Сердцу не прикажешь, кого любить

Глава пятая

Выпив залпом третий бокал пива, Рон поморщился. Шумно выдохнув и улыбнувшись бармену, он получил в ответ подмигивание. Решив, что этот жест сделан из дружелюбных побуждений, Рон расплылся в улыбке и щелчком пальцев попросил повторить бокал. Не теряя драгоценного времени посетителя, длинноволосый бармен выполнил его просьбу, но на этот раз большую кружку он поставил на исписанную салфетку. — Вот смотрю на тебя и вижу, какой ты брутальный. О, точно! Я в как-то в кино актёра видел, он с такими как ты волосами..Ну мужчина видно… Ну вот он то ли на лошади и в шляпе… Ты же знаешь, что такое лошади, да? Вот этот герой, он грубый, но видно, что прям сильный. Как камень. Что это я говорю, какой камень то, — начинает тихо посмеиваться с собственного пьяного бреда, опускает взгляд на дно бокала. Прищурившись, Рон, наконец, замечает, что что-то там написано, но чётко разглядеть не получается. Решив, что бармен является его фанатом, Уизли заулыбался, переставая смеяться. Взяв бокал в руку и, выпив сразу до дна тремя громкими глотками, Рон поставил его обратно на стойку, рядом с салфеткой. Скрыв своё удивление, бармен начал протирать стенки чистого бокала полотенцем, в ожидании. Когда Рон взял салфетку и прочёл её содержимое, неприятный ком появился в его горле, а желудок и вовсе сжался. Положительные эмоции сразу же исчезли. Появилось непонимание, лёгкий шок. Медленно повернув салфетку обратной стороной, Рона встретили более интересные строки. Именно из-за них содержимое желудка начало подниматься вверх, а он сам, начал краснеть от стыда, кинув короткий взгляд на свои брюки. Читать такое было неожиданно и очень неловко. Рон будто протрезвел. Схватившись за деньги в кармане, он оставил восемь сиклей на этой злосчастной салфетке, и избегая чужих взглядов, поспешил к выходу. Прямо под разочарованный вздох длинноволосого бармена, который уже не казался таким уж и брутальным для Рона. Чем дальше от бара Рон уходил, тем сильнее «мозолила глаза» выходка бармена: Ты выглядишь очень уставшим. Не хочешь отдохнуть на втором этаже? Наши мальчики сделают всё по высшему классу... .....Но и я умею делать приятно, гораздо лучше этих неопытных малолеток. Судя по твоему члену, ты уже возбуждён. Было бы прекрасно, если бы ты вошёл в меня и отодрал. Ты не пожалеешь, если останешься. Роберт. Прокрутив в мыслях, строчки написанные аккуратным почерком, Рон резко остановился посреди оживлённой улицы. Всё ещё смущённый абсурдностью ситуации, он посмотрел на свой пах, который в свою очередь, без всяких шуток, будучи в возбуждённом состоянии успел получить комплимент от другого мужчины. Рон чувствовал, как отдалённо пульсировал и тёрся о нижнее бельё его член, при этом ещё сильнее наливаясь кровью, но причину он не мог найти. Где-то внутри Рон, конечно, знал ответ, но признать это сейчас было слишком сложно. Покраснев даже кончиками ушей, Рон как можно незаметнее попытался поправить брюки. Справившись с задачей, он направился дальше по улице, при этом опустив голову так, чтобы его взгляд не с кем не пересекался. Ему было ужасно стыдно и неловко, а смутные воспоминания, возникшие из самых тёмных уголков сознания, только усугубляли ситуацию. Случай произошедший ещё в школьные годы Рон давно списал на случайность и бурную фантазию. Неужели всё было совсем не так? «Это всё алкоголь...», — пытается убедить самого себя. Не успел он завернуть за угол, к месту трансгрессии, как с неба начали падать капли дождя. С облегчением выдохнув, Уизли снова остановился, при этом задрав голову назад, лицом к небу. Ливня долго ждать не пришлось. Решив, что всё к лучшему, Рон остался стоять на месте. В конце концов, холодный душ ему сейчас не помешает. Вернуться домой он ещё успеет.

