Империя Льда и Пламени

Сейчас 296 год от Завоевания Эйегона. Мне стукнуло ровно восемнадцать лет, и за это время я добился значительных успехов. Сначала стал магом, потом Императором, а после и Богом. Объединил под своей властью огромный континент и все народы, на нём живущие. И прямо перед началом событий оригинальной истории этого мира я решил отправиться на другой континент, чтобы понаблюдать за этими событиями своими глазами и иногда вмешиваться в них, попутно пополняя свой гарем. Потому что даже сейчас больше десятка моих жён, обладающих божественными телами, не справляются с моей драконьей похотью. Вот поэтому я вместе с Дейнерис, чью внешность мы сменили на чёрные волосы и голубые глаза, полетел на её малую родину. Сам я не стал менять свой вид и личность и решил немного пафосом попугать тамошних лордов и короля, который в оригинале трясся в страхе перед четырнадцатилетней девочкой. Увидев меня, он наверняка наложит в штаны. А если я превращусь в дракона, то он, вероятно, умрёт от сердечного приступа. Первым делом я решил отправиться в Дорн. Самый южный регион Семи Королевств, представляющий из себя огромный край гор и пустынь. Из-за бедной природы и негостеприимных условий Дети Леса ещё в Рассветную эпоху прозвали Дорн Пустой землёй. Дети Леса — интересный магический вид существ, которые жили в Вестеросе до появления Первых Людей двенадцать тысяч лет назад. Выглядят Дети Леса как маленькие красивые эльфийки ростом около метра сорока сантиметров, с зелёной кожей и большими глазами. Маленькие и ловкие Дети Леса, если верить преданиям, поклонялись Старым богам задолго до того, как это стали делать люди, одевались в наряды из коры и листьев и не знали металлов. Обсидиановые наконечники стрел Детей Леса до сих пор можно в множестве найти в почве Севера. Лики на чардревах вырезали именно Дети Леса в незапамятные времена. С распространением цивилизации Дети Леса ушли в глубь лесов и в полые холмы, а после, как считается, и вовсе исчезли, хотя, как я знаю из оригинала, последние Дети Леса сейчас находятся у Трёхглазого Ворона. Когда Первые люди двенадцать тысяч лет назад появились в Вестеросе, они начали расчищать леса и срубать пугающие их лики с деревьев. Дети Леса в ужасе начали войну. Если верить преданиям, они с помощью магии заставили море восстать и поглотить перешеек, через который Первые люди пришли на континент, но это не остановило войну. Ещё одно место, которое могло подвергнуться такому же катаклизму, есть на Перешейке — у Рва Кейлин. Согласно легенде, Дети Леса просили своих богов обрушить на землю Молот Вод. Тем не менее, это почему-то не произошло, и Перешеек остался незатопленным. Если бы это случилось, Вестерос разделился бы на два континента — северный и южный. Возможно, затопление всё-таки произошло частично: Перешеек представляет собой болотистую местность со множеством рек и озёр. Война шла долго. Дети Леса уступали людям в росте и физической силе, не ездили на лошадях, и их деревянное и каменное оружие не могло противостоять бронзе, которую плавили Первые люди, так что их погибло больше. Наконец, мудрецы обоих народов призвали соплеменников к миру, и Дети Леса заключили с Первыми людьми Договор на острове Ликов. Они уступили людям берега, равнины, луга, холмы и горы, а себе оставили густые леса, запретив срубать лики с чардрев. За четыре тысячи лет дружбы между двумя народами Первые люди отказались от своих богов, привезённых из-за моря, и тоже начали поклоняться Старым богам. Мейстеры утверждают, что мудрецы Детей Леса — древовидцы — обладали «зелёным зрением», которое можно назвать волшебством, хотя, скорее, это было знание особого рода. Древовидцы умели видеть глазами чардрев — потому-то люди и срубали чардрева, когда воевали с Детьми Леса. Кроме того, древовидцы имели власть над лесными зверями, птицами и рыбами. Согласно сказкам, Дети Леса знали песни деревьев, умели летать как птицы и плавать как рыбы, знали язык животных, а музыка у них была настолько прекрасной, что люди плакали от этих звуков — всё это благодаря волшебству. Также есть люди, которые верят, что Дети Леса умели разговаривать с мёртвыми. Возможно, наиболее впечатляющим деянием Детей Леса было затопление Руки Дорна — когда-то существовавшего перешейка между Эссосом и Вестеросом, на месте которого ныне находится архипелаг Ступени. Также говорят, что у Детей Леса нет письменности и книг: после смерти они переходят в деревья, прежде всего в чардрева, и эти деревья помнят все песни и заклинания, истории и молитвы Детей Леса — всё, что они знали при жизни. Когда Дети Леса умирают, они становятся частью Старых богов. Это можно понять так, что Старые боги — это и есть духи Детей Леса и древовидцев прошлого, переселившихся после смерти в деревья и обретших бессмертие. Древовидцы периодически рождаются среди Детей Леса; их отмечает цвет глаз — кроваво-красный или ярко-зелёный. Такие Дети Леса живут на свете недолго, гораздо короче, чем их соплеменники, но после смерти переходят в деревья и остаются там навечно, обладая большой силой и знанием. В каждом вороне есть частица души одного из Детей Леса: когда-то Дети Леса, теперь уже давно умершие, вселялись в воронов, и оборотень, вселившись в ворона, может почувствовать в птичьем теле ещё одну личность — «тень души» одного из Детей Леса. Именно Дети Леса в своё время научили Первых Людей пересылать почтовые сообщения с воронами, чем до сих пор пользуются мейстеры — только