Звездопад

Прошёл час, и Софа и я вышли по тропинке к месту, которое она назвала городом. Тут было множество прямоугольных домов с треугольными крышами, окнами, и очень-очень много демонов. Мужчин и женщин, и даже детей. Я восторженно озирался по сторонам, пока Софа вела меня за руку, дабы я не отстал. — Тут так прекрасно! — восхищался я. — Куда мы идём? — Приоденем тебя. Ты сильно выделяешься. — А что не так? — Ну, ты весь в белом, с белыми крыльями. Если ещё и нимб зажжёшь, в тебе точно узнают ангела. А нам этого не надо. — Почему? — Потому что не все демоны к ангелам относятся хорошо. Да даже к другим видам демонов. — Вроде тебя? — Вроде меня. Поэтому я буду признательна, если уберёшь крылья. — Хорошо, — я щёлкнул пальцами. Мои крылья испарились. — Благодарю. О, мы пришли, — сказала Софа и остановилась перед зданием, на котором висела табличка «ателье». Мы вошли. Софа трижды постучала костяшкой пальца по дверному косяку. — Тук-тук, к вам можно? — Знакомый голос, — из-за ширмы к нам вышел… ой, вышла другая девушка. Она отличалась от Софы, была чуть повыше и стройнее. И волосы были чёрными и длинными. А глаза лиловыми. Демон остановилась, рассматривая Софу. — Твою мать, я же дарила тебе платье, где оно? — Платье в драках бесполезно. Я к тебе с новым клиентом, — она приобняла меня за бок. — Это Раф. Раф, это Марион. Моя подруга. — Скорее, человек, которому ты прилично должна, — поправила Марион, рассматривая меня. — Гм. Иди-ка сюда, — демон подвела меня к себе и стала магией обвивать меня мерной лентой и, надев очки, что-то царапая пером на бумаге. — 46… 110… — Сошьёшь ему что-нибудь поудобнее и свободнее? — попросила Софа. — Чтобы летать не мешало, и убегать. — От кого? — не понял я, когда мерная лента обвила мой живот. — От моих кентов, — слово «кенты» Софа взяла в воздушные кавычки. — Талия 145… не крутись, — Марион поставила меня боком, обвивая бёдра. — Софит, я хоть раз шила неудобные вещи? — Ну, если я начну вспоминать… — Я всё! — брюнетка убрала мерную ленту и магией притащила огромные рулоны ткани. — Дай мне две минуты. И через две минуты я стоял у зеркала, разглядывая себя в тёмно-синем жилете, светлой рубашке, тёмно-красных брюках и в сапогах. — Как тебе? — спросила Марион, поглядывая на Софу. — Боже, это прекрасно! Спасибо огромное! — восторгался я, мацая свою новую одежду. — С меня причитается, — пообещала Софочка, как вдруг ахнула. — Эй, ты чё? — Замри, — Марион принялась снимать с неё мерки. — Мне-то зачем? Я нормально выгляжу. — Нет. Ты похожа на дешёвую портовую… — Цыц! — она захлопнула рот брюнетки рукой. — Не сметь выражаться при ребёнке. — Я не ребёнок, — заметил я. — 126… 95… 35… — бубнила Марион. Затем, обвив живот Софы, она пихнула её в бок. — Талия 103, и бёдра 115, ты поправилась. — Я тебя утоплю, — прорычала рыжая, краснея и стыдливо отводя взгляд. — Не я тебя шоколадными кексами пичкала. Так, стой тут, я сейчас. Прошла минута. Софу магией одели в голубые брюки, и красную кофту с открытыми плечами и золотой оборкой на рукавах. Марион застегнула поясок на рыжей, и оценивающе скользнула взглядом. — Готово. Выглядишь килограмм на десять легче. — Фиг тебе, а не деньги, — пробурчала Софа, беря моё запястье. — Раф, пошли. — Тебя кстати искали. Смотри, — брюнетка невозмутимо показала демону небольшой плакат. Софа взяла его. На бумаге было изображено её лицо, и надпись, что за её поимку обещали двадцать тысяч. — Почему тебя ищут? Ты преступница? — спросил я, надеясь на обратное. — Неправда. Я просто под другим углом смотрю на рамки дозволенности. — Ты не рассказала об этом своему новому мальчику? — поддела её Марион. — Чт… он не мой мальчик! — Да, я свой собственный. И папин. Брюнетка странно на меня посмотрела. Софа же ударила себя ладонью по лицу и потащила меня на улицу. — Нам пора, пока, увидимся. На улице мы шли, странно держась в стороне. Софа накинула на голову капюшон, который был приделан к кофточке. — Так… почему тебя ищут? — спросил я всё-таки. — Я кое-что взяла без разрешения. — Ты