Дом чайных роз

Огонь облизывал стены, за секунды пожирал шторы. Из-за дыма ничего не было видно. Мужчина скрёб дверь, недавно он бился в неё словно сумасшедший, но теперь сил не осталось, а разум желал отключиться. Он не помнил, закрывал ли дверь, вероятно да, потому что замок не подавался. В какой-то момент мужчина начал падать, дверь распахнулась. В коридоре стены тоже пылали огнём. Откуда-то доносились крики. Мужчина лежал у чьих-то ног, он поднял голову, чтобы увидеть его. Спаситель был облачён в чёрное, узкие брюки, водолазка и портупея, на лице респиратор. Мужчина попытался схватить его за ногу, но тот отступил на шаг, словно издеваясь. Он лишь смотрел, и стало очевидно, что перед ним не спаситель, а палач. Убийца присел перед ним, в тёмных глазах плясали язычки пламени. Может быть, он безумно улыбался, этого не было видно из-за маски. Убийца наблюдал за тем, как угасает чужая жизнь, а несчастный надеялся на чудо, но оно не спешило. «Спаситель» присел на корточки, с наслаждением разглядывая немолодое лицо. — По правде сказать, ты заслужил самую худшую смерть, но я великодушен. — Приятный совершенно спокойный голос ласкал слух. Ангельский голос, но ангел этот принадлежал какой-то извращённой религии. — Считай такой конец моим тебе подарком. Мужчина мутным взглядом следил за тем, как он, покачивая круглыми бёдрами, уходит. Его глаза закрылись до того, как «ангел» исчез в конце коридора. Он вышел на улицу, оставшись незамеченным. Где-то слышались сирены, хотелось бы, чтобы пожарные и скорая помощь ехали помедленнее. Нестрашно, огонь уже сделал то, что нужно. Они наблюдали за тем, как он распространяется. Как же красиво горел детский приют.

***

— Входи, — сказал Хосок, услышав стук в кабинет. — Ты никогда не отучишься стучаться, верно? — Не хочу застать тебя за чем-то непристойным, — ответил Юнги, прикрывая за собой дверь. — Мы вообще-то мужья. — А я уже успел забыть. Юнги улыбнулся и опустился в кресло напротив, положив свою папку на стол. Хосок потянулся за его рукой, а омега её любезно ему подал. Альфа прижался губами к костяшкам его пальцев, посмотрел на его уши. — Эти серёжки тебе так идут, зелёный цвет тебе слишком подходит. Может, стоило взять и с красными камнями? — Они одинаковые. — Цвет другой. Что ты хочешь на ужин? Сходим в ресторан или приготовить что-то? — спросил Хосок, глядя на Юнги и сжимая его кисть в своих ладонях. — Вечер сегодня занят. — Чем ты занят? — Хосок нахмурился. — У тебя вечер занят. Ты знаешь, что три дня назад сгорел сиротский приют? — Юнги осторожно освободил свою руку, раскрыл папку и достал несколько листов бумаги, разложил их перед Хосоком. — Немного слышал об этом, но не вдавался в подробности, — ответил альфа, вглядываясь в фотографии. Юнги постучал указательным пальцем по тексту, указывая на название детского дома. — «Розарий», — шепнул Хосок, на сердце стало неспокойно. — Я слышал о нём лишь единожды, много лет назад, но запомнил навсегда. Оттуда был Чимин. Хосок вдруг понял, что это имя давно не звучало, и дело было не в том, что оно бередило старые раны, просто время заставляет забывать, стирает необходимость постоянно вспоминать ушедшее, ушедшего. Нескольких лет памяти кажется достаточно, чтобы отдать хорошему человеку должное, после он становится призраком, иногда кажется, что его не было совсем. Хосок понял, что не может чётко представить его портрет, помнит улыбку, глаза, запах, волосы, но мозг отказывается соединять детали. — Хосок? — позвал Юнги, накрыв его пальцы, которые смяли край листа. Хосок пару раз моргнул и посмотрел на омегу. — Да, что там с приютом? — спросил Хосок, разглядывая пылающее здание и детей на фотографиях. — Много выяснить пока не удалось. Произошёл пожар, есть смерти, в том числе директор, несколько пожилых воспитателей, кто-то в больнице в тяжёлом состоянии, преимущественно горело крыло, где живёт персонал. Дети не пострадали: альф распределили в другие приюты, омег принял ЦППБО, который открылся несколько месяцев назад, но не проявлял большой активности. — Что за ЦППБО? — Центр помощи потерпевшим бедствие омегам. Как таковой «Розарий» перестал существовать. — И я узнаю об этом только сейчас? Почему ты не сказал мне? — возмутился Хосок. — Пытался узнать больше информации, да и это никак не касается работы. Хочу узнать больше. Может, съездим в этот Центр? — Вечером? — Сейчас. Как раз-таки насчёт этого, ты приглашён на благотворительный вечер. Агитация в самом разгаре, а ты пропускаешь все мероприятия, так нельзя. — Почему? Я подставной кандидат. Мне не интересно это. — Хотя бы для отвода глаз ты должен появиться, приедут журналисты. На этом вечере будут собраны средства для помощи пострадавшим во время пожара и семьям погибших. — Хорошо, тогда я пойду. — Хосок кивнул, вновь заключил его руку между своих ладоней. За последние годы он разделил управление «Домом чайных роз» вместе с Юнги, омега даже делал больше него, Хосок же проявлял инициативу всё реже. Зато проверку на чувства он прошёл на высший балл, спустя столько лет Хосок ни на толику не остыл, он не любил находиться далеко от Юнги и всегда искал его присутствия. — Ты пойдёшь со мной? — спросил альфа с надеждой. — В приглашении написано «плюс один». Хочешь, чтобы я пошёл? — Без тебя не пойду. — Ладно. Позже я наберу Сонхуна, чтобы он меня подменил и поедем в Центр. — Бедняга на шестом месяце, а мы продолжаем его дёргать. — Он рад работе, ему не нравится полностью зависеть от мужа. У меня пара рабочих моментов. — Конечно. — Наён жаловалась на клиента, говорила, что тот был слишком груб, показала синяки. Я изучил договор, клиент перешагнул через оговоренные границы. Однако на чёрный список не тянет. — Потребую у него компенсацию. Что-то ещё? — Да, что-то ещё, — Юнги хмыкнул. — Заходите. Дверь открылась, первая зашла Джису, Розе через несколько секунд, по-видимому, они в коридоре стояли далеко друг друга. Джису села на небольшой диван у шкафа, Розе заняла кресло у противоложной стены. Дистанция между девушки исчислялась бóльшими размерами, чем пределы кабинета. — Они не хотят работать в паре, — сказал Юнги, посмотрев сначала на Розе, которая увлечённо рассматривала свой маникюр, после на Джису, испепеляющую взглядом какую-то папку на столе. — Это проблема, так как один клиент или небольшая компания иногда хочет двоих, а если это кто-то авторитетный, то он хочет Элиту. Так было всегда, двое самых популярных омег всегда должны быть готовы работать в паре. Но эти отказываются даже от совместных мероприятий. — Девочки, я понимаю, что отношения между вами натянутые… — Нет между нами никаких отношений, она меня просто раздражает, — сказала Джису. — Она меня не возбуждает, не могу с ней работать, — парировала Розе, Джису стиснула зубы, но выпад проигнорировала. — Вы смешиваете личное и рабочее, на групповые заказы мы можем закрыть глаза, но в крупных мероприятиях вы не можете не принимать участие, и это не обсуждается. Не пора ли вам зарыть топор войны? — спросил альфа. — Какой ещё топор? — Джису пожала плечами. — Не пора, — ответила Розе. Джису стрельнула в неё глазами, Розе ответила таким же острым взглядом. — Я не должен вмешиваться в ваши отношения, и я не буду этого делать, но вы должны прекратить. Сколько лет вы уже воюете? — Не помню, — быстро сказала Джису, затем себя поправила. — Мы не воюем. — Примерно семь, — ответила Розе, всё ещё занятая своими ногтями она казалась совсем не вовлечённой в разговор. — Ладно, босс, мы постараемся ненавидеть друг друга чуть поменьше. — Девушка поднялась, кивнула на дверь. — Теперь я могу идти? — В последнее время твой рейтинг значительно вырос. — Хвалишь, начальник? — Розе улыбнулась и игриво наклонила голову к плечу. — Так теперь я первая? — Возможно. Мы подводим итоги в конце месяца, тогда и смогу сказать точно. Теперь можете быть свободны, и не забывайте о моих словах, — произнёс Хосок и откинулся на спинку кресла, когда они вышли из кабинета. — Что между ними происходит? — Сложно дать на это однозначный ответ. Они соперничают за первое место в Элите, ненавидят друг друга, хотя прежде эту парочку было не разделить, — говорил Юнги, раздумывая. Сейчас сложно было поверить в то, что когда-то было по-другому. Семь лет назад изменилось многое и многие. — Знаешь, из золотого состава Элиты остались лишь они вдвоём. Удивительно, что, продавая себя столько лет, они ещё не свихнулись. — Золотой состав, — повторил Хосок. Не нужно было долго думать, чтобы понять, что он имел в виду. Это были времена, когда Хосок не спешил в свою постель, которую ни с кем не делил. Тогда он думал преимущественно о работе, аморальность которой тревожила его несильно. Сейчас руководство по большей части перешло к Юнги, который работой не брезговал, Хосока она интересовала всё меньше. Золотой состав… Те семь имён он мог произнести в любой момент, на одном дыхании и не думая. На последнем он бы запнулся и испытал бы какое-то странное гнетущее чувство. Иногда кажется, что этого всего не было. Иногда кажется, что не было Чимина.

