Империя Льда и Пламени

Оказавшись в пещере, я не стал терять времени. Место было идеальным для ритуала — остаточная магия после моего превращения всё ещё витала в воздухе, усиливая любое заклинание. Подготовив всё заранее, я принялся за работу. — Ну что, девочки, — пробормотал я, глядя на три огромных яйца. — Готовьтесь к выходу. Мир вас заждался. Нарисовав новый магический круг из книги ритуалов с помощью моей магической краски, я тщательно вывел каждую линию, каждую руну. Ошибка могла стоить слишком дорого. После этого я расставил заряженные мана-кристаллы по кругу в строгом порядке — каждый на своём месте, согласно схеме. От каждого кристалла я провёл линии к центру, где уже покоились три огромных яйца — Дракона Тьмы, Бездны и Разрушения. Они лежали неподвижно, но я чувствовал исходящую от них мощь, их дремлющее сознание, которое лишь ждало момента, чтобы пробудиться. Ритуал, который я собирался провести, хоть и был менее мощным, чем тот, что преобразил меня в дракона, всё ещё оставался сложным и требовал максимальной концентрации. Один неверный жест, одна ошибка в произношении древних слов — и вся энергия могла вырваться наружу, уничтожив яйца и, возможно, половину пещеры вместе с ними. — Спокойно, Артур, — сказал я себе, глубоко вздохнув. — Ты справлялся и не с таким. Система, подстрахуй, если что.

«Я всегда рядом, хозяин. Но основная работа за вами.»

— Знаю, — усмехнулся я. — Просто люблю, когда меня подбадривают. Я стоял перед яйцами, чувствуя, как моё драконье сердце бьётся в унисон с дремлющей жизнью внутри них. Медленно, сосредоточив волю, я трансформировал свою правую руку в драконью. Кожа покрылась чешуёй, пальцы удлинились, завершившись острыми когтями. Зрелище было впечатляющим — даже для меня самого. — Красиво, — прокомментировал я, любуясь своей когтистой конечностью. — Жаль, нельзя так постоянно ходить — пугал бы всех до усрачки. Без лишних колебаний я сделал глубокий разрез на ладони другой руки. Тёплая кровь, тёмная и густая, начала капать на платформу. Капли падали с мерным звуком, словно отсчитывая секунды до великого события. Я направил руку к первому яйцу — Яйцу Дракона Тьмы. Капли моей крови упали на его поверхность, и я начал произносить слова обряда, которые должны были связать дракона со мной навеки: — Я, Артур Пендрагон, подписываю с тобой контракт Мастера и Слуги. Пусть твоё сердце будет биться в унисон с моим. Пусть твой разум будет думать только обо мне. Пусть твоя душа до конца времён будет сражаться и жить за меня. По мере произнесения слов кровь на яйце начала вести себя странно — она не стекала, а растекалась, покрывая всю поверхность, словно живая паутина. Затем проявился знак контракта — сложный символ, обозначающий вечную связь между Мастером и Слугой. Я почувствовал, как между нами установилась тонкая, но прочная связь, словно невидимая нить, соединившая наши души. — Есть один, — выдохнул я, вытирая пот со лба. Точно так же я повторил процесс с двумя другими яйцами. Каждое яйцо приняло мою кровь и стало частью ритуального узора. Теперь мы были связаны — я мог чувствовать их дремлющее сознание, их потенциал, их уникальную природу. Это было похоже на то, как если бы у меня появилось три новых органа чувств — я ощущал их сон, их ожидание, их силу. — Ну как, малышки? — прошептал я, поглаживая ближайшее яйцо. — Скоро вы увидите свет. Но это было только начало. Теперь предстоял второй, более сложный ритуал, который не только должен был помочь драконам вылупиться, но и усилить их силу с самого рождения. Этот ритуал требовал огромного количества энергии и дополнительных слов обряда. Я вновь сосредоточился, набирая в лёгкие воздух: — Пусть энергия, что я дарую, станет жертвой во имя вашей силы! Пусть моя кровь, пламя и магическая сила станут источником, что наполнит ваши тела и души! С каждым словом я совершал определённые действия. Когда я говорил о крови, я сделал новый, более глубокий разрез на руке, позволяя крови течь свободнее. Алая жидкость разделилась на три точных потока и вошла в каждое яйцо, связывая их со мной ещё крепче. Я физически чувствовал, как моя сущность проникает внутрь, смешивается с дремлющими душами. — Примите мою кровь, — прошептал я. — Станьте частью меня. Затем я частично преобразился в свою полу-драконью форму. Чешуя покрыла мою кожу, глаза загорелись фиолетовым светом, крылья расправились за спиной. Я выдохнул на яйца поток фиолетового пламени — не разрушительного, а животворящего, наполненного жизненной силой. Пламя было настолько ярким и горячим, что стены пещеры начали мерцать в его отражении, а воздух затрепетал от высвобождаемой энергии. — Ого, — только и смог выдохнуть я, глядя, как яйца купаются в моём огне. — Красиво. И немного страшно. Наконец, собрав всю свою волю, я отдал часть своей жизненной силы и магической энергии, чтобы завершить ритуал. Моё тело наполнилось слабостью, в глазах потемнело, но я чувствовал, что энергия, которую я вложил в яйца, дала им новую жизнь, пробудила дремлющую мощь. Этот ритуал был известен среди древних драконов как способ сделать их потомков сильнее. Теперь, впитав мою кровь, пламя и магию, эти драконы должны были стать не просто обычными магическими существами — они должны были стать воплощением разрушительной силы и абсолютной преданности. Я мог чувствовать, как яйца пульсируют энергией, готовясь раскрыть свою истинную мощь. — Давайте, малыши, — прошептал я, опускаясь на колени от усталости. — Мама с папой ждут. И вот, спустя время, в яйцах стали видны заметные изменения. Сначала