Сердцу не прикажешь, кого любить

Глава десятая

Трудная неделя второго месяца подошла к концу. В среду Гермиона и Рон, собрав всю смелость, вместе отправились на ужин в Нору. Оба направлялись туда с мыслями, что это может быть последний их ужин в таком кругу, поэтому решили все заявления оставить под конец вечера. Когда десерты были съедены, а суетливая Молли уже надумывала начать убирать со стола, Гермиона встала со своего места и попросила минуту внимания. Начинать, на самом деле, было страшно. Все смотрели на неё со странной надеждой в глазах. Во время трапезы старшие неоднократно намекали на пополнение в молодой семье, поэтому, скорее всего, именно этого заявления они и ждали. — Мы с Роном решили развестись, — произносит, сразу замечая как счастливые лица меняются на недоумевающие. Для них это как гром среди ясного неба. — Ты, верно, шутишь, милая? — нервный смешок от Молли, Артур пытается поддержать жену, но от одного взгляда на его выражение лица, становится понятно, что здесь нет ничего смешного для него. — Это не шутка. Документы уже готовы, — кусает щеку, бросает взгляд на Гарри и Джинни, думая, что хоть кто-то из них поддержит сейчас. Оба опускают взгляд вниз. Им нечего сказать. Они в шоке. — Вы ведь знаете, что из-за мелких ссор нельзя разводиться? Флёр с Биллом тоже ссорятся, но не разводятся. Вот, малыш у них скоро появится, — произносит Молли чуть строже, снова намекает на ребёнка. — Мама права. Подумайте хорошо, ну такая пара хорошая, а тут развод, — с лёгкой улыбкой вмешивается Билл, поглаживая живот супруги. — Ну, всё, хватит. Это их дело, — пытается как-то защитить друзей Гарри, за что получает укоризненные взгляды старших. — Вы не можете развестись, — звучит как приказ от Артура. — Думаю, что мы сами разберёмся, — начинает давить уже Гермиона. Терпение многих за столом на исходе. — Прекратите сейчас же, — Рон шумно встал со стула, — мне нравятся парни, а Гермиона любит меня, как друга. Мы поженились, потому что считали, что так правильно. Пожалуйста, прекратите учить. Это мой первый, самостоятельный выбор. Если вы не примите его, то я уеду, и мы больше не встретимся, — сжимает ладони в кулаки, вилка Чарли падает на пол, — Я понимаю, что это сложно принять, но… Я не могу больше прятать это, ясно? — Рон, что ты такое говоришь… — испуганно произнесла Молли, хватая супруга за руку, чтобы без лишних слов призвать его к сдержанности и разумности. Гарри ошарашено посмотрел на двух лучших друзей, даже не зная, что ему стоит сказать. В голове просто не укладывалась новая информация. Джинни, будто всё время, зная это, слабо начинает улыбаться брату, поддерживает. Знала бы она... С какой надеждой Рон хватается за неё. — Кажется, тогда ты всё - таки влюбился в Крама, — попытался пошутить Джордж, даже не услышав смех остальных, продолжает, — ничего страшного, братец, — на этих словах Рон благодарно кивает, переглядывается с Гермионой, которая от волнения начала сминать в кулаке уже вторую салфетку. — Ничего страшного?! — вскрикивает Артур ударяя кулаком по столу, — Это позор, Джордж! Настоящий грех в нашей семье! — кричит, активно жестикулируя. Посмотрел на помрачневшего Джорджа, будто в этом есть его вина. — А что ты предлагаешь? Лишиться ещё одного сына? — произносит сквозь зубы, заглядывает в испугавшиеся глаза отца. Молли сбоку ахает. — Как ты смеешь в таком тоне, разговаривать с отцом? — пытается пристыдить, на самом деле, испытывая боль, как из-за ссоры, так и из-за упоминания Фреда, её милого мальчика, который покинул этот мир совсем молодым. — Я сказал что-то не так? Прости, отец. Прости, мама, — встал со стула, вышел из-за стола. Проходя мимо Рона и Гермионы, он остановился, и положил ладони им на плечи, — я поддержу любой ваш выбор. Только не делай глупостей, Ронни, — последнюю фразу добавляет специально громче. Выходит из гостиной. Слышится хлопок трансгрессии. — Думаю, нам тоже пора, — оставляет смятые салфетки на столе, берёт за руку Рона. Его лицо выражает безразличие, но лучшему другу и его жене не трудно догадаться, что всё это маска, — пошли.

