Вишня с привкусом крови

      Глубокой ночью четыре кружки чая дымились в ожидании. — Майки, что ты планируешь делать? — Дракен взял чашку за ручку и, оттопырив мизинец, шумно отпил горячий чай. — Пока не знаю. Она говорит, что Баджи нужно спасать, — парень сидел рядом с ним на диване, откинувшись на спинку. — Такемичи тоже поддерживает эту безумную идею. — Ты веришь им? — светловолосая девушка в очередной раз поставила чашку обратно – она не могла пить настолько горячий чай.       Майки ответил не сразу. Запрокинув голову наблюдал за безнадёжными попытками мотылька сесть на раскалённое стекло лампочки под потолком. Он раз за разом обжигал свои крылья, но не переставал пытаться приблизиться к свету и теплу лампы. — Верю. После их слов мне почему-то кажется, что я что-то упустил, а они это "что-то" в Баджи увидели...       Мотылёк отчаянно бился о лампу, и в тишине можно было услышать тихий стук его крохотного тельца. В конечном итоге насекомое замертво упало на пол. Майки и Эмма смотрели на мотылька до тех пор, пока девушка не сжалилась над ним и не вынесла на улицу. — Кто-нибудь наступил бы на тебя и испачкал татами... — донеслось её бормотание у окна. — Тогда нужно как можно скорее придумать, как вытащить Баджи из Вальгаллы. Скоро битва, успеем? — Рюгуджи спрятал улыбку, наблюдая за Эммой, и сделал ещё глоток чая. — Не так всё просто. Если он открыто ушёл из Токийской Свастики по какой-то причине, как говорят ребята, так легко не вернётся... А что касается битвы... — Майки замолчал и вместе со всеми повернул голову в сторону появившейся на пороге комнаты Ямамото. — Я немного заблудилась по дороге сюда. У вас очень большой дом... Кхм, да, — она потерянно замялась в дверях, впуская в комнату холодный поток воздуха, струящийся между лодыжками.       Юки слышала последние слова и, судя по повисшему с её появлением молчанию, решила, что не совсем вовремя нашла дорогу к комнате Майки. И вообще, кто живет отдельно на улице, да ещё и в гараже? Однако комната была полностью обустроена для комфортного проживания в ней, а также в ней не было абсолютно ничего лишнего. В особенности, если сравнивать с норой Баджи. — Если я не вовремя, пойду спать. — Юки, не стой в дверях и садись уже, — Майки грубо оборвал её и, несмотря на лениво-раздражительный тон, уступил ей место на диване, а сам спустился на пол к Эмме и подносу с кружками.       Эмма с улыбкой поменяла чашки Юки и Майки местами, указывая ей на нужную со словами: "Твой чай". Горячая чашка была очень кстати. Натянув рукава пижамы до кончиков пальцев, она обняла её обеими ладошками и села на освободившееся место. Тепло парня, сохранившееся в обивке дивана, вызвало войска мурашек от самой шеи до пят. — Холодно? Майки любит засквозить комнату, — Рюгуджи заметил, как она передёрнула плечами, сопротивляясь мурашкам, вытянул из-под себя серый плед и протянул девушке. — Спасибо, — Юки накинула плед на ноги и поставила чашку между коленей.       Завязалась беседа, но без намёка на проблемы банды, и Юкине подтвердила свою недавнюю догадку. Ей было сложно влиться в разговор, словно за время, которое они не общались, она выпала с их волны. Украдкой она пыталась поймать взгляд Майки, но так ни разу и не смогла. Было ли это нарочно с его стороны?        Что она теперь должна чувствовать? Имеет ли право на обиду и злость, и если нет, то почему? Разве не она жертва в недавних событиях? Ведь это её жёстко и без предупреждения столкнули за борт. И вот они снова собрались вместе и ведут непринуждённый разговор. Должна ли она забыть всё и дать себе снова насладиться их компанией, как раньше? — Я справлюсь и сама, можешь посидеть с ребятами, — Эмма вдруг поднялась на ноги с подносом, на котором стояли три пустые кружки.       Глаза Ямамото округлились, когда она обнаружила в своих руках почти полную кружку. Она хоть глоток сделала? — Не-а, пойду с тобой, хочется перекусить чего, — повторил Дракен, тоже поднимаясь. Он кинул взгляд на кружку Юки и почесал затылок. — Он уже остыл, тебе новый принести? — Спасибо, не нужно, — она сделала несколько быстрых глотков, чтобы не возвращать нетронутый чай, и досадно поджала губу: напиток был не холодным, но и не тёплым – самая неприятная температура для чая.       Эмма вдруг посмотрела на Рюгуджи с таким ярким озарением на лице, будто разгадала тайну всего человечества. На деле же всего-навсего небольшую задумку юноши — оставить их друзей наедине. Юкине же додумалась до этого лишь в первую минуту, когда дверь за ребятами закрылась и в комнате повисла тяжёлая тишина. Неосознанно её взгляд переместился на единственного человека в помещении помимо неё. Манджиро сидел на полу, скрестив ноги и упираясь ладонями на пол за спиной. Его глаза были закрыты, поэтому у Юки снова появилась возможность рассмотреть его, хоть внутри горели крайне противоречивые чувства. На его лице лежала тень усталости, а под глазами залегли плохой сон и тысяча мыслей вместо него.       《Почему ты так выглядишь? Где твоя улыбка? Где жизнерадостность, которую ты вселяешь в других?》 — Я облажался.       Юки сглотнула испуг, когда он вдруг заговорил, и отвела взгляд, чтобы и самой не "облажаться". — Если ты думаешь, что я умею читать твои мысли – ошибаешься, — нарочно фыркнула в конце, а сама стала прислушиваться в ожидании ответа, пока сердце решило стартовать в забеге с её мыслями.       Она услышала смешок, но облегчения не испытала – был он слишком тяжёлым и невесёлым. — Я думал, что получится оградить тебя от всего этого, если оборвать нашу связь, — он наконец-то открыл глаза, и её сердце болезненно сжалось. — Стало только хуже. — Хочешь ли ты сказать, что всё, что ты сказал на собрании — неправда?       