в древние времена вороны умели говорить. Также в древние времена помимо Детей Леса на континенте обитала ещё одна раса — а именно Великаны. Они древняя разумная раса, как и Дети Леса. Со временем они ушли на дальний Север, а после оказались по ту сторону Стены после её постройки. Великаны — мощные звероподобные существа ростом от трёх до четырёх метров, больше напоминающие медведей, чем людей. Они покрыты шерстью, которая на нижней части тела становится ещё гуще. Шерсть старых гигантов становится серой с белыми прожилками. Грудная клетка великана напоминает человеческую, но руки у великанов непропорционально длинные, торс расширяется к низу, ноги очень толстые, с плоскими ороговевшими и растопыренными ступнями. Голова на короткой шее торчит прямо из покатых плеч, лицо приплюснуто, с теряющимися в складках кожи глазами-бусинками и крупными развитыми ноздрями. Зубы у них огромные и прямоугольные. Великаны плохо видят, но у них прекрасное обоняние. Они не носят никакой одежды, довольствуясь собственной шерстью, и ходят босиком по снегу. От великанов исходит сильный мускусный запах, практически невыносимый для непривычного человека. Женщины-гиганты похожи на мужчин и тоже имеют бороду. Несмотря на устрашающие размеры, великаны — простодушные существа, которые почти не используют технологии. Они никогда не создавали ни домов, ни одежды. Они не умеют обрабатывать металл и не знают иных орудий, кроме отломанных от дерева ветвей или брёвен, хотя некоторые привязывают к концам дубинок валуны, чтобы сделать грубые молоты, или используют огромные каменные топоры. В качестве верховых животных великаны используют мамонтов. Они говорят на древнем языке Первых людей, который к югу от Стены позабыт; общим языком они не владеют. По легенде, великаны помогали Брандону Строителю возвести Стену и замок Винтерфелл. Существует легенда о Роге Зимы, с помощью которого Джорамун, Король-за-Стеной, в незапамятные времена поднял из земли великанов, чтобы совершить поход на юг. Есть предания о великанах, пытавшихся атаковать Винтерфелл, но сложивших под ним свои головы — возможно, эти предания относятся к походу Джорамуна, а может, и нет. Помимо Первых Людей, этот континент заселили ещё два народа, и каждый из них оставил здесь свой след, который мне теперь предстояло изучить. Первыми через Узкое море после Первых Людей пришли Андалы. Если верить мейстерам, это случилось где-то от двух до шести тысяч лет назад — датировки у них, как всегда, пляшут, но сути это не меняет. Родиной андалов были холмы Андалоса на северо-западе Эссоса, но их фанатичная вера в Семерых толкнула их на завоевание. Говорят, сам их бог явился им и обещал целый континент в награду. Вооружённые железом, которое тогда было неслыханным преимуществом, андалы высадились сначала в Долине Аррен, а потом начали кровавую экспансию по всему югу. И они оказались намного более агрессивными и опасными захватчиками, чем Первые Люди. Они вырубали священные чардрева, уничтожали следы магии Детей Леса и методично вытесняли Первых Людей на Север, к Рву Кейлин. Единственное, что их остановило, — это отчаянное сопротивление королей Севера, но к югу от Перешейка власть Первых Людей была сломлена. Война шла сотни лет, но в итоге андалы закрепились почти по всему Вестеросу, принеся с собой культ Семерых, рыцарские турниры и железные доспехи. Сейчас практически все великие дома юга, включая Ланнистеров, Арренов и Баратеонов, ведут от них свою родословную. Даже Таргариены потом смешались с ними. Короче, андалы — это те, кто создал современный Вестерос. А вот третья волна мигрантов, Ройнары, появилась здесь гораздо позже, примерно тысячу лет назад. И они, в отличие от андалов, были уже не завоевателями, а беженцами. Их родиной были плодородные берега огромной реки Ройны в Эссосе, пока их цивилизацию не сожрала Валирийская Империя с её драконами. После того как их герой Гэрин Великий потерял в битве с валирийцами четверть миллиона солдат и пал, королева Нимерия собрала свой народ, повела их на десяти тысячах кораблей через Узкое море и высадилась прямо в Дорне. Королева Нимерия оказалась умной женщиной. Вместо того чтобы пытаться завоевать уже обжитые земли, она заключила союз с местным лордом Морсом Мартеллом. Она вышла за него замуж и объединила ройнаров с местными домами. В честь этого союза она приказала сжечь свой флот, показав, что ей некуда и незачем возвращаться. Поэтому большая часть их древней культуры смешалась с обычаями андалов и Первых Людей. Это и есть ответ на вопрос, почему в Дорне всё не так, как во всех остальных Королевствах. Ройнары, даже потерпев поражение, навязали аборигенам свои порядки. Сам же Дорн как самое южное из Семи Королевств, имеет соответствующий климат тут изнурительная жара, устрашающие песчаные бури и мало осадков. Даже в самые холодные зимы здесь не выпадает снег. Королевство имеет протяжённые морские границы на северо-востоке его берега омывает Дорнийское море, с востока — Узкое, с юга — Летнее море. Тысячелетиями Дорн существует отдельно от остального Вестероса. От остальных земель Дорн отделён труднопроходимой горной грядой — Красными горами. Легче всего их пересечь по западному Принцеву перевалу более трудный же Костяной путь идёт в горах вдоль побережья Дорнийского моря. Идущие на юг ураганы обыкновенно проливают свою влагу, создавая тем самым благодатный зеленый пояс в предгорьях. Дорнийцы также являються самими малонаселённым королевством в