***

— Значит, я тебя раздражаю? — спросила Розе, следуя за девушкой, но оставаясь на расстоянии нескольких шагов от неё. — Значит, я тебя не возбуждаю? — цитировала Джису. — Да брось. Тебя это задело? Джису остановилась, за спиной шаги тоже в момент стихли. Она обернулась, глядя на Розе, которая смотрела на неё с притворно милой улыбкой. Джису не могла однозначно ответить на вопрос о том, что к ней чувствует. По поводу раздражения она не врала, девушка любила играть на её нервах, они обе были в этом хороши. Не верилось, что когда-то они были так близки, что проводили вместе каждую свободную минуту. Та Розе осталась размытым пятном в её памяти, перед ней сейчас совершенно иная версия, но ту прежнюю она зачем-то бережно хранит в сознании. — Ничуть. Если бы задело, это бы значило, что мне не всё равно. А ты претендуешь на первое место? — Завидуешь или ревнуешь? — Розе снисходительно усмехнулась, приблизилась на один шаг, и Джису опустила глаза на её ноги, следя за тем, чтобы они не двинулись дальше. Убедившись в том, что девушка не приближается, она вновь посмотрела на её лицо. — Не говори глупостей. Удивительно, что тебе не надоело это. Ты ведь стабильно получаешь предложения покинуть бордель. — Помнится, ты тоже. В чём дело? Нравится быть общественным достоянием или кандидаты неподходящие? — Твой язык совсем испортился. — Джису нахмурилась, Розе возобновила шаг и остановилась, когда проходила мимо неё. — А когда-то тебе нравился мой язык. — Мы не молодеем. — Да уж, часики тикают. — Пора немного приземлиться и выбрать кого-то неплохого. В погоне за драконом можно оказаться и без свиньи. — Так ждёшь, когда я отойду от дел? — Розе усмехнулась, а после выражение её лица стало таким серьёзным, каким ещё сегодня не было. — Я уйду, Джису, сразу после тебя. Розе быстро осмотрела её с головы до ног и оставила в коридоре. Могла ли она сказать, что ещё любит эту девушку? Навряд ли. После стольких лет холодной войны за собственную правоту и отстранённости невозможно питать тёплые чувства. Поправимо ли это? Разумеется. Розе бы тут же преодолела эту пропасть, если бы Джису шагнула первой. *** Хосок остановил машину через дорогу от необходимого здания. Это была небольшая клиника, которая закрылась несколько лет назад из-за недостатка финансирования. Ворота были открыты, повсюду сновала охрана. За двором дети в сопровождении взрослых омег ухаживали за клумбами. Хосок и Юнги переглянулись и направились к зданию. Бывшая клиника находилась далеко от центра города, машины здесь практически не ездили. Это был отдалённый и умиротворённый уголок. — Здесь только омеги, — произнёс Хосок, когда они подошли достаточно близко. В воздухе витали слабые нежные ароматы, ни одного резкого. Среди охраны были и крепкие девушки. На чужаков все смотрели с подозрением, в особенности дети. — Поразительно, — сказал Юнги, восхищённо осматриваясь. — Тот, кто это придумал, либо гений, либо сумасшедший. — Привет, не подскажешь, кто тут главный? Хосок подошёл к самой близкой к ним девочке, которая одной рукой крепко сжимала тряпочную самодельную куклу, а второй держала маленькую лопатку. Она бросила на них быстрый взгляд, вскочила на ноги и сорвалась с места. — Молодец, ты её напугал, — упрекнул Юнги. — Я вообще ничего не сделал, — проворчал Хосок, следя за беглянкой. Её путь закончился, когда она настигла широкоплечего парня. Девочка впечаталась в него и обхватила его ноги руками. Парень обернулся, посмотрел на неё, положив руку на её голову, по-видимому, она ему что-то сказала, потому что вскоре он поднял голову, глядя на гостей. Парень улыбнулся, подхватил её на руки и направился к ним. По мере их приближение лицо Юнги менялось, он мотнул головой, сбрасывая с него шок. — Я могу чем-то помочь? — доброжелательно поинтересовался парень. Хосок отметил, что он сильно молод, и является альфой. Его хвойный запах он поначалу спутал с частью ландшафта. — Приветствую, я Чон Хосок, — произнёс он, протягивая ему руку. — Крис. Парень протянул руку, скрепляя рукопожатие, вторая его рука чуть напряглась, чтобы девочка не упала. Крис был невысоким и мускулистым, сверху была одета белая тонкая блуза. Сентябрьские погоды позволяли одеваться подобным образом. — Чон Юнги, — произнёс омега с опозданием. Крис кивнул ему, улыбнувшись. — Приносим свои извинения за внезапный визит, мы не хотели её напугать. — Это ты её напугал, а не мы, — поправил Юнги, Хосок закатил глаза, а Крис улыбнулся чуть шире. — Мы узнали о случившейся трагедии в «Розарии». — Мэй, иди поиграй с братом. — Крис поставил девочку на землю, и та быстро скрылась за воротами. Парень проследил за ней, затем повернулся к паре, намекая на то, что они могут продолжить разговор. — Я вас знаю. — Да, я… — Один из кандидатов на пост президента, а также владелец самого известного публичного дома. А это, — Крис скосил глаза на омегу, — ваш очаровательный муж. — Интересуетесь новостями? — Разумеется. Пройдёмте. — Крис зашёл во двор, и они последовали за ним. — По поводу пожара. Ужасная трагедия, — начал Хосок. — Миён, подашь нам чай? — обратился Крис к омеге средних лет, которая следила за группой детей. На лице у женщины был большой шрам, похоже, давний ожог. — Не стоит, мы ненадолго, — сказал Хосок торопливо. Они остановились посреди асфальтированной дорожки. — Как по мне, не такая