Вишня с привкусом крови

      Буквально сгорая от жара и трудно сбиваемой температуры, она провела несколько дней, прикованная к постели. Навязчивые мысли о произошедшем насилии ежеминутно сверлили её сознание, стоило ей только прийти в себя. На третий день удалось взять контроль над температурой и держать её в пределах нормы. Её сознание нашло лазейку среди дремучего леса мрачных мыслей: всё чаще оно стало подкидывать образ светловолосого юноши, его улыбку и смех. Тогда девушка и заметила интересную и полезную закономерность — стоило Манджиро посетить её голову, как внушительная доля неприятных воспоминаний отступала на задний план, а бессилие и безнадёжность уступали место крохотному желанию жить и подниматься на ноги. Только была в этой сладости одна гнилая изюминка — Майки ни разу так и не пришёл после того дня.       И всё же Юки не была одна все эти дни, как бы она не противилась любой компании, кроме Эммы, что жила у неё уже с неделю.       В первый же день, как она не явилась в школу и с трудом прохрипела в трубку: «Я заболела, какое-то время буду дома», Кёко сразу после занятий уже стучала в дверь квартиры. К удивлению Эммы и к недовольству, за которым скрывался страх, Кёко, за спиной второй стоял Кейске Баджи. Ему не удалось попасть к Юки, но Эмма всё же согласилась передать ей пакет с персиками.       На такой презент Юкине, находясь в постоянном пограничном состоянии между гиперчувствительностью и полным отсутствием каких-либо эмоций, отреагировала крайне неожиданно для подруг: чуть не разрыдалась, сжимая в руках бумажный пакет, на дне которого красовались несколько крупных пушистых персиков.       Каждый день, несмотря на жалобы Кёко, на пороге вместе с ней появлялся Баджи, иногда прихватывая с собой Мацуно. Подруга приносила ей конспекты, которые стала вести исключительно ради неё, а парни старались разжечь в её потухшем взгляде хоть искорку жизни и радости.       И всё же, каждый день Ямамото ждала другого человека, который не потрудился навестить её даже после того, как девушка справилась с болезнью и вернулась в школу. В конце концов, она перестала каждый раз выглядывать в окно, услышав рёв мотора, и с надеждой вслушиваться в мужские голоса за дверью.       Тогда-то он и объявился.       Это было короткое сообщение, пришедшее ей с номера, подписанного крайне просто и неброско — «Майки». Он просил прийти её на собрание Тосвы, если ей позволяет самочувствие. Указал день и время. И больше ничего. Юки огорчённо вздохнула, откидывая ни в чём не виноватый телефон на край кровати, и упала спиной назад. — Что-то случилось? Снова Баджи напрашивается? — Эмма оторвалась от тетрадки и повернула голову в сторону Юкине. — Не-а. Баджи даже не спрашивает разрешения... Это сообщение от Майки.       Брови Эммы подпрыгнули. — Вот как. — Почему он ни разу не пришёл? Даже Дракен несколько раз заходил, пусть и ненадолго... — У-у, да тебя это серьёзно задевает? — Сано посмеялась, стирая с графика в тетради ошибочную цифру, а затем повернулась к подруге всем телом, принимая серьёзный вид. — Не хочу оправдывать его поступки, но мы всё же родные друг другу и я знаю Майки очень даже хорошо. Он чересчур гордый. — Что ты хочешь этим сказать? — Юки села в постели и заинтересованно качнулась вперёд: они с Эммой редко говорили о её брате. — Ему очень сложно извиниться перед человеком. Он всегда признаёт свою вину, если она есть, но делает это через поступки. Не помню, чтобы он когда-нибудь просил у меня прощения. В большинстве случаев он пытался исправить свою ошибку. В двухкратном, а то и в трёхкратном размере. — Поэтому он уничтожил целую банду из-за меня... И всё же, он мог бы и прийти, — Юки заметно сникла. — Мне кажется, что он по-прежнему винит себя, — Эмма слабо улыбнулась, покручивая в руках карандаш, после чего увидела на лице подруги тень возмущения и опередила её: — Даже если ты сможешь его простить, он вряд ли сможет снять с себя груз вины. Ты не чужая для нас, Юки. И если дорогой тебе человек пострадает по твоей вине, как скоро ты сможешь простить себя?       Храм Мусаши вновь был окружён оживлённой толпой гопников. Собрание было в самом разгаре, когда Юкине добралась на место сбора. Девушка обошла ряды свастонов стороной и остановилась недалеко от командиров, всё ещё держась в стороне. Пока Дракен и Майки обсуждали что-то с крупным парнем, одним из командиров, её заметил Такаши Мицуя и поднял руку в знак приветствия.       