Звездопад

В таверне было множество небольших круглых столиков. И за ними сидели демоны, преимущественно мужчины, девушек было штук пять. И то, трое из них разносили подносы с едой и кружками чего-то пенистого, а двое были довольно мужеподобными. Мне, если честно, было немного не по себе, ибо едва мы вошли, как на нас все оглянулись. Софа выпрямила спинку, выпятив грудь, и за руку повела меня между столов. Я тихо сглотнул, проходя мимо огромного демона с отсутствующим глазом и шрамом на щеке. По-моему, когда мы шли по улице, он тоже был на плакате изображён. Софа усадила меня за столик в углу и щёлкнула пальцами, указав на стол, смотря куда-то вперёд. Потом я понял, что она так подзывала официантку. — Что угодно? — спросила темноволосая и кареглазая смуглая девушка. — Что ты хочешь? — обратилась ко мне рыжая. — Я… эм… можно яблочный пирог? — промямлил я, пытаясь вжаться в стул, чтобы на меня не смотрели демоны, ибо вид их меня очень напрягал. — И всё? — Мгм, — закивал я, сжимая руку Софы, всем видом умоляя больше не заставлять меня подавать признаки жизни. — Две отбивных, — заговорила демон, поглаживая мою кисть большим пальцем. — яблочный пирог, суп с креветками, и бутылку эля. — Быть может, госпожа желает блюдо дня? — кокетливо спросила её брюнетка, прильнув бёдрами к Софе и сжимая свою грудь предплечьями. Рыжая странно ухмыльнулась. Затем прижала к себе девушку за талию. — Мм, и какое же оно? — Ягодное суфле. — Неси, дорогая, — Софа шлёпнула её по попе, отворачивая. Я странно себя чувствовал. Удивлённо, недоумевая, и даже злился немного. Или это была зависть, что она так игриво и ласково говорила с брюнеткой. Что это? Софа села рядом со мной, провожая взглядом демона, и посмотрела на меня, когда та ушла. — Ты чего так смотришь? — спросила меня рыжая. — Ничего, — буркнул я. — Раф? — Почему ты так с ней говорила? — Она просто заигрывала, чтобы продать что-нибудь подороже. А я голодная, поэтому и согласилась и подыграла. — Просто согласиться нельзя было? — Но это не интересно. Ты обиделся что ли? — Нет, — сказал я, скрестив на груди руки и смотря в пол. Она усмехнулась. — Ты приревновал? — Что сделал? — не понял я. Злость испарилась, дав место любопытству. — Иногда люди ревнуют, когда не доверяют тем, кого любят. Или кем дорожат. — Но как можно не доверять, если ты дорожишь кем-то? — не понимал я. — Ну, ты это только что сделал, — без тени обвинения сказала Софа, констатируя факт. У меня опустились руки. Мне стало стыдно. — Я… я ревную? Нет, я злюсь, и немного завидую, и ещё чуть-чуть раздражаюсь. — Это и есть ревность. — Господи, мне стыдно, — сказал я виновато. — Прости меня. — За что? — За то, что я тебе не доверяю. — Ты и не должен, ты же меня не знаешь. — Нет, я же… я дорожу тобой, и ревную, это плохо. — Ты просто впервые контактируешь с кем-то другого пола и вообще с другим демоном. Когда у тебя будет больше знакомых, ты не будешь так держаться за меня. — Неправда. Марион я дорожу не так, как тобой. — Марион не считается. — Почему? Она моя знакомая. Считается. Софа протяжно вздохнула. — Хорошо, ладно, считается. Я сдаюсь, ты победил. — Так ты не обижаешься? — Нет. Нам принесли еду и большую бутылку с двумя кружками. Софа придвинула ко мне тарелку с отбивной, пирогом, и ягодным суфле. Я взял вилкой кусочек мяса и принюхался. Затем посмотрел на Софу, которая жадно умяла уже половину. — Что не так? — спросила она с набитым ртом и измазанными щеками. — А нас не отравят? — спросил я тихо. — С чего бы? — Папа говорил, что могут отравить, и вообще все незнакомцы опасны. — Я тоже была незнакомкой. И я опасна? — Не думаю. — Так может, тебя и здесь не отравят? Разумно. Я решил, что надо ей верить, и съел кусочек мяса. В следующий миг я кинулся на остальную отбивную, ибо она была великолепна. Затем я съел пирог, горячий и сладкий. И суфле, которое таяло на языке. Я откинулся на спинку стула, тяжело дыша. Я объелся. Софа посмотрела на меня, чуть улыбнувшись. — Ты переел? — Да… хух… аж дышать тяжело. — Пить хочешь? — Ага. Она открыла бутылку и налила нам в кружки тёмное содержимое. Одну придвинула ко мне. Я неуверенно принюхался. Запах был резковатый и странный. — А оно не кислое? — спросил я недоверчиво и немного лениво. От столь сытного обеда мне захотелось подремать. — Не очень. Если не понравится, я возьму тебе что-нибудь другое. А теперь, выпьем за твой первый день на свободе. Она стукнула своей кружкой по моей и выпила. Я не очень понял, зачем это было сделано, но