уж и ужасная трагедия, — произнёс Крис, решив вернуться к теме разговора. Он возобновил шаг и остановился у розовых кустов на окраине, коснулся распахнутого цветка, тот поражал своей нежностью. Запах чайных роз был чудесен. Ненадолго парень задумался, после посмотрел на Хосока и Юнги. — Известно ли вам о том, чем промышляло руководство этого приюта? Они торговали омегами всё время своего существования. Девочка, которую вы напугали, однажды угодила в злые руки, теперь она страшится незнакомцев. Грязная информация всплыла, просочилась в прессу, у директора начались проблемы. — «Розарий» всегда торговал омегами и многие об этом знали, но никто никогда не обращал на это внимания. Процента от прибыли было достаточно, чтобы закрыть глаза и рты. — По-видимому, кто-то заплатил больше, — произнёс Крис, чуть наклонив голову. — Откуда мне знать? В общем, у директора начались проблемы. По версии следствия он напился и устроил пожар. Вам не кажется, что он получил по заслугам? — Сложно об этом судить, — уклончиво ответил Хосок. — Вам — да. Крис, огладив бутон, спустился к ветке, его поддерживающей, маленькие шипы предупредительно впились в пальцы. Он сорвал одну розу, подошёл к ним и протянул цветок Юнги. На ладони Криса лежал жёлтый тревожный пожар, стебелёк просачивался между двух пальцев. — Спасибо. — Юнги потянулся к цветку, но парень отвёл руку. — Простите. — Крис достал из нагрудного кармана блузы маленький белый платок, обернул им стебелёк и тогда позволил омеге забрать подарок. Хосок нахмурился, он не ревновал Юнги из-за подобной мелочи, хотя странные взгляды омеги, адресованные парню, его немного беспокоили. Криса можно было просто назвать галантным, альфой из сказки, идеальным по первому впечатлению, такой мгновенно вызовет симпатию. Поведение парня было необычным, его открытость и добродушие напрягали. Про таких говорили, что они не от мира сего, и парень явно был от него далёк. — Этот Центр открылся полгода назад. Мы помогаем омегам, которым нужна помощь. У каждой из них своя история, — говорил парень. Хосок окинул быстрым взглядом присутствующих, омеги были запуганными и настороженными, по всей видимости, даже он сам их напрягал. Если бывшая клиника была для них пристанищем, любой незнакомый альфа мог восприниматься как угроза, желающая вернуть их в эпицентр бедствия, из которого их вытащил Центр помощи. — Кого-то выбросил на улицу нерадивый муж, посчитав омегу старой и некрасивой, кого-то несколько лет насиловал учитель, есть те, кого разбудили посреди ночи и повели к первому клиенту. — Говоря, Крис смотрел на Хосока, который изучал омег. — Мы дарим надежду тем, у кого её отняли. Обязательно приходите на благотворительный вечер. У меня к вам просьба от организатора мероприятия. — Какая? — спросил Юнги. — Две омеги для вечера, эскорт-услуги не понадобятся, омеги нужны для украшения вечера, их время будет оплачено, разумеется. — Какие омеги нужны? — деловито поинтересовался Хосок. — Самые лучшие. Это получится устроить? — Девочки? — спросил Хосок у Юнги, тот кивнул. — Да, им нужно привыкать к совместным мероприятиям. — Чудесно, тогда до вечера, господа. — Крис улыбнулся, он намекал на то, что им пора уходить. Юнги проницательно смотрел на него, словив его взгляд, Крис прищурился. — Вы так смотрите, господин Чон. Хотите что-то сказать? — Нет, — быстро ответил Юнги, опустил взгляд и поспешил к воротам. Хосок недолго смотрел его вслед, потом повернулся к Крису и поклонился. — Спасибо, что приняли нас. — Мы всегда рады гостям. Хосок ещё раз окинул взглядом настороженных омег. Те явно рады тому, что гости уходят, никак не прибывают. Хосок вышел за ворота, подошёл к машине, Юнги стоял рядом с ней и изучал что-то в телефоне. — Что делаешь? — Читаю информацию об этом Центре. Он говорил «мы». Кто мы? Слишком молодой, не мог он организовать это один. Неужели альфа может быть таким хорошим или это «Розарий 2.0», и вещи там будут происходить примерно похожие? — Юнги не смотрел на него, будучи увлечённым текстом в телефоне. Хосок бросил взгляд на розу в его руке, он знал, что скоро она начнёт рассыпаться. — А ты успел оценить, какой он молодой и хороший. — Ты ревнуешь? — Юнги спрятал телефон в задний карман брюк. — Есть повод? — Хосок чуть нахмурился. — Что это были за взгляды, Чон Юнги? — Он просто показался мне знакомым, я понял, что ошибся. — А мне показалось, что этот юнец тебя очаровал, — сказал Хосок, Юнги не удержался, закатил глаза. — Я рад, что после семи лет нас не сожрала бытовуха, и ты всё ещё способен меня ревновать, но прекращай это представление. — Юнги открыл дверь, собираясь сесть, но под чужим давлением она захлопнулась, а его самого развернули. — Меня это беспокоит. — Что? — терпеливо поинтересовался Юнги. — То, что ты так со мной разговариваешь, пренебрегаешь мной, часто мне кажется, что я тебя раздражаю. Я понимаю, что страсть не вечна, но неужели ты начал ко мне остывать? — Хосок, я веду себя так, как ты мне позволяешь, — сказал омега, положив ладонь ему на щеку. Он поглаживал его кожу большим пальцем, потом стал перебирать чуть отросшие волосы на затылке. — То есть это я виноват? — То есть спасибо. — Юнги уткнулся лбом ему в плечо, Хосок замер от такого внезапного порыва. — Я люблю тебя, так что не додумывай. — Я люблю тебя больше, — говорит Хосок и обнимает его.