Вестеросе меньше них жителей только на Железных Островах которые не считаться отдельным королевством однако из знаний местности и особым стилям боя на своей территории представляют из себя грозную силу способную сокрушать армии гораздо больше их собственной. Бастардам, родившимся в Дорне, дают фамилию Сэнд. Дорнийцы, в чьих жилах течёт кровь когда-то переселившихся в эти земли ройнаров, по внешности и культуре отличаются от жителей остального Вестероса. Всегда стоявший особняком среди других королевств Дорн больше, чем какой-либо другой регион Вестероса связан с Вольными городами дорнийцы периодически участвовали в тамошней политике, а Мартеллы нередко заключали браки с жителями Эссоса. Самый южный регион Вестероса веками воевал с северными соседями — Простором и Штормовыми землями, и даже Таргариены со своими драконами не смогли подчинить дорнийцев себе — Дорн был присоединён к Семи Королевствам династическим браком лишь в правление Дейрона II Доброго. Дорном управляет Дом Мартеллов, члены которого именуют себя принцами и принцессами, правит Дорном из замка Солнечное Копьё. Традиционно глава дома и другие его представители титулуются как «принцы» и «принцессы». Мартеллы — не совсем точное название дома, более правильно именовать их Нимерос Мартеллы. «Нимерос» означает «из рода Нимерии». Главой Дома Мартеллов сейчас является принц Доран Мартелл, которому уже 49 лет, и находиться он явно не в очень хорошем состоянии. Он тяжело болен подагрой, из-за чего не может ходить и передвигается по замку в искусно сделанном кресле-каталке, как правило, в сопровождении своего верного телохранителя Арео Хотаха. У Дорана есть жена по имени Меларио из вольного города Норвоса. Познакомились они когда Доран был гостем в Норвосе, и почти сразу же поженились. Говорят, это был брак по любви, что в этом мире случается нечасто. Через некоторое время у них родились трое детей. Старшая дочь принцесса Арианна ей сейчас девятнадцать лет и она наследница Солнечного Копья и будущая правящая принцесса Дорна. По законам ройнаров, которые здесь всё ещё чтят, старший ребёнок наследует трон независимо от пола, так что Квентин её брат может только облизываться. Собственно её младший брат Квентин которому четырнадцать лет он второй ребёнок и старший сын в семье. Недавно его произвели в рыцари. С детских лет он воспитывался у лорда Айронвуда, что сделало его, скажем так, несколько северным для дорнийца. Третий ребёнок Тристан, самый младший из отпрысков Дорана ему сейчас всего девять лет так что ему не на что претендовать. Но настоящая легенда Дорна это младший брат Дорана, Оберин Мартелл по прозвищу Красный Змей. Ему сейчас около сорока, и он полная противоположность своему старшему брату. Если Доран тихий, задумчивый и предпочитает действовать исподтишка, то Оберин холерик с живым умом, колким языком и страстью к приключениям. Он объездил практически весь мир, учился в Цитадели и даже успел там наковырять несколько запрещённых знаний, служил наёмником в Эссосе и, по слухам, отравляет своё оружие. Собственно, за это его и прозвали Красным Змеем. У Оберина нет жены он предпочитает более свободные отношения. Вот уже много лет его любовницей является Эллария Сэнд, дочь лорда Уллера. У Оберина есть восемь дочерей и четверо из них от Элларии Сэнд. Обара Сэнд — старшая из всех Песчаных Змеек. Ей около двадцати двух. Её мать была крестьянкой из Староместа, но это не помешало Оберину признать дочь. Обара — женщина крупная, костистая, с мышиными волосами. Она не блистает красотой, но это и не нужно — она берёт силой и яростью. Воительница, владеет копьём не хуже отца. Нимерия Сэнд — вторая по старшинству, ей около двадцати. Её мать — благородная дама с Востока, так что от неё Нимерия унаследовала элегантность и дипломатический талант. Она тонкая, гибкая, с длинными чёрными волосами и большими тёмными глазами. Полная противоположность грубоватой Обаре. Её назвали в честь легендарной ройнарской воительницы. Тиена Сэнд — третья дочь, ей около восемьнадцати. Её мать была святой септой, что уже звучит как анекдот, но это факт. Тиена унаследовала от отца любовь к ядам и умение врать с честной мордой, а от матери — неземную красоту. Она самая опасная из них, потому что её жертвы даже не понимают, от чего умерли. Саррелла Сэнд — четвёртая дочь, ей около пятнадцати. Её мать была воительницей с островов Ленг, так что Саррелла, по слухам, единственная, кто пошёл по пути знаний. Сейчас она, переодевшись мужчиной, учится в Цитадели Староместа. Безумно опасное мероприятие, но, видимо, от отца ей передалась и тяга к риску. Элия Сэнд — первая дочь от Элларии и пятая по общему счёту. Ей около одинадцати. Её назвали в честь тёти — принцессы Элии Мартелл, которую зверски убили во время восстания. Элия — спокойная и задумчивая девочка. В ней чувствуется скрытая сила, и, говорят, она уже неплохо управляется с копьём. Обелла Сэнд — шестая дочь и вторая от Элларии. Ей около девяти. Говорят, она миниатюрная копия Оберина такой же живой ум, колкий язычок и страсть к отравленным иглам. Она самая младшая из тех, кого отец уже начал тренировать всерьёз. Дорея Сэнд — седьмая дочь и третья от Элларии. Ей около семи. Дорея более нежная и ранимая, чем сёстры. Она увлекается музыкой и танцами. Лореза Сэнд — самая младшая из всех. Родилась в 293 году, так что сейчас ей всего три года. Она ещё совсем ребёнок, и о ней почти ничего не известно, кроме того, что она растёт в Водных