместились ей за спину, пока вовсе не пропали, спрятавшись за торговым центром. — Юкине-сан, может, отдохнешь? За окном уже темнеет, — Судзуки, чья смена выпала на эту субботу, разобралась с потоком людей и нашла минуту, чтобы подойти к увлечённой работой школьнице. — Вот, поешь и выпей чай, а то весь день тут почти сидишь и не отходишь от этой стены.       Юки виновато улыбнулась и поблагодарила девушку за заботу. Ей и правда не помешало бы отдохнуть: плечи и шея ныли от постоянного напряжения, а глаза уже устали всматриваться в оттенки красок и находить мелкие детали, которые нужно добавить. Оставив чешую дракона в покое, Ямамото взяла блюдце с предложенными ей такояки и исходящий паром чай, собираясь выпить его снаружи за уличным столиком.       Воздух остывал к вечеру, но пробывшей в помещении весь день девушке он показался идеальной температуры.       Беда пришла оттуда, откуда её не ждали. Может, она слишком резко поднялась со своего места, где просидела последние часа два, или так устала за всю неделю, но глаза стала застилать подступающая тёмная пелена, когда она только вышла из кафе, старательно неся перед собой чашку горячего чая. По спине пробежался холодок, сердце взволнованно забилось. Успеет ли сесть за ближайший столик?       Каждый следующий шаг давался всё сложнее, Юки уже не видела, куда ставит чай и блюдце с такояки, но услышала скрежет стула под своим весом, чей-то испуганный возглас и звон бьющейся посуды. Её поглотили темнота и звенящая тишина.