Империя Льда и Пламени

Прошло полгода со времен захвата Браавоса и полгода для смертных срок приличный. Можно успеть родить ребёнка, построить дом, выучить язык или разориться на неудачной торговле. Для богов мгновение, короткий миг между вдохом и выдохом. Но даже за это мгновение моя Империя Льда и Пламени разрослась до таких масштабов, что картографы прокляли тот день, когда решили учиться начертательной географии. Они теперь работают круглосуточно, и их главная жалоба — «Ваше Императорское Величество, вы присоединяете территории быстрее, чем мы успеваем их рисовать». Но давайте по порядку. Сначала о том, что изменилось за эти шесть месяцев. Потому что изменилось многое. Во первых изменились мои характеристики вырастив из-за того что я убил за это время довольно много врагов. «Статус» Жизненная Сила: 4 444 444 / регенерация 2 242 424 в час x5 в драконий форме Магическая Сила: 5 555 555 / регенерация 2 505 765 в час / тип Мана x5 в драконий форме «Характеристики» Сила: 66666×5 в драконий форме Ловкость: 66666×5 в драконий форме Выносливость: 66666×5 в драконий форме Интеллект: 66666×5 в драконий форме Мудрость: 66666 Связь с огнём: 13,08% Связь с землёй: 19,99% Связь с ветром: 13,08% Связь с водой: 13,08% Связь с хаосом: 0,12% Уровень Божественной души: 5 Очки душ: 0 В общем за это время я стал как минимум в десять раз сильнее ведь теперь моя сила растёт по огромной экспоненте. За полгода после падения Браавоса я не сидел сложа руки. Мои армии под командованием Катарины и флот под началом Сары двигались в нескольких направлениях одновременно. Драконы наводили ужас на врагов и радость на союзников. Дипломаты разъезжали по миру с одним и тем же предложением: «Присоединяйтесь к Империи Льда и Пламени добровольно и сохраните жизнь. Откажетесь потеряете её». Удивительно, но многие выбирали добровольное присоединение. Видимо, слухи о том, что я делаю с теми, кто отказывается, распространялись быстрее, чем мои драконы летают. За это время довольно много территорий вошло в состав моей Империи и начал я с Иббена. Иббен островное государство, затерянное в суровых водах Студёного моря. Островитяне этот клочок суши населяли с древнейших времён, и всегда он был местом мрачным и сердитым, как и его народ коренастые, волосатые иббенийцы с вечно хмурыми лицами, которых весь остальной мир знал как лучших китобоев и кораблестроителей Севера. Этот народ представлял собой жалкое зрелище. Их владения съёжились до размеров острова Иб, Дальнего Иба и крошечного полуострова в Эссосе, который они отгородили от дотракийцев бревенчатой стеной, выстроив там убогий Новый Иббиш. Свои же земли на материке они потеряли, когда появились кхалы. Дотракийцы теснили их всё дальше, пока наконец не сокрушили их главный город на материке, Иббиш, а его жители не бежали обратно, бросив свои дома. Их столица, Порт-Иббен — это серый, раскинувшийся на крутых холмах город мощеных переулков и многолюдных верфей и доков, освещенный сотнями жировых ламп, болтающихся на железных цепях. Город увенчан мрачными развалинами замка Королей-Богов колоссального сооружения из грубо отесанных каменных глыб, где раньше обитали их древние правители. Истинной же властью у них теперь был их дурацкий Теневой совет, который избирала так называемая «Тысяча» жалкое сборище богатых цеховиков, знати и жрецов. За века своего существования эти жалкие людишки научились только одному умирать от цинги и мёрзнуть в своих промозглых жилищах. Их экономика держалась на торговле китовой костью, ворванью и жиром, которые сделали Порт-Иббен «богатейшим» городом в Студёном море. Но их богатство было лишь блестящей оболочкой, за которой скрывались нищета и бесконечная борьба за выживание. Каждую зиму умирал каждый пятый ребёнок. Их старики уходили в море на льдинах, их земля была слишком тверда, чтобы хоронить мёртвых. Они были разбиты и устали. И я пришёл поставить в этом истории точку. Когда я прибыл туда, они не пали на колени. Эти упрямые волосатые звери вышли на берег с гарпунами целая армия здоровенных мужиков, готовая зубами грызть скалы за свою никчёмную свободу. Я дал им иной выбор: подчиниться или исчезнуть. Я говорил не с правителями, я просто изложил жестокую правду. Я заставил их понять простую вещь: их Теневой совет отныне не правит ничем. Я отменил их законы, их «Тысячу» цеховиков и всю их гнилую систему жрецов и знати, которая веками воровала у них будущее. Гарпуны в руках лидеров превратились в прах. Они посмотрели на свои пустые руки, на меня, на своих людей… и приказали опустить оружие. Так Иббен пал. Не из-за предательства или переговоров, а из-за понимания, что сопротивление бессмысленно. Абсолютная власть не терпит возражений и не знает компромиссов. На следующий день я перекроил всё их общество. Теневой совет я распустил. Все их боги оказались низвергнуты, а их храмы стерты с лица земли. Жрецы, не пожелавшие принять мою волю, превратились в каменные статуи вечное напоминание о том, что бывает с теми, кто отказывается от единственного истинного Бога. Их язык, их письменность, их убогие предания всё исчезло в одночасье. В школах начали учить всеобщий валирийский, а их историю переписали заново. Я поставил над ними своего человека кого выбрал из их лидеров. Иббен стал такой же частью Империи Льда и Пламени, как и все остальные. Без автономий. Без скидок. Без исключений. Потому что я Император. Моя воля закон, и только так может существовать истинная Империя. Почти в то же время мною были завоеваны и Летние острова. Тёплый архипелаг далеко на юге, где вовсю буйствует зелень, а воздух напоён ароматами цветов. Рай для слабых духом. Место, где людишки возомнили, что их свобода и странные обычаи могут быть вечными. Они ошибались. Летние острова лежат в Летнем море к югу от Вестероса. В архипелаге больше полусотни островов, но главных три: Джала, Уалано и Омбору, где проживают девять десятых всего населения. Джала — самый крупный, протянулся на двести лиг, с высокими изумрудными горами, джунглями, пляжами чёрного и зелёного песка, реками с чудовищными крокодилами. Там в долине Сладкого Лотоса расположен город Эбеновая Голова. Однако больше всего людей живёт на Уалано — именно там находятся Прощальный Плач с его огромной гаванью, сонный Лотосовый Мыс и Высокодрев, где жрицы в перьевых одеждах вырезают песни и сказания на стволах исполинских деревьев. На этих Сказующих Древах записана вся история летнийцев. Сами летнийцы — высокие, красивые, черноглазые и черноволосые, с кожей тёмной как тик или чёрной как гагат. Говорят на своём языке, но на общем у них часто бывает акцент. Они созданы для рая: тёплый океан, фрукты, рыба, сладкое янтарное вино. Даже их смерть — не скорбь, а праздник с вином и актами любви. Смех, а не слёзы. Они почитают десятки богов, но главные — бог и богиня любви, красоты и плодовитости. Проституция у них уважаемая профессия: каждый летниец обязан какое-то время провести в храме любви, предлагая себя каждому желающему. Они верят, что союз мужчины и женщины священен, а одаривание плотским удовольствием искусство, равное музыке и танцу. Беда летнийцев в том, что они возомнили себя свободными и неуязвимыми. У их городов нет стен зачем стены, когда их защищают огромные лебединые корабли, ходящие дальше и быстрее судов любой другой страны? Эти корабли с