С клубникой в декабре

      Здания калейдоскопом мельтешили перед глазами Питера, в ушах стоял гул крови, заглушающий собой все остальное. Тревога уверенно завладевала каждой клеточкой тела, напоминая собой погружение под воду, когда легкие сдавливает от нехватки кислорода. Питер отпустил паутину, приземляясь на крышу небоскреба, он стянул с себя маску, пытаясь отдышаться. Выходило отвратительно. Он поднял взгляд на унылое серое небо с тяжелыми облаками, готовыми вот-вот сорваться вниз. Рядом бесшумно приземлился другой Питер и положил свою руку на его плечо.       — Мы найдем его.       — Мы обыскали все, — Пит сжал кулаки, — он исчез. Я боюсь, как бы Гарри не наделал глупостей.       — Нас же двое, — другой Питер развернул его лицом к себе, — чтобы ни произошло — мы справимся.       Ему хотелось верить. Но вышло лишь сухо кивнуть в ответ и снова запереться в себе. Пит все еще винил себя, если бы он тогда рассказал Гарри, что Человек-Паук — это всего лишь Питер Паркер, его лучший друг, может, все закончилось бы иначе? Ну почему у него нет машины времени, чтобы отмотать время назад и спасти столько невинных жизней?       — Я знаю, о чем ты думаешь.       Голос другого Питера звучал приглушенно-отдаленно, словно они говорили по сломанному телефону. Слова сопротивлялись, не хотели проникать в измученное сознание.       — Считаешь меня жалким? — грустно усмехнулся Пит, присаживаясь на край крыши.       — Я никогда так не подумаю. Отчаиваться — нормально, грустить — тоже нормально. У всех бывают темные времена, когда кажется, что надежды не осталось в сердце.       — И что тогда делать?       — Дать волю своим чувствам?       — О, нет, плакать при тебе я точно не буду.       Питер лег, свесив ноги и раскинув руки в стороны. Снег мелкими хлопьями падал на лицо, кружась в воздухе. Красиво.       — Я не против побыть твоей жилеткой.       — Лучше расскажи, как ты стреляешь паутиной, — перевел тему Пит, иначе сердце от таких слов точно разобьется вдребезги.       — Я ведь уже говорил, — он присел рядом, — это выходит само собой. Попробуй, я уверен, ты еще многого не знаешь о себе.       — Обязательно займусь этим вопросом на досуге.       Снизу раздался взрыв. Питер подскочил, прислушался. Крики, плач смешались с запахом гари. Он надел обратно маску, поменял картридж с паутиной и бросился вниз, выкинув из головы лишние мысли. Сейчас он — супергерой, спасающий жизни.       Мимо бежали люди, спотыкаясь и толкая друг друга. Питер искал взглядом источник шума, попутно поднимая упавших горожан.       — Все в порядке, я уже на месте, — ободряюще кричал он, — привет, Френк!       Питер помахал сотруднику полиции, говорящему в рупор, и побежал вперед навстречу клубящемуся дыму. Отчего-то он был уверен, что это дело Гарри, тот, будто насмехался над ним, так и крича: «посмотри на меня, Питер, я вернулся. Вернулся, чтобы превратить твою жизнь в ад. Перед глазами, как не кстати, застыло падение Гвен…» Но красно-синий костюм, промелькнувший впереди, привел в чувства.       Взрыв произошел посреди моста, к счастью, обошлось без жертв. На развороченном асфальте валялись осколки бомбы. Другой Питер поднял обломки, внимательно их изучая. Из-за маски нельзя было прочесть его эмоции, но на миг дрогнувшая рука подсказала, что у того тоже есть свои мрачные тайны.       — Я думаю, это послание, — сказал он, — для тебя.       — И я его получил.       Питер не узнал собственного голоса. Охрипший, словно он орал несколько часов подряд, и сухой, как наждачка.       — Что будем делать?       — Еще раз осмотрим весь город, а там решим. Я возьму север, а ты отправляйся на юг. Через два часа встретимся на этом же месте.