украла?! — Взяла без разрешения, — повторила она. — И что ты украла? — Пару колечек, серёжки, несколько яблок, и золотую цепочку. — Чт… верни! — Не могу. — Почему? — Они уже в обороте. — Это… это как? — не понимал я. — Вот они, — она вынула из сумки мешок с деньгами и довольно подбросила его. — Но воровать — плохо! — Зависит от причины. — Да какой бы причина не была, красть нельзя! — Да? А если я украла не ради себя, а ради детей, которые голодали, и у которых не было денег, чтобы даже мизерную буханку хлеба купить? Я растерялся. — Ты украла ради детей? — Нет. — Так, ладно, слушай: я считаю, что как бы то ни было, воровать нельзя. Потому что… потому что… — Потому что? — Потому что папа так говорил, — сдался я неловко. Софа вздохнула. — Ты никогда не сомневался в словах отца, я понимаю, ведь у тебя никого кроме него не было, и наверняка не было поводов усомниться в его честности. Но мир куда сложнее, чем сказка, в которой злодей злой, потому что злой, а герой хороший, потому что хороший. И да, красть ради кражи плохо. Но красть ради чего-то весомого — не плохо и не хорошо. Это просто кража, чтобы выжить. — А ради чего ты всё-таки украла? — Чтобы выжить, — повторила Софа. — Злишься на меня? — Нет… я как-то… я потерялся. Это так необычно, я никогда не задумывался об этом. — Задумаешься позже. Я голодная, да и у тебя в животе урчит. Пойдём есть? — На краденные деньги? — Да. Я подумал. С другой стороны, если бы Софа не украла, то у ней не было бы денег на еду, и она бы умерла, а мы не увиделись. И она не выглядит, как плохой человек. Я не могу назвать её такой. Мне кажется, она скорее хорошая, чем плохая. — Ладно, — согласился я. — Пошли, — улыбнулась демон. — Тут рядом есть таверна, там шикарное мясо. И эль. — Что это? — Типа вино. — Вино? — переспросил я. Она удивлённо на меня посмотрела. — Ты никогда не пил алкоголь? — я помотал головой. — Ого. Что ж, тогда сегодня у тебя день открытий. — Обожаю этот день, — улыбнулся я. — Рада за тебя. Кстати, как тебе местные дамы? Понравилась какая-нибудь? Я могу эпично вас свести. Я оглянулся вокруг. Девушки были разные. Высокие, не очень, стройные, худые и пухленькие, с разными цветами и длиной волос, и оказывается, грудь у них у всех тоже разная. И бёдра. Некоторые телосложением были похожи на мужчин. Рассмотрев их, я вернул взгляд к Софе. — Они милые. Все. Очень. — Ладно, когда-нибудь ты определишься, выберешь ту самую, и всё у вас будет… — Но я уже выбрал. — Да? Которая? Вот эта? — она кивнула в сторону моего роста девушки, с золотыми, как у меня, волосами. — Её зовут Марта, она многим парням нравится. — Нет. Она красивая, но не она. — А кто? Марион? — Ты. Мне всё равно нравишься ты. Софа аж смутилась и растерялась. — Но… но почему? — Потому что ты красивая. И добрая, и милая, и ещё ты очень мягкая и тёплая. О, и ещё мне нравится, как ты улыбаешься. — Но ты меня не знаешь совсем. — Ты меня тоже. — Прости, но с тобой всё несложно. Ты наивный, наверняка веришь в чёткие разделения добра и зла, и вероятнее всего когда попадёшь в неприятности, испугаешься и будешь звать на помощь. — А как ты узнала? — удивился я. — Ты предсказуем, потому что наивный и доверчивый. — И… и что это значит? — Да ничего, по большому счёту. — Знаешь что? Я тоже могу сказать, что ты… эм… ты… — она выжидающе смотрела на меня. — Ты… слабее. Она усмехнулась. — Физически — да. И это не удивительно. — Почему? — Потому что я ростом меньше. У меня меньше мышц, чем у тебя. Следовательно, сил тоже. — А все девушки такие? — Да. — Из-за чего? — Ну, так вышло, что у мужчин больше сил, а у женщин меньше. Проще говоря, мужчина — это защита, поэтому они сильнее. — Оооу, — протянул я. — Тогда понятно. — Но это не у всех, бывает и наоборот, — пояснила она мне. — Если взять тебя и меня, то тут всё очевидно. — Гм. Получается, это поэтому я могу взять тебя на руки, а ты меня не сможешь? — Да, молодец, умный мальчик. — Спасибо, — улыбнулся я. — Пошли уже, я правда очень голодная, — и она втянула меня в таверну, перейдя дорогу.