вздымающимися облаками парусов бороздят все моря, летнийские капитаны не боятся уходить далеко от берегов. На каждом лебедином корабле отряд лучников со златосердовыми луками — этим оружием они сокрушили работорговцев в Невольничьих войнах. И поныне работорговцы бегут при виде лебединого корабля. Но полноценного военного флота у правителей нет. Войны здесь — ритуал: сражаются на освящённых площадках, используют копья, пращи и деревянные щиты, а златосердовые луки никогда не обращают против своих, ибо это запрещено богами. Войны редко длятся дольше дня и не трогают женщин и детей. Побеждённые правители лишь уходят в изгнание. Так они жили пять тысяч лет. Ни драконы Валирии, ни пираты не смогли сломить их гордость. Но я не дракон Валирии и не пират. Я Император. Мои корабли закрыли горизонт, тень драконов накрыла город. Летнийцы высыпали на набережные смешные, наивные, недоумевающие, почему их боги любви не спасают их. Я вышел на берег один, без армии. Их принцы и принцессы здешние правители, чья власть переходит не просто по крови, а от дяди к племяннику, сбились в кучу. Их жрецы в перьевых плащах тряслись. Вся их хвалёная свобода кончилась. Я не вёл переговоров. Я потребовал абсолютного подчинения. Их принцы и принцессы отныне никто. Их законы мусор. Их обычаи, включая служение в храмах любви, запрещены с этой секунды. Их боги ложь. Я объявил их веру мёртвой, приказал срубить Сказующие Древа, а храмы любви превратить в святилища моего культа. Один молодой принц, не успевший проглотить свою наглость, попытался возразить, но превратился в камень на глазах у всей толпы даже не коснувшись меча, который висел у него на поясе. Это стало последним и самым убедительным аргументом. Через час летнийцы стояли на коленях. Их лебединые корабли величайшие суда мира отошли под моим флагом. Их лучники, искуснейшие на всём свете, присягнули мне. Златосердовые луки, которые летнийцы веками берегли как национальное достояние, теперь производились по моему приказу для моей армии — секрет древесины больше не был тайной горстки островитян. На следующий день я приступил к переустройству. Прощальный Плач, Эбеновая Голова, Высокодрев все их города лишились старых имён и старых порядков. Князья, не успевшие бежать, отправились на поля и стройки. Их дети в мои школы, где учат только всеобщий валирийский. Жрецы, не принявшие моей веры, превратились в каменные статуи на площадях. Все следы их языка, их письменности, их заповедей стёрты. Никто больше не вырезает песни на деревьях. Никто не пляшет на похоронах. Никто не служит богам любви. Летние острова пали без единого выстрела, без длительной осады, без крови на песке если не считать каменного принца. Они стали не союзником, не протекторатом. Они стали землёй Империи, а их жители моими подданными. Теперь, когда Иббен и Летние острова стали моими, настало время обратить взгляд на восток. Империя не может существовать без контроля над дорогами, ибо торговля и передвижение войск — кровь государства. В центральном Эссосе есть три главные артерии, которые связывают запад и восток, и они должны были стать моими. Шелковый путь — старая дорога, ведущая через степи в Йинишар, столицу Йи Ти. Когда-то по нему текли караваны с пряностями и шёлком, но теперь он пришёл в запустение из-за бесконечных стычек дотракийцев и местных кочевников но теперь, когда угрозы дотракийцев нет, торговля должна возобновиться. Каменный тракт выходил из Ваэс Дотрака сворачивал на юго-восток, соединяясь с Шелковым путем у руин древнего Йинишара, затем проходил через Хребет Костей и город Самириану и уходил на юг до встречи с Песчаной дорогой у Баясабада. Песчаный тракт начинался в Кварте, шёл на север через Красную пустошь, заворачивал на восток, пересекал Хребет Костей, проходил через Баясабад, затем огибал Великое Песчаное Море с юга, проходил город Тикуи и заканчивался на Джогос-нхайских равнинах у Торгового города. Три дороги, три нити, которые любой император должен был намотать на свой кулак. Я не стал ждать. Мои армии под командованием Катарины выдвинулись к узловым точкам этих трактов. Драконы патрулировали с неба, уничтожая любые банды, которые осмеливались грабить караваны. Дотракийцы, которые раньше тут мародерствовали теперь сами защищали эти пути уже в составе моей армии. Но настоящей проблемой оказались не степи, а города-крепости бывшего Гиркуна, которые контролировали ключевые проходы через Хребет Костей. Каякаяная, Самириана и Баясабад, или Город Змей, стояли на перекрёстках дорог, и их правители, так называемые Великие Отцы, возомнили себя неприступными. Завоевание я начал с Каякаянаи, города, чьи стены были созданы из чёрного базальта, чугуна и жёлтой кости. Этот город находился к северо-западу от Великого Песчаного Моря и к юго-востоку от Краззадж Заска, через него проходила Стальная дорога, ответвление Каменного тракта. Местные порядки были омерзительны даже по меркам этого мира. Городом управляли Великие Отцы. Их дочерей с раннего возраста воспитывали воительницами, считая, что только те, кто рожает, могут отнимать жизнь. Эти воительницы носили железные кольца в сосках и рубины на щеках, ездили на лошадях и владели луком, ножом, пращой и копьём. А сыновей Великих Отцов кастрировали, когда те достигали мужского возраста. Евнухи служили поварами, ремесленниками, фермерами, священниками, учёными, писцами и слугами. И только самых крупных, сильных и привлекательных юношей оставляли для продолжения рода они и становились новыми Великими Отцами. Этот культ насилия над собственными детьми не мог существовать дольше ни минуты. Я прилетел к Каякаянае в своей драконьей форме. Стены из чёрного базальта, чугуна и жёлтой кости были красивы, но бесполезны против божественного пламени. Я не стал их разрушать зачем портить такую архитектуру? Я просто приземлился на главной площади вызвав бурю. Великие Отцы сразу вышли ко мне, окружённые своими воительницами. Железные кольца в сосках блестели на солнце, рубины горели на скулах. Они попытались говорить со мной как с равными, предлагая дань и союз. Я не слушал. Я сказал им одно слово на всеобщем валирийском: «На колени». Один из Великих Отцов, самый старый, попытался возразить, напомнив, что их дочери лучшие воительницы в этих землях, что они уже дюжину джаттаров разбили о стены Каякаянаи, что луны они поют о великом дне, когда джогос-нхаи хлынут через горы, но эти стены их остановят. Я серьёзным взглядом посмотрел на него а потом выдохнул паром через ноздри, и старый Великий Отец исчез, превратившись в кучку пепла, которую ветер развеял по площади. Его воительницы обнажили луки и копья, но так и не выстрелили потому что я открыл пасть и рыкнула так, что задрожали стены. Я повторил приказ: все Великие Отцы будут казнены. Их обычай кастрации мальчиков отменяется с этой секунды. Евнухи получают свободу и могут выбирать любую профессию, включая восстановление утраченного магией, если пожелают. Воительницы, которые носили железные кольца в сосках и рубины на щеках, должны снять эти украшения и встать в строй моей армии или пойти на гражданскую работу. Те, кто откажется, разделят судьбу своих отцов. Большинство подчинились. Те немногие, кто попытался бежать или сопротивляться, превратились в каменные статуи, которые теперь украшают башни Каякаянаи — вечное напоминание о том, что