Садах, окружённая любовью матери и заботой многочисленных сестёр. Также у Мартеллов есть ещё один брат — Морс, но он служит в Королевской Гвардии так что в этой жизни уже ни на что претендавать не может. В общем, семейка та ещё. Доран — старый хитрый лис в инвалидном кресле, Оберин — бешеный пёс на цепи, Арианна — амбициозная принцесса с комплексом отличницы, а бастарды Мартеллов — отдельный аттракцион неслыханной щедрости. Но именно это и делает Дорн таким интересным местом для меня. Изучив всю доступную информацию о Дорне и его обитателях, я решил, что хватит теории и пора переходить к действиям. Театральность никогда не была моим слабым местом, а в данном случае она играла мне на руку. Я хотел, чтобы моё появление запомнили. Я хотел, чтобы обо мне зашептались в каждом углу Солнечного Копья, чтобы слухи разлетелись по всему Вестеросу раньше, чем я сам туда доберусь. И что может быть более запоминающимся, чем дракон, внезапно появившийся из ниоткуда прямо над резиденцией правящего принца Дорна? Дейнерис я отправил в Домен так как в этот раз я решил действовать один. Не потому, что она была слаба ведь за полгода она стала настоящей богиней Огня, хоть и не до конца пробуждённой. Просто моё появление должно было быть абсолютным. Я Император Льда и Пламени. Я единственный Бог этого мира. И когда такой, как я, является в гости, он не приводит с собой свиту. Он приходит сам. Или, в данном случае, прилетает. Я поднялся в воздух над Узким морем, чувствуя, как ветер обтекает мои крылья, как чешуя переливается в лучах заходящего солнца. Я нёсся на запад, оставляя за спиной Эссос, свою Империю и своих жён. Впереди был Вестерос. Впереди был Дорн. Впереди была новая игра, новое приключение, новые возможности. И да, возможно, новые женщины в моём гареме. Дорн открылся передо мной внезапно. Красные горы, коричневые равнины, узкая зелёная полоса вдоль рек, и на самом краю белые стены Солнечного Копья, увенчанные золотым куполом и тонким копьём, пронзающим небо. Город жил своей обычной вечерней жизнью, не подозревая, что через мгновение его спокойствие будет нарушено навсегда. Я не стал церемониться. Я спикировал вниз, сложив крылья в последний момент, и приземлился прямо во внутреннем дворе замка. Мои драконьи лапы коснулись каменных плит, и по всему двору разнёсся гулкий удар, от которого задрожала земля. Я расправил крылья во всю ширь, заслонив небеса, и издал низкий рокот, который заставил стены задрожать. Реакция была мгновенной. Стража, которая до этого лениво переминалась с ноги на ногу, разбежалась кто куда. Кто-то хватался за оружие, кто-то падал на колени, кто-то просто замирал на месте, не в силах пошевелиться. Собаки выли. Лошади в конюшнях бились копытами. Где-то внутри замка кто-то пронзительно закричал. Над городом разнеслись тревожные колокола. Я дал им минуту. Пусть осознают. Пусть прочувствуют. Пусть страх пропитает каждый камень этой крепости, прежде чем я приму человеческий облик. И только когда шум достиг своего пика, когда я услышал, как внутри замка лязгает оружие и отдаются приказы, я позволил своему телу трансформироваться. Чешуя втянулась в кожу, крылья сложились за спиной и исчезли, рога втянулись в череп. Я стоял посреди двора в простой чёрной одежде без доспехов, без короны, без оружия. Мне не нужны были доспехи. Моя кожа была крепче любого металла. Мне не нужна была корона. Моё имя говорило само за себя. Мне не нужно было оружие. Я сам был оружием. — Доложите принцу Дорану, — сказал я, и мой голос, усиленный магией, разнёсся по всему двору, — что его почтил своим визитом Артур Пендрагон, Император Льда и Пламени. Тишина. Абсолютная, гробовая тишина. Даже колокола замолкли. Потом послышался шум приближающихся шагов, и из главного входа замка высыпала группа вооружённых людей. Впереди всех шёл огромный норвошиец в бронзовой кирасе и с длинным мечом на поясе Арео Хотах, капитан гвардии Мартеллов. Рядом с ним, чуть позади, в искусно сделанном кресле-каталке, которые толкал слуга, сидел сам принц Доран Мартелл. Я смотрел на него, а он на меня. Его бронзовое лицо было непроницаемым, но глаза выдавали смесь удивления, страха и невероятного напряжения. Он знал, кто я. Или, по крайней мере, слышал слухи. А слухи, которые доходили до Вестероса из Эссоса, были одна страшнее другой. — Ваше… — Доран запнулся, подбирая правильное обращение. — Ваше Величество. Я не ожидал столь… впечатляющего прибытия. — Люблю эффектные появления, — я слегка склонил голову. — Принц Доран, я слышал много хорошего о вашем гостеприимстве. Надеюсь, слухи не врут. — В Дорне всегда рады гостям, — осторожно ответил он. — Особенно таким… необычным. — Вот и отлично, — я сделал шаг вперёд, и люди вокруг инстинктивно отступили. Арео Хотах положил руку на меч, но не обнажил его. Умный парень. — Я здесь с дружеским визитом. Пока что. — Пока что? — переспросил Доран. — Всё зависит от вас, принц Дорна, — улыбнулся я. — Я можно сказать сейчас в отпуске и пришел в Вестерос чтобы просто погулять по нем и изучить его. Но если кто-то попытается мне помешать… — я развёл руками, и от этого жеста воздух вокруг нагрелся на несколько градусов. — Ну, вы сами видели, что я умею и наверное уж точно слышали что случилось со всеми моими врагами на Эссосе. Доран молчал несколько секунд, переваривая мои слова. Потом кивнул. — Мы обсудим вопросы позже Ваше Величество я лично покажу вам ваши покои а после вечером мы устроим пир в вашу честь а потом поговорим. А