Парень приблизился к Майки и негромко оповестил его о приходе Ямамото.       Юки наконец-то встретилась взглядом с блондином, что повернул к ней голову, и тёплая волна, которая набирала внутри обороты, вдруг заледенела, острыми копьями впиваясь в сердце: Майки никак не отреагировал на её присутствие, кроме короткого кивка головой.       Девушка непонимающе уставилась на его затылок, надеясь прожечь взглядом копну светлых волос. — Привет, Юки, — Такаши отделился от группы капитанов и подошёл к ней с таким же растерянным видом. — Майки тебя позвал? — Да, но теперь я не совсем понимаю для чего, — она выглянула из-за его плеча, но с таким же успехом могла бы прожигать взглядом статую. — А... Слушай, он последнее время не в духе, но не принимай близко к сердцу. Мы уже заканчиваем, подожди немного здесь, — парень улыбнулся в попытке успокоить её, и у него получилось. — Хорошо, а что вообще...       По толпе прокатилась волна неопределённого удивлённого звука. — Чёрт, Баджи... — Мицуя быстро забыл про девушку и кинулся разнимать Кейске и незнакомого ей парнишку с цыплячьим цветом волос.       И, надо сказать, это было скорее избиение груши, чем драка. Мицуя схватил нападавшего за руку и рывком оттянул в сторону. — Ты что творишь? Тебе мало было отстранения от собрания за ту драку?       Хлипкий паренёк в школьной форме зашатался и несколько шагов спиной назад пытался восстановить равновесие. Юки очень вовремя подставила ему плечо, не давая упасть на землю с высоты своего роста, но под его весом её и саму занесло в сторону. Ей удалось усадить его на ступеньку. — Эй, ты как? За что он тебя? — Да не знаю, — парень утёр кровь с разбитого носа и потряс головой, фокусируя на ней зрение.       Они снова услышали громкий голос Баджи, который обращался ко всей банде. — Я ухожу из Токийской Свастики! Майки, командир первого отряда Тосвы отныне будет её врагом. — Баджи, о чём ты? — Манджиро грозно уставился на него, ожидая объяснений. — Я ухожу в Вальгаллу и теперь буду биться на её стороне.       Толпа взорвалась возмущёнными криками, но ошарашенные командиры пока и не пытались навести порядок в их рядах.       Кейске усмехнулся в лицо главы и развернулся, собираясь уходить. — Баджи! — Майки не пошёл за ним только из-за Дракена, который встал между ними. — Забей, он уже всё решил. — Ага...       Юкине решительно двинулась по главной дорожке следом за Баджи, проигнорировав все знакомые лица и косые взгляды остальных гопников. — Баджи!       Он не останавливался на её оклик и даже не поворачивал головы. — Баджи, стой!       Ей пришлось ускориться и даже перейти на бег, но нагнать парня смогла только спустя десяток ступеней вниз. — Кейске, а ну стоять! С кем я разговариваю?! — она с силой хлопнула его по плечу и сжала пальцы.       Наконец-то он остановился и обернулся через плечо, презрительно уставившись ей прямо в глаза. — Чего тебе, мелкая?       «Да что с ними сегодня? Что один, что другой!» — Почему ты уходишь из банды? И зачем так побил того паренька? — Какое тебе дело? Тебя это точно не касается. Снова притащила сюда свой зад и на что надеялась? Что Майки будет носиться вокруг тебя?       Он грубо стряхнул её руку со своего плеча. — По крайней мере, он не разговаривает со мной так, как ты, — обида на его слова приглушила голос. — Да? Интересно-интересно... — его взгляд сместился за её спину, вверх по лестнице, и на губах заиграла дьявольская клыкастая ухмылка. — Пусть лучше расскажет тебе, что принял в Тосву отряд из Мёбиуса.       Упоминание Мёбиуса скрутило кишки в тугой узел. — Что?       Шаги за спиной заставили её обернуться, но всё нутро уже чувствовало, кого она там увидит. — Майки, это правда? Ты взял этих парней к себе?..       Сано стоял на несколько ступеней выше, сунув руки в карманы и склонив голову к плечу. Его лицо выражало столько же эмоций, сколько и кусок кирпича. — Да. — Но почему? Разве вы не должны были уничтожить эту банду и... — Это моё решение. Оно не оспаривается. Никем. Тем более человеком, который никак не относится к Тосве. — Никак, значит? — она почувствовала, как от подступающей злости поджимается нижняя губа и сжимаются в кулаки пальцы. — Да. Не вмешивайся больше в дела Тосвы.       