Юки не успела обдумать сказанное и резко поднялась, поддаваясь желанию уйти от разговора в буквальном смысле. И всё же остановила себя, так и не сделав шага в сторону двери. Разве она не хотела именно этого – понять его поступки и мотивы? Манджиро переместил вес на колени, поднимая упавший плед. — Я жалею о всех словах, которые сделали тебе больно, — он поднял голову, но подниматься с колен не спешил. — Я не могу забрать их. Но хочу быть рядом с этого момента. 《Как я могла поверить ему тогда? Почему не поняла настоящую причину?》 — Ты в курсе, что стоишь на коленях передо мной? — девушка поражённо смотрела в тёмные глаза, потерявшись в дремучем лесу своих чувств.       На его губах наконец-то засветилась усмешка, добрая и лёгкая. А в её тёмном холодном лесу вдруг появилась тропинка, заросшая дикими цветами. Ямамото опустилась на корточки так, чтобы их глаза оказались на одном уровне. — Перед тобой нестрашно и на коленях постоять. Так ты не против? — его улыбка заразительна и не терпит сопротивлений, и Юки чувствует, как уголки её губ настойчиво пытаются подняться против её воли. — О чём ты? — она стыдливо опустила глаза, понимая, что потеряла нить разговора.       Манджиро засмеялся и легко поднялся на ноги, направляясь к единственному в комнате шкафу. Девушка поднимается следом и терпеливо ждёт, пока он найдёт в полках коробку, вскроет её и вытащит на свет чёрную байкерскую куртку. Он вернулся к ней и протянул куртку Токийской Свастики. — Мне уже мала.       Он молча дожидался её решения, а она, сразу как осознала, что он ей предлагает, взволнованно затеребила влажную прядь волос. Есть ли смысл сомневаться? Она однозначно больше не хочет возвращаться в ту жизнь, что у неё была до встречи с ними, но и риск повторения недавних событий пугал и заставлял колебаться. — Ты хочешь, чтобы я вступила в твою банду? — уточняет она с хрипцой в голосе от волнения.       Глаза Майки сощурились, и он пожал плечами. — Ты ведь драться не умеешь, насколько я знаю. Поэтому не совсем. Хочу, чтобы ты была моим личным талисманом.       Теперь настала её очередь смеяться: — Талисманом? Вы спортивная команда что ли?       Оставался ещё один вопрос, ответ на который она не получила на собрании. Времени гадать о том, подходящий ли момент или нет, не было, поэтому девушка вздохнула и на выдохе озвучила его: — Что насчёт Мёбиуса? Почему ты принял их в Тосву?       Вопрос был заметно неприятен Сано, но юноша не собирался поступать так же, как на собрании, поэтому недолго думая заговорил: — Это вынужденная мера. Мне самому неприятно держать под боком членов банды, которая не побоялась навредить тебе, но я позаботился о том, чтобы среди них не было тех ублюдков, — его лицо на несколько мгновений поддалось вспыхнувшей ненависти, но так же быстро расслабилось, и он продолжил: — Токийская Свастика будет двигаться выше, что означает будущие сражения с бандами, превосходящих нас по численности и возрасту. Новый командир третьего отряда предложил за своё место пятьдесят новых людей, большая часть которых являлись бывшими мёбиусовцами.       Девушка внимательно следила за тем, как меняется тень эмоций на его лице.       《Что ж, если это было шагом к достижению его цели...》       Она взяла из его рук куртку и надела поверх пижамной майки. Её голова закрутилась по сторонам в поисках зеркала, но не нашла его. Тогда на помощь пришло окно, в стекле которого отражалась вся комната, в том числе и они сами. Юкине подбежала к нему и покрутилась вокруг своей оси, разглядывая себя в куртке со всех сторон: немного великовата в рукавах, но в остальном смотрится как оверсайз. В отражении увидела приближение Майки и развернулась обратно. — Спасибо, — их голоса слились в один, и Юки удивлённо моргнула, переставая веселиться. — За что? — За то, что согласилась. И наконец-то улыбаешься, — он сунул руки в карманы, покачиваясь с пятки на носок и довольно улыбаясь. — А? — будто сама не отвечала за свои эмоции на лице, она оглянулась через плечо на своё отражение – и правда улыбается.       Она и сама забыла, как выглядит её улыбка, что уже говорить о друзьях. Получается, поэтому Кёко выглядит такой подавленной в её присутствии. — Юки, а тебе идёт! — Эмма вошла в комнату с комплектом постельного белья и подушкой; за ней появился Дракен, неся на себе футон и одеяло. — Пойдём спать. Напоминаю тем, кто забыл, что школа не отменяется, так что утром ранний подъём.       Девушка передала постельное бельё брату, забрала Юкине и повела её в свою комнату.       Солнце ещё не встало, и в комнате царил прохладный сумрак. Ямамото села в постели, придерживая тяжёлую голову рукой, будто та могла отвалиться. Привыкнув к ноющему гудению в висках и проморгавшись ото сна, она не обнаружила рядом подруги.       《Так рано проснулась?》       Холодный пол нагнал волну мурашек от пят до самого затылка. Было бы хорошо вспомнить расположение комнат в этом крыле дома и найти ванную, но Юки попала в дом Сано слишком разбитой и погружённой в свои мысли, чтобы запоминать план строения. Долгие блуждания и робкие заглядывания во все комнаты, которые оказались либо пустыми, либо тренировочными помещениями, привели её в просторную ванную. Воздух и пол были влажными, а зеркало всё ещё запотевшее, значит, кто-то уже принял душ перед ней, и, возможно, это была Эмма. Холодная вода хорошо справилась с отёками на лице после крепкого сна, но красная полоса на щеке от складки на подушке никак не хотела проходить.       