пока — добро пожаловать в Солнечное Копьё, Император Артур. — Благодарю, — сказал я, и в моём голосе не было и тени искренности. Но это было не важно. Главное, что первый шаг был сделан. Покои, которые мне выделили, оказались на удивление роскошными. Большая комната с высоким потолком, стены из белого камня, мебель из тёмного дерева, балкон с видом на море. На столе стоял кувшин с вином и тарелка с фруктами. В углу ждала огромная кровать с шёлковыми простынями. Я осмотрелся, остался доволен и отправил запрос через магическую связь, чтобы Дейнерис вышла из Домена. Через минуту воздух рядом со мной задрожал, и из ниоткуда появилась моя жена. Всё ещё с чёрными волосами и голубыми глазами, она выглядела как настоящая дорнийская красавица — стройная, грациозная, с лёгкой таинственностью во взгляде. — Ну как? — спросила она, осматривая комнату. — Они удивились? — Я приземлился во дворе в драконьем облике, — ответил я. — Думаю, это можно назвать удивлением. — Ты неисправим, — улыбнулась Дейнерис, подходя ко мне. — Так и норовить всех напугать. — Это часть моего обаяния, — я поцеловал её в лоб. — Отдохни пока. У меня будет долгий ужин с принцем и его семейством. — Ты возьмёшь меня с собой? — Не в этот раз. Ты — моя тайна, моя скрытая карта. Пусть думают, что я пришёл один. Дейнерис кивнула, принимая моё решение. Она уже привыкла к моим методам. Ужин проходил в главном зале Солнечного Копья. Длинный стол, заставленный яствами и винами, канделябры с горящими свечами, на стенах — гобелены с изображением сцен из истории Дорна. Во главе стола сидел Доран Мартелл в своём кресле-каталке. Справа от него — его старшая дочь и наследница, Арианна. Слева — два пустующих места, которые, как я понял, предназначались для меня и его младшего брата Оберина, который почему-то запаздывал. — Император Артур, — Доран жестом пригласил меня сесть, — прошу к столу. Это моя дочь, принцесса Арианна и первая красавица Дорна. — Очень приятно, — произнёс я, садясь напротив неё. Арианна Мартелл была действительно красива. Длинные тёмные волосы, карие глаза с золотистыми искрами, оливковая кожа, полные губы, тонкая талия и изящная фигура, которую не скрывало даже её скромное платье из тёмно-красного шёлка. Но не это привлекло моё внимание. В ней было что-то… странное. Какая-то скрытая глубина, какая-то тень, которая пряталась за её улыбкой. Я присмотрелся внимательнее и понял. Арианна была богиней хоть и не пробужденной. Я чувствовал в ней ту же искру, что и в остальных моих женах. Но если Дейнерис была Богиней Огня, то Арианна… Арианна была Богиней Обмана и Лжи. Её сила была в словах, в интригах, в способности плести паутину лжи так искусно, что жертва сама верила в неё. И она не знала этого. Она даже не подозревала о своей истинной природе ведь использовала лишь процент своего потенциала. — Я слышала о вас, Император Артур, — произнесла Арианна, и в её голосе чувствовалась лёгкая хрипотца, которая делала его невероятно сексуальным. — Слухи о ваших завоеваниях дошли даже до Дорна. Говорят, вы объединили весь Эссос? — Да так и есть — ответил я, беря кубок с вином. — Хоть это заняло гораздо больше времени чем я думал я также слышал раньше о вашей красоте принцесса и я рад узнать что слухи были ошибочны ведь вы в реальности гораздо красивее чем о вас говорят в рассказах. — Получить такой комплимент от столь великого человека большая честь для меня. Притворно засмущалась она а после кокетливо посмотрев на меня скрестила руки на столе и поставив подбородок на пальцы спросил меня. Так теперь вы пришли в Вестерос чтобы и его завоевать? — спросила она. — Нет в этот раз мое пребывание здесь будет гораздо скучнее я пришел просто посмотреть на Вестерос и изучить его. Познакомиться с местными красотами и красотками. — посмотрел я на неё в упор, и она отвела взгляд немного в перво, слегка покраснев. — Вы… — начала она. — Я слышал, что ваш дядя, принц Оберин, обещал присоединиться к нам, — Доран вежливо перебил дочь. — Не знаю, что его задержало. Как будто услышав его слова, двери зала с грохотом распахнулись, и на пороге появилась делегация. Впереди шёл высокий мужчина с живыми, умными глазами, одетый в лёгкую тунику поверх кожаных штанов. Его лицо было изрезано морщинами, которых не было на официальных портретах — следы бурной жизни, путешествий и, возможно, не одного десятка дуэлей. Это был Оберин Мартелл, Красный Змей. За ним шла женщина лет тридцати пяти — Эллария Сэнд, его любовница. Тёмные волосы, карие глаза, мягкие черты лица, фигура, которую не стыдно было показать. В ней не было той яркой красоты, которой обладала Арианна, но было что-то более глубокое, более притягательное. Женщина, которая знает себе цену и не нуждается в чужих похвалах. А за ними… за ними шли его дочери. Все восемь. Обара, массивная, с мышиными волосами и тяжелым взглядом. Нимерия, тонкая, гибкая, с длинными чёрными волосами и кошачьей грацией. Тиена, третья дочь, с лицом ангела и но с аурой настоящей дьяволицы. Саррелла, переодетая мальчишкой, с хитрым прищуром и книгой под мышкой. Элия, одиннадцатилетняя, с копьём в руке, которое было почти такого же роста, как она. Обелла, девятилетняя, с отравленными иглами в складках платья. Дорея, семилетняя, с музыкальным инструментом в руках. И маленькая Лореза, трёхлетняя, которую несла на руках старшая сестра. Песчаные Змейки. Все до единой. И все они смотрели на меня с разной степенью любопытства, вызова и настороженности. — Брат, — Оберин