Дракен за его плечом смотрел себе под ноги, не желая участвовать в состоявшемся диалоге. — Да что за муха вас всех сегодня укусила?! Ты сам звал меня на собрания! Сам говорил, что я теперь под защитой Тосвы! — В этом больше нет надобности. Слишком напряжно, — несмотря на то, что взгляд парня был устремлён прямо в её глаза, он словно проходил сквозь них. — Можешь больше никогда сюда не приходить. Продолжай жить той спокойной жизнью, что была у тебя до нашего знакомства.       Пока Юки потрясённо моргала и переваривала сказанное, Майки негромко попрощался и стал подниматься обратно к храму. — Что ты несёшь, Майки? Жить, как раньше? Да ты издеваешься? — она стала повышать голос, переходя на требовательный крик. — Не поворачивайся ко мне спиной, когда мы разговариваем! Это не тебя пытались изнасиловать те уроды! Не твоё тело облапали с головы до пят те потные грязные руки!       Он вдруг остановился на самом верху, а она быстро, через ступеньку, попыталась догнать его, но Дракен перехватил её на половине пути и горой стал перед ней. — Пусти! — девушка и сама не заметила, как глаза наполнились горячими слезами. — Пусть нормально поговорит со мной! — Юки, не нужно. Ты не понимаешь сейчас, но потом... — Что я не понимаю?! Неужели я сама виновата в том, что они сделали?! — она убрала его руки и остервенело рывками подняла рукав свитера до локтя, обнажая розоватые ожоги, в некоторых местах вздувшиеся водянистыми волдырями. — Посмотри на это, затем мне в глаза, и скажи, что в этом виновата я!       Дракен с горечью в глазах неопределённо качнул головой в сторону и увёл взгляд. Она потеряла себя в бессильной злости, обиде и отчаянии, накидываясь на грудь Рюгуджи с кулаками. — Тогда почему он себя ведёт так?! Бесчувственный! Холодный кусок бетона! Он ни разу не пришёл с того дня! — все слова, припечатанные кулаками, были адресованы главе Токийской Свастики, который всё ещё стоял на том же месте.       Дракен не сопротивлялся и даже не пытался остановить лавину слабых, но очень эмоциональных атак, давая Юкине выплеснуть часть боли, что она испытывала в эту минуту. — Значит, я была слишком наивной...       Её руки без сил повисли вдоль тела. — Юки, всё на самом деле... — парень осёкся и замолчал, виновато вздыхая перед тем, как продолжить: — Всё так. Тебе лучше уйти домой. Я попрошу кого-нибудь тебя подвезти.       Юки быстро смахнула поток слёз тыльной стороной ладони и подняла голову. — Не нужно. Не хочу больше никого видеть.       Не оглядываясь, девушка стала быстро спускаться вниз по длинной лестнице.       Возвращаясь домой, она собиралась дать волю всем чувствам и разобраться в них. Почему её так расстроили слова Майки и уход Баджи? События стали напоминать снежный ком, стремительно развивающий скорость и набирающий массу.       Ключ провернулся в замке не полностью и застопорился. Юки непонимающе уставилась на дверь, и только спустя ещё одну попытку её голову осенила догадка: дверь не заперта, а это значит, что либо она не заперла её, либо... — Эмма? Ты разве не собиралась вернуться домой сегодня? — Юки вошла в квартиру и встретилась с подругой, которая выглянула из кухни на шум в прихожей. — А... Я решила задержаться до ужина. После уйду. Ты ведь не против? — Разве я могу быть против? — девушка слабо улыбнулась ей, снимая обувь. — Тогда мой руки и приходи на кухню, еда почти готова.       Из-за незапланированного присутствия Эммы её одолевали неоднозначные чувства: она была одновременно очень расстроена и подавлена, но и рада тому, что не осталась этим вечером одна.       Пока Юкине собиралась с мыслями и намыливала руки уже долгие минуты, Эмма сообщила, что стол накрыт. Стараясь не показывать истинного самочувствия, девушка присоединилась к ней на кухне. Пряный аромат жареной лапши с овощами не оставил равнодушной даже её. — Вкусно? — Сано радостно улыбнулась тому, как Юки активно приступила к трапезе. — Ты будешь каждый раз это спрашивать? Ты очень вкусно готовишь. — Но обычно ты ещё и улыбаешься при этом.       Повисшая некомфортная тишина давила на уши. — На самом деле я осталась потому, что Дракен позвонил. Я уже была на полпути к остановке. Он сказал, что ты вернёшься сильно расстроенной, и попросил побыть с тобой.       