Следующей целью было найти саму Эмму, что оказалось гораздо сложнее, чем поиски ванной комнаты. Два раза она проходила мимо комнаты, однако подруги там не было. Исключая все проверенные варианты её местонахождения и учитывая оставшиеся возможные, Юки отправилась искать кухню, стараясь как можно тише ступать по деревянному полу.       Запах еды, чего-то сладкого и густой аромат кофе встретили её за очередной дверью, когда отчаяние почти дышало ей в спину. — Доброе утро!       На кухне было трое: Эмма, Дракен и незнакомый ей старик, стоящий у плиты спиной к кухне. Юкине нервно сглотнула, когда её поприветствовали только друзья. Эмма ловко взбивала палочками яйца в миске, а Рюгуджи крайне сосредоточенно резал морковь, поэтому Юки долго обдумывала ситуацию в которую попала: стоит ли ей ещё раз поздороваться с их дедушкой; нужно ли предложить свою помощь, когда на кухне и без того много работников; где Майки? — Не стой на пороге, — не громкий, но властный голос, тронутый старческой хрипцой, обращался без сомнений к ней, хотя старик так и не повернулся, занятый чем-то шипящим в сковороде. — Бери стаканы из самого крайнего шкафчика и налей сок из холодильника, пусть нагреется.       Глаза Юкине округлились, пожалуй, до размера морковных кругляшей, которые резал Дракен. Она послушно двинулась в сторону кухонных шкафчиков, стоящих по левую сторону кухни, попутно поглядывая на бесшумно хихикающую Эмму.       《Что у них за странный дед? Не поздоровался, не представился, так ещё и командовать решил!》, — мысленно возмущаясь и борясь со стеснением, она прошла к указанному шкафчику и нашла там нужные стаканы.       Пока в её голове ещё только созревал вопрос о количестве, старик, по-прежнему не поворачивая головы, подсказал: "Пять стаканов".       《Вот уж спасибо》       В холодильнике стоял большой кувшин со свежевыжатым апельсиновым соком. Она с трудом достала его и быстро поставила на стол рядом с Дракеном, который над её ухом шмыгнул носом. Юкине опасливо подняла голову и обнаружила парня за сдерживанием занавеса слёз, который в любую секунду прольётся и затопит кухню. — Дракен, что случилось? — девушка почему-то решила, что шёпот будет более уместным в боевой обстановке.       Юноша молча кивнул на стол, и тогда она едва сдержала смех: вместо моркови он теперь мучал лук. Хотя сложно было сказать, кто кого мучал. Даже до неё добралось жжение глаз и горечь во рту. — Тебе стоит промыть глаза... — Отставить разговорчики! Делаем свою работу, иначе уйдёте голодными на учёбу! — грозный голос настиг их и разогнал по своим углам. Ямамото быстро обхватила кувшин обеими руками и переместилась обратно к стаканам. — Дедушка, не пугай Юки! — Эмма возмущённо притопнула ногой и поставила миску со смесью для омлета на стол.       К удивлению Юкине дед лишь цыкнул, но больше ничего не сказал. Когда последний стакан наполнился ароматным цитрусовым соком, суровый хозяин дома вдруг повернул к ней голову, подошёл вплотную и долго смотрел на неё снизу вверх в силу своего роста, что на полголовы уступал росту Ямамото. Её глаза забегали, избегая тёмного тяжёлого взгляда, который в один миг изменился и повеселел. Сухие губы в трещинках растянулись в хитрой усмешке, которая очень напоминала улыбку его внука. — Мансаку Сано, дед Эммы и спящей красавицы, которая ещё дрыхнет без задних ног.       Ей пришлось в срочном порядке представиться и пожать узловатую сухую руку. Хруст собственных пальцев был заглушён громким смехом Мансаку. — Знаю я, знаю. Эмма все уши прожужжала про свою новую подружку. Будь добра, разбуди Манджиро. — Разбудить? Мне? — Деда, я сама разбужу, — Эмма сменила его у плиты, выкладывая начинку на омлет. — Ты накроешь на стол. — Если не сможешь разбудить, ничего страшного. Его по утрам тяжелее всего поднимать, — Дракен всё же промыл глаза и теперь часто моргал, всё ещё испытывая дискомфорт.       Юки терялась от семейной обстановки, которая царила на кухне, пусть поначалу дедушка Сано её даже напугал. Кухня находилась недалеко от выхода на задний двор, где находилась комната Майки, переделанная из небольшого уличного гаража. Ночной воздух ещё не спешил прогреваться, поэтому пришлось рысцой добежать до его двери по хрустящей от морозца земле. С губ срывались маленькие облачка пара, напоминая о пришедшей зиме, пока стук в дверь остался без ответа. На что она надеялась, стуча так робко? — Майки, я вхожу.       В комнате было пусть и теплее, чем на улице, но слишком холодно. Трудно представить, что здесь может спать человек. Разве ему не пора перебраться в дом? Тихо ступая, она приблизилась к дивану по центру комнаты, где, с головой укрывшись одеялом, тихо сопел Манджиро. — Майки, пора вставать, — Юки осторожно коснулась выступающего плеча, но никакой реакции не последовало.       Опираясь на прошлый опыт, она решила сразу перейти к тяжёлым методам и не терять время зря: пальцы ухватили край одеяла и потянули на себя, раскрывая парня и впуская холодный воздух в его убежище. — Ой! — она наивно не ожидала увидеть его голый торс, отчего выронила одеяло и оно тяжелым пластом легло ей в ноги.       Спешно наклоняясь за ним, ей никак не удавалось контролировать свои глаза. Почему они не могут оторваться от рельефных мышц, так и кричащих о недюжинной силе их обладателя? И это тело подростка? Майки старше, но всего на год или два, не более.       《Насколько они упругие?》 — её голова готова была взорваться от наплыва нелепых, смущающих и чересчур обжигающих мыслей.       