***

Чонгук изучает своё расписание, потирая висок. Секретарь терпеливо ждёт рядом, стоя ближе, чем того требовала должность. Намджун пролистывал ленту новостей, не находя в ней ничего примечательного, несмотря на скорые выборы. Хотя пожар в сиротском приюте показался довольно интересной статьёй. — Неужели всё это так обязательно? — спросил Чонгук, глядя на листы. — Через это проходят все кандидаты, — сказал Намджун, отвлекаясь от телефона. — Ничего сложного: побольше благотворительности и обещаний золотых гор, поменьше порицаемых обществом поступков. Ещё нужно подготовить пару проектов для улучшения качества жизни населения, но исполнять их необязательно, главное — чтобы люди поверили в твои добрые намерения. — Ты профессионал в том, как правильно обманывать людей. — Я же политик. — Намджун улыбнулся и пожал плечами, стал пристально разглядывать омегу рядом с Чонгуком, который смотрел на своего начальника чуть ли не с сердечками в глазах. — Спасибо, Уён, можешь быть свободен. — Принести кофе, господин Чон? — Нет, ступай, — бросил Чонгук, не глядя на него. Омега поклонился и удалился, провожаемый намджуновым взглядом. — Кажется, он очень хочет быть полезным. Он хорош? — Неплох. — Кто его попечитель? — Отец. Его родители не спешат ему кого-то искать, и он не спешит. — Значит, видят в тебе неплохого кандидата. — Верно, а я ничего не обещал, — говорил Чонгук, прокручивая между пальцами ручку. — Глупо о тебе не помечтать. Когда ты займёшь пост президента, твоя пара официально станет Первой омегой страны. — Ты так уверен в том, что я одержу победу в выборах? Ещё даже не все кандидаты раскрыты. — Конечно, ты победишь. — Намджун улыбнулся, он не пустословил, а говорил со знанием дела. Намджуну столь высокий пост не был интересен, и он предложил ему объединить усилия, дабы в выборах победил Чонгук. — У омег есть активное избирательное право, и это сыграет тебе на руку. Ты молод, красив и перспективен, в жестоком обращении с ними не замешан, в скандалах тоже. Будь я омегой, не разбирающимся в политике, я бы голосовал за самого симпатичного и доброго, так что поддерживай образ. — Я вроде бы и не делаю чего-то, что мне слишком противоречит, — сказал Чонгук, задумавшись. Ангелом он себя назвать не мог, но совершенным извергом тоже. — Кто лучше: Уён или Сокджин? — вдруг спросил Намджун, Чонгук усмехнулся от столь бесцеремонного вопроса. — Ответ очевиден. Если бы был кто-то лучше Сокджина, я был бы с ним. Пока я таких не встречал. — Был один. — Намджун приподнял уголок губ, взгляд Чонгука стал острым кинжалом. Скажи Намджун ещё что-то подобное, тут же пожалеет об этом, и он рисковать не стал.

***

— Сокджин наконец-то понял, что ты его не ценишь, и решил съехать? — усмехнулся Намджун. Они с Чонгуком подъехали к его дому. Во дворе стоял небольшой фургон, омега следовал за грузчиками, переносящими картины в салон и раздавал указания. Джин бросил на машину Чонгука незаинтересованный взгляд, встречать он его явно не собирался, и подошёл к парню, стоящему возле фургона. Симпатичный незнакомец с улыбкой слушал омегу, смотрел в глаза, всем своим видом демонстрируя заинтересованность. Джин выглядел как всегда прекрасно, никакое горе и никакие годы ещё не смогли нанести урон его красоте. — Сокджин решил завести молодого любовника? — спросил Намджун, глядя на альфу у фургона. — Он любит коротышек? — Заткнись, — бросил Чонгук, выходя из машины. Он направился к омеге, незнакомый альфа по мере его приближения начал поглядывать на него, но без какой-либо паники, он казался всё таким же расслабленным. — Что здесь происходит? — спросил Чонгук. Джин посмотрел на него слегка высокомерно, недовольный тем, что его прервали. — Ты бы знал, что здесь происходит, если бы хоть иногда слушал меня, — ответил омега, прищурившись. Он перевёл взгляд на приближающегося Намджуна, затем на Чонгука, которого в эту секунду хотелось придушить. — Господин Чон, рад встрече. Господин Ким. — Незнакомец поклонился Чонгуку и Намджуну, его руки были заложены за спину. — Кто вы? — спросил Чонгук. — Вы меня не знаете, я не столь важная фигура в сравнении с вами. — Парень отвечал уклончиво, похоже, не хотел сообщать никаких сведений о своей персоне. — Тебе какая разница, кто он? Эти люди ни к тебе приехали, — вмешался Сокджин. Когда он обратился к молодому альфе, тон его голоса стал значительно мягче. — Вы правда думаете, что мои картины подойдут для выставки и аукциона? Я совершенно не известен. То есть известен конечно, но не так, как хотел бы быть, — торопливо объяснялся Сокджин. Известен он был как омега Первого человека в Сеуле. — Это совершенно неважно. Главное — они прекрасны. — Незнакомец улыбнулся, щёки Джина чуть зарделись. — Нам пора. Спасибо за уделённое время. Надеюсь, увидеть вас вечером. — Конечно. Спасибо вам за такую возможность и за розу. — Джин кротко усмехнулся, подняв руку с чайной розой. Нежные розовые лепестки лежали на ладони омеги. — До вечера. Джин протянул ему руку для рукопожатия. Альфа её словил и поднял, на короткое мгновение коснулся губами тыльной стороны его ладони. Секунды хватило, чтобы заставить омегу смутиться, удивить Намджуна и разозлить Чонгука. Произведя яркое впечатление, парень скрылся в фургоне. Фургон выехал за ворота, и охрана позаботилась о том, чтобы их закрыть. — Ты флиртовал с ним? — спросил Чонгук, хмурясь. Сокджин посмотрел на него так, будто только заметил его присутствие и разочаровался в этом. — Возможно. — Джин улыбнулся и направился в дом, пребывая в хорошем настроении. — Что за роза? — Он подарил, ты не слышал? — Омега начал подниматься по лестнице, оглаживая перила. Чонгук остановил его в зале, схватил за руку и повернул к себе лицом. — Помнится, я дарил тебе пять тысяч роз, и твоя реакция была более скудной. — После очередной своей измены? Я должен был радоваться? — ядовито шипел Джин, он дёрнул руку, но выбраться не получилось. — Предупреждай о встречах с кем бы то ни было. — Я тоже просил тебя предупреждать, когда тащишь в дом всякую дрянь. — Омега бросил быстрый взгляд на Намджуна. — Ты забываешься, Сокджин, — сказал Ким, нахмурившись. — Хочешь напомнить, где моё место? — нагло произнёс Сокджин, даже подался в сторону Намджуна. Чонгук схватил его за локоть и потащил за собой к балкону. Джин уронил розу, намеревался вернуться за ней, но альфа его не отпустил. Намджун наблюдал за удаляющимся другом и кричащим омегой. Он сделал пару шагов, присел, поднимая хрупкую розу, начавшую терять свои лепестки, её веточка была обёрнута в белый платок, от которого пахло хвоей. Чонгук вытолкал его на балкон, закрыл дверь и задёрнул шторы. Джин смотрел на него со злобой, стоя в углу. Чонгук приблизился, и омега вжался в стену позади себя. — Ты устраиваешь истерики на пустом месте, — спокойно сказал альфа. — На пустом месте? Я не хочу его видеть, слышать и знать, что он в добром здравии. — Мы партнёры, нравится тебе это или нет. — Он психопат. — Ты боишься его? — Ненавижу его. — Хорошо, — сдался Чонгук, положив ладони ему на плечи. — Я обещаю, что теперь буду предупреждать тебя, если буду вести его домой. — Ты опять нарушишь. — Джин попытался сбросить его руки, Чонгук обхватил его голову, заставляя смотреть на себя. — Не нарушу, — вкрадчиво произнёс Чонгук, глядя ему в глаза. Они удерживали зрительный контакт, пока Джин не успокоился, после Чонгук отступил, чтобы омега не ощущал себя в ловушке. Опираясь на перила, он сложил руки на груди и приготовился слушать Сокджина. — Куда повезли твои картины? — Ты вообще знаешь о благотворительном вечере сегодня? — Нет. — Если бы твой секретарь пытался работать, а не только ноги раздвигать, знал бы, что сегодня проходит благотворительный вечер, цель его — сбор средств для помощи детям из «Розария». Это приют, в котором произошёл пожар. Со мной связались пару дней назад с просьбой предоставить картины для выставки и продажи. Я получил личное предложение на благотворительный вечер. Кстати, ты на него приглашён, как и практически все кандидаты. — Джин остановился почти вплотную, Чонгук не опускал голову. — Может, нам стоит поменяться? Ким Сокджин будет секретарём, а Чон Уён будет греть твою постель? В первом я явно талантливее него. — Он неплох во втором, — сказал Чонгук, нагло улыбнувшись. Сокджин смотрел на него несколько секунд стеклянными глазами, после округу огласил звук сильной пощёчины. Чонгук закусил губу, медленно повернул голову, которую по инерции откинуло в другую сторону. Его взгляд горел угрозой, но Джин его не боялся. Омега развернулся, распахнул двери и скрылся в зале. Чонгук пошёл следом, и они с Намджуном наблюдали, как Сокджин, пропуская ступеньки, поднимается по широкой лестнице на второй этаж. — Красавец, — сказал Намджун, глядя на пылающую щеку Чонгука. — Это не моё дело, конечно, но тебя устраивает его поведение? — Ты прав, это не твоё дело. И да, более чем устраивает. — Никогда тебя не пойму. — Ты не способен этого понять, не старайся. Сокджин иногда перегибает, но он мне нравится как омега и как человек. — И почему ты спишь с другими? — У нас не любовь. — А он спит с другими? — Намджун, тебе нравится запах чужого грязного белья? — Чонгук вздохнул, устав от его вопросов. — Я возьму необходимые документы и проверю почту. Подожди меня здесь недолго.