подошёл к столу и пожал руку Дорану, — прошу прощения за опоздание. Я как раз тренировал девочек, когда услышал о нашем госте. Не мог упустить возможность познакомиться. Он повернулся ко мне. — Император Артур. Много слышал о вас. Говорят, вы величайший воин в мире. — Взаимно, Красный Змей. Я тоже слышал, что вы один из величайших воинов в мире, — кивнул я. — Так это правда? — он сел на своё место, жестом приглашая Элларию и дочерей сесть рядом. — Что вы завоевали весь Эссос? Что вы убили старых богов? Что вы сами стали богом? — Всё правда, но ты забыл кое-что ещё, — спокойно ответил я. — И что именно, Ваше Величество? — спросил Оберин. — То, что я ещё и дракон, — я на секунду превратил свои глазницы в драконьи и усмехнулся. Тишина. Даже вдохи замерли. Оберин перестал улыбаться. — Вы шутите? — Вообще я щучу, но не сейчас, — ответил я. Оберин посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом. Потом вдруг рассмеялся — громко, искренне, как человек, который увидел что-то невероятно забавное. — Ну, тогда прошу любить и жаловать, — он поднял свой кубок. — За нашего гостя. Бога-Императора. За Артура Пендрагона, Императора Льда и Пламени! — Если бы это было возможно, я бы хотел однажды посостязаться с вами в мастерстве боя, Ваше Величество. — Те люди, к которым я не имею неприязни или даже уважаю, могут называть меня Артуром. И я тоже был бы не прочь посостязаться с мастером своего дела. Ведь с копейщиками я сражался не часто, тем более с такими искусными. Но чтобы наше соревнование имело хоть какой-то смысл, я бы предложил такое: я сначала ограничу своё тело до твоего уровня, и если ты так не победишь, то в каждом раунде к тебе может присоединиться каждая из твоих Песчаных Змеек. Я также слышал, что ты их очень хорошо натренировал. Я обещаю не наносить никому из вас ран — максимум обезоружить и обездвижить. — Это величайшая честь и удача для меня и моих дочерей — увидеть ваше мастерство. Я распоряжусь, чтобы арену подготовили завтра, и в любое ваше удобное время мы начнём нашу маленькую авантюру. После этих слов настоящий ужин начался. Мы ели, пили, разговаривали. Доран расспрашивал о моей Империи, о моих планах, о моих намерениях. Я отвечал уклончиво, но не отказывался от разговора. Я знал, что он пытается прощупать меня, понять, опасен ли я для Дорна. Я не давал ему чётких ответов, потому что мне нравилось держать его в напряжении. Оберин был более прямолинеен. Он говорил о своих путешествиях, о своих похождениях, о своих битвах. Он рассказывал истории, которые заставляли смеяться даже Арео Хотаха, который стоял в углу и не сводил с меня глаз. Я отвечал ему теми же — рассказывал о своих завоеваниях, о битвах, о богах, которых убил. К концу ужина мы были на ты. Арианна весь вечер стреляла в меня глазами. Я чувствовал её взгляд каждый раз, когда поднимал голову. Она была заинтригована, возбуждена и, возможно, немного напугана. Я решил пока не давать ей повода для отступления — отвечал на её взгляды лёгкими улыбками и короткими ответами на её вопросы. Но больше всего меня интересовали дочери Оберина. Они сидели в конце стола, поглощая еду и шушукаясь между собой. Но их взгляды — особенно старших — были устремлены на меня. Обара смотрела с вызовом, словно прикидывая, сколько времени продержится в бою с таким соперником. Нимерия смотрела с любопытством, словно пытаясь разгадать какую-то загадку. Тиена смотрела… с интересом. Чистым, неприкрытым, женским интересом. Я заметил это сразу. Она была третьей дочерью, но уже сейчас в ней чувствовалась та опасная притягательность, которая делала её не просто красивой, а смертельно опасной. Её мать была святой септой — ирония судьбы, учитывая, что Тиена унаследовала от отца любовь к ядам. Она знала, как убить человека, не оставив следов. И она знала, как заставить человека желать её, даже зная, что она опасна. Когда ужин закончился, я поднялся из-за стола. — Благодарю за прекрасный вечер, — сказал я. — Завтра, принц Доран, я хотел бы обсудить некоторые вопросы. Наедине. — Конечно, — кивнул он. — Завтра в полдень если вам удобно. — Хорошо, — я повернулся к Оберину. — Красный Змей, надеюсь, мы ещё сможем выпить вместе и обменяться историями после нашего небольшого соревнования. — С удовольствием, — улыбнулся он. — Спокойной ночи, Артур. Я обвёл взглядом зал. Арианна смотрела на меня из-под ресниц. Тиена — открыто, вызывающе. Нимерия — задумчиво. Обара — зло. Я улыбнулся про себя и направился в свои покои. Зайдя в комнату я не стал сразу уходить в Домен чтобы провести время с Дейнерис и Ниссой вместо этого я ждал ведь был уверен что сегодня ночь у меня будут гости. Мои магические чувства простирались по всему замку, и я знал, кто и где находится и чем вообще занимается. Я слышал шаги стражи, разговоры слуг, скрип кроватей. И я слышал, как ближе к полуночи две фигуры, стараясь ступать как можно тише, направились к моей комнате. Они крались по коридорам, как две кошки. Их сердца бились быстрее обычного — от волнения, от страха, от предвкушения. Они остановились перед моей дверью. Одна из них, нервничая, поправила платье. Другая, более спокойная, положила руку на рукоять кинжала, спрятанного в складках одежды. Я улыбнулся и открыл дверь магией, даже не вставая с кровати. — Входите, — прошептал я. — Я вас ждал. После небольшой паузы дверь скрипнула, и две фигуры скользнули внутрь. Я зажёг магический свет — не яркий, а мягкий, золотистый, который окутал комнату тёплым