бывает с теми, кто цепляется за мерзость под видом традиции. Следующим был Самириана, город-крепость, вырубленная прямо в серых утёсах гор. Там правили такие же Великие Отцы с такими же воительницами и кастрированными сыновьями. Я не стал тратить время на переговоры. Один полёт над крепостью, один удар — и их главная башня превратилась в груду камней. Когда я приземлился в руинах, ко мне вышли остатки их совета, неся на щите голову своего же непокорного царя. Жалкое зрелище. Я принял их капитуляцию и назначил нового правителя — из местных евнухов, который оказался достаточно умным, чтобы понять: служба мне — это не позор, а честь. Последним был Баясабад, Город Змей, стоящий на Песчаном тракте. Этот город славился своей неприступностью, но стены не спасают от дракона, а религиозные ритуалы не помогают против императора, который сам стал богом. Великие Отцы Баясабада попытались подкупить меня предложили золото, рабов, редкие товары. Я сжёг их сокровища прямо перед ними, превратив золото в капли, которые застыли на площади. А затем я сказал им, что они сами теперь мои рабы, но не в том смысле, как они привыкли, они будут работать на полях и стройках, пока не докажут свою преданность. Город Змей как и остальные пал за один день. За месяц я полностью очистил три тракта от разбойников и укрепил их своими гарнизонами. На месте старых развалин и придорожных таверн появились сторожевые посты с магическими кристаллами связи. Ни один караван не мог пройти без моего ведома, и ни один враг не мог проскользнуть незамеченным. Каякаяная, Самириана и Баясабад стали опорными пунктами Империи Льда и Пламени на восточных рубежах. Все местные обычаи, которые я находил мерзкими, были вырваны с корнем. Железные кольца и рубины воительниц переплавлены в амулеты для моих солдат. Евнухи получили новые тела и те, кто хотел, смогли восстановить утраченное. Те, кто не хотел, остались при своей воле теперь они работали поварами и учёными, но никто не смел их трогать. Дети больше не калечились по прихоти отцов. Мальчики и девочки ходили в одни школы, учили один язык, молились одному богу. Шёлковый путь, Каменный тракт и Песчаный тракт теперь носят моё имя, хотя на картах их пока оставляют старые названия для удобства торговцев. Но каждый купец от Кварта до Йинишара знает, что безопасность на этих дорогах гарантирует только один Император. И плата за это — абсолютная верность и соблюдение моих законов. Три тракта стали венами моей Империи, по которым течёт жизнь и богатство. А города Гиркуна стали узлами, где эти вены сходятся в сердце моей власти. Следующим этапом моей экспансии стали земли, которые прежде считались почти неприступными или бесполезными. Джогос-нхайские равнины, раскинувшиеся за Хребтом Костей, были населены народом, которого даже дотракийцы обходили стороной. Этих кочевников называли джогос-нхаи, и они были странным, уродливым племенем. Невысокого роста, коренастые, кривоногие, с желтоватой кожей и головами заострённой формы следствие их мерзкого обычая бинтовать младенцам головы в первые два года жизни. Они брили волосы наголо, мужчины оставляли лишь пучок на темени, а женщины сбривали всё на теле. Они не разводили лошадей, как нормальные кочевники, а ездили на зорсах помеси лошади с зеброй, полосатых и выносливых тварей. Я изучал их обычаи, прежде чем двинуть армии. Они не знали городов, жили в шатрах и юртах, перекочёвывая мелкими группами, связанными кровным родством. Каждой общиной в мирное время управляли так называемые лунные певицы шаманки, знахарки и судьи. На время войны появлялся джат, военный вождь. У них был строгий запрет проливать кровь соплеменников, но к чужакам они относились с беспощадной жестокостью. Веками они разоряли соседние земли: перебили последних великанов-джогвинов в битве на Воющих холмах, практически уничтожили царство Н’гай, оставив от него лишь город Нефер с окрестностями. Они отравляли колодцы, сжигали города и уводили людей в рабство. Даже могучая Золотая империя Йи Ти не могла их усмирить джогос-нхаи уходили от имперских армий, избегая сражений, а когда те уходили, возвращались и сжигали всё заново. Один из итийских императоров, Ло Бу, повёл трёхсоттысячную армию в степи, перебив будто бы миллион кочевников, но женщина-джаттар по имени Жия объединила оставшихся, хитростью уничтожила имперскую армию, а из черепа Ло Бу сделала кубок для кумыса. Но я не был итийским императором. Я не собирался гоняться за ними по степи. Я применил другую тактику. Мои драконы нашли все источники воды на равнинах, все пастбища для зорсов, все пути миграции. Затем я послал своих магов, чтобы они отравили колодцы и сожгли траву там, где кочевники планировали остановиться. Не смертельно, но достаточно, чтобы они начали голодать и страдать от жажды. За две недели джогос-нхаи потеряли треть своих зорсов и половину скота. Их лунные певицы впали в отчаяние, их джаты перессорились друг с другом. А потом я пришёл. Я не стал собирать огромную армию. Сотня моих лучших всадников под командованием Сары и три дракона вот и всё, что потребовалось. Мы появились перед главным стойбищем, где собралось около двадцати тысяч кочевников. Их джаттар попытался говорить со мной, предлагая дань и союз. Я ответил одним словом: «Подчинение». Он отказался. Тогда я дал знак, и драконы сожгли все их запасы еды и воды. За одну минуту они лишились всего, что накопили за год. Затем я приказал Саре окружить стойбище и перебить каждого, кто попытается бежать. Кочевники поняли, что им не уйти. Лунные певицы запели свои пророчества, предсказывая конец света. Я сказал им, что они правы их мир закончился. Я поставил им ультиматум: либо все до единого складывают оружие, принимают мою власть и мои законы, либо я уничтожаю их целиком, не оставляя ни одного свидетеля. Джаттар спросил, что с ними станет. Я ответил, что их обычаи с этого момента отменяются. Никакого бинтования голов младенцам. Никаких лунных певиц, управляющих племенем. Никаких джатов, объявляющих войну по своему усмотрению. Езда на зорсах разрешена, но только в моей армии. Их язык вымирает дети будут учить всеобщий валирийский. Их шаманов я забираю в Академию, чтобы изучать их песни и предсказания, но сами они больше не будут иметь власти. Мужчины и женщины равны перед законом, и если женщина хочет воевать пусть воюет. Мальчиков больше не будут учить, что красть жен это ритуал. Это просто преступление, и оно наказывается. Джаттар долго молчал. Потом спросил, что будет с ним. Я сказал, что он станет моим наместником в этих землях, если докажет преданность. Для начала он должен собственноручно привести ко мне всех лунных певиц и отдать их в мои руки. Он согласился. В тот же день я собрал всех лунных певиц на холме. Их было больше сотни старых и молодых, с лицами, искажёнными страхом и ненавистью. Я объявил им, что их власть кончилась, их пророчества больше никому не нужны, а их песни будут переписаны так, как выгодно мне. Те, кто согласится переучиться в моих магах, получат жизнь и даже привилегии. Те, кто откажется, превратятся в камень. Две трети предпочли смерть. Остальные теперь служат мне. Их знания о травах, ядах и выживании в пустыне оказались полезны. Но ни одна из них больше не назовётся лунной певицей. За месяц все Джогос-нхайские равнины стали моими. Это была почти пустая, сухая