***

— В чём дело? — спросил Юнги, оторвав взгляд от тонированного окна. Они ехали в небольшом лимузине и, судя по всему, почти добрались до места назначения. Юнги уже некоторое время чувствовал, что его откровенно рассматривают. — Не могу на тебя налюбоваться, тебе так идёт этот костюм, — произнёс Хосок, улыбаясь и держа его за руку. Приталенный изумрудный пиджак с золотистыми пуговками ему действительно идеально подходил, в тон ему брюки облегали бёдра. Блондинистые волосы и бледная кожа делали цвет одежды глубже. — Спасибо, ты тоже хорошо выглядишь. — Юнги улыбнулся ему, оставил поцелуй на его щеке и отстранился от окна, прижавшись к Хосоку. — Есть что сказать, девочки? — обратился Юнги к Розе и Джису. Они сидели напротив на самых дальних друг от друга сидениях и со скептическим выражением на лицах наблюдали за их обменом любезностями. — Нет, — ответили девушки в один голос и так же синхронно отвернулись. — Чудесно. — От вас требуется улыбаться, поддерживать беседы и украшать этот вечер. Если заказчик не требует эскорт-услуг, это не значит, что можно расслабиться, — раздавал инструкции Хосок. — Так нам быть готовыми к сексу или нет? — спросила Розе. — Нет, в договоре нет таких условий да и навряд ли благотворительный вечер в поддержку сирот перетечёт в оргию. Есть что-то интересное? — поинтересовался Хосок, заметив, что Юнги просматривает список гостей. — Да нет, в основном кандидаты на пост президента. Наверное, их спутники ещё. Джин будет. — Сокджин? — повторила Джису, внешне она никак не поменялась в этот момент, но внутри что-то дрогнуло при упоминании его имени. После его ухода из «Дома чайных роз» они какое-то время пытались поддерживать связь, но вскоре все контакты сошли на нет. Они стали принадлежать разным мирам, и в общении потерялся смысл, обоюдно и молчаливо ими было решено не цепляться друг за друга из-за одних лишь воспоминаний. Лимузин остановился возле небольшой картиной галереи, она не пользовалась популярностью и большую часть времени пустовала. Сегодня в округе было много припаркованных машин. Хосок вышел из машины, тут же защёлками фотоаппараты. Он подал руку Юнги, тот чуть прищурился из-за вспышек. Следом вышли девушки, платья с паетками заблестели. Охрана не подпускала папарацци слишком близко, дойти до входа не составило труда. Двери были раскрыты, люди на входе проверяли пригласительные. — Добрый вечер, рад вас здесь видеть, — прозвучал знакомый голос за спиной. Крис приветственно им поклонился. — Слухи не врут, омеги «Дома чайных роз» действительно удивительно прекрасны. Надеюсь, вам понравится сегодняшний вечер. — Какой симпатичный, — произнесла Джису, когда парень ушёл. Он появился неожиданно и так же быстро исчез, не позволив сказать что-то в ответ. — Хороший бы вышел постоянник, да, дорогая? — Розе, ты столь озабочена моей карьерой? — Не отходите далеко, — сказал Хосок девушкам. Он заметил несколько людей с камерами, похоже, каким-то журналистам всё же повезло сюда попасть и на утро паблики начнут пестрить свежими статьями. — Ух ты, фуршет. — Розе тут же направилась к закускам, будто и не услышала его. Джису ушла в другую сторону рассматривать арт-исталляции. — Что от нас требуется? — поинтересовался Юнги. — Делать вид, будто мы разбираемся в искусстве, и сострадать сиротам.