слабый огонёк появился в центре каждого яйца, затем он начал расти, пока не заполнил всё внутреннее пространство. Яйца светились как три маленьких солнца — чёрное, фиолетовое и багровое. — Охренеть, — выдохнул я. — Красота какая. Раздался первый треск — тихий, но отчётливый. Затем второй, третий. Скорлупа начала трескаться, и через несколько мгновений трещины распространились по всей поверхности. Процесс пошёл быстро — вот уже большой кусок скорлупы отвалился от Яйца Разрушения, показав тёмную чешую внутри. — Давай, давай, — подбадривал я, чувствуя, как сердце колотится от волнения. Наконец, из яиц одна за другой начали вылезать три драконихи. Они были небольшими — не больше кошки, — неуверенными в движениях. Их глаза, большие и яркие, смотрели на мир с любопытством и лёгким страхом. Но древние инстинкты уже подсказывали им, что делать дальше. — Привет, малышки, — прошептал я, чувствуя, как к горлу подступает комок умиления. Они сразу же с жадностью начали поедать остатки скорлупы, громко хрустя ею. В скорлупе была заключена не только питательная ценность, но и остатки магической энергии, необходимая для их первого пробуждения. — Кушайте, кушайте, — улыбался я, наблюдая за этим зрелищем. — Растите большими и сильными. Когда они насытились и улеглись на пол пещеры, их взгляды упали на меня. И в этот момент я почувствовал нечто большее, чем магическую связь — я почувствовал родство. Они смотрели на меня не как на хозяина — они видели во мне родную душу, своего создателя и, возможно, даже отца. В их глазах светилась преданность, любопытство и полное доверие. — Идите сюда, — позвал я, раскинув руки. Не раздумывая, они с энтузиазмом кинулись ко мне, окружая со всех сторон. Их маленькие тела тёрлись о мои ноги, издавая тихие урчания, похожие на довольное мурлыканье. Я рассмеялся, опустившись на колени, чтобы быть с ними на одном уровне. — Ну вот мы и встретились, — прошептал я, гладя каждого по голове. — Какие же вы красивые. Пришло время дать им имена. Я решил познакомиться с каждой из них по очереди. Взяв на руки первую драконшу, я внимательно изучил её. Её чешуя была чёрной с ярко-розовыми полосками, которые пульсировали в такт её дыханию. Она была самой активной из троих, постоянно вертелась и пыталась всё исследовать. — И кто ты у нас? — спросил я, глядя в её любопытные глаза. Она тявкнула в ответ и лизнула меня в нос. — Хорошая девочка, — рассмеялся я. Несколько секунд я размышлял, а затем, погладив её по голове, произнёс: — Дей. Ты будешь Дей. Имя было сокращением от Асмодей — имени могущественного демона разрушения, что идеально подходило этой драконихе. Услышав своё имя, она радостно завиляла хвостом, начала кружиться на моих руках, а затем, взмахнув своими крохотными крыльями, с трудом взлетела и уселась на моё левое плечо. Её глаза сияли восторгом, а в поведении сквозила нескрываемая радость. — Осторожнее, — сказал я, поддерживая её. — Упадёшь ведь. Но она лишь довольно заурчала и устроилась поудобнее. Вторая драконша подошла ко мне сама, без лишней суеты. Её движения были плавными и грациозными. Чешуя была глубокого фиолетового цвета, казалось, поглощающей свет, а глаза сверкали загадочным, почти космическим светом. Я почувствовал в ней что-то бездонное и непостижимое, как будто она несла в себе часть тайн самой Бездны. — А ты серьёзная, — заметил я, протягивая к ней руку. Она спокойно обнюхала мои пальцы, а затем ткнулась мордочкой в ладонь. Я погладил её по голове и сказал: — Эль. Это будет твоё имя. Эль означало Бездна на валирийском языке. Имя полностью отражало её сущность и природу. Услышав своё имя, Эль нежно прижалась к моей шее, словно подтверждая свою преданность, а затем аккуратно уселась на моё правое плечо, откуда наблюдала за происходящим с высоты со спокойным достоинством. — Дей и Эль, — усмехнулся я. — Демоница и Бездна. Звучит как название рок-группы. Наконец, третья драконша подошла ко мне с особой грацией. Её чёрная чешуя переливалась мягким блеском, словно отполированный обсидиан, а глаза излучали спокойствие и мудрость, не свойственные только что родившемуся существу. Она выглядела самой сдержанной и рассудительной из всех троих. — А ты, видимо, будешь главной занудой, — пошутил я, протягивая к ней руку. Она спокойно запрыгнула на мои руки. В её глазах был виден огонёк интереса, но она явно не собиралась проявлять бурную радость, как её сестры. Её поведение говорило о внутренней силе и уверенности в себе. — Вез, — произнёс я, гладя её по голове. — Это имя означает Тьму. Вез одобрительно кивнула, словно не просто понимая значение своего имени, но и полностью его принимая. Она не спешила забираться на меня, как другие драконицы, а смотрела на меня, ожидая моих действий. Поняв её намерения, я аккуратно усадил её на свою голову. Она обвилась вокруг, удобно устроившись между рогов, которые украшали мою голову в полу-драконьей форме, и выглядела теперь как живая корона. Это зрелище вызвало у меня улыбку. — Отличный аксессуар, — прокомментировал я. — Теперь я выгляжу ещё более внушительно. Теперь, с тремя драконицами на мне, я почувствовал, что наша связь окончательно укрепилась. Мы были не просто хозяином и питомцами — мы были семьёй, связанной кровью, магией и общей судьбой. — Ну что, девчонки, — сказал я, вставая и чувствуя их вес на плечах и голове. — Добро пожаловать в семью. Будет весело. Следующие три месяца пролетели быстро. Я завершал все свои дела на Валирийском полуострове, готовясь к возвращению в Толос. Предстоящая кампания против Астапора