По правилам самых банальных сцен из фильмов и аниме не могло не случиться чего-то более постыдного, чем похотливые мыслишки девушки-подростка при виде полуголого парня. Чувства равновесия и ориентации в пространстве решили сыграть с ней злую шутку после того, как она слишком резко приняла вертикальное положение. Она наступила на свободный край одеяла в тот момент, когда уже тянула его за собой вверх, что закончилось её падением всем телом на диван. В самую последнюю секунду ей удалось выставить полусогнутые руки, чтобы не травмировать спящего. Одна ладонь упёрлась в спинку дивана, а вторая в подушку, прижимая к ней светлые пряди волос, которые оказались намного мягче, чем кажется со стороны.       Юкине тяжело выдохнула "прости", с головой ныряя в омут тёмных глаз. На его лице не было никаких эмоций, и только чуть дёрнувшиеся друг к другу брови дали знать о болезненных ощущениях. Пальцы Майки взяли её за запястье руки, прижавшей его волосы, и силой переставили на его грудь в районе ключиц. — Так будет удобнее. — Что? — руки в локтях начинали предательски дрожать, с потрохами сдавая её слабое тело, неспособное, пожалуй, отжаться и одного раза.       И всё-таки она не пыталась выбраться из положения, в котором оказалась по своей же вине. Причиной тому было... — Целовать будет удобнее, — продолжал юноша и не моргая разглядывал её радужку глаз.       ...рука, которая так и не отпустила её пальцы? — Разве ты не для этого напала на меня? — он состроил озадаченное выражение лица на её крайне отрицательное мотание головой из стороны в сторону.       ...глаза, нырнув в которые, она оказалась в западне? — Я пыталась разбудить тебя! Но случайно... Я просто споткнулась, ясно?!       ...или же у неё просто не хватало сил, чтобы оттолкнуться и вернуть себе устойчивое положение? — О-о, тогда доброе утро, Юки. Мне нравится твой подход. Он гораздо эффективнее, чем у Кенчика, — чистый глубокий смех вогнал её в ещё большую краску, но не хватило ещё крохи, чтобы она и сама улыбнулась. — Может, теперь ты будешь меня будить по утрам? Так я согласен посещать все первые уроки.       Его взгляд во время разговора медленно сместился ниже.       《Куда ты смотришь?!》, — может быть, это было самовнушение, но её губы вдруг налились жаром, да и сердце забило тревогу.       Она боялась как-то оправдывать реакцию своего тела, опасаясь, что это может привести её к заключению, которое сильно изменит всю ситуацию, предположительно, не в лучшую сторону.       Оба вздрогнули, услышав громкий знакомый голос с улицы: "Майки, если ты обидел Юки или решил дрыхнуть и дальше — тебе не жить! Я выбью из тебя всю дурь!". Юки уловила отражение собственного замешательства в его глазах, сменившееся уже через мгновение решительностью. Он ловко провернул манипуляции с её телом, опрокидывая девушку под спинку дивана, разворачиваясь на бок лицом к комнате и одновременно рывком накрывая их обоих одеялом. Погрузившись в темноту, ей оставалось только замереть и максимально сжаться в размерах, прячась за широкими плечами. Места было настолько мало, что её лицу пришлось прижаться к горячей спине между лопатками.       Эмма без стука распахнула дверь и стала в грозную позу "руки в боки". — Так ты уже проснулся? Где Юки? — Уже ушла. Вы не пересеклись? — в голосе Майки ни капли сомнений, будто Ямамото и правда только что покинула его комнату.       Мятный аромат смешивался с древесными нотками и едва уловимым, но не вымывающимся запахом машинного масла. Юки попыталась отгородить своё кроличье сердце от его спины барьером-ладошкой и, вопреки желанию вдыхать запах Манджиро Сано полной грудью, задержала дыхание.       Её хватило ровно до момента, пока парень не откинул одеяло в сторону, и она шумно выдохнула. — Что такое? Жарко? — Ещё бы! — Юки дотронулась до горячих красных щёк, подтверждая свою теорию о лице цветом в помидор. — Тебе надо спешить. Эмма думает, что ты уже ушла, — слишком довольная ухмылка не уходила с его губ, пока он спокойно лежал к ней лицом, подперев голову рукой. — Зачем ты вообще это устроил? А если бы она заметила мою обувь? И дай мне уже выйти, — она стала толкать его ладонями в грудь, вынуждая выбирать между вариантом быть скинутым на пол или же самостоятельно подняться и дать ей уйти.       Он выбрал менее травматичный и позволил ей покинуть свою постель. — Увидимся за столом, — услышала Юки уже у двери, выбегая на улицу, чуть не теряя на ходу тапочки.       К концу завтрака Манджиро первый поднялся, собираясь уходить. — Куда собрался? — Мансаку кинул на него строгий взгляд, останавливая на месте. — Байк выведу. Юки ведь нужно успеть домой попасть до школы? — Точно-точно, на метро не успеешь. А моя старая форма пусть тебе и как раз, но лучше тебе в своей идти на занятия, — Эмма согласно кивнула, допивая сок. — Тогда жду тебя у ворот, — блондин махнул рукой и покинул кухню.       Эмма догнала её у самого выхода из дома. — Юки, надень это, — она накинула на подругу объёмный вязаный свитер. — А то замёрзнешь, пока доедешь. Твоя рубашка и юбка в пятнах крови, надеюсь, отстираются, верну на днях. — Спасибо, я очень вам благодарна всем. И вашему дедушке тоже, — Юки начала рассыпаться в словах благодарности, но Эмма с улыбкой поторопила её. — И скажи Майки, чтобы не летел, как сумасшедший!       Переступая порог своего дома, она мысленно уже составила список вещей, которые ей необходимо сделать в ближайшие десять минут, а затем вернуться к Майки, чтобы он довёз её до школы. — Собрать сумку, переодеться... — девушка вихрем ворвалась в свою комнату, вытряхнула вчерашние учебники на кровать и закинула необходимые на сегодня тетради и книги.       На полке в шкафу лежал второй комплект школьной формы, в которую она собиралась переодеться, если бы не стук со стороны двери. Юки обернулась и замерла, чувствуя холодок между лопатками.       