Эмма сама сняла с неё маску, наверняка для того, чтобы Юки не заставляла себя делать вид, что всё хорошо. Плечи Ямамото устало поникли, а спокойствие на лице сменилось горечью, подобной горечи от предательства и утраты. — Мой брат, конечно, тот ещё придурок, но ты ведь не думала, что я тоже от тебя откажусь? — Эмма долго смотрела на то, как Юкине ковыряет палочками вдруг ставшую безвкусной лапшу. — Раз так, то ты наказана!       Девушка потянулась к общей тарелке с лапшой и добавила к той небольшой порции Юки ещё немного. — Вот так. Не отпущу, пока всё не съешь.       Юкине не могла возмущаться, пряча подступившиеся слёзы, поэтому улыбнулась и отправила в рот небольшую порцию. — Я не хочу тебя обнадёживать, но сама считаю, что это странно... Майки непредсказуем в своих поступках. Порой даже слишком.       В школе Баджи Кейске не объявлялся уже несколько дней. Ямамото каждый день заявлялась в их класс и находила там лишь Мацуно, который разводил руками и докладывал, что дома ему тоже не удалось ни разу поймать Кейске. Даже его мама не могла предугадать, когда сын появится дома.       Прошла неделя со дня ухода Баджи из Токийской Свастики. — Зайдём за кексами? — Кёко вцепилась в руку подруги так крепко, словно та могла в любую секунду выпорхнуть на свободу.       Так и было: Юки едва сдерживалась, чтобы не прибавить шагу и не догнать подозрительно озирающегося Чифую. — Так что насчёт кексов? С шоколадной начинкой, как ты любишь. — М-м... Прости, не сегодня. Давай завтра после уроков зайдём за ними, — Юкине аккуратно высвободилась и виновато улыбнулась, хотя её взгляд уже был направлен в другую сторону. — Юки! Ты ведь обещала теперь проводить время со мной. А сама всё ищешь этого гопника. — Прости, завтра точно зайдём, я возьму тебе самых свежих! — девушка помахала рукой и ускорилась, чтобы не потерять Мацуно среди других учеников.        Парень испуганно вздрогнул, когда она коснулась его локтя в толпе. — Ты домой? От Баджи по-прежнему никаких новостей? — А-а-э... Нет. Ничего нет, — Чифую кинул взгляд под ноги, в сторону и шмыгнул носом. — Мацуно, ты что-то недоговариваешь?       Юкине проследила за его взглядом и прищурилась. — О чём ты? — его глаза моментально забегали во все возможные стороны, лишь бы не встретиться с её внимательным взглядом. — У тебя нос живёт своей жизнью, когда ты врёшь. Баджи объявился?       Надежда в её голосе, похоже, сильно смутила парня, и он тяжело вздохнул, протягивая ей телефон с открытой перепиской. — «По лапше?» — Юки подняла взгляд на него и возмутилась: — И ты не сказал мне? Я иду с тобой. И это не обсуждается.       Перед последним поворотом к дому, где жили Мацуно и Баджи, телефон юноши запел стандартную мелодию звонка. — Да?.. Да... Нет... Да не вру я... Понял... Ямамото, это тебя, — с крайне сконфуженным видом Чифую передал ей телефон и губами прошептал: «Прости».       Юкине непонимающе вскинула бровь и поднесла мобильный к уху. — Слушаю. — Юки, иди домой       От голоса в трубке по её телу промаршировало войско мелких мурашек и нежными пёрышками защекотало внизу живота. Всего через несколько секунд пёрышки сменились острыми ножами. Девушка втянула носом воздух и с упрёком уставилась на Мацуно, хотя тот и без этого выглядел очень виновато. — Манджиро Сано. И тебе «привет», — каждое слово в ответ этому человеку давалось с трудом, из-за чего каждая буква была тяжелее камня. — Повторять больше не буду, возвращайся домой и не лезь в наши дела. — Уже повторил. Не понимаю, о чём речь, я иду к другу в гости. — Юки, кажется, я ясно дал понять, чтобы ты никак не касалась...       Палец надавил на кнопку «отбой», и голос оборвался. — Пойдём, Баджи долго ждать не будет, — она вернула телефон владельцу и уверенно зашагала вперёд, хотя внутри всё скукожило. — Майки меня убьёт... — серый цвет лица Чифую говорил о том, что он сам себя уже несколько раз похоронил. — Пусть только попробует. Мы ведь с тобой друзья? И с Баджи тоже. А значит, ничего страшного мы не делаем, — лёгкая доля сомнения в её голосе делала его тише.       Они подошли к дому и стали подниматься по лестнице. — Если его там нет, то... — Мацуно повернул голову через плечо, обращаясь к ней, но его речь резко прервалась, а глаза округлились до таких размеров, что Юки вот-вот смогла бы увидеть в них себя.       