спрашивать было слишком лень. Я поднёс кружку к губам и выпил. Язык и глотку сначала обожгло, нечто горячее потекло внутрь живота, обволакивая там все, а я высунул язык и принялся так дышать. — Ты чего? Глотнул слишком много? — Оно ужасно! — я отодвинул кружку и, своровав у Софы суфле, заел горечь на языке. — Так и запишем: инструктировать перед распитием алкоголя, — констатировала демон, подойдя ко мне и заглянув в кружку. — А, ну так конечно, ты же махом всё выпил! — А как надо? — спросил я, держась за живот. Внутри стало очень горячо, но приятно, и желание вздремнуть усилилось. — Понемножку. Вот так, — она взяла своё, и сделала пару небольших глотков. Затем довольно облизнулась. — Хорошо. — А мне не очень, — я взялся за голову. — Голова кружится немного. — Ты уже опьянел? — улыбнулась она. — А? — Ладно, воды тебе принесу, посиди тут. Она ушла куда-то, а я остался сидеть и держаться за голову. Она стала будто тяжелее, и ещё было трудно держать глаза открытыми. Ко мне подошёл какой-то демон и наклонился, смотря в лицо. Головокружение испарилось, и место занял страх. Что этому мужчине может быть надо? Мне страшно, папа, забери меня отсюда! — Мы раньше с тобой не виделись, блондинка? — спросил он низким голосом, разглядывая меня. — Н-нет, — выдавил я. Вместо внятного ответа получился писк сломавшимся от волнения голосом. — Личико что-то напоминает. Я не мог тебе когда-нибудь угрожать? Я помотал головой, руками сильно сжимая сиденье и ручку стула. — Да успокойся ты, чего такой нервный? Я же не съем. — Я это… извините… — Смеяться будешь, но ты на одного ангела похож. Меня аж парализовало на секунду. Я не знаю, на какого я там ангела похож, но если он узнает, что я и есть ангел, мне точно не жить. Папа, спаси! — А вот и я, — раздался голос Софы. Господи, ура, я не умру! Рыжая посмотрела на демона, поставив передо мной кружку с чем-то жёлтым и густым. — Пардон, что-то не так? — Нет, порядок, — ответил мужчина. — Он мне просто кое-кого напомнил. — Уверяю вас, вы никогда не виделись. Мой брат не очень общителен. — О, конечно. Всего вам, — и демон удалился. Я уставился на Софу. Едва она села рядом, как я обнял её, утыкаясь лицом в плечо. — Ты чего? Перепугался? — спросила девушка, поглаживая меня по затылку. — Очень… не уходи больше, пожалуйста. Никогда. — Хорошо, я больше никуда от тебя не уйду, малыш, — улыбнулась демон, поглаживая мою щёку. — Теперь попей. Еле нашла у них абрикосовый сок. Устроит? — Да, спасибо, — я прильнул к ней боком и отпил сладкий прохладный сок. — Вкусно. Софа скользнула по мне оценивающим взглядом. Затем глянула в лицо и показала глазами на мой живот. — Это ты переел, или мне показалось, что утром он был поменьше? — Наверное, первый вариант, — немного смутился я, краснея. — Чёрт, так бы и замацала, — тихо сказала она. — А это больно? — Как я могу сделать больно, если ты и так объелся? — Тогда… тогда давай. — Правда? Я тихонько. Я кивнул. Софа тихонько положила ладошку мне на выпирающий живот и стала поглаживать, как бы массируя, а второй рукой обнимала за бок. Я не знал, как реагировать, но… но мне нравилось. Это было так нежно, так аккуратно и бережно, так ласково, так… так приятно. Я чуть съехал вниз, выпятив брюшко сильнее и откинув голову, выстонав: — Ещё… — Чшш, — сказала она в мою щёку. — Люди не так нас поймут. — Мне всё равно, просто не прекращай, пожалуйста, — я сильнее прижал к животу её ладонь. — Я тебя умоляю, продолжай. — Какой же ты… булочка настоящая, — улыбнулась рыжая, положив мою голову себе на плечо, и лаская мне животик. — Только будь потише. Я кивнул, прижимаясь к ней. Софа описывала круги по моему брюшку, совсем мягко нажимая, и слегка похлопывая. Мне очень хотелось задремать прямо тут и прямо на ней, пока она меня гладит, но мешали резкие звуки из-за других столов. Я хотел, чтобы это продолжалось долго, но через какое-то время тяжесть в животе прошла от того, что мне массировали брюшко, и Софа шёпотом спросила: — Тебе полегче? — Да. — Класс, пойдём. — Нет, я ещё хочу, — я положил ладони себе на живот. — Мне нравится. Очень. Ты так приятно это делаешь. — Раф, нам стоит уйти, если ты хочешь успеть… — она осеклась, замерев и смотря на улицу. Затем стала звучно принюхиваться. — Что за… Я тоже принюхался. В воздухе был тонкий запах дыма и гари. — Ты тоже чуешь? — спросила она. — Будто что-то горит, — сказал я, пытаясь понять, откуда запах. — Это пожар, Рафи, уходим! — сказала она, хватая меня за руку и вырываясь на улицу.