Женщина прислонилась плечом к дверному косяку и скрестила руки под грудью, окидывая девушку строгим изучающим взглядом и держа в одной руке почту, которую разбирала до прихода племянницы. Её лицо посвежело, даже разгладилось пару морщинок, а цвет лица выровнялся и посветлел – Макото давно не употребляла алкоголь. — Доброе утро. — Тётя! Разве вы не должны были приехать... — она судорожно вспоминала, какой сегодня день недели, а затем мрачно выдавила: —Сегодня. — А ты, смотрю, не рада. Тогда, может, потрудишься объяснить, где провела ночь? — её голос пугающе спокоен, с нотками стали. — И что за одежда на тебе? Это ведь не твоя.       Юкине скрепила перед собой пальцы, нервно сжимая их до побеления костяшек. — У Кёко. Я осталась на ночь у Кёко. Мы засиделись до позднего вечера за уроками, и её мама предложила остаться у них... — Я звонила Кёко.       Девушка каждым миллиметром кожи почувствовала липкий страх после её слов. — Звонили? — глупо переспросила она, погружаясь всё глубже в отчаяние. — Да. Ты ведь трубку не берёшь. Пришлось звонить твоей подруге и будить её ранним утром. Что с твоим телефоном?       Она поражённо моргнула. Тётя не злится? Что Кёко ей сказала? Спустя долгую минуту поисков в её руке оказался не подающий признаков жизни мобильный. — Разрядился, — девушка нашла зарядное устройство на столе и дождалась включения телефона.       "Шестнадцать пропущенных!", — помимо пропущенных звонков, в сообщениях висели с десяток непрочитанных от подруги, и все на одну тему.       Юкине быстро отстучала ей короткий ответ о том, что всё в порядке, и повернулась к терпеливо ожидающей Макото, которая начала постукивать пальцами о другую руку. — Юкине, что с тобой происходит? Ты никогда не забывала зарядить телефон. Баллы за последние несколько тестов оставляют желать лучшего. Я бы запретила тебе посещать подработку, но ты и сама перестала туда ходить после того, как выздоровела. — Тётя... Я... — её взгляд метнулся к настенным часам, она прикусила губу и тихо вздохнула. — Мы можем поговорить об этом вечером? Я могу опоздать на первый урок. За оценки не переживайте, год я закончу намного лучше, обещаю. — Хорошо, жду тебя вечером, — её бровь изогнулась в сомнении, и тётя ушла обратно на кухню.       Ямамото хлопнула себя по щекам, чувствуя, как поддаётся тревоге и страху, и в спешке переоделась в свою форму, накидывая поверх светлое пальто.       Майки ждал её напротив дома, сунув руки в карманы и опираясь на свой байк. Когда она подлетела с извинениями, только посмеялся и протянул второй шлем. — Что случилось? Ты взъерошенная, как воробей, которого спугнула кошка, — прежде чем она успела надеть шлем, он протянул руку к её волосам, пытаясь выпутать из них невидимку, которая однозначно была не на своём месте. — Тётя приехала. Я совсем забыла про это... Ай! — волосы натянулись, зацепившись за невидимку, а Майки нахмурился, привлекая вторую руку и пытаясь максимально безболезненно извлечь её. — У тебя проблемы теперь? Может, попросить дедушку поговорить с ней и всё объяснить? — Нет, не нужно, я уже сказала, что ночевала у подруги. Мы успеваем доехать? Ты ведь тогда опоздаешь в свою школу, — Юки усиленно смотрела в сторону, пока он спасал её от невидимки, которой она пыталась успокоить смятую после сна прядь волос, непослушно торчавшую у уха. — Не беспокойся, ты в приоритете. А я могу и не идти на первый урок, — он победно протянул ей обидчицу и улыбнулся. — Садись и поехали.       Неприятные ситуации на утренней встрече с тётей не закончились. Благодаря Майки, который довёз её до самой школы, она успела попасть в класс за пятнадцать минут до начала занятий. Стоило ей появиться в классе, Кёко поднялась со своего места ей на встречу, подхватила под руку и вывела обратно в коридор. — Что случилось? Почему ты со вчера не берёшь трубки, и почему твоя тётя звонит мне утром и спрашивает где ты? - на одном дыхании спрашивает девушка, опираясь бедром о подоконник, и добавляет, видя на лице подруги вопрос: — Я сказала, что ты осталась у нас на ночь, и она, кажется, поверила. Только вот тебя у меня не было! Я вся извелась, переживая! —Тише-тише, — Юки провела взглядом оглядывающихся на них учеников, призывая Кёко разговаривать не так громко. — Всё в порядке. Теперь. Это долгая история, и я не успею сейчас всё рассказать.       Кёко нетерпеливо вздохнула и недовольно поджала губу. — Где ты ночевала? — У Эммы и Майки. Там ещё... — Вы снова общаетесь?! — она возмущённо надулась, как рассерженная кошка. — Да... Это часть долгой истории, а нам пора на урок, — до звонка ещё оставалось немного времени, но Юки оттягивала свой рассказ, надеясь за пару уроков собраться с мыслями. — Тогда поговорим на большом перерыве, — Кёко взяла её за запястье и приподняла рукав рубашки, показывая заживающие ожоги, а затем хмуро уставилась на вздрогнувшую подругу. — И про это тоже.              Сосредоточиться после такого раскрытия её тайны было почти невозможно. Юки упорно пыталась придумать объяснение тому, что скрыла от подруги один из самых ужасных случаев в своей жизни, но в голову лезло только банальное и наивное. С другой стороны её сердце ковыряли переживание за Мацуно и беспокойство за Баджи. Живот скручивал внутренности в тугой узел от мысли, что первый может не прийти в себя после чудовищного избиения его лучшим другом, а второй ушёл навсегда, и их с Чифую надежда на какой-то скрытый смысл в действиях Кейске не более чем желаемое, которое они выдавали за действительное.       Обедать на улице стало слишком холодно, и они заняли столик в столовой, которая уже через пару минут забилась толпой школьников, желающих поесть. — Будешь? — Кёко придвинула к ней второй шоколадный батончик. — Рассказывай, пока время есть.       