***

Гости прибывали, голоса сливались в пчелиное гудение, перебивающее негромкую классическую музыку. Множество арт-инсталляций и картин у человека, чья жизнь пропитана искусством, вызывала бурю эмоций. Джин лишь мельком осмотрел свои картины, гордясь собой и решил отдаться чужим творениям. Всё-таки подобные мероприятия он посещал крайне редко. Во избежание проблем он появлялся на людях только в сопровождении Чонгука, который не баловал его подобными вечерами, ведь по большей части они казались ему бесмысленными. Джин жил искусством, оно заменяло ему любовь, поддерживало, дарило надежду, оно было его возлюбленным. А Чонгука рядом не было. Джин понял, что он опаздывает, поэтому отправился на вечер сам, благо, ему вручили персональное пригласительное. Омега остановился у одной картины, художника он не знал. Похоже, известных творцов тут вообще не было. Джин в комфортном одиночестве разглядывал картину несколько минут. Он игнорировал направленные на него взгляды и камеры и наслаждался временем, пока к нему никто не подошёл. — Вам нравится? — прозвучал рядом знакомый голос, мягкий и располагающий. Джин повернул голову, Крис улыбнулся ему, после омега уже смотрел на его профиль. Одет альфа был не по моде, однако взгляд от него оторвать было сложно: белая блуза с кружевным жабо и такими же манжетами, чёрные брюки с завышенной талией, обтекающие фигуру. Такие было принято носить омегам, но молодой альфа, похоже, не обременял себя ярлыками. В компании почти незнакомца Джин не чувствовал опасности, но понимал, что проникается доверием к нему слишком быстро, что было недопустимо. — Что вы здесь видите? — спросил Крис, и Джин вновь повернул голову к картине. — Разве здесь всё не очень просто? — На первый взгляд — да. Девушка стоит на краю скалы, тянет руку к солнцу, внизу люди, они смотрят на неё. Она олицетворяет собой надежду. — Но солнце недостижимое? — Может, да, может, нет, сюжет открытый. Присмотритесь. — Джин указал рукой на спину девушки, за которой были едва заметные тени. — Похоже на тени от крыльев. Может, каким-то чудом ей удастся добраться до солнца. — Вы видите что-то ещё? — Мне кажется, она стремится к бутафорному солнцу. Картина написана весьма искусно, но солнце выглядит неестественно и плоско, оно будто ненастоящее. — Значит, надежды нет? — Похоже, автор хотел сказать именно это. — Вы одни? — спросил Крис после недолгого молчания. — Да, мой попечитель не торопится. — Джин хмыкнул, принял от Криса бокал с шампанским. — Я много слышал о Чон Чонгуке, но не знал, что он настолько беспечен. — В каком смысле? — поинтересовался омега, сделав глоток. — Он подвергает вас опасности. Ваша красота безупречна, а он оставляет вас без сопровождения. Прошу вас быть осторожнее. — Вы меня смущаете. — Я говорю правду. Если ваш альфа относится к вам недостойно, всё равно не смейте забывать, как вы прекрасны. — Вы считаете, что он относится ко мне недостойно? Почему? — Хотя бы потому, что заставил вас ждать, — сказал парень, глядя в сторону. Джин сначала подумал, что его взгляд направлен на него, потом осознал, что он смотрит ему за спину. Омега повернул голову и не смог воздержаться от комментария. — Помянешь чёрта, — произнёс Джин, глядя на него. Чонгук осматривал зал, знакомился с обстановкой, но по всей видимости, преимущественно искал Джина, ведь его взгляд перестал бродить по помещению, только когда он его заметил. Чонгук приподнял уголки губ в хитрой усмешке и направился к нему. Намджун шествовал рядом, судя по напряжённому лицу, чувствовал себя неважно. Джин вздохнул, хотелось отвернуться, но на публике он не мог активно показывать характер. Рука легла на талию, смесь запахов разбавил приятный и привычный дягиль. — Добро пожаловать, господин Чон, господин Ким. Надеюсь вам понравится сегодняшний вечер. — Крис поклонился, собрался уйти, но его нагнал Намджун с просьбой проводить до туалета. — Ты меня не дождался, — произнёс Чонгук, смотря на омегу, который был прижат к нему боком. — Ты опоздал, — без тени обиды в голосе ответил Джин. Он устал обижаться на постоянные маленькие разочарования, поэтому предпочитал иногда закрывать на них глаза и беречь нервы. — Ты прекрасно выглядишь, — слова низким голосом коснулись уха, сразу после его коснулись губы, рука Чонгука скользнула в глубокий виобразный вырез на спине. — Я знаю, — сказал Джин, глядя в сторону, на человека, который то и дело скашивал на них взгляд. — Ты переигрываешь. — Мои желания искренние, — произнёс Чонгук, прикусив его ухо повыше сверкающей серёжки. — Путаешь мероприятия, — сказал Джин, схватив его за подбородок и чуть отстранив от своего лица. Омега был высоким, и из-за небольшого каблука теперь смотрел на Чонгука сверху вниз. — Чхве Гымсок снова пялится. Чонгук повернул голову, быстро нашёл названного среди гостей. Немолодой мужчина стоял в окружении своих коллег под руку с женой, которая смотрела в пол, не смея ничего говорить или хотя бы вслушиваться в разговор. Она была почти его ровесницей, и Чхве Гымсока считали глупцом и героем за то, что он её не оставил, заменив на более молодую омегу. — Вот это преданность. Учись, Чон Чонгук. Человек уже как семь лет мечтает меня трахнуть. — Будто он один такой. Поздороваемся? — Чонгук повёл его к указанной компании, придерживая за талию. Джин не сопротивлялся. — Господин Чон, рады вас видеть, — тут же ахнул какой-то мужчина. Джин знал их лица, но путал имена, в силу деятельности Чонгука у него было много знакомых. — Не мог пропустить это мероприятие. Ужасная трагедия, надеюсь, никто не пострадал. — Говорят, все дети целы, — заговорил другой. — Бедные детишки. Впрочем, о детях говорили недолго. Альфы нахваливали политические успехи друг друга и омег, которые их сопровождали. Джин стоял, опустив глаза, игнорируя липкие взгляды Чхве Гымсока. Удивительно, что когда-то чужое навязчивое внимание его не напрягало, оно было привычным. Тот омега казался Джину глубоко несчастным, но сильным. Он был совершенно не похож на того, кто смиренно завис рядом с Чонгуком сейчас. Хотя Джин и теперь не смог бы назвать себя счастливым. — До чего же прекрасен ваш омега, вы уж простите, но глаз не оторвать, — произнёс мужчина рядом с Гымсоком. Джин поднял глаза, когда заговорили о нём, улыбнулся, будто ему это польстило. — Редко встретишь альфу, который держит при себе омегу на несколько лет старше, — сказал Гымсок. Джин сжал кулак за своей спиной, а говоривший мужчина едва заметно ухмыльнулся, поняв, что надавил на больное место. — Даже не думаю об этом. — Чонгук успокаивающе погладил Сокджина по спине, непринуждённо улыбнулся компании. — Будь вы на моём месте, господин Чхве, вы бы поняли, что он хорош настолько, что ни о каких цифрах и прочих мелочах думать не удаётся. Впрочем, можно в этом убедиться, лишь взглянув на него. Гымсок убедиться явно желал, хотел утолить не только зрительное любопытство. Однако позволено ему было только смотреть. Удивительно, как заносчивый мальчишка продолжает его беречь. Может, этот омега обладает какими-то чарами, если молодой неотёсанный альфа, наверняка не брезгующий компаниями других красавиц и красавцев, продолжает держать рядом одного его. От этих мыслей хотелось лишь сильнее его опробовать. Гымсоку хватило бы одного раза, чтобы избавиться от навязчивых мыслей и этой небольшой одержимости. Всегда, когда он видел Ким Сокджина, жалел о том, что не заказал его, когда это ещё можно было сделать, когда он был проституткой в «Доме чайных роз», а не Первым омегой. — Вы не пленник предрассудков. Прошлое вашего омеги вас тоже не волнует, это похвально. Чонгук недобро прищурился, Джин сжал губы. Подобные добродетели считали своей обязанностью напоминать омеге о его прошлом. Может, они думали, что он посмел забыть? Иной цели Сокджин не видел. Но альфы не разочаровывали его, когда вели себя как альфы. Другое дело — омеги, были среди них те, кто считал его недостойным столь высокого общества, в котором он оказался. Надменные взгляды и их шёпот были явлением привычным. Сокджин на них практически не обижался, по крайней мере, точно не желал им пройти его путь. Джин отвернулся и уже не слушал, как отвечает Гымсоку Чонгук. Он заметил Хосока у непримечательной инсталляции, сердце волнительно забилось, и он начал бегать глазами по залу. К Хосоку подошёл Юнги с двумя бокалами в руках, в противоложных углах помещения он увидел девушек, о которых с теплом отзывался в мыслях. — Мне нужно отойти, — негромко сказал Джин, не глядя на Чонгука. Альфа посмотрел в ту же сторону, где кто-то привлёк его внимание. — Сокджин… — начал Чонгук, и по его тону было понятно, что он станет его отговаривать. Однако Сокджин чётко определил для себя цель и всё решил. — Всё хорошо, моё прошлое ведь ни для кого не секрет. Джин освободился от его рук и торопливо направился к Юнги. Омега обратил внимание на цокот каблуков, прекратил разговаривать с Хосоком и поднял голову, выражение его лица стало немного расстерянным. Столкнуться с Сокджином, значит, с разбегу влететь в бетонную стену прошлого. Джин был воплощением прошлого, поэтому встречи с ним вызывали ощущение дежавю. — Привет, давно не виделись. — Джин сбавил шаг и остановился перед ними, улыбнулся широко и искренне. — Привет, действительно давно, — чуть заторможенно ответил Юнги. К ним подошли Розе и Джису, которые тоже рассматривали Джина так, как человека, которого здесь не могло быть. — Ты прекрасно выглядишь, неплохо поживаешь? — спросил Хосок, шагнув к нему. Заметив некоторую напряжённость между ними, он решил разрядить обстановку. — Да, всё отлично. Я бы тебя обнял, но меня неправильно поймут, — сказал Джин, стараясь не зацикливаться на холодном приветствии. — Будем считать, что ты это сделал. Тебе и без того сейчас затылок прожгут. Хосок кивнул ему за спину, на компанию, от которой Джин отбился. Омега посмотрел на Чонгука, который взглядом приказывал вернуться назад, но Джин отвернулся. Щёлкнул фотоаппарат, запечатлевая материал для интересной статьи. — Я хотел только поздороваться, — стушевался Джин, поняв, что бывшие друзья не спешат завести с ним разговор. — Хосок, мы отойдём в туалет ненадолго, — сказал Юнги, схватив Сокджина за руку, пока тот не успел удрать. — Сразу позвони, если кто-то будет докучать, — попросил Хосок, мазнув губами по его щеке. Уборные для омег располагались в другой стороне здания, что успокаивало, ведь альфы не должны были забрести туда по случайности.