земля, где трудно было найти корм даже для зорсов, но теперь она стала моим плацдармом для дальнейшего продвижения на восток. Кочевники, сохранившие верность, получили новые пастбища и оружие. Те, кто пытался бунтовать, превратились в придорожные столбы, которыми я отметил границы своей новой провинции. После Джогос-нхая настала очередь Кварта, самого богатого и древнего города на востоке Эссоса. Кварт, называемый Царём Городов, стоял на берегу пролива Нефритовые Врата, соединяющего Летнее и Нефритовое моря. Это был пуп земли, врата между севером и югом, мост между востоком и западом. Через него шла торговля между Вестеросом, Вольными городами и далёкими землями И-Ти, Лэнга, Асшая. Квартийцы народ с очень белой кожей на фоне смуглых соседей веками богатели на этой торговле и на сборе пошлин. Их власть распространялась на запад до Порт Ихоса, на восток до острова Квал, где стояли крепости, контролирующие проход. Им принадлежал и Кваркаш на берегу Летнего моря. Город славился своими стенами. Три толстых стены, которые Ломас Странник назвал чудом света. Внешняя, тридцать футов из красного песчаника, с вырезанными животными и медными воротами. Средняя, сорок футов из серого гранита, с изображениями войны и железными воротами. Внутренняя, пятьдесят футов из черного мрамора, с обнажёнными людьми и сценами плотских утех, ворота золотые, усеяные алмазами. Архитектура самого города казалась горячечным сном: здания пестрели розовыми, фиалковыми и янтарными оттенками, бронзовые арки изображали совокупляющихся змей с чешуёй из нефрита, обсидиана и ляпис-лазури. Высокие тонкие башни, фонтаны с грифонами и драконами, портики с колоннами из зелёного и белого мрамора, на которых стояли статуи героев в три человеческих роста. Власть в Кварте была поделена между несколькими группировками. Чистокровные, потомки древних королей, правили из Зала Тысячи Тронов, командуя Гражданской гвардией и флотом богато украшенных галер. Купеческие объединения Тринадцать, Гильдия Пряностей и Турмалиновое Братство ворочали несметными богатствами. И были колдуны из Дома Бессмертных, которые, по словам самих квартийцев, некогда обладали огромным могуществом, но ныне утратили силу и мастерство, хотя их всё равно боялись и понижали голос, говоря о них. Кварт зависел от работорговли, и дотракийцы никогда не продавали там пленных из-за долгой дороги через Красную пустошь. Город был полон грязи, разврата и лицемерия. Моя армия окружила город с суши, мой флот блокировал гавань. Три дракона кружили над стенами, их тени накрывали весь город. Я послал к Чистокровным парламентёра с одним сообщением: открыть ворота, распустить Совет, отдать мне всех рабов и всех колдунов, а самим приготовиться к переустройству. Срок — один день. Чистокровные ответили отказом. Они надеялись на свои стены, на свои галеры, на магию Дома Бессмертных. Какая наивность. На следующий день я поднял драконов в воздух, и они ударили по внутренней стене из чёрного мрамора. Не по воротам по самим стенам. Пламя драконов оказалось горячее, чем любой камень, и мрамор начал плавиться и течь, как воск. За час в стене образовалась брешь шириной в сто футов. Мои легионы хлынули в город. Сопротивление было ожесточённым, но бессмысленным: квартийские гвардейцы не знали, что делать с драконами, а их знаменитые бронзовые кинжалы не могли пробить мою броню. Я лично вошёл в Зал Тысячи Тронов. Чистокровные сидели на своих тысячах тронов деревянных, каменных, золотых, украшенных самоцветами. Они дрожали. Я поднялся на возвышение и объявил: Совет Чистокровных распущен. Их власть отныне ничего не значит. Их богатства конфискуются. Их корабли и галеры переходят под мой флаг. Их рабы получают свободу. А сами Чистокровные пойдут работать на поля и стройки, если докажут свою лояльность. Те, кто откажется, превратятся в камень и украсят те самые стены, которые не смогли защитить их город. Затем я отправился в Дом Бессмертных. Это было мрачное здание. Колдуны попытались применить свои чары иллюзии но ничто не действовало на меня ведь их сила по сравнению с моей была смехотворной. Я прошёл через их лабиринты, сжигая всех, кто попадался на пути. Их так называемые Бессмертные оказались жалкими созданиями которые влачили свою существование за счет жертвоприношений и использования магии. Дом Бессмертных рухнул окончательно. Магия Кварта, которая когда-то считалась грозной, умерла в тот день. Город Кварт пал за два дня. Я провёл чистку: все купеческие гильдии распущены, их капиталы переписаны на Империю, их лидеры казнены. Тринадцать, Гильдия Пряностей, Турмалиновое Братство больше не существуют. Торговля осталась, но теперь она контролируется моими чиновниками. Рабство запрещено в течение часа после захвата. Все рабы, а их были сотни тысяч, выпущены на свободу и получили жильё, работу и образование. Те, кто раньше владел ими, отправились на перевоспитание. Кварт лишился своего главного источника доходов, но это было необходимо. На месте же Дома Бессмертных я приказал построить храм Рглора. На месте старого невольничьего рынка школу. После Кварта настал черёд Большого Морака, самого крупного острова в известном мире. Он лежал между Летним и Нефритовым морями, отделяя запад от востока. Северная часть острова состояла из равнин, холмов и лесов вокруг реки, в устье которой стоял город Фарос. Южная часть была полностью покрыта лесом, а на самой южной оконечности располагался ещё один город, Порт Морак. Из-за сильных ветров восточный берег был почти не заселён. Западный берег активно использовался для торговли. Жители Фароса поклонялись Каменной Корове очередному идолу, который нужно было сокрушить. Остров имел стратегическое значение: через него проходили торговые пути, а Порт Морак служил перевалочной базой для кораблей, идущих из Нефритового моря. Квартийцы когда-то построили там укрепления, и после падения Кварта они попытались удержать остров, объявив независимость. Несколько купеческих семей бежали туда с частью флота. Они думали, что море защитит их. Я переправил на Большой Морак Сару с эскадрой. Сам прилетел на драконе. Фарос сдался после того, как я разрушил храм Каменной Коровы одним ударом каменное чудовище рухнуло, погребав под собой жрецов. Порт Морак попытался сопротивляться, но после того как я сжёг их главную башню вместе с адмиралом беглого флота, они выбросили белый флаг. Остров стал моей военно-морской базой. Теперь мои корабли контролируют Нефритовые Врата, и ни один торговец не пройдёт из Летнего моря в Нефритовое без моего разрешения. Пошлины, которые раньше шли в карманы квартийцев, теперь идут в мою казну точнее, в фонды развития Империи, потому что мне лично деньги не нужны. После падения Кварта и Большого Морака я обратил взгляд на восток. Там, за Хребтом Костей и Джогос-нхайскими равнинами, лежали земли, о которых в Вестеросе даже не слышали. Первым на пути стоял Нефер, Тайный город, единственное уцелевшее поселение древнего царства Н’гай. Нефер располагался на побережье Студёного моря, в месте впадения реки, и был единственным северным портом к востоку от Хребта Костей, известным мейстерам. Город окаймляли высокие меловые утесы, и он постоянно скрывался в тумане. Со стороны гавани Нефер выглядел мелким рыбацким городом, но это было обманчивое впечатление: девять десятых его частей