Сердцу не прикажешь, кого любить

Глава вторая

— Признаться честно… Мы ждали вас к обеду, — начинает разговор Гермиона, поставив чайный сервиз на журнальный столик в гостиной. Авроры от гостеприимства расплываются в улыбке, один лишь Северус сохраняет свою угрюмость, заглядывая в карие глаза, отчего она нервно сглатывает и отводит взгляд в сторону. В это же мгновение на лестнице слышится топот Рона, надев чёрные брюки и такого же цвета футболку, он медленно спустился. Заметно смутившись Уизли сел напротив троих мужчин, потёр ладони о колени от волнения и, взяв чашку чая начал пить, тут же вскочив, он выронил чашку на ковер, чуть попав горячим напитком на старую обувь Снейпа. Присутствующие непонимающе уставились на Уизли, один из Авроров от неожиданности схватился за палочку. Посмотрев на супругу провинившимся щенячьим взглядом, Рон поспешил в сторону кухни. Северус довольно усмехнулся. «Уизли всё также неосторожен и смешон. Только он мог выпить горячий чай, не задумываясь. Время идёт, а что-то да остаётся прежним», — улыбается своим же мыслям, но, заметив на себе взгляд экс-Грейнджер, тут же хмурится, поджимая нижнюю губу и показывая три линии морщин на лбу. — Думаю, мы пойдём, — говорит Аврор, кашлянув в кулак, за ним поднимается его коллега. Неловко улыбнувшись Гермионе, они чуть растерянно кивают, в то время как она сама не понимает до конца, стоит ли провожать гостей, или остаться с Северусом сейчас. Выбрав первый вариант, как спасательный круг, она поспешила к выходу. Уже на улице аврор чуть поменьше в росте шёпотом предупредил об осторожности и срочном Патронусе, если вдруг Северус окажется не тем "героем". Сдержанно поблагодарив за беспокойство, Гермиона прощалась и ушла обратно в дом, совсем не догадываясь, что её муж «втихую» сбежал к Гарри и Джинни. Вернувшись в гостиную, Гермиона застала Снейпа в той же позе, что и до ухода. Как ни в чём не бывало он пил уже тёплый чай. Шумно выдохнув, она села напротив, посмотрела прямо в глаза. «Северус.… Нет, Профессор Снейп… Да нет же… О, Мерлин, да как же начать... — начинает паниковать, в то время как сидящий напротив мужчина старается скрыть усмешку, кажется экс-Грейнджер совсем позабыла о Легилеменции. — Обращайтесь, как считаете нужным, — голос с открытым безразличием. Она удивляется, открыв рот, — держите голову на замке, Гермиона Уизли — «пробует на вкус имя с новой фамилией», морщится, затем стучит указательным пальцем по виску, и ставит чашку на стол, уверенно поднимается. — Как Вы... — По-моему, Вы поглупели, — разочарованно качает головой и выходит из гостиной, Гермиона догоняет его уже в коридоре. Встаёт перед ним, хмуро смотря снизу вверх. — Вы…Вы.. находитесь в моём доме, поэтому прошу проявить хотя бы малейшую каплю понимания и этикета, — смотрит прямо в глаза, сглатывает слюну, а после отворачивается, направляясь за лестницу, где спрятана лестница в подвальное помещение. Толкнув дверь вперёд, обоим представилась длинная лестница вниз, чем-то напоминающая проход в подземелья. Свет здесь шёл от настенных фонарей. Гермиона начала спускаться первой, улыбнувшись уголками губ старым воспоминаниям, Северус шагнул вслед за хозяйкой дома, которая в свою очередь слишком быстро спускалась. Запах сырости исходивший от каменных стен был ужасно похож на Хогвартский, чем и отвлёк Снейпа. Хорошее и одновременно с этим неприятное напоминание о том, что в школу он уже не вернётся. Толкнув ещё одну тяжёлую дверь, Гермиона прошла в лабораторию и зажгла с помощью палочки свечи на стене. В просторной комнате было достаточно устрашающе, но по-своему уютно, для нового же «члена семьи» это было идеальное место для работы, ничем не хуже кабинета зельеварения. У противоположной стены стоял длинный стол с чистыми колбами и два высоких стеллажа наполненные книгами. В углу показалась белоснежная раковина. Центр занимал большой круглый стол, выполненный из дуба, а также несколько кипящих котлов на нём. От них исходил сладкий запах, который успел понравиться Северусу с первых секунд пребывания в помещении. Он впервые встретил такой аромат, из-за чего сильно удивился этому осознанию. Ближе к левой стороне были ещё две двери. Одна из них представляла собой каморку/кладовку, вторая же – спальню в которой время от времени ночевала сама экс-Грейнджер. — Я работала тут до Вашего приезда, теперь это место мы будем делить, — поворачивает голову в сторону Снейпа, он только кивает в ответ, сохраняя привычную отстранённость. Поджав губы от неловкости и незнания, что сказать, Гермиона подходит к двум дверям, медленно тянет одну на себя. За одной оказывается, на первый взгляд небольшая комната со столом и кроватью. Стоит только туда войти, как человек поймёт, что к помещению также применены особые чары расширения. — Можете использовать её как комнату для отдыха, если не захотите подниматься в свою спаль... — Я буду спать тут, — перебивает тоном, не терпящим отказа. — То есть? Она не была оборудована для Вас… Точнее, мы приготовили Вам спальню на втором этаже, — в удивлении поднимает брови, тот только выгибает одну бровь в непонимании, что здесь не так, затем отводит взгляд в сторону, смотрит на котлы. — Меня устраивает именно эта комната. Здесь не нужно спускаться вниз слишком долго, и рабочее место как никогда рядом, — поворачивается, внимательно смотрит на Гермиону, находившуюся в явном замешательстве. Хоть и понимала, отчасти, желание браться за работу без «долгой дороги». — Ладно, я приведу её в более приличный вид. Паутину там, пыль уберу. Говорите, если что-то будет вам необходимо, располагайтесь, — сглатывает и спешно уходит из помещения, оставляет бывшего преподавателя одного. В своём кармане она сжимает палочку Северуса. Она отдаст её, но позже.