***

Намджун распахнул одну из кабинок, согнулся над унитазом. Он не удосужился позаботиться о двери, времени об этом думать не было, и теперь Крис рассматривал его сгорбленную спину, облокотившись поясницей о раковину. Очистив желудок, Намджун тяжело поднялся и подошёл к умывальникам. Он прополоскал рот и умыл лицо. — Вы в порядке? — спросил парень, Намджун и забыл, что он стоит в метре от него и смотрит раздражающе, с интересом. По крайней мере, он предположил, что в его глазах был интерес. — Да. — Съели что-то не то? — Тебе какое дело? — Намджун провёл мокрой ладонью по лицу, принял протянутый белый платок, что пах хвоей. — Меня волнует состояние гостей. — Парень улыбнулся, и Намджун понял, что он не просто молод, а совсем ещё мальчишка. Недолго Ким молчал, глядя на него так, будто раздумывал, достоин ли он ответа. — Побочка от таблеток, похоже, они мне не подходят. А может, симптомы гона, у меня нерегулярный цикл. Ещё какие-то подробности интересуют? — Намджун выровнялся, промакивая лицо платком. — Для вашего возраста это не совсем нормально. — Я в целом не самый нормальный. Сколько тебе лет? — Двадцать один. — А ты слишком высокомерен для столь небольшого возраста. Вздумал играть с Чонгуком? — И в мыслях не было. — Крис улыбнулся. — Будь осторожен. Чонгук, может, верность ему и не хранит, но явно им дорожит. — Похоже, недостаточно им дорожит. — Не тебе об этом судить, малец. — Намджун задумался, стоит ли задавать свой следующий вопрос. Впрочем, тактичностью и вежливостью он никогда не отличался. — Почему одеваешься как омега? — Как омега? — Парень выгнул бровь, делая вид, будто не понимает, о чём он. — Подчёркиваешь формы: обтянул талию, задницу, бёдра. Ты будто внимание привлекаешь. — Что ж, мне льстит, что я привлёк чьё-то внимание, но не думаю, что мой вид смутил кого-то, кроме вас. Вы страдаете предрассудками, вы их пленник, будьте свободнее. На этом давайте расстанемся. — Парень направился к двери, остановившись, когда его окликнули. — Как тебя зовут? — спросил Намджун, не понимая, почему ему вдруг стало любопытно. — Кристофер. — Парень чуть повернул голову в его сторону, представившись, и вышел за дверь.