скрывались под землёй, откуда и происходило второе название Тайный город. Нефер пользовался зловещей репутацией, и говорили, будто он был логовом некромантов и истязателей. Корлис Веларион, первый житель Вестероса, посетивший это место, рассказывал о нём с содроганием. Я прилетел туда в драконей форме, и туман рассеялся от жара моих крыльев, обнажив меловые утесы и чёрные зевы подземных ходов. Нефер не имел армии в привычном смысле после войн с джогос-нхаями от царства Н’гай остался только этот город, и его защитники полагались на тьму, подземелья и колдовство. Некроманты вышли ко мне бледные, с горящими глазами фигуры в чёрных рясах, окружённые тварями, которых они вызывали из мёртвых. Они думали, что их магия смерти защитит их. Я показал им, что такое настоящая смерть. Моё пламя сожгло их мертвецов дотла, а их самих превратило в камень, не дав даже шанса произнести заклинание. Затем я спустился в подземелья, где жили остальные жители Тайного города. Там не было некромантов были запуганные женщины и дети, старики и калеки, которые прятались от джогос-нхаев веками. Я объявил им, что их город отныне принадлежит мне. Некромантия и истязания запрещены под страхом смерти. Те, кто участвовал в тёмных ритуалах, будут казнены или превращены в камень. Остальные получают защиту, еду и работу на моих северных верфях. Нефер стал моим форпостом на Студёном море, и его подземные залы я переоборудовал под склады и казармы. Туман над городом рассеялся впервые за тысячу лет. Теперь настала очередь самой великой цели. Йи Ти. Золотая Империя Йи Ти была древнейшим государством на востоке Эссоса, одним из первых мест зарождения человеческой цивилизации. Это были обширные и богатые земли, открытые ветрам края, состоящие из степей, холмов, джунглей, дождевых лесов, рек и внутренних высыхающих морей. В лесах и степях водились зебры, обезьяны и василиски. Территории были объединены сетью дорог, которые качеством лишь немногим уступали знаменитым валирийским трактам. Йи Ти граничила на юге с Нефритовым морем, на севере с равнинами Джогос Нхай, на востоке находились Утренние горы, за которыми лежали земли шрайков, а на юго-востоке простирался загадочный Край Теней, покрытый призрак-травой. Внутри империи находилось Высыхающее море некогда великое внутреннее море, от которого остались три изолированных озера, день ото дня исчезающие. Золотая Империя была древней, но дряхлой. Со времени основания на руинах Великой Империи Зари сменилось одиннадцать династий. Различные династии избирали различные города для своей ставки: Инь, Си-Цо, Тикуи, Цзиньци и другие. В современные дни реальная власть сосредоточилась в руках местных правителей, а титул императора делили сразу трое номинальных правителей. Трое императоров, которые не могли договориться друг с другом, ослабляли империю изнутри, пока джогос-нхаи и прочие кочевники терзали её границы. Я начал с западных рубежей. Первым пал Азабад, город на границе с Империей, расположенный на берегу Нефритового моря на дороге, соединяющей Кварт и Инь. Этот город, судя по названию, некогда входил в Вотчину Гиркуна, но теперь был захолустным портом. Его правители попытались откупиться золотом и шелками. Я сжёг их товары и потребовал верности. Они сдались без боя. Затем я двинулся к Цзиньци, городу на самом западе страны на берегу Нефритового моря. В древности Цзиньци был столицей империи при Бордовых императорах, которые держали там военную ставку, чтобы надежнее оберегать границы от набегов из Края Теней. Теперь это был укреплённый, но запущенный город, где правил местный князь, признававший одного из трёх императоров. Князь Цзиньци попытался оказать сопротивление. Он вывел свои войска на стены и заявил, что Золотая Империя не сдаётся захватчикам с запада. Я ответил, что я не захватчик. Я Император. И затем я послал дракона. Одна башня рухнула, и князь понял, что шутки кончились. Он открыл ворота и пал на колени. Я сохранил ему жизнь, но отправил на перевоспитание в Толос. Его дочерей, обученных военному делу, я взял в свою гвардию. Его сыновей, если они были, отправил в Академию учить магию. Город Цзиньци стал моей западной ставкой. Тем временем мои армии под командованием Катарины продвигались на северо-восток, к Торговому городу. Торговый город был самопровозглашённой столицей Йи Ти, где властвовал генерал Пол-Ко, возведший сам себя в императорское достоинство. Город располагался в выгодном месте в месте соединения трёх трактов: Стального, Каменного и Песчаного. К западу от него лежало Великое Песчаное Море, к востоку Высыхающее море. Это был грубый, беспорядочно растущий город-крепость, набитый наёмниками, торговцами и беженцами из других районов империи. Генерал Пол-Ко прославился тем, что объединил разрозненные гарнизоны и отбил несколько набегов джогос-нхаев. Он считал себя великим полководцем и думал, что сможет остановить меня. Когда мои лазутчики доложили о его приготовлениях, я усмехнулся. Пол-Ко вывел свою армию около пятидесяти тысяч пехотинцев и десять тысяч всадников и выстроил их перед городом, надеясь дать бой в чистом поле. Я прилетел один. Без драконов, без армии. Просто спустился с неба перед его строем и сказал: «Сдавайся, Пол-Ко. Твоя империя мертва. Твои стены не остановят меня. Твои солдаты не будут за тебя умирать, когда увидят, что я сделаю с тобой». Он ответил отказом. Тогда я поднял руку и уничтожил половину его армии одним жестом превратил их в камень прямо на глазах у остальных. Вторая половина разбежалась. Пол-Ко упал на колени, но я не принял его капитуляции. Я сказал, что он будет жить, но его титул императора аннулирован, его армия распущена, а сам он пойдёт работать на стройку новой дороги через Высыхающее море. Торговый город пал, и с его падением весь запад Йи Ти оказался под моим контролем. Теперь я двинулся к сердцу империи — к Инь, древней столице на берегу Нефритового моря. Инь считался одним из богатейших и величайших городов Эссоса, самым древним и славным городом во всей империи. В нём проживали миллионы жителей. Инь был столицей Йи Ти при Серых, Индиговых и Жемчужно-белых императорах, а в настоящее время там правили Лазурные императоры — последняя династия. Три императора Йи Ти заседали в Инь. Когда они узнали о падении Торгового города, они отправили ко мне послов с предложением: они признают меня верховным правителем, если я оставлю им номинальную власть и сохраняю их земли в целости. Я ответил, что они все отреклись от престола в ту секунду, когда их посол переступил порог моего шатра. Их власть кончилась. Их династии прошлое. Их храмы и дворцы теперь мои казармы и административные центры. Их законы не действуют. Их обычаи не имеют значения. Им самим я даю выбор: подчиниться и жить или отказаться и превратиться в камень. Два императора из трёх бежали. Третий, самый старый, пришёл ко мне лично и принёс меч своих предков в знак капитуляции. Я принял меч и отправил в свой Домен как трофей. Самого императора я не тронул он выглядел слишком жалким и старым, чтобы представлять угрозу. Я сослал его в один из монастырей на севере, где он мог доживать свои дни в молитвах и размышлениях о былом величии. Инь сдался без боя. Мои легионы вошли в город под звуки труб, и миллионы жителей смотрели на моих драконов, кружащих над их древними храмами. Я объявил новую власть. Лазурные