* * *

Убравшись в мрачной комнате, Гермиона отправилась на поиски супруга, который не отозвался на её крики о помощи, из-за чего на неё едва не свалилась гора его же бесполезного хлама. К счастью, в последний момент, появился Северус, и, схватив за руку, прикрыл собственной спиной. От удара кубком, он заметно сгорбился и шикнул, приблизившись губами к щеке Гермионы, почти прикоснулся. Быстро отстранившись, он, молча, вернулся обратно к котлам. Смешанное чувство неловкости и стыда появилось сразу у обоих.

* * *

Обойдя весь дом и сад за несколько минут, Гермиона найти Рона не смогла, из-за чего расстроившись и разозлившись, она прошествовала на кухню, взявшись за готовку. Конечно, не отказываясь в возможности ругаться вслух за «свинство» мужчины, который перед алтарём клялся ей, что «И в горе и в радости… и в прочей бедности они будут вместе. Бла-бла - бла» — Дурак оставил меня, а сам убежал и записки не оставил… Вот придёт… Я ему такое устрою… Да, Живоглотик? — оборачивается поздно понимая, что спрашивает у пустого скомканного пледа возле камина. Её кот ушёл из этого мира почти полгода назад, а Гермиона по старой привычке продолжала насыпать еду в миску и спрашивать что-то у животного стоя спиной. Сердце больно кольнуло, а глаза заболели от надвигающихся слёз, моментально закрыв их, она откинула голову назад, сглатывая слюну. — Прости, милый... — «Милый»? — возник на пороге кухни Северус и приподнял одну бровь вверх, женщина, едва сдержав себя, чтобы не закричать от испуга резко открыла глаза и уставилась на Снейпа. — Я о своём, не берите в голову... Вам понравилось Ваше рабочее место? — умело меняет тему, надеясь, что он переключится и забудет о сказанных словах ранее. — Всё устраивает, благодарю, — прекращает невозмутимо смотреть на неё, уходит в гостиную, и садится на край дивана, уставившись на свои руки. Происходящее на кухне ему также прекрасно видно. Со стороны казалось, что Северус был задумчив, но на самом деле он пытался собраться с мыслями и вести себя как можно свободнее, меньше неприязни. Его уверенность неплохо так пошатнулась от ошейника на шее. Чувствовал себя псом на цепи. Унизительно. — Что же… Не за что. Пожалуй, стоит приступить к обеду, пока еда не начала остывать. Рональда не стоит ждать, он посещает друзей, — натягивает улыбку, сжимая до побеления костяшек чистую посуду, замирает, прекращая расставлять приборы с металлическим звоном. — Не стоит придумывать причину для его побега, мисс Грейнджер, и распинаться в вежливости тоже не стоит. Мы взрослые люди и понимаем, какие отношения были между нами, один только Рональд Уизли... Не взрослеет, — ухмыляется совсем чуть-чуть заметно, женщина горько улыбается, опуская глаза на приготовленные блюда. — Пожалуй, Вы правы, но и ошибаетесь одновременно, — шепчет, поставив тарелку на своё место, медленно подняла взгляд на бывшего преподавателя. — Где же? — Я Гермиона Уизли, поэтому как хорошая жена продолжу защищать мужа, не позволив упасть в грязь лицом перед другими, — поджимает губы, садится за стол, приглашая и Снейпа, — попрошу Вас забыть об этой глупой ситуации, так будет лучше для обеих сторон. — Похвально, что Ваша верность и ум остались при Вас, — делает что-то похожее на комплимент, заходя на кухню и присаживаясь напротив. — Помнится мне, что Вы говорили обратное пару часов назад... — Важно, что я сейчас говорю, миссис Уиз-ли, — специально произносит по слогам фамилию и закатывает глаза.

