Не обязательно быть хорошим

Туббо говорил, что это было плохой идеей, но именно он с ней согласился, так что, Томми думет, виноват на самом деле он. Его логика была безупречной: он хотел быть героем настолько же сильно, сколько и Томми, и оба они понимали, что шансы их были почти нулевыми, если у них уже не имелись связи в геройском агентстве Л’Манбурга. Особенно для кого-то с не такими броскими способностями, как способность парения Томми, а тем более для тех, у кого их вообще нет, как у Туббо. С правильной тренировкой они могут неплохо помочь в настоящем бою, и у Туббо шансы были слегка повыше, чем у большинства людей без способностей, учитывая его закрученные бараньи рога, благодаря которым он выглядел более эффектно, чем среднестатистический герой, но в Л’Манбурге этого было недостаточно. Может быть, если бы они жили не в таком большом городе… Например, геройское агентство в Киноко намного менее требовательно, и в Сноучестере остро не хватает героев, там бы взяли любого. Но у Томми и Туббо нет денег, чтобы переехать в Сноучестер, не говоря уже о таком далёком месте, как Киноко, так что их единственным вариантом было обратить на себя внимание Л’Манбургского геройского агентства самостоятельно. План был достаточно простым: остановить парочку мелких злодеев, обратить на себя внимание сми — и рано или поздно агентство их заметит, правда? Люди так уже делали: именно так туда попал Адский Огонь, несмотря на то, что он был сыном БэдБояХэйло (судя по всему, на языке демонов это имя звучало гораздо более устрашающе, но для Томми оно звучало немного глупо, не то чтобы самого демона стоило недооценивать. Он был довольно страшным, из того, что о нём слышал Томми. Он не тот, с кем бы хотелось столкнуться ночью в переулке, Томми вас заверит). Есть и другие задокументированные случаи, и хотя предполагается, что большинство из них уже являлись частью агентства до своего дебюта, если изучить дело поближе, становится довольно очевидно, что все они были линчевателями, пока их не подобрало агентство. Или, по крайней мере, так Томми говорил Уилбур, а Уилбур многое знает о подобном, так что Томми доверяет ему в этом. Это означало, что задача довольно была довольно простой: привлечь к себе внимание агентства, доказать свои навыки и получить приглашение на работу. Это не займёт больше месяца, заверил он Туббо, и потом они станут героями, и будут получать много денег и ещё больше женщин, и им больше не придётся волноваться об аренде, потому что агентство предоставляет жильё, и это было бы так здорово. Оказаться похищенными настоящим компетентным злодеем в этот план не входило. Тремя компетентными злодеями, точнее, о ком Томми слышал только из слухов и на геройских форумах, и кто никогда не попадался на камеру. Общественность узнала о них только из показаний свидетелей, и тогда даже само агентство было вынуждено признать их существование, когда они смогли избежать поимки слишком много раз. (Принятие собственных слабостей отравляло жизнь директорам агентства как ничто, так что это было очень большим делом, если они сумели причинить столько проблем, чтобы стать публично известной угрозой.) Они были хороши. И Томми с Туббо были связаны на их базе, где сам Текноблейд не спускал с них глаз, следя, чтобы они даже не пытались сбежать. Гибрид кабана был огромен, и счесть его выражение лица было непросто, учитывая, что в его лице было больше от свиньи, нежели от человека, но интеллект в его глазах был безошибочным. Блейд был угрозой не только из-за своего размера, но и из-за своего ума — он был больше, чем просто горой мышц, Томми это было понятно. — Вы новенькие, — глаза Блейда сверкнули с любопытством и недоумением. Не похоже, чтобы они вселяли в него хоть какой-то страх, что Томми воспринимает как личное оскорбление, честно говоря… он очень большой человек с невъебически крутыми силами, и Текноблейд сам не знает, с кем связался. — Агентству бюджет урезали в этом месяце? Эти костюмы выглядят так, будто их сшил третьеклассник. — Пошёл нахуй, — процедил Томми, натягивая верёвки, которыми были связаны его руки. Они даже не стали утруждаться надевать на него подавляющие способности наручники. Ошибка с их стороны, подумал Томми, правда, в его голове лихорадочно проносились мысли, и он отчаянно пытался подавить панику, потому что боже, блять, правый, клаустрофобия — та ещё сука, и естественно, он сходил с ума, когда был полностью обездвижен. Он не мог видеть Туббо позади себя, но он мог ощущать его спину против своей и как Туббо был напряжён, наверняка раздумывая, как сильно он накричит на Томми, когда они выберутся из этой ситуации. Он просто надеялся, что Туббо не мог почувствовать, как он трясётся, и не мог слышать, как колотится его сердце, потому что ещё пять минут — и Томми полетит с катушек, особенно когда на них уставился сам Блейд. У Томми не случится паническая атака прямо перед Блейдом, нет, не случится. Жажда пойти всем наперекор подпитывала его, давала возможность сосредоточиться на поиске выхода, а не на верёвках, которые