Юкине с сомнением посмотрела на угощение, которое от одного только взгляда на него уже встаёт поперёк горла, и, не поднимая глаз, негромко заговорила, начиная со дня, когда их ночёвка у неё дома отменилась. В моменте, когда она опустила подробности насильственных действий со стороны Мёбиуса, её голос осип, и ей пришлось прокашляться, чтобы продолжить. От плеч бегали ледяные неприятные мурашки. Страшно было даже представлять лицо подруги, которая отодвинула начатое бенто в сторону, а прерывать свою трапезу было ей крайне несвойственно.       Приезд тёти и её подозрения в сторону Юки стали заключительным пунктом с её рассказе. — Почему ты не обратилась в полицию?! — по её негодующему и взволнованному тону можно было без сомнений утверждать, что её рот с трудом держался на замке, пока подруга нехотя поведала сокрытое. — Я много думала об этом, но пришла к выводу, что либо это будет бесполезно, либо слишком проблемно. — Тогда почему не рассказала мне?       Ямамото подняла голову, но тут же виновато опустила глаза в стол. Настала очередь тех самых банальных отговорок в духе: "Я хотела как лучше" или же "Мне не хотелось впутывать тебя". — Юки, когда ты успела забыть, что я твоя лучшая подруга? — в её голосе сквозила плохо скрытая обида и печаль. — Почему ты выбрала поддержку Эммы, а не мою? Она выглядит хорошей девчонкой, но почему я, знающая о тебе всё то, чего не знают они, осталась на заднем плане?       Кёко в очень редких случаях становилась серьёзной и строгой старшей сестрой для неё. И девяносто девять процентов из них касались её отношений с опекунами, в частности с дядей. Юки понимала её обиду, но раньше ей казалось, что так будет правильней. — Эмма оказалась рядом в ту ночь. Вот и всё, — она провела по столу ногтком раз, затем второй, набирая скорость. — Зачем ты вообще с ними связалась?! Они хулиганы до мозга костей! Один Баджи чего стоит. У меня от его вида всегда мурашки... Бр-р... — Они неплохие. Они не обидят меня, — её оправдания не тянули даже на троечку. — Уже обидели. Не ты ли убивалась, когда этот Майки решил разорвать вашу дружбу. С какого перепугу он передумал? Я рада, что ты вся расцвела вдруг, но мне страшно за тебя. Юки, это не твоя жизнь.       Последняя фраза была сказана с таким знакомым чувством, что без препятствий попала в самое сердце. Юки подняла голову и посмотрела подруге в глаза. — По началу мне также казалось. Но в тот период, когда мы перестали общаться с ними и я вернулась в свой привычный образ жизни, у меня словно отрезали часть души. Мне хочется быть в том мире, в котором они живут. Да, опасно, рискованно, непредсказуемо, но это то, чего мне не хватало! Вся моя жизнь до них была похожа на старую пластинку, которую раз за разом проигрывали без остановки: учёба на первом месте, дома быть мышью, не спорить, подливать ненавистную водку в его рюмку, а после плакать в комнате с синяками по всему телу. Из радостей у меня была только ты и рисование, которое никогда дома не поощрали, ведь это не прибыльно. Но я задыхаюсь в этих стенах! Они покрыты многолетним слоем едкой пыли. А эти ребята, сами того не подозревая, сносят мои стены. Я с ними дышу, представляешь? С ними я свободна.       С каждым словом Юки говорила всё оживлённей, поглядывая в окно столовой, из которой видна крона дерева во дворе. И когда листья успели опасть? — Как же университет, в который мы собирались поступать вместе?       Её лёгкая довольная улыбка медленно стала сползать при виде мрачной осунувшейся подруги. — Смотрю, учёба тебе уже неинтересна, как раньше. Может, ты и на университет решила забить? — Кёко напряжённо ковыряла остывший рис палочками, однозначно не собираясь его есть. — Нет, я об этом пока не думала. И про учёбу не забыла. Я обещала тёте поправить оценки до конца года.... — поворот темы в их будущее оказался весьма неожиданным, но углубляясь в неё, мысли привели к уже созревшему решению: — Если так подумать... Я не выбирала этот университет. Это всё тётя: она хочет, чтобы у меня была высокооплачиваемая и востребованная профессия. А ведь я могу поступить туда, куда я хочу....       Осознание свежим потоком ветра освежило её сознание. Всю жизнь она была ослеплена страхом не угодить, из-за чего даже не задумывалась о том, что она может распоряжаться своей жизнью сама. — Но ведь я выбрала этот университет только из-за тебя. Все родственники уже знают о том, куда я собираюсь поступать, ведь туда не так-то легко сдать экзамены с моими оценками, — Кёко говорила так тихо, что сквозившую в её голосе боль и обиду Юки заметила далеко не сразу. — Почему бы тебе тоже не выбрать что-то подходящее тебе? Зачем так напрягаться, если ты не любишь учиться?       Острый взгляд заставил её сердце замереть на мгновение. Кёко закрыла крышкой бенто и убрала его в сумку. — Знаешь, когда они тебя отшили, я искренне была рада, ведь заранее знала, что вы элементарно не подходите друг другу, — девушка поднялась со стула, легко закинула сумку на плечо и опустила безразличный взгляд на подругу. — Я долго ждать не буду. Мне никогда не было трудно заводить друзей, знаешь ли. И да, пока не одумаешься, прикрывать тебя перед тётей больше не собираюсь.       И она ушла. Железная уверенность читалась в её походке, в привычном поправлении тёмно-каштановых волос и в качании бёдрами из стороны в сторону, которое Юкине всегда в шутку пародировала и высмеивала, хотя на самом деле находила притягательным и даже пикантным для фигуры подруги. Она не обернулась.       И всё же, когда листья успели опасть?       