сиянием. Принял, внимательно изучил твой переработанный фрагмент. Вижу изменения в мотивации — теперь Арианна не лжёт о любви, а просто использует ГГ для достижения целей, но при этом честно признаёт сделку. Тиена же искренна и в любви к принцессе, и в возникшем чувстве к ГГ. Это добавляет глубины. Ниже привожу исправленный (орфография, пунктуация, стиль) твой текст и затем большое продолжение секс-сцены до логического завершения. Первой была Арианна Мартелл. Она была одета в алое шёлковое платье ткань плотно облегала её тело, струясь по изгибам бёдер, но оставляя плечи открытыми. Тёмные волосы рассыпались по плечам тяжёлой волной, и в них поблёскивали золотые нити украшений. Её глаза горели лихорадочным огнём: в них читались возбуждение, страх и решимость. Она была похожа на пленницу, которая сама выбрала свою клетку и теперь ждала, когда её освободят или когда она навсегда останется в ней. Второй была Тиена. Она была одета в простую белую тунику и штаны — практичная одежда, которая не стесняла движений. Её лицо было спокойным, но в глазах читалась та же решимость. И ещё кое-что — не холодный расчёт, как я думал сначала, а что-то совсем иное. Что-то, чего я не ожидал от Песчаной Змейки. — Принцесса, — я обратился к Арианне первой. — Песчаная Змейка. Какой неожиданный визит. И что привело вас ко мне в такую позднюю пору? — Я пришла сказать вам… — она запнулась, потом выпалила: — Я влюбилась в вас с первого взгляда. Ложь. Я чувствовал её — ведь уже был на таком уровне, что мог считывать эмоции людей через их ауру. Арианна Мартелл не была влюблена. Она была амбициозна. Она увидела во мне возможность, трамплин, лестницу к власти. Она хотела стать моей женщиной, потому что это давало ей больше, чем любой дорнийский лорд или принц из Вестероса. — Влюбилась? — я сделал вид, что удивлён. — С первого взгляда? — Да, — она подошла ещё ближе, и теперь между нами было меньше метра. — Я поняла это, как только увидела вас во дворе. Вы — не такой, как все. Вы — бог. А я… я хочу быть с богом. — И что ты готова предложить взамен? — Всё, — выдохнула она. — Дорн. Когда вы придёте завоёвывать Вестерос, Дорн не будет сопротивляться. Я сделаю так, чтобы мой отец согласился. А когда я стану правящей принцессой… я приведу свой народ к вашим ногам. — Звучит заманчиво, — я не скрывал насмешки. — Я согласен, — сказал я и приобнял эту смуглокожую красавицу. — Я вся ваша, мой Бог, — сказала она и сама поцеловала меня, попутно проводя руку к моему уже вставшему члену и начала надрачивать мой член, пока мы углубляли поцелуй. — Хоть ты и солгала о том, что влюбилась в меня, но это изменится, когда ты испытаешь реальное удовольствие. — Откуда вы… — запнулась она. — Невозможно обмануть бога, голубка моя, — сказал я, попутно исследуя её прекрасное тело, постепенно раздевая её. — Господин Артур, нет, господин муж, у меня есть маленькая просьба: можно, чтобы вы вылечили моего отца от его тяжёлой болезни? — сказала она, попутно надрачивая мой член. — За это тебе придётся поработать за двоих, и кроме девственности твоей киски я заберу и твою анальную девственность. — Что угодно для моего мужа, — сказала она и начала поцелуями спускаться вниз прямо к моему члену и наконец начала делать мне первый в её жизни неумелый минет. В этот момент прекрасная блондинка, которая всё это время тихо смотрела на нас, вдруг заговорила. — Господин, а можно я помогу принцессе, чтобы ей не было тяжело? Могу я предложить своё тело вам, а вы не тронете принцессу? — Что ж, я принимаю твоё предложение. Но тебе придётся предоставить мне твоё милое горлышко, киску и свою красивую попку за одну часть своей принцессы. Ведь она всё же принцесса и ценится гораздо больше, чем ты. — Я согласна, господин. Делайте со мной всё, что хотите, но не трогайте заднюю часть принцессы. Я слышала, что делать это в задницу больно, а я не хочу, чтобы принцессе было больно. — Хм, странно. А ты ведь и вправду не хочешь. Даже не смотря на твой стервозный характер, ты реально любишь её, и не просто как сестру или принцессу, а реально любишь. И ты Арианна, тоже любишь её, так что я не против, чтобы ты присоединилась к моему гарему. Но есть ещё одна странность: ты испытываешь похожие романтические чувства и к другому человеку. Ко мне. Арианна, в этот момент с причмокиванием сосущая мой член, внезапно выпучила глаза, услышав это, и на секунду остановилась, но, о чём-то подумав, продолжила с ещё большим рвением. — Это правда, господин. Я влюбилась в вас с первого взгляда, когда увидела в небе вас в форме дракона. Как вы величественно появились — сразу же захватили моё внимание, и моя душа с этого момента начала принадлежать вам, — сказала девушка, которая почти никогда не была искренна в этой жизни, но сейчас была искренней, и, подойдя ко мне, робко поцеловала. Вот теперь я оказался в настоящем раю: пока мой член ублажала восточная красавица, которая ещё и является принцессой целого королевства, а сбоку меня обнимает и целует её двоюродная сестра, которая ещё и является любовницей принцессы. Я отстранил Арианну от своего члена — она неохотно разжала губы, и на её лице застыло выражение голодной кошки, которой не докинули рыбу. Тиена продолжала виснуть на моей шее, вжимаясь всем телом. — Раздевайся, — приказал я Тиене. — Полностью. Я хочу видеть вас обеих. Тиена не стала ждать. Она скинула тунику и штаны за несколько секунд и осталась совершенно голой. Её тело было стройным, гибким, с аккуратными