Звездопад

Мы выбежали на улицу. И я увидел, что полыхал соседний дом, из которого выбегали демоны. Мысли о том, что она назвала меня «Рафи», а «Рафи» — это ласково, а значит, она обо мне заботится, как-то улетучились, и я с ужасом и подобострастием уставился на пожар. Я слышал крики испуганных женщин, в себя меня привёл детский крик из дома: — Мамочка! Я пришёл в себя. И начал метаться, в панике соображая, что делать. — Софа, там ребёнок! — тараторил я. — Его надо достать! Может, полететь? Нет, я не могу, крылья сильно ноют и не слушаются, а огонь я тушить магией не умею… Соф? Софа? Она замерев таращилась на пламя. Сглотнула. В глазах и на лице её я прочитал ужас. Она боится. — Софа, — позвал я, взяв её за плечи. — Надо уходить, — сказала она, придя в себя и мотнув головой. — Ты можешь начать задыхаться. — Я-то тут причём? Там ребёнок, ты можешь его вытащить? — Я?! — выкрикнула она. — Неа! Нет! — Почему? — Потому! — Софа, он умрет! — В том нет моей вины. — Почему ты не спасёшь его? В чём ЕГО вина? — Да боюсь я тоже, ясно тебе?! Раздался грохот. Затем крик. В толпе двое демонов держали женщину, которая рвалась к пожару. — Уйдите! Там мой сын, пустите меня! — навзрыд кричала она. — Мамочка! Мама! — кричали из дома дрожавшим голосом. Я не знал, что делать. Софа боится, нельзя её туда закидывать, она тоже сгорит. А мне-то как помочь? Я не могу вынести ребёнка магией, я не вижу, где он, и взять не могу. Демон сглотнула. Впихнула мне в руки сумку и рванула вперёд. Я и крикнуть не успел, как она перемахнула через толпу и ворвалась в дом. В следующий миг выход завалило досками. Она заперта… господи… Внутри дома тоже что-то обвалилось, и раздался рык. Только не говорите, что Софу чем-то прижало! Балки, составлявшие каркас, сильно обгорели и стали трескаться. Здание стало рассыпаться. — Софа! — заорал я, чувствуя горечь в глотке и слёзы, от которых щиплет в глазах. Крышу прошибло выброшенное и полусгоревшее кресло, рухнувшее в фонтан. Из дома вылетела Софа с обгоревшими крыльями и маленьким ребёнком на руках, который прижимался к ней и плакал. Я взвизгнул от счастья, что вижу её живой. Рыжая опустилась на землю, гладя по голове мальчика. — Чшш, всё, всё закончилось, маленький, — говорила она. — Ты в безопасности. К ней подбежала женщина, дрожащими руками касаясь сына. Тот заплакал, прижимаясь к матери. — Спасибо, — сказала она Софе, глотая слёзы и улыбаясь. — Я этого никогда не забуду. — Д… да ладно… не за что… — выдавила Софа. К ней подскочил я, и не успел я восстановить её перья, как она схватила меня за лицо, притянув к себе, и бешенными глазами уставилась в мои, говоря: — Ты блять видел? — Да, ты очень смелая, ты молодец… — Да какое нахрен «молодец»?! Я только что чуть не сгорела, там меня чуть пианином не раздавило! — Разве слово «пианино» склоняется? — Будет склоняться! Твою мать, чем я думала вообще? Я же могла… там же… я же… — Всё кончилось, — я обнял её, тихонько ровняя перья и проращивая те, которые сгорели. — Ты в безопасности. — Я же полоумная совсем, — она еле стояла. Я её придерживал. — Как я до девятнадцати дожила? Не пускай меня в огонь больше. Никогда. — Почему? — Я лесной демон. Для меня пожар — одна из самых ужасных вещей. — Ой, точно… прости, я не знал… больше не буду тебя отпускать, никогда. Обещаю. — Спасибо, — она уткнулась мне в грудь. Я вытер копоть с её щёчки, обслюнявив палец. Потом, когда она пришла в себя, то мы двинулись к выходу из города. И там, далеко впереди, виднелся прекрасный