императоры больше не правят. Золотая Империя Йи Ти перестала существовать как независимое государство. Отныне это провинция моей Империи Льда и Пламени. Но на востоке оставались ещё очаги сопротивления. Были города, которые не признали мою власть. Си-Цо, или Си-Цо Величественный, итийский город, воздвигнутый в самом сердце джунглей, давно брошенный и заросший. Там, по слухам, скрывались остатки старых династий. Тикуи город на пересечении торговых путей, где джогос-нхаи когда-то грабили караваны. И, наконец, легендарные Пять Крепостей на северо-восточных границах. Пять Крепостей были линией громадных твердынь, выстроенных между Кровоточащим морем и Рассветными горами. Каждая крепость была настолько велика, что могла вместить до десяти тысяч воинов, а их стены из массивных чёрных плит достигали в высоту тысячи футов. Некоторые считали, что эти стены имели валирийское происхождение, хотя никаких записей о том, что валирийцы посещали этот район, не существовало. Другие говорили, что их воздвиг сам Жемчужный император на заре Великой Империи Зари, чтобы не пустить Льва Ночи и его демонов в земли людей. Крепости охраняли Золотую Империю от налетчиков из Серой Пустоши, и сейчас там засели остатки итийских гарнизонов, отказавшиеся сдаваться. Я отправил к Пяти Крепостям Катарину с тремя легионами и одним драконом. Осада длилась неделю. Крепости были действительно мощными их тысячефутовые стены из чёрного камня выдерживали даже драконье пламя дольше, чем обычные укрепления. Но я не собирался их разрушать так как это были очень ценные строения. Мы применили тактику выжженной земли вокруг крепостей, отрезав их от припасов. Через три дня гарнизоны начали сдаваться один за другим. Последняя крепость продержалась дольше всех её комендант, старый вояка, предпочёл смерть позору капитуляции. Я уважаю таких людей, но уважение не отменяет приказа. Я послал дракона, и тысячефутовая стена рухнула, похоронив коменданта под обломками. Пять Крепостей стали моими. Теперь они охраняют восточные границы моей Империи. Я укрепил их гарнизонами, добавил магические кристаллы связи и поставил над ними своего наместника. Затем настал черёд островов Лэнг. Лэнг крупный остров на юго-востоке, населённый преимущественно ленгийцами. Там было три крупных города: Туррани на юге процветающий город, богатый специями и драгоценными камнями; Лэнг И и Лэнг Ма, которые своими архитектурой и обычаями напоминали Инь и Цзиньци больше, чем южный Туррани. Туда я отправил Сару с флотом. Лэнгийцы пытались торговаться, предлагая специи и камни в обмен на независимость. Сара ответила пушечным залпом. После того как её корабли разнесли причалы Туррани, Лэнг И и Лэнг Ма сдались на милость победителя. Я запретил все местные культы, отправил их жрецов в ссылку, а храмы перестроил в маяки и наблюдательные посты. Лэнг стал военно-морской базой, контролирующей южные моря. Самой западной целью стал когда-то великий город Си-Цо, воздвигнутый в джунглях, который давно был брошен и зарос. Алые императоры когда-то правили оттуда, но теперь это место стало пристанищем для культистов и изгоев. Я выжег джунгли вокруг Си-Цо драконьим огнём, заставив их обитателей выйти на открытое место. Там оказались сотни безумцев, поклонявшихся старым богам, которых я уже уничтожал раньше. Я дал им один выбор: отказаться от веры, принять мои законы и отправиться на перевоспитание или умереть. Треть выбрала смерть. Остальные теперь строят новую дорогу через джунгли, соединяющую Си-Цо с сетью моих трактов. Война в И-Ти заняла меньше двух месяцев. За это время я превратил древнюю империю в хорошо управляемую провинцию. Местных правителей я сместил, поставив на их место своих наместников. Я переписал их законы, уничтожил старые хроники и заменил их моими. Я построил школы, больницы и магические лечебницы там, где раньше были только храмы и дворцы. Высыхающее море, от которого остались лишь три озера, я не стал восстанавливать бесполезная трата магии. Однако я приказал прорыть каналы от этих озёр к пахотным землям, чтобы замедлить их исчезновение. Торговый город стал центром логистики через него шли караваны с запада на восток и обратно. Инь административной столицей новой провинции, где заседал мой наместник. Йи Ти больше не существовало. Золотая Империя пала, и на её месте выросла восточная окраина моей Империи Льда и Пламени. Ещё недавно никто из жителей Вестероса или Вольных городов не мог и представить, что кто-то покорит эти земли. Но я сделал это. И сделал за три месяца. После падения Йи Ти я думал, что самое трудное позади. Но чем дальше я продвигался на восток, тем более странные и отвратительные земли встречались на моём пути. Некоторые из них были безлюдны или почти безлюдны, но игнорировать их я не мог Империя не терпит пустот, а любой клочок земли, не подчиняющийся моим законам, рано или поздно породит угрозу. Я начал с севера. Тысяча островов — огромный архипелаг в Студёном море за Костяными горами. На картах иббенийцев их числилось меньше трёхсот, но сути это не меняло. Это были россыпи обветренных скал с убогой растительностью, где рыба была уродлива и горька на вкус. Местные жители — немногочисленный, странный и враждебный народ — вызывали у моряков суеверный ужас. Говорили, что это последние остатки затонувшего царства, чьи города и замки скрылись под водами тысячи лет назад. Я отправил туда эскадру под командованием Сары. Она должна была высадиться на главных островах и установить там гарнизоны, а население — заставить принять мои законы или переселить на материк. Сара справилась за две недели. Островитяне не оказали серьёзного сопротивления — их каменные топоры и проклятия были бесполезны против драконьего пламени и стальных мечей. Жители Тысячи островов были объявлены моими подданными, их шаманов я забрал в Академию для изучения их тёмных искусств, а сами острова стали базой для моего северного флота. Теперь ни один корабль не мог пройти через Студёное море без моего ведома. Западнее Тысячи островов лежала Моссовия — лесистая холодная земля, край известного в Вестеросе мира на северо-востоке Эссоса. Говорили, что это мрачная земля оборотней и охотников на демонов. Септоны утверждали, что мир заканчивается за этим лесом. Я проверил. Моссовия оказалась глухой, почти безлюдной тайгой, где редкие племена охотников жили в землянках и поклонялись духам леса. Они не знали ни железа, ни письменности, ни центральной власти. Их оборотни оказались мифом — или теми немногими, кто впадал в бешенство от грибов, растущих на гнилых пнях. Охотников на демонов я не нашёл вовсе. Я не стал тратить на Моссовию много сил. Достаточно было пройти с драконами вдоль главных рек, сжигая священные рощи и перебивая шаманов, которые пытались сопротивляться. Остальные быстро поняли, что боги их не спасут. Я объявил Моссовию заповедной зоной для лесозаготовок и охоты. С севера мы спустились к юго-востоку, где за Утренними горами и Сокрытым морем лежали земли, о которых даже в Асшае говорили шёпотом. Там, на северном берегу Сокрытого моря в Рассветных горах, находился загадочный Город Крылатых людей. Говорили, что там живут люди, способные летать на кожаных крыльях. По слухам, Лорд-чародей, объявивший себя шестьдесят девятым Желтым императором Йи Ти, давно бежал из И-Ти и нашёл убежище в этих гиблых