требовала моего присутствия, и я не мог больше задерживаться здесь. За это время мои подданные на Валирии значительно продвинулись в восстановлении разрушенных городов. Под моим руководством они расчистили несколько центральных улиц, начали восстанавливать укрепления и наладили базовую инфраструктуру. Но для полномасштабной реконструкции требовалось гораздо больше — ресурсы, инструменты, квалифицированные мастера. — Гаррет, — обратился я к своему верному помощнику. — Как думаешь, справятся без меня? — Справятся, господин, — уверенно ответил он. — Вы дали им цель и надежду. Теперь они горы свернут. — Надеюсь, — кивнул я. Я наладил регулярные поставки необходимых ресурсов с Толосом. Теперь раз в месяц из порта Толоса должен был отходить специальный корабль, гружёный инструментами, материалами и мастерами — каменщиками, плотниками, кузнецами. На полуострове остро не хватало именно квалифицированных рабочих рук и специализированных материалов, таких как качественная сталь и древесина. Этот план должен был обеспечить непрерывное развитие территорий даже в моё отсутствие. Мои драконихи, Дей, Эль и Вез, за эти три месяца заметно выросли и становились всё более независимыми. Из небольших созданий размером с кошку они превратились в существ, сравнимых с крупными собаками. Их крылья окрепли, и они начали осваивать воздух — сначала неуверенно, потом всё более уверенно совершая полёты над руинами и окрестностями. — Дей, не смей трогать рабочих! — кричал я, когда она очередной раз пыталась стащить инструменты у строителей. Она виновато опускала голову, но в её глазах горел озорной огонёк — она знала, что я не могу на неё долго сердиться. Их характеры проявились в полной мере. Дей, чья сущность была Разрушением, полностью оправдывала своё имя. Она была сгустком неиссякаемой энергии, постоянно находившим способ потренировать свои растущие когти и зубы. Старые колонны, полуразрушенные стены, брошенные инструменты — всё шло в ход. Это иногда доставляло проблемы рабочим, но её невозможно было сердиться надолго — она всегда смотрела такими виноватыми глазами, полными раскаяния. — Ну что мне с тобой делать? — вздыхал я, глядя на очередную разрушенную стену. — Уррр, — виновато отвечала Дей, тыкаясь мордой мне в ногу. Эль, обладая природной тягой к исследованию, часто пропадала на несколько часов. Она исследовала пещеры, скрытые проходы и заваленные галереи Валирии, иногда возвращаясь с какими-то странными находками — обломками древних артефактов, странными кристаллами или костями неведомых существ. Она редко шумела, предпочитая наблюдать и впитывать всё вокруг. — Эль, что ты опять притащила? — спрашивал я, когда она с гордым видом клала к моим ногам очередной светящийся камень. — Фырр, — отвечала она, явно довольная собой. Вез, напротив, была самой спокойной и рассудительной. Она предпочитала наблюдать за происходящим с высоты — с разрушенных башен или моего плеча. Её взгляд был оценивающим, и иногда мне казалось, что она понимает гораздо больше, чем может показаться. Она редко вмешивалась в проделки Дей, но если чувствовала реальную опасность, то занимала позицию рядом со мной. — Вез, присмотри за сестрами, — просил я. Она кивала и отправлялась на поиски, словно понимая каждое моё слово. Перед самым отъездом я провёл финальную встречу с теми, кого оставлял управлять полуостровом. Это были проверенные люди, в основном из числа тех, кого я вылечил от Серой Хвори. Их преданность не вызывала сомнений. Я поставил перед ними чёткие задачи: приоритет — восстановление оборонительных сооружений и порта, затем — инфраструктуры и жилых кварталов. Также я поручил им начать налаживать торговые связи с ближайшими территориями — используя ресурсы полуострова, такие как вулканическое стекло, сера и редкие металлы. — Я не знаю, как долго продлится моя кампания, — сказал я им, обводя взглядом собравшихся. — Но я верю, что вы справитесь. Валирия должна возродиться, и вы — те, кто положит начало этому возрождению. — Мы не подведём вас, повелитель, — ответил за всех Каэлон, чьё лицо теперь было совершенно здоровым. — Валирия будет вашей жемчужиной. Моё ежедневное присутствие больше не требовалось здесь — система управления была выстроена, и теперь настало время сосредоточиться на расширении моих владений и сил. Валирийский полуостров должен был стать моим тылом, источником ресурсов и могущества. Когда мой корабль, «Первопроходец», наконец отплывал от чёрных берегов Валирии, я стоял на корме и смотрел на удаляющийся силуэт полуострова. Это место больше не казалось мне проклятым — теперь это была земля, которая возрождалась под моим руководством. Земля, где уже родились новые легенды, и где им предстояло расти и крепнуть. Земля, которая в один прекрасный день станет сердцем моей державы. Дей, Эль и Вез сидели рядом со мной на палубе, провожая взглядом свой первый дом. Они заметно повзрослели за эти три месяца, и я знал, что впереди их ждало великое будущее. — Ну что, девчонки, — сказал я, гладя каждую по голове. — Домой. Познакомлю вас с остальной семьёй. Будет весело. — Уррр, — ответили они хором, и в этом звуке слышалось предвкушение. Моё возвращение в Толос должно было стать настоящим событием, и я решил, что сделаю его незабываемым. После трёх лет на Валирийском полуострове я возвращался не просто изменившимся — я возвращался переродившимся, полным новых сил и уверенности, готовый снова стать центром внимания и приступить к осуществлению своих планов. За это время мои драконицы подросли и стали сильнее, и я решил, что