И того, кто навалился на неё со спины, намеренно ударяя головой о перила. Как и железо, её голова загудела. — Лей!       Пока ступеньки прыгали подобно кузнечикам перед её глазами, нос накрыло тканью со сладковатым запахом. По инерции она вдохнула через неё, и догадка пришла сама собой - напавшие попытались использовать хлороформ. Но они однозначно не были профессионалами, пытаясь усыпить жертву таким способом: в отличие от сцен в фильмах, хлороформ не усыпляет сразу после вдоха. Таким образом, им легче было бы ударить её головой посильнее.       Чифую вступил в драку с двумя другими в попытке защитить спутницу, которая хоть и извивалась на ступеньках изо всех сил, что были, но противнику уступала во всех параметрах.       Ямамото слабо подняла голову и замерла, в ужасе завыв и пытаясь предупредить друга об опасности. Юноша не увернулся от удара и обмяк, падая рядом с ней.       Парень в маске брезгливо глянул на окровавленный кусок кирпича в его руке и перевёл взгляд на девушку. — Всё пошло не по плану, чёрт! — он сплюнул на ступеньку и обратился к остальным: — Её тоже гасить? — Не нужно, она уже отрубилась.       Всё же хлороформ подействовал и Юкине потеряла сознание следом за Мацуно.       Из-за слипшихся ресниц веки долго трепетали в попытке раскрыться. Голова гудела и пульсировала в том месте, куда пришёлся удар о перила. — Проснулась?       Незнакомый тихий голос обнаружил её пробуждение. В лицо ударила холодная вода, и глаза наконец-то открылись. Ещё несколько секунд ей пришлось смаргивать красную пелену. Ресницы слиплись от густо застывшей на её лице крови.       «Не похоже, что кровь моя, на голове максимум крупная шишка осталась после удара»       Юки стала быстро возвращать себя в реальность и окинула беглым взглядом тёмное пространство, в котором находилось крохотное служебное помещение, напоминающее заброшенный охранный пост. С высоты стула на неё внимательно смотрел молодой парень, сжимая до хруста пластиковую бутылку с остатками воды. Серьга в его ухе качалась при любом движении головой и издавала тонкий звон колокольчика в небольшой серебряной сфере. — Хай, — на его губах заиграла доброжелательная улыбка, но глаза даже не дрогнули. — У тебя много вопросов. Давай начнём с того, что тебя здесь быть не должно было, но теперь ты не будешь лишней. — О чём ты? Кто... Зачем нас похитили? Где Чифую!? — она ещё раз осмотрелась, но среди пыльной офисной мебели присутствия друга не обнаружила. — Он уже на сцене, — слова незнакомца звучали слишком спокойно и жутко. — Хочешь посмотреть?       Парень с высветленными прядями в его волчьей стрижке поднялся со стула, выкинул бутылку в сторону и протянул ей руку. — Будь паинькой.       Юкине сглотнула, дёргая связанные шнурками запястья в разные стороны — слишком туго. Ничего не оставалось, кроме как принять помощь от подозрительного парня. Он легко поднял её за сомкнутые пальцы и толчком отправил в сторону мутного окна по центру стены. Девушка в недоумении обернулась, ожидая удара или другой нападки. — Смотри туда, — он указал пальцем на стекло, за которым открывался вид на другое помещение, освещённое лишь искусственным жёлтым светом нескольких ламп под потолком и парой неоновых подвесок.       Юкине напряглась всем телом, отворачиваясь к окну, но решила, что пока парень не станет ей вредить. Среди толпы притихших гопников она сначала услышала ритмичные звуки ударов, периодически сопровождаемые мерзким хлюпающим звуком. — Баджи... — Думал, ты ослепла, — парень стоял рядом с ней и с пугающим наслаждением в глазах наблюдал за тем, как Баджи избивает кого-то под ним.       Этот «кто-то» находился ранее в чёрном мусорном мешке, но от частоты и силы ударов полиэтилен разорвался, показывая лицо жертвы избиения. Сердце Юки замерло в тот миг, когда она в кровавом месиве вместо лица признала Чифую. Хотелось отвернуться и больше никогда не видеть столь жестокую картину, но она продолжала смотреть, даже когда на глаза непроизвольно навернулись слёзы ужаса и жалости.       Как он мог поступить так со своим другом? Как далеко он готов зайти?       