местах. Я решил проверить. Город Крылатых людей оказался вырублен в отвесных скалах, и его обитатели действительно парили в воздухе на перепончатых крыльях результат многовековой магической трансформации, которую они применяли к своим новорождённым. Уродливые, но опасные создания, вооружённые копьями и стрелами, они атаковали нас с неба, пытаясь сбросить камни на головы моих солдат. Они не учли одного — у меня были драконы да я сам был драконом. Драконы поднялись в воздух и сожгли крылатых людей заживо. Те немногие, кто уцелел, попытались спрятаться в пещерах, но я приказал задымить их оттуда магическим огнём. Через три дня Город Крылатых людей пал. Я приказал вырезать крылья у всех пленных, чтобы они больше никогда не поднялись в воздух, а затем отправил их на рудники — пусть работают в шахтах, если не могут летать. Сам же город я переоборудовал в наблюдательный пост. На противоположном берегу Сокрытого моря находился Каркоса — город, куда, по слухам, бежал тот самый Лорд-чародей, самопровозглашённый Желтый император. Каркоса был проклят. Говорили, что даже демоны обходили его стороной. Я пересёк Сокрытое море на драконьем хребте, и когда я приземлился у ворот Каркосы, меня встретила тишина. Город был мёртв. Не просто пуст — именно мёртв. В воздухе висело зловоние разложения, но трупов не было. Стены Каркосы были сложены из того же маслянистого чёрного камня, что и в Асшае, но здесь он дышал, пульсировал, и прикосновение к нему вызывало тошноту. В центре, на площади из чёрного мрамора, меня ждал он. Лорд-чародей, шестьдесят девятый Желтый император — скелет в парчовом халате, с короной на черепе, с глазами, которые горели зеленоватым огнём. Он не говорил, но я слышал его голос в своей голове: «Ты опоздал, Бог-Император. Уходи, пока ты ещё можешь». Я ответил своим кулаком. Зелёные огни погасли, корона упала на мостовую, и скелет рассыпался в прах. Я приказал срыть Каркосу до основания. Чёрные камни я сжёг драконьим пламенем, затем измельчил в пыль и развеял над морем. Но самыми тёмными землями оказались те, что лежали за Рассветными горами на юго-востоке. Там, между Иссохшей Бездной и Рассветными горами, находились таинственные города Бескровных людей. Одни говорили, что своим названием они обязаны удивительной бледности кожи тамошних жителей. Другие утверждали, что это в буквальном смысле обескровленные люди, возвращённые к жизни тёмной магией. Я склонялся ко второму варианту. Когда мои отряды подошли к границам их земель, они встретили сопротивление. Бескровные люди не знали страха, не чувствовали боли, и их было трудно убить — стрелы и копья не причиняли им вреда, а рубленые раны затягивались на глазах. Мои солдаты начали нести потери. Пришлось вмешаться лично. Я прилетел на драконе и сжёг дотла их главный храм, где они проводили ритуалы оживления. Оказалось, что Бескровные люди это не раса, а культ. Они добровольно приносили себя в жертву, чтобы их лидеры, древние некроманты, превращали их в нежить. Всех некромантов я лично выследил и испепелил. Их создания, лишённые сил, рухнули замертво. Те, кто ещё не прошёл ритуал, получили выбор: отречься от культа и жить как нормальные люди или последовать за своими хозяевами в небытие. Большинство выбрало жизнь. Я переселил их в другие провинции, смешав с лояльным населением, чтобы их тёмные обычаи исчезли навсегда. Города Бескровных людей я сровнял с землёй. Далее на юге, за горами, лежала Серая Пустошь. Это была самая бесплодная и мрачная земля, которую мне доводилось видеть. Ни травы, ни воды, ни живых существ. Только серый песок и серое небо, где никогда не светило солнце. В самом сердце Пустоши стоял К’дат город, где, как говорили, проводили неописуемые ритуалы с целью удовлетворить голод безумных богов. Даже шрайки, те самые ужасы из Серой Пустоши, страшились этого города. Люди твердили, что он старше самого времени. Внутри К’дата не было живых существ. Только ритуальные круги, алтари из чёрной кости и следы того, что здесь приносили жертвы чему-то, что не имело имени. Не обнаружив в городе ничего полезного я сжег его в своей драконьей форме и город исчез. На месте К’дата осталась лишь круглая воронка, и в ней ничего. Ни песка, ни пыли, ни даже воздуха. Абсолютная пустота. Я оставил её как памятник. После этого остался только один город. Самый большой, самый тёмный, самый древний. Асшай. Асшай — огромный город на дальнем востоке Эссоса, на берегу Нефритового моря в устье Пепельной реки. Это самый восточный и самый южный город, известный в Вестеросе. Плавание туда из Пентоса занимает два года, если море спокойно. Асшай соседствует с мрачными гористыми землями, известными как Край Теней, поэтому его называют Асшай-у-Тени. Его чудовищные стены огораживают пространство, в котором бок о бок могли бы разместиться Волантис, Кварт и Королевская Гавань, и ещё остался бы свободный угол для Староместа. Весь город выстроен из чёрного камня. Особняки и трущобы, дворцы и храмы, улицы и стены, рынки — всё. Этот камень маслянистый и неприятный на ощупь, он поглощает свет, заставляя тускнеть факелы, свечи и даже пламя очагов. Ночи в Асшае исключительно темны, и даже самые светлые летние дни отчего-то угрюмы и серы. Никто не помнит, когда город основали и кто его построил. Асшай стоял на этом месте с самого начала времён и будет стоять, пока миру не придёт конец. Никто в Асшае не ездит верхом. Там нет лошадей и слонов, мулов и ослов, зорсов или верблюдов. Даже собак. Животные, попавшие туда на кораблях, вскоре умирают. Причина в Пепельной реке и её отравленных водах — звери чувствительны к зловонию, исходящему от этой воды, даже если не пьют её. Несмотря на гигантские размеры, населения в Асшае едва ли больше, чем в солидном торговом городке. По ночам улицы пустеют, и лишь в одном доме из десяти виден свет. Даже днём там нет ни толпы, ни крикливых торговцев. Жители носят маски либо вуали и держатся настороженно. Они ходят поодиночке или едут на спинах рабов в паланкинах из чёрного дерева и железа, скрывшись за тёмными пологами. В Асшае нет детей. Асшайцы — торжественный и смуглокожий народ, у них дурная репутация. Дотракийцы считают их порождениями теней и относятся с недоверием и страхом. Город погряз в колдовстве. Чернокнижники, волшебники, алхимики, лунные певчие, красные жрецы, некроманты, аэроманты и пироманты, маги крови и истязатели, инквизиторы и отравители, знахарки, ночеходцы и оборотни, заклинатели теней в лаковых масках, почитатели Черного Козла, Бледного Отрока, Льва Ночи. В Асшае нет ничего запретного. Все они вольны заниматься своим мастерством без ограничений, творить мерзкие обряды и прелюбодействовать хоть с демонами. Асшайский язык используется для колдовских заклинаний и ассоциируется с тёмными знаниями. Даже имя моего предшественника Р’глор оно асшайское. За стенами Асшая мало что растёт, кроме призрак-травы, чьи побеги в пищу не годны. Город живёт за счёт ввоза продовольствия и пресной воды из-за моря. Пепельная река в лучах полуденного солнца блестит чернотой, а ночью мерцает бледно-зелёным свечением. Рыбы в ней слепы и уродливы, их плоть едят только глупцы да заклинатели теней. Зато золота и самоцветов в Асшае в избытке. Город экспортирует янтарь, редкие чёрные аметисты, драконье стекло, шёлк и вино. А ещё на чёрных базарах Асшая можно найти колдовские