их появление станет прекрасным символом моей возросшей мощи. Я хотел, чтобы моё возвращение запомнилось каждому жителю Толоса. — Ну что, девочки, — обратился я к ним, когда берег показался на горизонте. — Готовы показать этим людишкам, кто тут главный? — УРРР! — радостно зарычали они в ответ. Я выбрал для своего приближения к городу драконью форму. Почему бы и нет? Пусть все увидят, кем стал их правитель. Моё тело, длиной в двадцать метров, было покрыто блестящей черно-фиолетовой чешуёй, игравшей багровыми отсветами в лучах заходящего солнца. Крылья, похожие на перепончатые паруса, простирались на тридцать пять метров, и каждый взмах поднимал ветер, способный покачать небольшие суда в порту. Глаза горели ярким фиолетовым светом, видящим всё. — Красиво, — прокомментировал я, глядя на своё отражение в воде. — Сам бы себя испугался. Вместе со мной летели мои три драконихи — Дей, Эль и Вез. Они уже не были маленькими — теперь это были внушительные существа размером с лошадь, и в их полёте сквозила врождённая грация и мощь. Дей выписывала в небе виражи, Эль парила почти неподвижно, а Вез летела с невозмутимым спокойствием, её тёмная чешуя сливалась с тенями. Мы летели над изумрудными водами залива, и вскоре на горизонте показались знакомые очертания Толоса. Но город изменился — и значительно. Стены стали выше и массивнее, на башнях развевались новые штандарты с моим гербом, а в порту, помимо обычных торговых судов, стояла целая эскадра кораблей, построенных по моим чертежам — строгих, быстрых и грозных. Толос процветал под руководством моих наместников, и это зрелище наполняло меня гордостью. — Молодцы, — пробормотал я. — Не подвели. Но больше всего меня волновала встреча не с городом, а с теми, кто оставался моим тылом и опорой все эти годы. Когда мы приблизились к городу, внизу началось волнение. Сначала люди просто показывали пальцем на небо, затем крики удивления и страха прокатились по улицам. Множество горожан высыпало из домов, чтобы увидеть летящих драконов — зрелище, которого не видели веками. — Смотрите! Драконы! — доносились снизу крики. — Это наш повелитель! Артур Пендрагон вернулся! Я решил не спешить с приземлением. Мы сделали несколько кругов над городом, позволяя интриге и благоговейному ужасу достичь апогея. Внизу мне были видны запрокинутые лица, полные изумления, страх, смешанный с восхищением. Затем я направился к главной площади цитадели, где уже собралась огромная толпа. — Девочки, за мной! — мысленно приказал я. Моё приземление было впечатляющим. Я плавно снизился и коснулся земли в центре площади, сложив крылья. Удар моих лап о камень отозвался глухим гулом, заставив содрогнуться землю. Мои драконицы, повинуясь мысленному приказу, взлетели и начали описывать над головами собравшихся величественные круги, отбрасывая на землю скользящие тени. Затем я начал превращение. Моё драконье тело начало сжиматься, чешуя уступала место коже, крылья втягивались в спину. Через несколько секунд на площади стоял я в своём гуманоидном облике, одетый в простые, но дорогие одежды из чёрного шелка и кожи, с плащом, отороченным мехом и напоминающим по фактуре драконью кожу. Мой взгляд был холодным и властным, но в уголках губ играла лёгкая улыбка. Толпа замерла в ошеломлённой тишине, длящейся несколько вечных секунд. А затем площадь взорвалась приветственными криками: — Да здравствует Артур Пендрагон! Да здравствует Драконорожденный! — скандировали люди, и их голоса слились в единый ликующий рокот. Я поднял руку, приветствуя их, и толпа зашлась в новом приступе ликования. Но моё внимание было приковано не к ним. Я смотрел на пятерых девушек, которые стояли на ступенях главного входа во дворец. Катарина, Люкс, Сона, Леона и Сара. Пять девушек, которых я когда-то подобрал из грязи и нищеты, превратились в нечто большее, чем просто красивых женщин. Они выглядели величественно, каждая — живое воплощение своей силы, полностью оправдывая свои титулы богинь. Катарина стояла впереди всех. Она выглядела как сама весна и плодородие. Её платье цвета молодой листвы подчёркивало её стройную фигуру, а длинные волосы цвета свежей крови, ниспадающие волнами, казались живыми. Её зелёные глаза, всегда такие живые и яркие, сейчас светились такой радостью и волнением, что в них, казалось, отражалась вся природа. Она была богиней Жизни, и её аура буквально пульсировала жизненной силой. Рядом с ней, чуть в стороне, стояла Люкс. Её золотистые волосы были заплетены в сложную косу, а простое белое платье делало её похожей на нимфу или ангела. Её доброе, открытое лицо озаряла мягкая, но сияющая улыбка, и в её спокойствии чувствовалась огромная внутренняя сила. Она была богиней Света, и её присутствие успокаивало и согревало. Сона, с её длинными волосами цвета морской волны, собранными в два изящных хвоста, держала в руках ту самую лиру, которую я подарил ей когда-то. Её спокойное, мелодичное лицо озаряла мягкая, но глубокая улыбка. Она выглядела сосредоточенной и умиротворённой, словно готовая в любой момент начать играть музыку, что наполнила бы пространство гармонией. Она была богиней Воды и Музыки, и от неё веяло творческим покоем. Леона, как всегда, держалась с подчёркнутой прямотой и достоинством. Её осанка была безупречна, а в золотых глазах читались сила, справедливость и неподдельная радость. Она была одета в практичный, но элегантный костюм, напоминающий военную форму, что подчёркивало её роль защитницы. Она была богиней Земли и Справедливости, и её лучезарная улыбка говорила сама за