К концу уроков, тянувшихся подобно патоке, её голова стала тяжелее чугуна. Пропущенных звонков не было. Кёко вела себя так, будто они и не знакомы вовсе. Дома её ждёт разговор с тётей. Нелёгкий разговор. Не слишком ли много на один день бесед, несущих с собой разрушение и яд.       В медпункте она выпила таблетку и прилегла на пару минут на кушетку под присмотром медсестры. — Полегчало? — женщина проводила её взглядом до двери. — До дома доберусь, спасибо.       Конфликт с Кёко снова сбил с ног девушку, которая только-только смогла подняться. Ей была совсем не понятна позиция подруги.        《Почему она так агрессивно реагирует на то, что делает меня счастливой? Почему не объяснила свои чувства раньше?》— количество подобных мыслей уже перевалило далеко за сотню.       Шумные мысли не помешали ей услышать приближающиеся шаги, а крупная тень под ногами тянула к ней руку, пытаясь схватить за плечо. Не сбавляя шаг, она развернулась и с размаху врезала сумкой по человеку, который в ту же секунду схватился за щеку и болезненно прохрипел: "Нервишки шалят, что ли?". — Такаши? Прости! — Юки виновато заглянула ему в лицо, разглядывая красное пятно на скуле от удара. — Кажется, задело книгой. — Тебе кажется, а я чувствую. Я тебя несколько раз окликнул, где ты витаешь? — он выдавил усмешку и выпрямился, но по прищуренному глазу было понятно, что перепало ему неслабо. — Правда? — её брови удивлённо взлетели. — Извини, я не слышала. А что ты делаешь здесь? Баджи ведь не ходит в школу, а Мацуно... Ты ведь знаешь.       Она глянула на экран телефона, но никаких утешительных новостей там не было. — Знаю. Мне жаль, что тебя снова втянули в наши дела. Хотел извиниться за это, как один из командиров, — он склонил голову перед ней, из-за чего Юки почувствовала только больший прилив вины и попыталась объяснить, что сама решила пойти с Мацуно вчера, но Такаши неприступно отрицал её вину.       Они решили закрыть эту тему и двинуться к метро. По пути Мицуя назвал настоящую причину, по которой пришёл к ней, помимо извинений. — Посидеть с твоими сёстрами? — Да, мне нужно отлучиться по одному делу, а мама взяла незапланированную смену на работе. Так ты свободна до вечера?       Юки тяжело вздохнула, обдумывая его просьбу и неизбежный разговор тётей. — Только если не дольше пары часов.       Мицуя привёл её в свой дом, и она отметила, что живут они не так уж и далеко друг от друга: если идти пешком, то можно уложиться в полчаса. — Девочки, вы хорошо себя вели после ухода мамы? — Такаши потрепал одну из выбежавших к ним девочек по голове. — Поздоровайтесь, это Юкине Ямамото. Она посидит с вами, пока меня не будет. — Вообще-то мы взрослые, Такаши. Могли бы и сами остаться, — девочка с двумя хвостиками, забавно подпрыгивающими на её голове, настороженно смотрела на Юки. — Меня зовут Луна, а это Мана, приятно познакомиться.       Не успела девушка произнести: "И мне приятно познакомиться", а Луна уже развернулась и ушла вглубь квартиры. Её руку сжали детские пальчики, и она встретилась взглядом с большими глазёнками Маны. — Мне нравятся твои волосы. Сделаешь мне причёску?       Юки решила, что доверие одной из девочек ей обеспеченно, и с улыбкой посмотрела на Такаши, который уже убрал её верхнюю одежду в шкаф. — Тогда я пойду. Звони, если что случится. Теперь у тебя есть мой номер.       Мана привела её в детскую, обустроенную для двух детей. Комната была совсем не большая, но в ней поместились две кровати, письменный стол и шкаф для одежды. — Держи, — девочка вручила ей розовую расчёску для волос и пару резинок.       Юки впервые присматривала за детьми, но в данную минуту ей это не казалось сложным. — Я заплету тебе два колоска, ладно? — детские волосы буквально струились между пальцами, пока она приглаживала их расчёской. — У меня не такие длинные волосы, как у Луны. У тебя получится их заплести? — Думаю, да.       Пока волосы Маны собирались в две косы, девочка без остановки засыпала вопросами новую знакомую. Юки терпеливо и с улыбкой отвечала на них, через каждую минуту прося девчонку не крутить головой. — Готово. — Тебя мама научила плести косички? — Мана довольно разглядывала себя в маленькое зеркальце. — Нет. Подруга, — на душе заскреблись кошачьи когти при упоминании Кёко.       В команту тихо вошла Луна, держа в руках палочки, заляпанные жидким тестом. — Мы с обеда не ели. Поможешь приготовить ужин? У меня не получается, как у мамы.       Ямамото сразу согласилась, хоть и сильно сомневалась в своих способностях в кулинарии.       На кухне царил хаос, самый что ни есть настоящий: мука снежным покровом укрыла половину стола и даже припорошила пол; там, где на неё попала вода и яйца, образовались слипшиеся комки теста. Овощи, недочищенные, лежали в раковине, а на плите уже разогревалась продолжительное время сковорода. — Так, для начала, — Юки метнулась к плите и выключила её, морщась от дымящегося подсолнечного масла в сковороде. — Для начала надо прибраться. И что ты пыталась приготовить?       Луна виновато промямлила что-то про готовку матери, а затем и вовсе сникла, печально рассматривая палочки в своей руке. — Не переживай, Луна. Я тоже не слишком хороша в готовке. Давайте остановимся на чём-то лёгком. Может, сделаем онигири и овощной омлет? — Братик обожает онигири! — Мана на радостях подпрыгнула и хлопнула в ладоши.       Старшая из девочек подвела Юки к холодильнику и указала на одну из полок. — Можем сделать с сосисками. Ещё осталась банка солёных слив. — Отлично. Тогда быстренько наведём порядок, пока рис будет вариться.       