вещи, о которых в других местах решаются говорить лишь шёпотом. Я прилетел в Асшай один. Я не брал с собой ни армию, ни драконов, ни жён. Я сам стал драконом и нёсся над Нефритовым морем, рассекая тучи. Когда я приземлился у ворот Асшая, чёрный маслянистый камень зашипел под моими лапами, но не треснул. Город знал, что я пришёл. Жители попрятались по домам. Только заклинатели теней вышли на главную площадь. Их лица были скрыты лаковыми масками, у них не было имён — только символы. Они заговорили хором, и их голоса звучали как один. Они сказали, что ждали меня. И что либо останусь тут как их лидер или как труп. Я не стал спорить. Я принял человеческий облик, поднял руку и начал плести заклинание. Не простой огонёк, не искру. Я создал солнце в миниатюре, звезду, которая засияла над площадью ярче полуденного неба. Камни Асшая, привыкшие поглощать свет, заскрежетали. Маски заклинателей начали плавиться. Их кожа дымилась. Они кричали, но не могли убежать, потому что мой свет держал их на месте. Я дал им выбор. Снять маски, отречься от своих имён и своих демонов, принять мои законы и мою веру. Или сгореть. На удивление все выбрали смерть. Я прошёл через весь город один. Я разрушал святилища Бледного Отрока и Чёрного Козла. Я превращал в камень жрецов Льва Ночи, когда они пытались читать свои проклятия. Я вскрывал подземелья, где маги крови проводили свои ритуалы, и разгонял их слуг. Те, кто сохранил человеческий облик, получили шанс. Те, кто его потерял, сгорели в моём свете. Пепельную реку я очистил сам. Я вошёл в неё в драконьем облике и выжег всю тьму, которая отравляла воду веками. Река закипела, зашипела, но когда пар рассеялся, вода стала синей и прозрачной. Слепые уродливые рыбы всплыли брюхом вверх — я сжёг их всех. Асшай опустел. Полгорода сбежало, заслышав о моём приближении — они погрузились на корабли и ушли в Нефритовое море, но мне было плевать. Пусть плывут всё равно когда ни будь всё будет моим и они всё равно окажутся в моей власти. Я назначил наместника из числа местных, которые оказались достаточно умны, чтобы понять: служить мне — единственный способ выжить. Я приказал перекрасить чёрные стены в белый цвет. Краска ложилась плохо — камень не хотел отпускать тьму. Пришлось сдирать верхний слой магией и красить заново. Теперь Асшай больше не поглощает свет. Он отражает его. Асшай-у-Тени больше не город тьмы. Он самый восточный форпост моей Империи. Врата в неизведанные земли, которые лежат за ним. Через эту гавань будут идти корабли на восток. Из этой гавани будут отплывать мои экспедиции к берегам Ультоса, куда видимо и отплыли Асшайцы. Я проверил каждый кусочек земли от Студёного моря до Летнего, от Пролива до Нефритового моря. Врагов больше не осталось. Весь Эссос был закрашен красным на моей карте. Я завоевал континент прежде, чем начались события оригинальной истории что дало мне огромную фору. После этого конечно же мне всё еще нужно было поработать чтобы механизм моей империи начал работать нормально. Ну во первых вот как обстоят дела среди людей в Империи. Я не отдаю предпочтение красивым, богатым, знатным или талантливым. Я сужу по делам. Сделал добро — получи награду. Сделал зло — получи наказание. Всё просто. Но равенство перед богом — это только вершина айсберга. Главное — экономическое и социальное равенство между людьми. Деньги как таковые не отменены. Торговля с другими континентами требует какой-то валюты. Внутри Империи тоже есть магазины, рынки, купцы — старые привычки умирают тяжело. Но деньги больше не определяют жизнь человека. Основной ресурс в Империи — вклад в общее дело. Каждый гражданин получает от государства: — Жильё. Не бараки, не коммуналки, не «углы». Нормальные квартиры и дома с магическим отоплением, магическим освещением и сантехникой. — Еду. Не скудный паёк, а разнообразное, вкусное, калорийное питание. В каждом городе есть «Дома Еды» — бесплатные столовые, где можно взять завтрак, обед и ужин. Меню меняется каждый день. Есть мясо, рыба, овощи, фрукты, хлеб, сыр, соки. В деревнях — доставка продуктов на дом раз в три дня. Голода нет. Вообще. Ни в одном уголке Империи. — Медицинскую помощь. Магическую и традиционную. Лечебницы есть в каждом городе и в каждой крупной деревне. Также продолжают работать мои кабинки а также в Макической Академии обучаються Целители которых тренирует Люкс. Любую болезнь лечат за минуты. Переломы — за секунды. Зубы — за одно посещение. Старение пока не победили, но продолжительность жизни уже выросла до 150 лет. Люкс, моя Министр Здравоохранения, говорит, что через год добьёмся 200. — Образование. От детских садов до университетов. Школы — бесплатные, обязательные до 14 лет. После — выбор: ремесленное училище или магическая академия а те кто не имею таланта могут стать полицейскими или солдатами. Всё бесплатно. Учебники, форма, питание — за счёт государства. — Магическую подготовку. Если у ребёнка есть талант — а сейчас мы проверяем всех в возрасте 7 лет — он получает стипендию и направление в Магическую Академию. Талантливые — на полный пансион. Обычные — на вечерние курсы. Никто не остаётся без внимания. Откуда ресурсы? Из магии. Из моей магии. Я буквально создаю материю из чистой энергии своего Домена. Золото? Пожалуйста, тонны, любой пробы. Еда? Создам целое поле пшеницы за минуту. Стройматериалы? Камень, дерево, металл — что угодно, в любых количествах. Конечно, люди работают. Но работа теперь — не способ выжить, а способ самореализации. Кто-то любит строить дома — и строит их лучше любых моих магических конструктов. Кто-то предпочитает выращивать фрукты — и его урожаи славятся на всю Империю. Кто-то учится магии или науке — и двигает прогресс вперёд. Кто-то просто любит рисовать, петь, танцевать, готовить, воспитывать детей — и это тоже работа, потому что общество нуждается в красоте, уюте и новых поколениях. Заработная плата? Она есть, но символическая. Большинство граждан вообще не пользуются деньгами — им просто не нужно. Всё необходимое они получают бесплатно. Деньги нужны только для торговли с внешним миром. Также у меня естественно запрещено рабство. Не просто запрещено — искоренено физически. В первый же день после захвата любой территории я освобождаю всех рабов. Те, кто держал рабов, получают выбор: работать на благо общества или выбирают смерть. Большинство выбирает работу. Тех, кто отказывается, я превращаю в камень и ставлю в качестве памятников на главных площадях. Для острастки. И чтобы напоминать: свобода — это не право, а обязанность. По крайней мере, в моей Империи. Да, моя страна это диктатура. Да, все решения принимаю я или мои назначенцы. Да, у граждан нет права голоса на выборах, потому что выборов нет. Да, это звучит страшно для тех, кто вырос в демократических обществах но это факт. Но, в отличие от обычных диктатур, мне не нужно золото, не нужно подавлять восстания, не нужно врать о своих успехах. Мне не нужно держать армию для устрашения собственного народа — армия нужна только для защиты от внешних врагов. Мне не нужно строить концлагеря — у меня нет политических заключённых, потому что нет политических преступлений, кроме коррупции, убийств и изнасилований. А этих преступников я превращаю в камень на месте. Вот так счастливо и довольно живут люди моей империи под моей тенью сытые, здоровые и довольные.