себя. И, наконец, Сара. Она стояла чуть поодаль, как всегда, стараясь скрыть свои чувства. Её рыжие волосы, словно языки пламени, выбивались из-под простого капюшона. Она не смотрела мне прямо в глаза, её взгляд был опущен, но яркий румянец на щеках и нервное поглаживание собственного локтя выдавали её сильнейшее волнение. Она была богиней Войны, и даже её напускная сдержанность не могла скрыть внутреннего огня. Я шагнул вперед, и на моём лице впервые за долгое время появилась по-настоящему тёплая, не вымученная улыбка. — Я вернулся, — сказал я просто, но в тишине, воцарившейся после моего появления, эти слова прозвучали громко и весомо. Катарина не выдержала первой. Она стремительно подбежала ко мне, её глаза сияли, как изумруды. — Артур! — выдохнула она и, не в силах сдержать эмоций, буквально запрыгнула на меня, обвив руками мою шею и крепко прижавшись всем телом. — Я тоже скучал, Кат, — усмехнулся я, обнимая её в ответ. Почти одновременно с другой стороны ко мне прижалась Люкс, уткнувшись лицом в моё плечо, её тихие слёзы радости промочили мою одежду. — Мы так по тебе скучали, — прошептала она. — Три года... это так долго. — Знаю, знаю, — погладил я её по голове. — Простите, что так задержался. Сона подошла следом, более сдержанно, но не менее эмоционально, и обняла меня сзади, прижавшись щекой к моей спине. — Мы ждали тебя долго, Артур. Ты… ты сильно изменился, — сказала она, и в её голосе слышалось не только счастье, но и лёгкая тревога. — В лучшую сторону, надеюсь, — ответил я, поворачиваясь и обнимая её. Леона, верная своей природе, подошла последней. Она не бросилась в объятия, а, сохраняя достоинство, склонила голову в почтительном поклоне, но её золотые глаза сияли неподдельной радостью. — Добро пожаловать домой, мой повелитель, — произнесла она твердо, но тепло. — Леона, сколько раз говорить — просто Артур, — усмехнулся я, притягивая её к себе и обнимая. Она на мгновение застыла от неожиданности, а потом расслабилась и обняла меня в ответ. Тогда я сам закрыл последнюю дистанцию. Я подошёл к Саре, которая, казалось, вот-вот испарится от смущения. Я не стал говорить ничего, а просто крепко, по-мужски обнял её. Она на мгновение застыла, а затем её руки медленно обняли меня в ответ, и она прошептала так тихо, что это было слышно только мне: — Я скучала… и мы все волновались. — Я знаю, Сара, — ответил я так же тихо. — И я очень рад вас всех видеть. Я улыбнулся, глядя на каждую из них, чувствуя, как что-то тёплое и давно забытое разливается по груди. Эти пять девушек, когда-то бывшие никем, теперь стали опорой моего царства и, возможно, чем-то большим. — А вы… вы тоже изменились. Вы стали сильнее, прекраснее. Я горжусь вами. Горжусь тем, кем вы стали. — И всё же, — добавила Катарина, уже слезши с меня, но не отпуская моей руки, с игривой, но чуть дрогнувшей улыбкой, — ты заставил нас ждать слишком долго. Три года… это целая вечность. — Думаю, стоит наверстать упущенное, — ответил я, и в моих словах был не только намёк на предстоящие дела, но и обещание уделить им время, которого они были лишены. — А это кто? — спросила Сара, глядя на трёх драконих, которые всё это время кружили над площадью, а теперь начали снижаться. — А, это, — усмехнулся я. — Мои дочки. Дей, Эль и Вез. Знакомьтесь. Драконици грациозно приземлились рядом со мной, и Дей тут же подбежала к Катарине, обнюхивая её с явным любопытством. — Какие милые! — воскликнула Люкс, протягивая руку, чтобы погладить Эль. — Можно? — Конечно, — кивнул я. — Они умные. Сами разберутся, кто свой. Люди на площади продолжали ликовать, кричать наши имена, но для меня в этот момент существовали только эти пять девушек и три драконици, мои богини, моя опора и моё самое ценное приобретение в этом мире. Мы, наконец, вернулись домой. И этот дом теперь должен был стать отправной точкой для новой, великой войны. После триумфального возвращения в Толос я не позволил себе надолго погрузиться в праздность и отдых. Слишком многое нужно было сделать, слишком много планов требовало реализации. Прошёл всего месяц — месяц напряжённой работы, совещаний, проверок и подготовки, — и я уже был готов к следующему шагу. Поход на Астапор, город Великих Мастеров и Безупречных, должен был стать следующим звеном в цепи моих завоеваний, ключом к контролю над заливом Работорговцев. За этот короткий, но невероятно продуктивный месяц мне удалось значительно укрепить свои военные силы. Благодаря усовершенствованной программе подготовки и строгому отбору, число ведьмаков под моим командованием выросло до двухсот семидесяти трёх. Эти воины, прошедшие через жестокие мутации и тренировки, были живым оружием, способным на равных сражаться с целыми отрядами обычных солдат. Их скорость, сила делали их идеальными бойцами для городских сражений и спецопераций. Число магов, служащих мне, достигло ста восьмидесяти восьми. Среди них были как боевые заклинатели, способные выжигать целые отряды, так и специалисты по поддержке, ритуалам и созданию артефактов. Я становился всё сильнее, и управление такой растущей, разношерстной и могущественной силой требовало от меня всё большей мудрости и дальновидности. Но я был готов к этому вызову. Именно этим я и занимался в данный момент. Я сидел в своей просторной каюте на флагманском корабле «Первопроходец», который уже готовился к отплытию к берегам Астапора. На массивном дубовом столе передо мной были разбросаны карты города и его окрестностей, донесения шпионов, отчеты о численности гарнизона и схемы оборонительных сооружений. Я тщательно, с