* * *

Северус не желал сегодня никого видеть. Ну, вот не было настроения на разговоры и всё, однако при этом, странное ощущение извне толкало его подняться на первый этаж и перекусить, а может почитать книгу ещё, но именно в гостиной, что в принципе само собой подразумевало встречу с кем-то женского пола, имя которой начиналась на букву «Г». Почувствовав раздражение от собственной неопределённости, Северус поспешил к выходу из лаборатории. Поднявшись по лестнице, Снейп почувствовал приятный аромат, исходивший с кухни. Живот предательски отозвался бурчанием, напомнив своему хозяину, что пищу, он не принимал со вчерашнего дня, а скоро так вообще настанет время ужина. Медленно пройдя к кухне, Снейп остановился на пороге, начиная уже в который раз наблюдать за готовкой молодой женщины, чью красоту следовало бы воспевать на каждому углу магического мира. «Снова веду себя как подросток» — отчитывает сам себя и продолжает наблюдать со скрытым удовольствием. Когда Гермиона с задумчивым выражением лица повернулась к Северусу, он застыл, сразу начиная думая, что стоит сказать ей для оправдания, но, находясь в своих мыслях, Гермиона даже не заметив его, забрала специи со стола и добавила в бульон. Шагнув на ковёр, Снейп начал отходить спиной к камину, чей огонь сейчас чётко описывал чувства пылающие внутри Северуса. Отвлёкшись, он остановился и начал наблюдать за сгорающей древесиной. Крепкие стены, которые Снейп так старательно возводил годами, сейчас стремительно сгорали из-за одного маленького уголька, точно как это дерево. Северус поднёс огонь опасно близко к себе, за что и поплатился. Услышав кашель на кухне, Снейп вернулся в реальность, и продолжил отходить. Не заметив сзади стоящий диван, он запнулся, и упал спиной на него, оставив свисать ноги на подлокотнике. В этот же момент Гермиона вышла из кухни, она вовремя застала это падение. Сдержать смех ей не удалось. Гермиона закрыв ладонью рот начала приглушённо хохотать, тем самым вынуждая самого Северуса показать улыбку, которая успешно скрылась за растрёпанными волосами. Звонкий смех у Гермионы экс-Грейнджер остался таким же «наполненным жизнью», как и в школьные годы, чему был очень рад сам Снейп. Наблюдая за троицей во время их учёбы, Северус давно заметил это, однако, раньше этот задор вызывал у него раздражение, а сейчас наоборот, приятное ощущение в груди и мысли, что между ними вполне могут быть дружеские отношения, ведь её компания ему приятна и он ей не противен. Хотела уже Гермиона подойти и помочь Снейпу подняться, как входная дверь хлопнула, отвлекая и оповещая обоих о прибытии Рона. Своим возвращением он вынудил Северуса вернуть себе угрюмость и принять сидячее положение, а радостное выражение лица Гермионы сменить на поджатые губы и задумчивый, отрешённый взгляд. Почему-то, с первых минут Гермионе начало казаться, что сегодняшний вечер не пройдёт без запаха алкоголя от её супруга. Выйдя из гостиной, под жуткое молчание Снейпа, она застала промокшего до нитки Рона, который виновато улыбнувшись, начал снимать обувь. Ни тёплых поцелуев, ни объятий, только неловкое "привет".

* * *

Два выходных дня прошли неудачно. Несмотря на старания Гермионы в пятницу защитить супруга противовирусными таблетками и зельями — простуда настигла его и крепко сжала в своих когтях, не желая отпускать. С раннего утра субботы и до ужина воскресенья она крутилась вокруг Рона, чья температура тела опасно приближалась к 39,7, строго каждые четыре часа. Мужчина жаловался и капризничал, словно маленький ребёнок, при этом упорно отказываясь принимать кислые лекарства. Он кричал имя супруги каждые пять минут в её отсутствие, а находясь в полусне расходился на комплименты и слова извинений. Гермиону такие признания трогали, поэтому она готова была простить ему все ссоры и обиды. Главное, чтобы ему стало легче. Почувствовав себя уставшей, Гермиона уснула в кресле гостиной комнаты, в то время как сам Рон уже крепко спал наверху.