***

Юнги пропустил омег вперёд и закрыл за собой дверь. Судя по тому, как здесь было тихо, кроме них, никого не было. Джин повернулся, глядя на него и ожидая, когда он начнёт разговор. Юнги ничего не сказал, быстро и с некоторой тоской осмотрел Джина, подошёл к нему и обнял. Тот немного опешил, но через секунду уложил руки ему на лопатки. — Это значит, что ты скучал? — спросил Джин, когда Юнги отстранился, и улыбнулся. — Да. Розе обвила его руками, едва Юнги успел отойти. Джин на мгновение почувствовал себя счастливым, обнимая девушку, которая была искренне рада его видеть. С Джису объятия были чуть холодными и более формальными, большой эмоциональностью она никогда не отличалась. — Сколько мы не виделись? — спросил Юнги. — Года четыре, наверное. Милая, у тебя не найдётся блеска для губ? — поинтересовался Джин, заметил сумочку на плече у Розе. Та торопливо принялась в ней рыться, после протянула ему флакончик. — Спасибо. — А ты всё хорошеешь, Ким Сокджин. Семейная жизнь идёт тебе на пользу? — сказала Джису, а Джин и не подумал обидеться на язвительный тон. — Точно, семейная жизнь, очень смешно. Мы просто спим, может, немного привязаны друг к другу в силу времени. По сути мы с вами занимаемся одним и тем же делом, только клиент у меня один. — Значит, ты всё ещё считаешь себя проституткой? — спросила Джису с некоторой настороженностью в голосе, Джин посмеялся. — Какой нетактичный вопрос, дорогуша. — Язык бы тебе прижечь, стерва, — прошипела Розе. — Девочки, не ссорьтесь. Отвечая на твой вопрос, Джису… — произнёс Сокджин, обновляя блеск перед зеркалом. — Назови розу гортензией, она перестанет быть розой? Назови кого-то Первым омегой, он перестанет быть тем, кем был? — Получить ответ Джин не надеялся, вопросы были риторическими, на размышление, поэтому он продолжил тему. — Особенное мероприятие. Не думал, что оно всех нас соберёт. — Это благое дело. Удивительно, что нашлись те, кому неравнодушны судьбы юных омег. — Ничего удивительного. Сейчас в период агитации каждый кандидат будет строить благодетеля. Им нужны голоса. Что до организаторов мероприятия, это наверняка кучка таких же лицемерных кандидатов. — Похоже, ты прав. Однако тот парень мне лицемерным не кажется, но какая-то странность в нём есть. — Ты о ком? — О Крисе, этот молодой альфа. Мы с Хосом сегодня посетили Центр помощи омегам, где теперь живут сироты, потерявшие кров из-за пожара в «Розарии». Он был там единственным альфой, он-то и вручил нам приглашения. — Значит, он представился Крисом? — уточнил Джин, он вдруг понял, что парень так и не назвал ему своего имени, а также он практически не задавал ему вопросов. Крис не спрашивал его адрес, имя, другую личную информацию и в ответ ничего не рассказывал. Их диалоги были короткими и сводились к благотворительному вечеру, а Джин, окрылённый тем, что на его творчество обратили внимание, не озаботился тем, чтобы разузнать, кто организовал мероприятие и соответственно кто создал этот Центр. Он, как и многие здесь, ничего не знал, а Крис, похоже, знал достаточно, но не торопился начинать повествование. — О чём задумался? — спросил Юнги, потому что Джин замолчал. — Просто имя показалось знакомым. Джин был уверен в том, что слышал его когда-то, а может, говорил. Оно точно имело место, но сейчас он не мог вспомнить, при каких обстоятельствах оно звучало и что значило. В голове будто стоял какой-то блок. — Имя — вещь неуникальная. — Да, ты прав, наверное, — ответил Джин рассеянно. Ему было необходимо поговорить с Крисом прямо сейчас, расспросить об этом мероприятии, о Центре, необходимо было вспомнить, почему его имя вызывает чувство дежавю. — У меня какое-то странно предчувствие. — Что за предчувствие? — спросила Джису. — Не знаю, давайте вернёмся.

***

Чонгук отошёл от компании, расхаживая по залу, принялся изучать эскпонаты, как бы между делом разыскивая Сокджина. Он ушёл со знакомыми ему омегами, но Чонгук испытывал некий дискомфорт из-за того, что его не было рядом. — Прошу прощения, вы же Чон Чонгук? — послышался сзади голос. Чонгук повернулся, глядя на человека перед собой. — Да. Он чуть прищурился, рассматривая лицо красивого парня перед собой. В глаза бросались волосы цвета крови, немного безумный взгляд. Его лицо было Чонгуку крайне знакомо, но он не мог вспомнить, по какой причине. — Я так много о вас слышал, — воодушевлённо говорил он. — Оставите автограф? — Парень протянул ему маленький блокнот и чёрный маркер — Я ведь не певец, — сказал Чонгук, но принял предметы. — Сфера развлечений меня не интересует. Мне и политика не особо нравится, это сложно и затянуто, нужно быть терпеливым, а я совершенно не такой, — энергично тараторил парень. — А вот мой муж очень разбирается в политике. — Правда? — спросил Чонгук, расписываясь на первой странице. — Да, он тоже кандидат. — Я его знаю? Чонгук вернул ему блокнот с маркером, ещё раз осмотрелся, убедившись в том, что Сокджин так и не появился. Как только омега со знакомым лицом его оставит, нужно будет обойти зал по периметру. А пока Чонгук смотрел на него, но память не хотела ему помогать. — О нет, навряд ли, он самовыдвиженец, не от партии. Честно говоря, он ещё не утверждён, мы поздно открыли голосование за него. Если успеем собрать достаточное количество голосов в короткий срок, то он станет вашим соперником, — сказал омега, радостно улыбнувшись. — Жду не дождусь, когда познакомлюсь с ним, — произнёс Чонгук, непринуждённо улыбнувшись. Конечно, его не волновал ни этот тайный кандидат, ни его омега, который сейчас перед ним распинался. Он просто был вежливым и говорил то, что от него хотят услышать. В волосах кровавый пожар, глаза подведены тёмно-серым, блёстки немного смягчают взгляд, но он всё равно кажется агрессивным. Одет омега был в чёрное. Почти прилично, если не считать, что вся его спина была обнажена. Последнюю деталь он заметил, когда омега чуть повернулся. Он вдруг недобро ухмыльнулся, но не ему. В стороне, куда он смотрел, Чонгук увидел застывшего Сокджина, то же странное выражение отразилось на лицах его друзей, стоящих позади. — Распишитесь ещё на фотографии, пожалуйста? Парень отвернулся от ошарашенных омег, достал из блокнота фото и протянул Чонгуку, при этом он приблизился к нему на шаг, практически не оставив между ними расстояния. И Чонгук уловил его запах. Цветочный аромат его не смущал, хотя тоже казался знакомым. Однако с нежным ароматом сирени смешивалась цитрусовая цедра, чуть горьковатая. Оба запаха не конкурировали, а сливались в единое целое, и эта отдалённо знакомая смесь заставила сердце беспокойно забиться. Чонгук опустил глаза на небольшую полароидную фотографию, которую держал в руках. Зелёная яркая поляна, солнечные день, расстеленный клетчатый плед, а в центре картины… Призрак. — Господа, прошу минуточку внимания. Прежде всего, я бы хотел всех вас поблагодарить за то, что вы собрались сегодня здесь. Чонгук затаил дыхание, отовсюду потянуло загробрым холодом. Он знал, кто будет стоять у него за спиной, но не мог поверить до последнего. Обернувшись, Чонгук увидел Призрака.