* * *

Резко проснувшись глубокой ночью, Гермиона приподнялась на локтях, и включила светильник. Этой ночью ей снова приснился странный сон. Сон, который повторялся уже дважды. В нём, она разделась в гостиной, и разговаривала с Северусом в нижнем белье. После, он поцеловал её, спросив перед этим, насколько она пьяна. Всё было настолько реалистично, что Гермиона медленно начала додумывать сцену. — Ну, быть этого не может… — срывается с постели и спешит в гостиную. Пусть и прошло достаточно времени, но ведь какие-то следы должны остаться. Если их не найдёт, то продолжит спокойно спать, а если найдёт… Северуса точно будет ждать разговор. Оказавшись в гостиной и включив один только светильник, Гермиона попыталась воссоздать тот вечер. Не так давно она вспомнила, что была там. Попытка увидеть продолжение воспоминаний провалилась. Гостиная, как гостиная. Обойдя журнальный столик, она села на диван. Снова ничего. Оставалось только довериться сну со странной фразой, которую Снейп там сказал. Что-то внутри подсказало ей, что Снейп сейчас не спит, а значит, этот разговор состоится. Где-то она читала, что люди гораздо разговорчивее ночью, самое время проверить. Поднявшись, Гермиона поправила простенькую белую, ночную рубашку с короткими серыми шортами, и только затем, направилась к двери, которая вела в лабораторию. Спустившись по лестнице вниз, Гермиона снова остановилась, чтобы поправить волосы. Было слишком волнительно. Набрав в лёгкие воздух, Гермиона решительно открыла дверь и вошла в помещение. Увидев Северуса с книгой в руках у котла, она уже менее уверенно кивнула, поздоровавшись. Подняв скучающий взгляд на гостью, Снейп тут же поменялся в лице. Удивился. — Чем обязан Вашим поздним визитом, да в таком виде? — закрывает книгу и, поворачиваясь, кладёт её на стол. — Нам нужно поговорить, точнее, мне нужно проверить кое-что. — Вы бы могл…- — Завтра понятие неопределённое. — Вы вспомнили? — спрашивает, всё ещё не поворачиваясь. Гермиона на носочках приближается к Северусу. — Значит это всё-таки было, — говорит едва ли не в спину. Ждёт, когда Северус посмотрит на неё. — Было или нет, только вам решать, — смотрит на обложку книги, хмурится. Он чувствует её взгляд всем телом, будто она прожигает его. — А почему не Вам? — Ну не у меня же муж есть, — усмехается даже как-то грустно. Наконец поворачивается и смотрит на женщину сверху вниз. — Если я скажу, что мы разводимся…, — шепчет, — это что-то поменяет? — Это Вам решать. — Я спросила первой. — Мы будем сейчас спорить? Зачем Вам моё мнение, если наши отношения зависят от того, что Вам в голову взбредёт. Сначала Вы бегаете от меня, а теперь ждёте ответа? — Я не... — Что Вы хотите от меня услышать, Гермиона? То, что я влюбился в Вас? Или то, что Вы действительно сделали мне минет в гостиной этого дома? — не кричит, но отчитывает, и хмурит брови, в то время как Гермиона покраснев, внимательно смотрит в его чёрные глаза. — Именно этого и хотела. И я также испытываю к Вам чувства, — облегчённо выдыхает, облизывает губы от сухости. — Вы что? — искренне удивляется, смотря на Гермиону, которая вместо того, чтобы повторить, встаёт на носочки и целует его в губы.