* * *

Проснувшись в кресле и увидев, что время близится к обеду, Гермиона как испуганная кошка рванула в ванную, по дороге сбрасывая с себя единственный источник тепла – плед. Приведя себя в порядок, но находясь всё ещё одной ногой во сне, Гермиона поплелась на кухню, где застала двух завтракающих мужчин, причём некогда больной Рон выглядел так, будто и не болел вовсе. Блюда на столе были до сих пор горячими, и чем-то даже походили на те, что готовили домовики в Хогвартсе, что вероятнее всего заметил и Рон, который, находясь в эйфорическом состоянии, уплетал еду за обе щеки. Медленно сев рядом с ним, Гермиона неловко почесала локоть и заправила прядь кудрявых волос за ухо. На губах Северуса мелькнула усмешка, которую Гермиона не могла не заметить, Рон продолжил есть, предпочитая никого и ничего не замечать. — Вы чувствуете себя лучше, миссис Уизли? — спрашивает Северус, заставляя Гермиону вздрогнуть и с недоумением посмотреть на него. Северус застал врасплох вопросом не характерным его поведению, хотя чего Мерлину врать, бывший преподаватель в последнее время умело удивлял её такими выходками. — Да…Пожалуй, этот сон помог мне немного отдохнуть,— неуверенно отвечает, замечая, как под боком Рон отвлекается от завтрака. Северус довольный ответом коротко кивает, и опускает взгляд на тарелки с едой. Гермиона переглянувшись с Роном, начинает слабо улыбаться ему. Не выдержав и минуты зрительного контакта, она отвела взгляд и налила себе зелёного чая. Осознавать, что Северус переживал за неё и интересовался её состоянием, было приятно. Это даже льстило, но вот безразличие Рона в данный момент, её расстроило. Ощущение, что они стали ещё дальше друг от друга снова возросло. Обругав себя за глупые мысли, Гермиона повернулась к Рону, и приложила тыльную сторону ладони к его лбу. От неожиданности, Рон вздрогнул и пнул под столом Северуса, который в свою очередь, сдерживая колкое замечание, хмуро начал наблюдать за происходящим. — Температуры вроде бы нет, но после завтрака вернись в постель, чтобы отдохнуть ещё, — слабо улыбается, убирая руку, продолжает смотреть на супруга, который от её действий слегка покраснел и отвёл взгляд в сторону, будто ему стало стыдно, что Северус сейчас поднимет его на смех. — Я чувствую себя гораздо лучше, чем вчера. Не надо этого, Гермиона. Кстати, ты знала, что мама послала нам сову? Она зовёт на ужин. Ну, всех нас, — Снейп изогнул бровь и посмотрел на Гермиону, которая была удивлена то ли отказом супруга от её привычной заботы, то ли предложением Молли собраться «всем-всем». — Но ты же болеешь, Рон. Нам придётся отказаться. Твоё тело не готово к такой активности, а ты всегда активный, когда мы находимся в Норе, — из-за слов, сказанных серьёзным тоном, Рон тут же вспыхнул как спичка. Северус же наоборот успокоился, ведь ему почему-то казалось, что Гермиона будет против именно его компании "в Норе". — Мы не откажемся и будем на ужине. Я чувствую себя прекрасно, и тебе не стоит беспокоиться на этот счёт, — слышатся нотки раздражения, которые он даже не собирается скрывать. — Я всю ночь зря не спала? Ты придёшь оттуда никакой, Рон. И хватит беситься из-за моих попыток позаботиться и сделать что-то лучше для тебя же, — сквозь зубы проговаривает Гермиона, Снейп закатывая глаза, переводит взгляд на свою чашку кофе. «Наблюдать за их ссорами во время приёмов пищи... Уже начинает входить в привычку.» — приходит к выводу, тяжело вздыхает. — Потому что твоя забота и опека уже в глотке у меня. Я женился на женщине, а не на собственной матери, — встаёт со стула и направляется к выходу из кухни, — мы поедем в Нору все вместе, и это не обсуждается, — последнее, что произносит Рон, прежде чем скрыться где-то в доме. Гермиона от злости едва не хватается за битьё посуды, как вдруг на женский сжатый кулак ложится большая мужская ладонь. Подняв злой взгляд на Северуса, она мгновенно меняется в лице. Хмурость исчезает, а кулак разжимается. — Вам не стоит уничтожать свои нервные клетки, таким образом, Гермиона, — серьёзный, как никогда. Гермиона на слова нерешительно кивает, при этом стараясь не обращать внимание на прикосновение Снейпа, — пусть делает, что посчитает нужным. Он ведь уже мужчина. — Я знаю, но.. Это сложно. Я не могу больше терпеть. Простите, что говорю это всё... Мне не стоило, — смотрит прямо в чёрные глаза Северуса, он в ответ только слабо кивает, при этом стараясь не показывать реакцию на прикосновение к ней, — и спасибо вам за обед и одеяло. — Что же меня выдало? — ухмыляется, всё ещё не убирая ладонь. Он действительно попытался позаботиться о Гермионе, но думал, что его жест не будет раскрыт. Точнее, Снейп думал, что Гермиона подумает на Рона. — Такое одеяло единственное в нашем доме и я отдала его Вам… Ну, а с готовкой всё очевидно, — начинает улыбаться увереннее. — Похвально, Гермиона, — улыбается уголками губ и убирает свою ладонь, вставая, она встаёт следом. — Аппетит совсем пропал, но всё равно, спасибо ещё раз, — достаёт палочку и складывает грязную посуду в раковину. Северус кивает и уходит из кухни, пряча вспотевшие от волнения ладони в длинных рукавах мантии.