И только благодаря тому, что не отвернулась, она заметила ту деталь, которая после не выходила из её головы никогда: взгляд Кейске остекленел, и его губы не растягивались в азартной улыбке с долей сумасшествия, как это происходило в драках. Сейчас Баджи будто не был собой. Он отключился от безжалостной реальности. — Баджи! — Ямамото набросилась на стекло, стуча в него обеими руками в надежде привлечь внимание черноволосого. — Э-эй, — парень скрутил её, закрывая рот ладонью. — Мы же договаривались, что ты будешь паинькой.       «Пошёл к чёрту!» — Ну же, веди себя тихо, — он ослабил хватку, когда она перестала брыкаться. — Твоя очередь ещё не наступила.       Юкине затравленно оглянулась в сторону зала. — Баджи не поступит так со мной... — С чего такая уверенность, девочка? Баджи сейчас избивает своего заместителя. Так что ему стоит избить ещё один мешок со свастонским «мусором».       «Мешок?..» — Кадзутора, Ханма сказал, что уже пора, — в дверях появился один из бандитов, держа в руках огромный чёрный мешок для мусора.       Теперь она всё поняла.       Удар всем телом о землю вышиб из неё весь воздух. Пока она безуспешно судорожно пыталась сделать хоть один маленький вдох, до её ушей донёсся единственный хорошо знакомый голос. — Что это значит? Мы договаривались на одного, — судя по рычащей интонации, Баджи был возмущён. — Ага. Ты сам его выбрал. Теперь наш кандидат. — Кто это?       Юкине с трудом понимала их диалог сквозь шелест полиэтилена, в котором с каждой секундой становилось всё труднее дышать. Ей приходилось приподнимать связанные руки над грудью, чтобы создать «купол» и иметь возможность втягивать носом остатки кислорода. — ...Даже имени не знаем. Один из свастоновских первогодок.       «Вот уроды! Они нарочно. Если срочно что-то не сделать — меня ждёт участь Чифую».       Только вот если Чифую всё ещё жив после такого, ей однозначно не выдержать и пары подобных ударов. Пальцы пытались сорвать грязную тряпку, обвязанную поверх её рта, но узел на затылке был слишком плотным. Слыша приближающиеся шаги, девушка взвыла и стала рывками отползать в сторону, насколько ей позволяли все сковывающие факторы.       «Нельзя ему позволить это сделать!»       Если в нём осталась хоть капля того Кейске, которого знала она, страшно представить его реакцию, когда он узнает, кого избил.       Рёбра поймали удар ботинка, и спустя мгновение её тело больше не могло сдвинуться с места под весом парня. Дышать стало в три раза тяжелее, полиэтилен прилипал к ноздрям, не давая сделать вдох. Переходя грань между хладным разумом и охваченным паникой сердцем, она вцепилась ногтями в поверхность мешка, пытаясь растянуть его и порвать. К сожалению, либо полиэтилен был слишком плотным, либо её короткие мягкие ногти не подходили для этой задачи, но её задумка провалилась. Она почувствовала, как его колени сжали её рёбра, а корпус отклонился чуть в сторону. Баджи замахнулся.       «Всё кончено!» — острая мысль словно послужила проводником чуду.       Неприметное колечко с солнцем на мизинце левой руки зацепилось железными «лучиками» за полиэтилен, и девушка дёрнула запястья на себя. Свет пробился сквозь проделанную дырку подобно лучу надежды.       Дрожа всем телом и готовясь к удару, она почувствовала, как парень замер над ней. Он грубо схватил её пальцы, выглядывающие из мешка, и через бесконечно долгие несколько секунд поддался вперёд, в несколько рывков вскрывая его над её головой. Воздух хлынул в лёгкие с такой силой, что девушка глухо запыхтела, не имея возможности прокашляться, и слёзно уставилась на Баджи. Она готова была поклясться едва не потерянной жизнью, что в этот момент в его карих глазах читался чистой воды страх. Страх неслучившегося будущего.       По толпе прокатился разочарованный гул, а Кейске быстро и удачно снял с неё кляп и в бешенстве вскочил на ноги. — Какого хрена происходит, Ханма?! — Какая жалость, представления не будет... — скучающий голос скрывал за собой удивление. — Или...       Юки спародировала гусеницу и заставила себя подняться следом. Ухватилась за куртку черноволосого всеми пальцами, отчасти чтобы не упасть. — Баджи, прошу тебя, пойдём отсюда! Ребята простят твой уход. Мы что-нибудь обязательно придумаем, обещаю! — Закрой рот, Юки! — прошипел он ей в ответ, сильно встряхивая за плечи. — Я теперь в Вальгалле. Так ведь, Ханма? — М-м-м... Допустим, мы и правда договаривались только на твоего зама... А что скажет Ханагаки?       