* * *

Вернувшись едва не в полночь, в хорошем настроении Рон наткнулся на свою супругу. Она читала книгу, сидя в кресле, которое располагалось возле камина. Свет в гостиной исходил только от огня, поэтому лицо было не видно. — Пришёл бы на три минуты позже, и я бы тебя не впустила, задумавшись тут же о причине, почему я сказала тебе «да» год назад. Ты ведь даже не считаешься с моими чувствами, — медленно, почти шёпотом проговаривает Гермиона, посмотрев на мужа с горькой обидой в карих глазах. С лица Рона стремительно сползает улыбка, настроение портится. — Не начинай, Гермиона. Да, я ушёл, но это не значит, что я не считаюсь с твоими чувствами. У нас ведь всё есть, и я всё для тебя делаю. Да есть супруги, которые вооб...— начинает оправдываться, но Гермиона перебивает. — Всё для меня? Как же. Когда мы вместе выходили куда-то? Когда в последний раз ты дарил мне цветы, Рон? Работа, дом, изо дня в день всё одинаково. Я для тебя взяла отпуск, но есть в этом смысл? — Да зачем эти цветы, у тебя весь сад в них! И мы в прошлое воскресенье были у мамы, хватит драматизировать, Герми, да вообще к чему ты это спросила? — возмущается супруг, посмотрев на женщину. Он скрестил руки на груди, полностью игнорируя последний вопрос, — Может я ещё плохой муж? — подходит ближе. — Не сокращай моё имя так, я тебе не собака. И ты снова не слышишь меня. Не слышал в школе и не слышишь сейчас. Я не говорила, что ты плохой муж, однако твоё поведение и правда похоже на ребячество, а ведь мы давно уже не дети, Рон. Ты не можешь молча сбегать куда – либо, оставив все заботы на мне, ясно? Ты должен быть человеком, на которого я могу опереться, но ощущение сейчас, что всё у нас наоборот. А спрашивая о цветах и прогулках… Да, я хочу показать тебе, что, несмотря на то, что мы в браке, я всё также хочу внимания от тебя! — поднимается с кресла, оставив книгу в ней, тыкает указательным пальцем в грудь. —Говоря о выходах куда-то вместе, я имею в виду: парк, музей, театр, кинотеатр, да хотя бы просто ресторан! Я не имею ничего против Норы, не думай… И Молли я очень люблю, но я хочу проводить время и в других местах, ты можешь это понять? — У нас был Медовый месяц во Франции, — возражает, смотря прямо в глаза, хмурится сильнее, начиная чаще дышать. — Это было год назад — раз. У нас была неделя, Рональд. Четыре дня, из которых мы провели на стадионе, смотря Квиддич, а оставшиеся в отеле, потому что ты отравился сомнительными «хотелками-вкусняшками» на том же грёбанном матче – два, — злится сильнее, повысив тон, сжимает ладони в кулаки. — Я виноват, что ли, что ты любишь всё такое… — говорит, будто выплёвывая неприятную гадость. — «Такое» — это какое? — Ужасно скучное, конечно! — раскрывает глаза произнося так, будто сказал очевидную вещь. — Это уже слишком. Я не хочу дальше говорить. Ты спишь на диване, Рон, — разворачивается, хватая книгу, — надеюсь, утром ты не убежишь и многое поймёшь из моих слов сейчас, — хмурит брови, уходя из гостиной, Рон сразу же пинает кресло от злости, а после хватается за конец обуви, сдерживая себя в употреблении мата. Северус находящийся на пороге, бесшумно заходит обратно на лестницу в своё "подземелье", чтобы никто его не увидел. Семейная ссора его немного удивила, но по большому счёту он почувствовал напряжение и раздражение от глупости Уизли, который женившись на умной ведьме, так и не понял её элементарные, даже простые желания. Хотя, может дело и в самой супруге. Кто же этих Маглорождённых поймёт. — Уизли остался ребёнком, но женился, — шепчет, качая головой, и спускается вниз, после заходит в помещение, забывая о причине, почему вообще поднялся наверх — их брак долго не протянет, — ложится в кровать в одежде, накрываясь одеялом до груди. Прикрывает глаза, тяжело вздыхая. Один день пережить получилось.