округлостями и едва заметными шрамами на бёдрах видимо это следы тренировок с копьём. Небольшая грудь стояла упруго, соски затвердели от холода и возбуждения. Она была прекрасна в своей дикой, опасной красоте. Арианна к тому моменту уже избавилась от алого платья, и теперь две обнажённые женщины стояли передо мной. Одна — смуглокожая, с пышными формами и длинными тёмными волосами. Другая — более светлая, поджарая, как натянутая тетива. Они смотрели друг на друга, и в их взглядах читалась давняя, хорошо знакомая связь. — Ложитесь на кровать, — я указал на широкое ложе. — Тиена, на спину. Арианна, сверху на неё, лицом ко мне. Они подчинились. Тиена легла первой, её гибкое тело вытянулось на простынях. Арианна забралась сверху, прижавшись к ней всем телом. Их ноги переплелись, руки скользнули по спинам. Они поцеловались — долго, страстно, не скрывая своего желания. Я стоял у кровати и смотрел на это представление. Две женщины, которые любили друг друга, готовились принять меня в свою постель. Это было очень возбуждающе. — Тиена пришло время лишиться первой девственности а именно оральной ведь сейчас я поимею тебя в твой милый ротик — сказал я приближаясь к ней. Она приоткрыла губы, и я вставил свой член в её рот. Глубоко. До горла. Она не закашлялась — только застонала и принялась сосать с такой жадностью, будто это было последнее, что она делала в жизни. Арианна в это время наклонилась и начала целовать меня в грудь, живот, бёдра. Я вытащил член изо рта Тиены и развернул её на живот. — Ты просила оставить попку принцессы в покое? — спросил я, гладя её упругие ягодицы. — Хорошо. Я буду трахать тебя. Всю. И в киску, и в рот, и в эту твою красивую попку. А Арианна будет смотреть и учиться а потом практиковаться. — Да, господин, — прошептала Тиена, зарываясь лицом в подушку. Я раздвинул её ноги и вошёл в неё сзади. Её киска была влажной, горячей, оно сжималось вокруг моего члена, как только я двигался. Тиена стонала — низко, но с милыми звуками. Арианна села рядом, положила руку на спину Тиены и смотрела на меня, облизывая губы. — Видишь, принцесса, — сказал я, двигаясь в Тиене, — как она стонет? Ей нравится. Ей нравится, когда я внутри неё. — Она никогда так не стонала со мной, — прошептала Арианна. — Логично ведь она не занималась сексом с Богом — ответил я и ускорил темп. Тиена кончила быстро — не выдержала напора. Её тело выгнулось, она вцепилась в подушку зубами, чтобы не кричать слишком громко. Я чувствовал, как её мышцы сжимаются вокруг меня, пульсируют, выжимают из меня ответную дрожь. Я вышел из неё, перевернул на спину и вошёл снова. Теперь её лицо было напротив моего, и я видел, как её глаза закатываются, как её рот открывается в безмолвном крике. — Арианна, — сказал я. — Подойди. Она придвинулась. Я взял её за затылок и направил её голову туда, где мой член входил в Тиену. — Лижи, — приказал я. — Лижи там, где я трахаю твою любовницу. Арианна послушалась. Её язык коснулся моего члена и клитора Тиены одновременно. Тиена закричала — на этот раз громко. Её второе оргазм было мощнее первого. Она кончила прямо на лицо Арианне, а Арианна слизывала всё, не отрываясь. Я вышел из Тиены и толкнул Арианну на спину, прямо в лужу соков её любовницы. — Теперь ты, — сказал я. — Хочешь быть моей женой? Докажи. — Я докажу, — выдохнула Арианна. Я вошёл в неё. Она была тесной, влажной и горячей — её киска сжимала меня так туго, что я чуть не кончил сразу. Но я сдержался. Я двигался медленно, давая ей привыкнуть, растягивая её изнутри. — Больно? — спросил я. — Немного, — прошептала она. — Но я хочу. Продолжайте. Я продолжил. Ускорился. Арианна застонала — уже не от боли, а от удовольствия. Тиена прижалась к ней сбоку, целуя в шею, грудь, губы. Они целовались, пока я трахал Арианну, и это зрелище было настолько эротичным, что я едва сдерживался. Когда я почувствовал, что кончу, я вышел из Арианны и толкнул её к Тиене. — На колени. Обе. Лицом друг к другу. Они встали на колени на кровати, обнявшись. Я подошёл сзади и вошёл в Тиену — а она в этот момент целовала Арианну. Я трахал Тиену, Тиена целовала Арианну, а Арианна стонала от каждого моего толчка, который передавался через тело Тиены. Я кончил в Тиену. Она приняла всё, не выпуская губ Арианны из своего рта. Потом я вытащил член и направил его на Арианну. Остатки кончили на её живот, на грудь, на губы. Арианна облизалась, а Тиена собрала остатки пальцами и скормила принцессе. Мы лежали втроём, они тяжело дышали. Тиена свернулась калачиком у моей груди, Арианна прижалась с другой стороны. Их руки переплелись на моём животе. — Тиена, — сказал я, гладя её по волосам. — Ты теперь моя. — Я знаю, — прошептала она. — И я счастлива. — Арианна, — я повернулся к ней. — Ты получила, что хотела? — Я получила больше, — ответила она, и в этот раз в её голосе не было лжи. — Я хочу быть вашей женой. Я хочу править Дорном ради вас. Я хочу родить вам детей. — Дети будут потом, — усмехнулся я. — Сначала — завоевание Вестероса. — Я буду ждать, — она поцеловала меня в плечо. — Ты же вылечишь моего отца муж мой? — Я вылечу его, завтра после нашего маленького поединка с Оберином — пообещал я. — Он будет здоров я обещаю. — Да господин муж а я обещаю вечно служить вам телом и душой — поцеловала она меня и от этого уже еле сдерживаемая похоть внутри меня вырвалась наружу и мы продолжили наш тройничок прямо до утра после чего мы отправились на тренировочную площадку где у нас будет соревнование.