Девочки оказались очень послушными и самостоятельными, и если держать их под контролем, то хаоса, который устроила одна Луна, не повторится. Пока рис пыхтел, втроём они устранили беспорядок и вычистили кухню от муки, после чего их обязанности разделились: Луна чистила овощи, Мана разбивала яйца для омлета в миску, а Юкине нарезала начинку для будущих онигири.       Сёстры Такаши без умолку рассказывали ей о своей жизни, без раздумий доверяя новой знакомой. Хотя скорее всего они доверяли выбору старшего брата. — Вот как... Ваша мама так много работает... Такаши нелегко приходится. — А ещё братик постоянно дерётся с кем-то! — Мана агрессивно сгрызла кругляш моркови и вдруг повернула голову в сторону двери, прислушивась, как дикий заяц.       Послышалось бодрое: "Я дома!", и девочка сорвалась навстречу брату. Её радостная речь прервалась смущённым: "Добро пожаловать", а через мгновение голова Маны снова появилась в дверях кухни. — Луна, у нас ещё один гость, подготовь посуду. — Хоть бы предупредил, что кого-то приведёт, — Луна заворчала себе под нос, но извлекла из шкафа ещё один набор посуды. — Вкусно пахнет! Вы решили заставить Юки готовить? — Такаши заглянул на кухню, с улыбкой обнаружив там за готовкой подругу. — Меня никто не заставлял, девочки просто... Они... — дар её речи утонул в комочке риса, как и начинка в виде солёной сливы. — Йоу, Юки. Давно не виделись, — весело усмехающийся блондин помахал ей рукой из-за спины Мицуи и ушёл в сторону ванной, оставляя девушку ошеломлённо смотреть на Такаши. — А... Майки узнал, что ты у нас, и решил прийти тоже, — парень почесал затылок и как-то виновато улыбнулся. — Смотрю, вы ещё не закончили с ужином. Помою руки и помогу.       Всю спину накрывали волны жара, а шею уже сводило от желания обернуться на Сано. Луна и Мана накрывали на стол, а Такаши, как и говорил, помогал с приготовлением последних онигири. — Смотри, если сложить пальцы поверх риса вот так, то получится идеальная треугольная форма, — продемонстрировав, он кивком головы предложил ей повторить.       Юки потянулась к остаткам риса и едва не угодила рукавом белой рубашки в нарезанную сливу, миску с которой Такаши придвинул ближе к ним для удобства. — Закатай рукав, чтобы не замарать.       Он быстро протёр руки о полотенце и стал закатывать её рукав, на что девушка дёрнула рукой и перевернула её внутренней частью вниз, испуганно поднимая на него взгляд: Мицуя замер, не отводя глаз от её руки. Он видел. Уродливые потемневшие розоватые шрамы от ожогов не укрылись от него. Их напряжённое молчание прервал голос Майки, спрашивающий разрешения начать трапезу. Такаши быстро извинился и повернулся к кухне лицом, отказывая главе Тосвы в таком эгоистичном желании.       Юкине зажмурилась, прогоняя разъедающее чувство неловкости и стыда, после чего быстро размяла шарик риса в лепёшку, положила по центру кусочки сливы и обернула их рисом, формируя в конце треугольник, отдалённо похожий на тот, что показал парень. Последний онигири отправился в общую тарелку, которую она поставила на стол.       Первые несколько минут ужина Ямамото отсутствовала, погрузившись в невесёлые мысли, о которых напомнила эта случайность с рукой, которую она старалась ни в коем случае никому не показывать. Она бы и дальше уныло жевала один единственный шарик риса, если бы Сано не выдал глупую шутку, рассмешив всех за столом и вызвав робкую улыбку у Юки. Заметив, что попал в цель, блондин стал дурачиться, развивая шутку в целую забавную историю. Когда ей удалось расслабиться, пришло осознание: за всю жизнь у неё никогда не было таких шумных и тёплых посиделок за столом с семьёй, как этот ужин или завтрак в доме Сано, не считая пары скромных ужинов с Кёко и её мамой.       Стрелки часов слишком быстро бежали по циферблату, и когда Юки в очередной раз кинула взгляд на время, её глаза округлились. — Тебе уже пора? — Такаши выпрямился и следом глянул на время, когда девушка стала подниматься со своего места. — Луна и Мана приберутся. Я тебя провожу. — Спасибо, я сама могу добраться, тут ведь не так уж и далеко.        Она отправилась на поиски своей школьной сумки, которая осталась в комнате девочек, а на обратном пути встретилась с Майки, снимающим с вешалки свою куртку, и Такаши, подпирающим плечом стену в прихожей. — Ты уже уходишь? — сердце непослушно подпрыгнуло. — Ага, вместе пойдём, — Майки протянул ей её пальто и дождался, пока та оденется.       В голове стало слишком шумно, но Юкине не забыла попрощаться с Мицуей и его младшими сёстрами, после чего на ватных ногах направилась следом за Манджиро. — Юки, — кажется, уже второй раз окликнул её Такаши, нагоняя уже за дверью квартиры.       Она повернулась к нему и почувствовала что-то мягкое и невесомое на своих плечах. Тёплая тонкая пряжа светло-серого цвета несколько раз обернулась вокруг её шеи, после чего Мицуя немного затянул концы шарфа, чтобы он плотно сел. — Вечером холоднее, чем днём, а ты и по дороге сюда мёрзла, — донеслось до её краснеющих ушей, пока девушка старалась не так заметно вдыхать совсем слабый запах сигарет и аромат мужских духов, пропитавших шарф, который до этого носил сам Мицуя. — Можешь не возвращать. Это будет моей благодарностью за помощь с девочками.       Его взгляд переместился за её спину и вдруг помрачнел. Юки могла лишь догадываться о причине смены эмоций, но точно знала, что за ней стоял Майки. — До встречи, — Такаши снова натянул улыбку и отпустил концы шарфа, отступая обратно в квартиру.              Юки обернулась к Майки, но тот с улыбкой кивнул в сторону улицы, которую уже освещали уличные фонари. — Пойдём?       Что же такого увидел Мицуя? Эта тайна останется для неё неразгаданной.