Звездопад

Я подумал. Папа никогда не учил меня летать. Вернее, когда мне было где-то 13, и когда крылья стали довольно большими, я спросил, могу ли летать. Но я уже тогда был весьма пухлым, и отец сказал, что не получится. Я даже похудеть пытался, но папа тогда меня отчитал, потому что я был ребёнком, и должен был хорошо есть. А сейчас крылья были большими, и в комнате просто не хватало места, чтобы я мог ими взмахнуть как следует. — Ты правда думаешь, что у меня получится? — спросил я с трепетом. — Конечно. — Тогда давай, — улыбнулся я. Она распахнула свои крылья, и парой взмахов поднялась в воздух, летая передо мной. — Раскрой их пошире, и изо всех сил взмахни. Я раскрыл. Взмахнул. И в следующую секунду помчался высоко-высоко. — Останови это!!! — заорал я, понимая, что сейчас начну падать. — Теперь маши ими равномерно, неспеша! не бойся! Я зажмурился и делал, что велено. Затем ощутил, что Софа отодвигает мои ладони от лица и смотрят в глаза, улыбаясь. — Ты как? — Я упал? Я разбился? — Сам посмотри. Я глянул вниз. И увидел, что Софа и я летаем над макушками сосен. — Я… я летаю… Я летаю!!! — А я говорила? — Ты говорила! — я сильно её обнял. — Спасибо! боже мой, спасибо тебе огромное! Ты такая хорошая… ты совсем не такая, как папа говорил. — Сочту за комплимент, — улыбнулась демон, гладя мой бок. — Так это… может, ты вернёшь мне амулет, и дальше сам? — Нет, я хочу с тобой. Покажи, где город, и какие там демоны! и закат, и… о, ещё звездопад! — Про звездопад ты в башне не сказал! — Я говорил про море, но если море далеко, то заменим его на звездопад. — Но ты… ргх, ладно. Тогда догоняй, полетим в город. И она быстро полетела куда-то вперёд. Я взвизгнул и полетел следом, обернувшись и удаляясь от башни. Папочка, я вернусь, обещаю. Я буду в порядке. Прошло какое-то время, и я начал задыхаться, а мышцы в спине ныли. — Софа! — крикнул я. Демон, летевшая немного впереди, обернулась. — Стой… я устал… — Мы летим всего пять минут. Хотя, если ты до этого не покидал башни… ладно, пойдём пешком, — она приблизилась и за запястье потянула меня за собой, слушая моё сбивчивое дыхание. — Ого, ты так сильно запыхался? — Это плохо? — Нет, ты же никогда раньше не летал. Мы опустились на землю, и я прилёг на траву, раскинув руки с крыльями в стороны, глубоко дыша. — И как тебе первый полёт? — спросила демон, склоняясь надо мной. — Это прекрасно… только это так выматывает… — Первое время всегда так, но потом привыкнешь. Итак, давай, твои ощущения. — Ветер в лицо и на шее, и под крыльями, и ещё между перьев… это приятно. И ещё такое волнительное чувство внутри… оно будто толкает лететь дальше и дальше, и выше, и быстрее, к горизонту. — Это чувство свободы, ангелочек, — улыбнулась она. — Оно всегда с тобой, когда летишь. Особенно в первый раз. — А каким был твой первый полёт? — Ну, мне было лет 12, и это было ужасно. Я пролетела метров сто, а потом рухнула в болото. Я невольно засмеялся. — Было больно, — буркнула она. — Ой, прости, я не специально. — Подумаю. Ты отдохнул? — Да, — я начал вставать. — А нам далеко идти? — Где-то час. — Как долго! — обрадовался я. — А там много демонов? А домов? Они большие? — Увидишь. И ты бы потише был, не то нарвёмся на неприятности. — Какие? — На разбойников, например. Так что будь на пару децибел тише. — Хорошо, — заговорил я вполголоса. — А можно спросить? — Спроси. — Почему у девушек грудь мягкая? Она аж пикнула, начиная краснеть. — Я сейчас понимаю, что ты у нас не социализирован, но чтобы ты знал, это звучит малость бестактно. — Я тебя обидел? Извини, я не знал. — Мягкая, потому что это орган для вскармливания ребёнка. — Чем? — Молоком. — То есть, у тебя там молоко? — Нет у меня молока! Оно во время беременности вырабатывается. — Это как? — Ты реально не знаешь? Тебе никогда не говорили, откуда дети берутся? — А их разве не сами родители колдуют? — Нет! — Расскажи! — взвизгнул я. Она прикрыла глаза. — Ну слушай. Когда мужчина и женщина любят друг друга… После её рассказа у меня всё внутри перевернулось. Я пялился на Софу, пока та невозмутимо шла рядом. — Так значит… если ты и я так сделаем, то у нас тоже появится ребёнок? — Ну да. — А тебе будет очень больно? — Я думаю, очень, но пережить можно. — Давай у нас будет ребёнок? — Это шутка? — она посмотрела мне в глаза. — Нет. — Мы знакомы два часа, а ты уже детей со мной делать собрался?! — А нельзя? Она глубоко вздохнула. — Раф, это не так работает. Ребёнок должен расти в полной семье, где родители друг друга любят. — Мы будем такой семьёй! Я буду любить тебя, а ты меня. — Да ты кроме меня ни одной девушки не видел, я могу вообще не в твоём вкусе оказаться. Может, тебе стройные, высокие нравятся. — Мне нравишься ты, — сказал я, смотря в её личико. Софа растерялась. — Я? — Да. Ты добрая. И хорошая. — Ох, иди сюда, ребёнок, — она обняла меня. — Ты такой наивный, и это так мило. — Так мы сделаем ребёнка? — обрадовался я. — Давай пока не будем? Ты увидишь кучу других демонов, других девушек, и решишь, надо тебе оно со мной, или нет. — Ладно… но ты всё равно будешь мне нравиться.