Ямамото проследила за хищным взглядом собеседника Баджи и увидела знакомое лицо, обрамлённое неумело обесцвеченной зачёсанной причёской. Парниша выглядел растерянно и напуганно. — Хэй, свидетель, Баджи и правда ушёл из Токийской Свастики?       Такемичи недоумённо моргнул и неуверенно кивнул под взглядами десятков грозных байкеров. — Да... Он на собрании так и сказал: «Я ухожу из Токийской Свастики! Майки, командир первого отряда Тосвы отныне будет её врагом». — Так и сказал?..       Пока всё внимание было переключено на Ханагаки, Юки ещё раз попыталась заговорить с Баджи, но он вдруг сунул руку под футболку и сорвал что-то с шеи, а затем вложил в её пальцы, крепко их сжимая. — Я не могу уйти с вами. Просто верь мне и... Убирайся и больше никогда не приходи на территорию Вальгаллы. Никто больше не посмотрит, что ты девчонка! — Кейске сильно оттолкнул её в сторону, чтобы пройти ближе к Ханме.       Юки не упала только благодаря Такемичи, который поймал её под руки и помог высвободиться из мешка. — Баджи, ты принят в Вальгаллу, — в сторону парня полетела белая куртка с эмблемой Вальгаллы на спине — ангел без головы. — Нет, нет...       Такемичи пришлось силой удержать девушку рядом с собой. — Послушай, сейчас мы уже ничего не сделаем, а если вмешаемся, то только хуже станет. — Уведите их. И не забудьте этот мусор, — рука Ханмы указала на лежащего на полу Мацуно.       Через несколько кварталов машина наконец остановилась, их с Такемичи грубо выпихнули из салона, а следом выкатилось тело Чифую. Ханагаки успел поймать его до того, как его голова ударилась бы о мусорный бак. Машина обдала их выхлопными газами и укатила в ночное Токио.       Юки разжала ладонь и увидела в ней кольцо. То самое, с луной. Его пара находилась на её мизинце и, можно сказать, спасла ей жизнь.       «Так он хранил его всё это время...» — Он не дышит...       Девушка подняла голову и обнаружила впадающего в панику Такемичи. — Баджи убил его... — вот-вот и парень бы заплакал. — Проверь пульс. — Что же делать?.. — он не слышал её от слова «совсем». — Бесполезный...       Юки спрятала кольцо в карман школьной юбки, придвинулась к ним и склонилась над избитым другом, прикладывая своё ухо к его груди. Такемичи сильно дрожал и не переставал лепетать о том, что парень на его руках, кажется, мёртв. Тогда девушка положила одну руку на запястье Мацуно, а вторую на сонную артерию под челюстью, чтобы, раз не может услышать сердцебиение, почувствовать пульс. — Да заткнись и перестань ныть, тряпка!       Ханагаки вздрогнул от сильной пощёчины и удивлённо заморгал, уставившись на девушку, которая сама с трудом держала себя в руках. — Вызывай скорую, нытик! Чиф ещё жив, — на радостях она громко всхлипнула и положила голову друга на свои колени, убирая побагровевшие пряди волос с его глаз. — Всё будет хорошо... Тебе помогут...       Скорая ехала от силы пять минут. За это время Юкине и Такемичи сняли с Чифую остатки мешка и придумали версию для врачей, в которой на неё с Мацуно напали бандиты и парень до последнего защищал подругу. Впрочем, их версия была не так уж и далека от правды.       В коридоре перед операционной было настолько тихо, что гудение лампы над головой казалось слишком громким. — Тебе тоже досталось, может, обратишься к дежурному врачу? — Ханагаки держал в руках телефон и постоянно посматривал на экран, будто ждал от кого-то звонка. — Всё в порядке, врачи скорой осмотрели и меня.       Такемичи бесшумно вздохнул, а Юкине продолжила сидеть с безжизненным взглядом, обращённым в стену напротив. Хоть она и умылась, её волосы и одежда всё ещё были в пятнах крови, а вот парень рядом выглядел почти безупречно, словно только из школы вышел.       Телефон в его руках завибрировал, и Такемичи сорвался с места, быстрым шагом направляясь к лестнице. Юки устало потёрла глаза и согнулась, упираясь локтями в колени и низко опуская голову. Она впервые так сильно молилась богам о чьём-то здоровье. Минуты сменяли друг друга, тяжко волоча за собой следующую. Она так погрузилась в отчаянное обращение к высшим силам, что не услышала приближающихся шагов, остановившихся перед ней. — Новостей пока нет, Такемичи... — парень отходил уже не впервые за этот час, каждый раз по возвращению спрашивая о протекающей операции. — Ага...       