пером в руке, просчитывал каждую деталь предстоящей осады, анализировал слабые места в обороне, намечал точки для высадки десанта и возможные пути отступления врага. — Так, — бормотал я, водя карандашом по карте. — Здесь стены пониже, но охрана усиленная. А вот тут, судя по донесениям, вообще забыли поставить нормальных часовых. Ну и бардак. Астапор был крепким орешком. Высокие стены, мощные ворота, дисциплинированная армия работорговцев и, самое главное, — Безупречные. Эти воины, с детства прошедшие жестокую подготовку, не знали страха и сомнений. Прямой штурм мог стоить мне огромных потерь. Нужен был хитрый план, нестандартный подход. Я рассматривал вариант с диверсией — небольшая группа ведьмаков и магов, проникнув в город под покровом ночи, могла бы открыть ворота изнутри или устроить панику в тылу врага. Другой вариант — осада и психологическое давление. Астапор, как и любой крупный город, зависел от поставок продовольствия. Блокировка порта и сухопутных маршрутов могла заставить их сдаться без боя. Но у каждого варианта были свои риски. Диверсия могла провалиться, а осада — затянуться на месяцы, за которые к Астапору могли подойти союзники. Нужно было найти золотую середину — быстрый, эффективный удар, который сломит волю врага к сопротивлению. — Может, использовать драконов? — задумался я. — Дей, Эль и Вез уже достаточно подросли, чтобы хотя бы попугать... — Уррр? — раздалось сзади. Я обернулся и увидел, что все три драконихи устроились на моей кровати, внимательно наблюдая за мной. — Нет, вы пока мелковаты для настоящего боя, — покачал я головой. — Но через годик-другой... о, тогда держитесь, Безупречные. Внезапно дверь моей каюты бесшумно отворилась, пропуская внутрь вихрь энергии в образе Катарины. Она вошла стремительно, без стука, и прежде чем я успел что-либо сказать, оказалась рядом, обняла меня сзади, прижавшись всем телом к моей спине и обвив руками мою шею. Её длинные красные волосы упали мне на плечо, распространяя тонкий аромат полевых цветов и чего-то неуловимо-дикого. На несколько секунд я замер, очарованный её внезапным появлением и этой непосредственностью. Передо мной, вернее, за моей спиной, была не просто красивая девушка; она была воплощением жизненной силы и страсти. Её формы, которые за последние годы стали поистине божественными — пышная грудь, упругая попка, тонкая талия — заставляли кровь бежать быстрее. Её прикосновения, всегда такие уверенные и в то же время нежные, обладали магическим свойством лишать меня самообладания, и я каждый раз ощущал, как моя новая, драконья сущность просыпается и требует выхода. С момента моего превращения во мне действительно многое изменилось. Помимо возросшей силы и магии, я стал замечать за собой повышенную… импульсивность. Я ощущал себя более гордым, уверенным в своём праве владеть всем, что пожелаю, и, как ни странно, моё либидо выросло до невероятных масштабов. Система, к которой я обратился с этим вопросом, сухо констатировала, что это — естественная и неотъемлемая черта драконьей природы. Во всех мирах и измерениях драконы славятся не только своей мощью и жадностью, но и непоколебимой гордостью, а также… склонностью к собиранию обширных гаремов. Они считают себя вершиной творения и полагают, что всё лучшее должно принадлежать им по праву сильнейшего. — Система, это вообще нормально? — спросил я тогда. — Что я стал похож на озабоченного подростка?

«Абсолютно нормально для вашего возраста и вида, хозяин. Драконы в период полового созревания крайне... активны. Поздравляю, у вас драконий пубертат.»

— Спасибо, утешила, — проворчал я тогда. И, как метко заметила Система, учитывая мой возраст и юность моей драконьей сущности, я, по сути, переживал самый что ни на есть «драконий пубертат». Это проявлялось в самой неудобной форме: в присутствии красивых женщин, особенно таких как Катарина или другие богини, моя кровь мгновенно закипала в жилах, а мой «боец» приходил в полную боевую готовность, что частенько мешало сосредоточиться на стратегических вопросах. Их взгляды, нечаянные прикосновения, даже просто запах их волос — всё это вызывало во мне волну желания, которое я с трудом подавлял, вспоминая о долге и дисциплине. И вот сейчас, после её объятий, проблема заявила о себе с новой силой. Катарина, эта рыжая бестия, прекрасно знала, какое влияние она на меня оказывает, даже если делала это неосознанно. — Артур, давай пойдём спать. Ты что, собираешься сидеть вот так до самого Астапора, выдумывая свои хитроумные планы? — спросила она с лёгкой, игривой укоризной. — Вообще-то, благодаря этим «хитроумным планам» мы из бездомных сирот превратились в правителей целого королевства, — ответил я, стараясь не смотреть на неё, чтобы не усугублять ситуацию. — Так что я не трачу время напрасно. Её близость и тепло её тела действовали на меня как наркотик, пробуждая во мне ту самую драконью природу, которую я с трудом сдерживал. Я чувствовал, как кровь быстрее бежит по жилам, как учащается пульс, как... — Да-да, ты у нас великий стратег, — фыркнула Катарина, но в её глазах читалась не досада, а скорее игривое одобрение. — Но если ты пойдёшь спать сейчас, я в награду поцелую тебя. — Серьёзно? — усмехнулся я. Я уже собирался что-то ответить, как она неожиданно перевернула мой стул, села мне на колени и посмотрела на меня своими яркими глазами, полными озорства и нежности. И вот тут ситуация начала выходить из-под контроля. Её взгляд внезапно изменился — от игривого к совершенно смущённому. Лишь через мгновение я понял, почему: она почувствовала не только мои ноги, но и кое-что другое, что решительно и недвусмысленно давало о себе знать. Её щеки мгновенно залились краской, а глаза расширились от изумления и смущения. — А-Артур… твоя штучка… — дрожащим голосом пробормотала она, явно не зная, куда деться от стыда. — Она… упирается в меня. Катарина начала было подниматься, её инстинкты требовали отступить, но я опередил её, притянув ближе и наклонившись так, что наши лица оказались совсем рядом. Я смотрел в её глубокие изумрудные глаза, в которых теперь плескалась целая буря эмоций — смущение, любопытство, страх и что-то ещё, тёплое и трепетное. — Это из-за тебя, — сказал я хрипловато. — Ты готова взять за это ответственность? На моё удивление, она не запаниковала и не отвела взгляд. Вместо этого она медленно кивнула, её глаза сияли, а губы слегка приоткрылись, словно приглашая. Глядя на эту милую и смущённую Кат, я окончательно потерял самообладание и поцеловал её. Это был мой первый настоящий поцелуй в этом мире. Но, в отличие от Катарины, у меня был опыт из прошлой жизни. Я аккуратно проник своим языком в её горящий рот, нежно играя с её языком. Сначала она удивлённо замерла, её тело напряглось от неожиданности, но спустя пару мгновений она начала отвечать, неловко, но искренне пытаясь повторить мои движения. Её неопытность была трогательной и одновременно пьянящей. Катарина быстро втянулась, и её смущение начало уступать место страсти. Её руки обвились вокруг моей шеи, она прижалась ко мне ещё сильнее. Через пару минут она тяжело дышала, жадно хватая воздух между поцелуями. Её грудь вздымалась, прижимаясь к моей груди, а лицо светилось таким счастьем, что моё сердце сжалось от нежности. — Теперь ты мой, — прошептала она, снова быстро чмокнув меня в губы, словно запечатывая свои слова. Я подхватил её на руки, легко подняв, как пёрышко — драконья сила имела свои преимущества, — и направился к просторной кровати в углу каюты. Катарина крепко обхватила меня руками за шею, её глаза сияли радостью и любовью, без тени сомнения или страха. — А ты всегда была моей и будешь моей, — сказал я тихо, кладя её на мягкие простыни и глядя в её сияющее лицо. Она лишь улыбнулась, притянула меня к себе и снова поцеловала, на этот раз с большей уверенностью. В её поцелуе была вся её натура — страстная, жизнерадостная и беззаветно преданная. Оказавшись на кровати, мы начали страстно целоваться, и наши руки потянулись друг к другу, срывая одежду. Я чувствовал, как дрожат её пальцы, когда она расстёгивала пряжки моего камзола. Я же, в свою очередь, медленно и нежно снимал с неё платье, открывая гладкую, упругую кожу, покрытую лёгким румянцем. Когда вся одежда оказалась на полу, я на мгновение замер, любуясь ею. Она была прекрасна — её тело, выточенное годами тренировок и магии, было совершенным. — Артур... — прошептала она, смущаясь под моим взглядом. — Не смотри так... я стесняюсь. — Ты прекрасна, — ответил я просто. — И ты моя. Я имею право смотреть. Я прервал наш поцелуй и начал целовать всё её тело, медленно продвигаясь вниз. Я покрывал поцелуями её шею, ключицы, затем спустился к её большой и красивой груди. Добравшись до её красных, набухших от возбуждения сосков, я сразу же взял один из них в рот и начал ласкать языком, то нежно посасывая, то проводя кончиком языка по нежной коже. Она вскрикнула от неожиданности, её тело выгнулось, а пальцы впились мне в волосы. — Ах! Артур! — простонала она. Моя рука тем временем скользила вниз, по её плоскому животу, по трепещущей коже бёдер, пока не достигла самой сокровенной части её. Она была уже мокрой от возбуждения, её любовные соки свидетельствовали о сильном желании. Я начал нежно ласкать её, вводя один, затем два пальца, чувствуя, как её внутренние мышцы сжимаются вокруг них. Она застонала, её дыхание стало прерывистым. И через пару минут ласк Катарина бурно кончила, громко прокричав моё имя и впиваясь ногтями мне в плечи. — Арту-у-ур! — выкрикнула она, выгибаясь дугой. После этого я снова возобновил поцелуи, спускаясь всё ниже и ниже по её телу, пока не дошёл до её сокровенного местечка. Я прильнул к нему губами, чувствуя её солоновато-сладкий вкус. — Артурр, там же грязно… — сказала очень смущённая Катарина, пытаясь слегка отодвинуться, однако её тело, казалось, не хотело отпускать меня. — У тебя нигде не грязно, дорогая, — сказал я, поднимая на неё взгляд. — Ты совершенна и чиста. Чтобы доставить ей ещё больше удовольствия, я немного изменил свой язык, превратив его в драконий — он стал длиннее, гибче и покрылся микроскопическими, приятно шершавыми сосочками. Языком я проник глубоко в её киску, лаская её изнутри. Новые ощущения заставили Катарину взвыть от наслаждения. Она полностью отдалась чувствам, её бёдра двигались в такт моим ласкам. Через пять минут она снова бурно кончила, наполнив мой рот своим нектаром и ухватившись руками за мои волосы, не в силах сдержать крики. — Артур! Артур! Да! — кричала она, не стесняясь уже ничего. — Прости, Артур, я не сдержалась… — сказала вся красная Катарина, которая очень прерывисто дышала, её грудь вздымалась, а глаза были влажными от пережитых ощущений. Я же из-за этой милоты и её беспомощного вида окончательно потерял контроль. Поднявшись, я поцеловал Катарину, давая ей почувствовать её же вкус на своих губах, а затем стал медленно входить в неё. Она была тугой и горячей внутри. С первым же моим движением она тихо вскрикнула, её глаза снова расширились, но теперь от полного погружения в чувства. — О-о-о... — выдохнула она. Я