* * *

— У меня столько новостей, но в первую очередь, я хочу спросить, как ты? Мы ведь почти два месяца не виделись! — улыбается настолько широко, что экс-Грейнджер думает о том, как лицо ещё не устало от этой улыбки. — Я… Ну, думаю… Что всё как обычно, ахах, — фальшиво улыбается, отводя взгляд в сторону. Хватает мгновения, чтобы подруга увидела неладное. Джинни Поттер как всегда проницательна. — Рассказывай, — на лице появляется лёгкое раздражение, потому что, она уже догадывается, что служит причиной этой неуверенности в голосе и улыбке. — С чего же начать, ахах… Ну, наши с Роном ссоры продолжаются и мы… Мы всё дальше, знаешь… Он пьёт, и я не знаю, что ему уже говорить. Он критикует меня и мою готовку, избегает разговоров про наши проблемы. Сегодня сказал, что я со своей опекой не женщина, а его мать, — карие глаза уже на мокром месте, но Гермиона продолжает, пока миссис Поттер пытается сдержаться, и не побежать дубасить брата. — Что-то не поняла момент с опекой, — хмурится, рассматривая пальцы подруги, которые она заламывает от волнения. — Он пришёл домой в пятницу весь промокший, а в субботу простуда взяла своё. Я день и ночь бегала возле него, потому что он звал меня, просил то воды, то еды. Молли пригласила нас, и я сказала, что нам необходимо отказаться и полечиться ещё немного, а он разозлился.— Отводит взгляд в сторону, кусает нижнюю губу, — я чувствую, что мы уже не те, что два года назад. Возможно… — Не говори глупостей, точнее, не говори такое раньше времени… Я знаю, что мой брат ведёт себя как придурок иногда, но вдруг всё образуется... Знаешь, мальчишки они ведь.., — не успевает договорить, как Гермиона поднимает голову и перебивает. — Если бы Гарри поступал бы так, ты бы его прощала каждый раз? — задаёт вопрос, из-за которого Джинни всерьёз задумывается. — Думаю, что прощала. Я ведь люблю его. Сложно не простить, чувствуя, что от обратного действия сердце будет разрываться... Я его уже чуть не потеряла однажды, поэтому мне не хочется, чтобы это повторилось, — Джинни улыбается, вспомнив что-то своё, в то время как Гермиона, поджимая губы, смотрит в деревянный пол. Её подруга была права. Но любила ли Гермиона сейчас настолько же сильно, чтобы не быть готовой потерять? Ей стало стыдно и дурно от того, что где-то внутри себя она уже знала, что вероятность отрицательного ответа слишком велика.