Голос Ханагаки сильно изменился за этот десяток минут, что его не было. Вернее... — Майки! — Юкине вскочила со своего места, поддаваясь порыву эмоций.       Она неуклюже замерла, уже поддавшись корпусом вперёд, чтобы обнять блондина, но встретилась с тёмными глазами взглядом и остановила себя. Ногти сильно впились в ладонь, а неприятное жжение в груди напомнило о словах, что он сказал ей на последнем собрании, которое она посетила. Она посмотрела в сторону операционной. — Мацуно сильно пострадал, врачи пока не могут дать определённый прогноз...       К её крайнему удивлению, вызвавшему беспощадно сильное сердцебиение, Манджиро обеими руками притянул её за плечи к своей груди. — Прости, — настолько тихо прошептал ей на ухо, что она могла бы подумать, что ослышалась. — Что? — её растерянный голос утонул в чёрной ткани мужской толстовки.       Но лимит извинений от Майки, судя по всему, закончился. Он отпустил её и отступил на полшага назад.       Тело заныло, протестуя образовавшемуся расстоянию между ними. Юкине пришлось сесть обратно, иначе ноги не выдержали бы внезапной слабости. Девушка усиленно отводила взгляд, но Майки присел перед ней на корточки и заглянул в лицо. — Ты в порядке?       Она прикусила губу и кивнула.        «Ну конечно же нет!»       Брови Сано нахмурились. Он поднялся и снял с себя толстовку, чтобы протянуть её Юки. — Надевай. — Не нужно, — она сжала пальцы одной руки в другой, пряча их дрожь.       Парень не стал повторять и накинул толстовку поверх её головы, вынуждая её самостоятельно просунуть руки в рукава, иначе она оказалась бы в ловушке. — Зачем ты это делаешь?       Ему пришлось столкнуться с возмущённым и расстроенным взглядом, когда голова девушки вынырнула наружу. — Тебя трясёт, подумал, от холода, — совершенно невозмутимо ответил он. — Юки! — быстрые шаги приближались, и стук каблуков чётким эхом отражался от стен.       Эмма подлетела к девушке и заключила её в крепкие объятия. Последовал болезненный стон, и подруга поспешила отстраниться. — Прости-прости, больно? Ты в порядке? Сильно испугалась? — за потоком вопросов Юки не сразу заметила подошедшего к ним Такемичи. — Майки засранец! Сам полетел на байке, а мне пришлось такси вызвать.       Она стрельнула взглядом в брата и снова переключилась на подругу. — Что произошло? Что Баджи натворил? Он тебя обидел? — Э-эмма... Он...— Юки нащупала в кармане кольцо и судорожно вздохнула, сражаясь с плотным комом в горле. — Чёртов Баджи... — голос Майки ничего хорошего не предвещал. — Прибью...       Тогда Юки подняла голову, посмотрела ему прямо в глаза и громко заговорила. — Нет! С Баджи что-то не так. Он не может быть против тебя, Майки! — она сильно разволновалась и вскочила со своего места, хватая блондина за рукава. — Поверь мне, прошу! Я знаю, ты говорил больше не лезть в ваши дела... — Юки, подожди... — Майки был более чем удивлён всплеску эмоций с её стороны.       Но она уже не могла остановить себя. Жизненно необходимо было оправдать поступок Баджи, будто, если она этого не сделает, все без исключения потеряют веру в него. Она продолжала сбивчиво рассказывать и пытаться вернуть доверие друзей по отношению к Кейске. — Юки, успокойся, пожалуйста, — Эмма мягко погладила её по спине, видя, что подруга уже на грани.       Двери в операционную открылись, и к ним двинулась медсестра. Появление женщины в медицинской форме заставило всех повернуть головы в её сторону и замолчать в трепещущем ожидании. — Вы друзья Мацуно Чифую? — Да.       Юки неосознанно сжала предплечья Манджиро, частично опираясь на него. — Жизнь молодого человека вне опасности. Операция продлиться ещё какое-то время, но его жизни уже ничего не угрожает, и вы можете ехать домой. Мы позвоним по оставленным вами контактам, когда его переведут в палату.       Майки подхватил ухватившуюся за него девушку, которая после обнадёживающих слов медсестры без сил опустилась на колени. — Поехали домой, — Майки глянул на сестру, которая присела рядом с ними и обеспокоенно гладила подругу по спине. — Думаю, дедушка будет не против, если Юки сегодня останется у нас.       Так решено было отвезти Ямамото в дом Сано после безразличного кивка от очень уставшей девушки.