начал двигаться, сначала медленно, давая ей привыкнуть, затем всё быстрее и увереннее. С каждым толчком её тело вздрагивало, а её киска сжималась вокруг меня, словно пытаясь удержать. Чем глубже я проникал, тем сильнее становились её объятия, тем громче были её стоны. Вскоре она снова приблизилась к кульминации, её ноги обвились вокруг моей спины, и она снова кончила, на этот раз с долгим, срывающимся стоном, беззвучно шепча моё имя. Я решил не отставать от неё. Потеряв остатки самообладания, я ускорился, чувствуя, как нарастает знакомое напряжение внизу живота. С парой последних, глубоких толчков я кончил внутри неё, заполняя её киску своим семенем. Мы оба замерли, тяжело дыша, покрытые потом, наши тела всё ещё трепетали от пережитого пика. — Артур… мне так хорошо… и в животике так тепло… — сказала она, мило улыбаясь и поглаживая свой слегка округлившийся низ живота. Её слова и этот жест вызвали у меня новую волну нежности и желания. Я всё ещё был внутри неё, и моё тело, заряженное драконьей выносливостью, уже было готово к новому раунду. Я начал снова двигаться в ней, и она только успела радостно прокричать моё имя, прежде чем снова погрузиться в омут наслаждения. Мы провели вместе всю ночь, открывая друг в друге новые грани страсти и близости. Драконья природа давала мне невероятную выносливость, а Катарина, хоть и была утомлена, отвечала мне с такой искренней страстью и готовностью, что моё сердце таяло. Мы засыпали, просыпались и снова любили друг друга, пока первые лучи солнца не пробились в иллюминатор. Проснулись мы ближе к вечеру следующего дня. Благодаря моей драконьей выносливости, я мог бы вообще не спать, но оказавшись в тёплых объятиях Катарины после наших восьми часов безумной близости, я решил позволить себе насладиться этим моментом покоя и безмятежности. Её дыхание было спокойным и ровным, а лицо, обрамлённое растрепавшимися рыжими волосами, светилось умиротворением и счастьем. От неё исходило лёгкое, едва уловимое свечение — магия Жизни, довольная и находящаяся в гармонии. Когда её глаза медленно открылись, я уловил её сонную, блаженную улыбку. Она потянулась, как кошка, и прижалась ко мне ещё сильнее. — Доброе утро… хотя уже, наверное, вечер, — мягко сказала она, потирая глаза и зевая. — Я никогда так крепко не спала. — Доброе, — ответил я, подтягивая её ближе к себе и наслаждаясь теплом её тела. — Как ты себя чувствуешь? Катарина смутилась, её щеки покраснели, но на лице играла беззаботная, счастливая улыбка. — Уставшей, но такой счастливой. Я даже не знала, что могу быть настолько счастливой, — призналась она, глядя мне прямо в глаза, и в её взгляде читалась полная открытость и доверие. — А ты? — А я? — усмехнулся я, глядя на её сияющее лицо. — Я чувствую себя самым счастливым мужчиной в этом мире. И самым удачливым. Она засмеялась, счастливым, беззаботным смехом, и спрятала лицо в мою грудь. — Ты такой банальный… но мне это нравится. Очень. — Ну, если это работает, то почему бы и нет? — ответил я, нежно поцеловав её в макушку, вдыхая аромат её волос. Мы ещё немного полежали в постели, лениво разговаривая о прошедшей ночи, её ощущениях, наших планах на день. Катарина с застенчивой улыбкой признавалась, как ей было волнительно, как она боялась и одновременно ждала этого момента, и как она счастлива, что всё произошло именно так. Наконец, с неохотой, она поднялась, натягивая на себя свою одежду. Её движения были немного скованными, но на лице сияла улыбка. — Пойдём завтракать? Точнее ужинать, — предложила она, одарив меня таким тёплым и любящим взглядом, что у меня снова защемило сердце. — Я чертовски голодна. — С удовольствием, — ответил я, вставая с кровати и чувствуя прилив энергии. Драконья натура не знала усталости. Мы направились в столовую, держась за руки, как два подростка. На кухне нас встретили ароматы свежей, ещё тёплой еды, приготовленной, видимо, заранее нашим поваром, который уже привык к моему нестандартному расписанию. Это было тихое, уютное начало нового дня, вернее, вечера, в котором мы чувствовали себя ближе, чем когда-либо. Между нами установилась какая-то новая, невидимая связь, глубже, чем просто страсть или дружба. После сытного ужина, во время которого мы болтали обо всём на свете и смеялись над шутками друг друга, мы вернулись в мою каюту. На массивном деревянном столе всё ещё лежала карта Астапора и его ближайших территорий. Мы сели напротив друг друга, и я снова взял в руки карандаш, но на этот раз Катарина сидела рядом, её плечо касалось моего, и она внимательно слушала, иногда задавая умные и проницательные вопросы. Её природная смекалка и знание местности, полученное за годы скитаний, оказались невероятно полезными. — Смотри, здесь, у восточных ворот, — говорила она, водя пальцем по карте. — Если мы ударим отсюда, они не успеют перебросить подкрепление. — А ты права, — удивлённо посмотрел я на неё. — Откуда такие стратегические таланты? — Жизнь научила, — пожала она плечами, но в глазах плясали озорные искорки. Обсуждение предстоящего захвата из сухого стратегического планирования превратилось в совместную работу, в тандем, где мы дополняли друг друга. И я понимал, что это — лишь начало нового этапа наших отношений, и что вместе мы сможем гораздо больше, чем поодиночке. Астапор был лишь первой целью в долгой череде будущих побед. — С такими советниками, — усмехнулся я, глядя на неё, — я точно завоюю весь мир. — А я помогу, — ответила она, и в её глазах светилась такая преданность, что у меня перехватило дыхание. — Знаю, Кат. Знаю.