зелёный луг. Мне было очень невтерпёж туда попасть, поэтому какое-то время я бежал к этому лугу, затем подустал, а затем плёлся рядом с Софой. И пока мы шли, я спросил, покажет ли она мне рассвет. — Так, мы говорили про город, леса, луга, и звездопад. Разве нет? — сказала она. — Но я рассвет тоже не видел… — Я научила тебя летать. Ты можешь просто вылететь из своей башни и посмотреть, сидя на крыше. Я немного поник. После такого насыщенного дня мне не очень хотелось возвращаться в башню, где каждый новый день похож на вчерашний. Так много новых чувств, демонов, вкусов и запахов, цветов и ощущений… так не хочется, чтобы всё это прекращалось. — Софа, — позвал я. — М? — Мне… мне не очень хочется обратно. Наверное, только ради папы, но… но сам я… я не думаю, что хочу забыть обо всём, что сегодня увидел. — Так скажи ему об этом. В конце концов, ты уже взрослый. — Я ангел. Меня не примут демоны. — Я же приняла, — улыбнулась рыжая. — Но ты другая. Ты такая… особенная. — Особенная? — переспросила она. — Это как же? — Ты такая… такая… такая милая, красивая, мягкая, ласковая, добрая, и ещё ты на ощупь приятная. Софа глянула на свою грудь. — Я полагаю, ты меня в башне нормально так облапать успел? — Наверное. А нельзя? — Ну вообще-то нет. — Почему? — изумился я. — Потому что не принято вот так брать и лапать женщину за грудь. Это неприлично. — Я не знал… извини… — покраснел я. — Я и не злюсь. Сейчас-то я понимаю, что ты у нас ребёночек. — Ну вообще-то, если подумать, то я старше тебя. — И всё же, ты ребёнок. Ты наивный и доверчивый. — Почему вы мне об этом говорите? — не выдержал я. — То папа, то ты. — Потому что это правда. И боже, ты так мило сердишься! — пискнула она. — Я не милый. — У кого там такие сладкие щёчки? — сюсюкалась демон. — Мммф, у меня, у меня сладкие щёчки! — шустро сдался я, даваясь себя потискать. Софа засмеялась, гладя меня по щекам и бокам. — Как только у демона получилось вырастить такое прелестное чудо? — сказала она, улыбаясь. — Не скажешь, как твоего отца зовут? — Самаэль Тибериус. Она замерла. Посмотрела мне в глаза. — Что? Ты его знаешь? — оживился я. — Я… нет, я так, перепутала, — Софа немного улыбнулась. — Идём, луг совсем близко. И вскоре мы были на зелёном лугу, по которому я радостно носился, надев на голову сплетённый Софочкой венок из жёлтых и голубых цветов. А она смотрела на меня и улыбалась, посмеиваясь. Когда я приближался к ней, я вдруг запнулся свалился вместе с ней на землю. Софа лежала спиной на траве, а я упирался в почву руками, находясь прямо над её лицом. Её грудь упиралась в меня, мой живот — в неё, её руки немного касались моих плеч. Я чувствовал её дыхание на своей щеке, а сам дышал чуть не в её губы. Я смотрел в её глаза и видел в них смущение и что-то ещё. Что-то, чего я описать не мог. У неё красивые глаза. Цвета иголок молодой сосны. Неудивительно, она же лесной демон. Софа положила одну свою ладошку мне на щёку, нежно поглаживая. Я ощутил, что она немного выгнулась и сильнее упёрлась мне в живот своим. Одну руку я спустил ниже, перехватив её поясницу, дабы она продолжала вжиматься мне в мягкий жирок. Мне это нравилось. Так приятна такая близость. Софа как-то просветлела лицом. А потом прильнула ко мне своим лбом, закрыв глаза. Я вдыхал её запах, стараясь вдохнуть как можно больше. Мне не хотелось, чтобы это прекращалось. В этот миг я не думал ни о башне, ни об отце, ни об амулете, ради которого Софа и водит меня по миру. Только о ней, и о том, как приятно её касаться.