* * *

Рон на первом этаже, стянув с себя футболку, лёг на спину, на неудобный диван, а после перекатился на бок, психуя и смотря на горящий камин. Он оставался при мнении, что сказал правду, ведь Гермиону действительно не интересует его любимый Квиддич. Да даже к популярной группе «Грязных кошек» его супруга безразлична, в отличие от него самого, который в свою очередь всю зарплату с торговли в лавке Джорджа спустил на их атрибутику и билет на концерт в Лондоне. Гермиона же была любительницей классической музыки, а в последнее время, она читала книги ещё больше чем в школе, и всегда желала посещать места, где Рон обычно чувствовал себя лишним, ему было крайне некомфортно, из-за чего они часто ругались. Вдобавок ко всему, Гермиона занялась исследованием и разработкой какого-то проекта под их домом. Пропадает там чуть ли не сутки, а виноват всё равно он. Рон не понимал, как она может любить эту тоску, скуку, ведь есть увлечения и хобби куда интереснее. Раньше он, конечно, ругался насчёт этого, спорил, сейчас же, просто недовольно ворчал, смирившись, что они разные. Решив, что он прав и в этом разговоре, Рон с "чистой душой" лёг спать. Этажом же выше, в это время раздавались женские всхлипы вперемешку с тихим ругательством сквозь зубы. Стоя напротив большого зеркала Гермиона едва не задыхаясь, тихо плакала, хватаясь за распущенные волосы, и оттягивая их в разные стороны от злости и обиды. Гермиона до этого месяца никогда не задумывалась о том, правильно ли она поступила, выйдя замуж так рано. Она ведь толком не увидела мир, не насладилась своей молодостью и свободой. Конечно, это всё потому что, в школьной первой любви Гермиона как раз и видела всё своё будущее, из-за чего сомнений не было. С ним она хотела связать свою жизнь. Только на него она хотела смотреть. И лишь от него она хотела иметь детей. Даже в день своей свадьбы ещё-Грейнджер не переживала, понимая, что выходит по собственному желанию, за любимого человека, который принесёт в её жизнь огромное счастье. Она с полной уверенностью думала, что у них будет всё так же, как у Джинни и Гарри, но вот только, чем дольше пара находилась вместе, тем громче червь сомнения кричал миссис Уизли. Услышала она чётко его только сейчас. Пара в последнее время всё чаще ругалась из-за мелочей и напоминала друг другу об их старых ошибках, делая только больнее и хуже обоим. Не было не единой ссоры, в которой они пришли бы к компромиссу. Слишком гордые, слишком упрямые. Смотря на заплаканную себя, Гермиона начала истерить ещё сильнее от понимания, что сейчас происходит в её браке, и что было до него. Рон успел забыть про завтраки в постель через месяц после свадьбы. Комплименты ушли через два, забрав за собой милые подарки, в которых Рон был щедр до бракосочетания. И нет, Гермиона не стала стервой, она просто начала комплексовать, чувствуя, что делает всё, без отдачи супруга. Тут же ей вспомнилась и паранойя, что она стала безразлична Рону. Такие размышления в прошлом месяце дошли вплоть до покупки новых комплектов нижнего белья за бешеную сумму, на которую Гермиона возложила всю надежду и веру, в то, что страсть, в их отношения спустя год, вернётся. «Бельё. А ведь секс и правда всё реже… Может, причина в этом?» Чувствуя ком в горле Гермиона начала потихоньку успокаиваться, вытирая слёзы с мокрых щёк, голова разболелась. От новых мыслей захотелось заплакать снова, но вместо этого Гермиона разделась до белья и, отойдя от зеркала, посмотрела на своё телосложение. — Ерунда, — произнесла сквозь зубы и повесила на зеркало полотенце, лежащее на рядом стоящем стуле, затем подошла к широкой кровати и нырнула под одеяло, с трудом закрыв глаза. Лёгкий сон пришёл через несколько минут, но будто издеваясь, он же ближе к утру поменялся на кошмар.