давили со всех сторон, не позволяя пошевелиться. Скорее всего, Томми мог бы воспарить даже вместе с прицепленным к нему Туббо, это было бы просто… но со связанными конечностями он не смог бы маневрировать. Он просто станет человеческим шариком, болтаясь у потолка и дожидаясь, пока Блейд не войдёт и не собьёт его. Текноблейд, наверное, мог и лопнуть его, как шарик, если бы захотел, это нить мысли, которой Томми не очень-то хотел следовать прямо сейчас, неа... — У них настолько не хватает героев, что они отправили вас безо всякой тренировки? Это немного печально, честно говоря. Уже давно у меня не было должного соперника, но они могли хотя бы немножко вас подготовить, — поддразнил Текноблейд, прерывая приступ паники у Томми достаточно, чтобы тот мог вернуть концентрацию к обстановке. — Ну же, Текно, зачем ты так? Мы всего лишь держим их до тех пор, пока не найдём, где оставить их для агентства, — прервал его отчитывающий голос, который звучал обманчиво миролюбивым. Томми обернулся и увидел, что возле двери стоял Ангел Смерти, с любовью покачивая головой в сторону Блейда. Очень немногие злодеи раскрывают свои лица, по понятным причинам: это демонстрация либо силы, либо того, что терять больше нечего. В случае Ангела причина была в первом. Но его лицо не было устрашающим, а, на самом деле, очень даже нормальным, его обрамляли длинные волосы до подбородка и щетина, от которой он казался до странного дружелюбным. Он был намного… меньше Текноблейда, меньше, чем Томми ожидал. Когда его внушительные вороновы крылья были сложены, он не выглядел устрашающим вовсе. Но он держался с безошибочной уверенностью, от которой Томми слегка поёжился. Его взгляд упал на Томми и Туббо, и Томми уставился в ответ, потому что чёрта с два он даст злодею понять, что ему страшно. — Мы знаем, что вы не с агентством, — сказал Ангел, но не злобно. — Вы пытались привлечь к себе внимание, не так ли? Стремитесь стать героями, я понимаю? Это один способ этого достичь. Возможно, они подберут вас, чтобы уберечь от неприятностей. Вы должны пообещать, не браните себя сильно, просто в следующий раз, может, не берите на себя слишком много, а? — Ты, блять, не опекай меня, — прорычал Томми. Ангел поднял руки перед собой в успокаивающем жесте. — Я и не пытаюсь. Вам просто немножко не повезло в этот раз. Обещаю, что мы не собираемся делать вам больно. Текноблейд пробормотал что-то, чего Томми не разобрал, но основную мысль он уловил. Если до этого дойдёт, он не будет чувствовать угрызений совести, причиняя боль Томми и Туббо. — Зачем тогда брать нас в плен? — внезапно произнёс Туббо. К его достоинству, его голос не дрогнул — он был совершенно ровным, ни следа слабости. — Если мы вам не угроза, почему просто не оставить нас? Очевидно, вы не считаете, что на избавление от нас стоит даже тратить силы, если вы не собираетесь брать нас в заложники. Чего вы добиваетесь? Томми был слегка поражён, но между ними двумя Туббо всегда был более уравновешенным. Его внезапно поразила волна признательности за своего лучшего друга, слегка не к месту в такой ситуации, но не менее искренняя. Туббо такой, сука, крутой, Томми нужно почаще ему об этом напоминать. — Вот мой совет — от прошлого героя вам обоим, — Ангел посмотрел на них смеривающим взглядом. — Только потому что вы думаете, что кто-то не является угрозой, не означает, что это так, и даже если они не угроза сейчас, не значит, что они не станут ею в будущем. — Они с Блейдом переглянулись, словно этот совет был какой-то локальной шуткой между ними. — Не то, чтобы сейчас вы большая угроза. Скажем так, нам было просто… любопытно. — Нам не нужны советы от злодея, который удерживает нас в старом мокром подвале, спасибо большое, — выплюнул Томми. — Ты сильно бахвалишься для кого-то, кто дрожит как осиновый лист, — послышался бестелесный голос рядом с головой Томми, и тот резко дёрнулся, прижимаясь ещё ближе к Туббо, если это возможно, а позже отругал себя за то, что продемонстрировал слабость. Третий член трио злодеев, Фантом, материализовался перед ним с почти обеспокоенным и немного задумчивым выражением лица. — Как тебя зовут, юноша? — спросил он. — Для тебя — никак, — огрызнулся Томми. — Как хочешь, — пожал плечами Фантом. В отличии от Ангела Смерти, костюм Фантома скрывал почти все опознавательные черты его внешности: капюшон его плаща покрывал его волосы, а маска на глазах скрывала большую часть его лица, у него даже были длинные рукава и перчатки. Видны были лишь рот и подбородок. Он пропал в мгновение, и в комнате снова остались только Ангел и Блейд — по крайней мере, только их он мог видеть. А затем, спустя несколько секунд, Ангел кивнул, словно в ответ на что-то: на собственные мысли или невидимому Фантому, Томми не был уверен. Мужчина проговорил что-то Блейду, а потом развернулся, чтобы уйти, и Блейд пошёл вслед за ним, но не раньше, чем он повернулся к Томми и Туббо и дал им одно последнее предупреждение: — Не пытайтесь выкинуть ничего. Мы узнаем. Единственная дверь в комнату закрылась за ним, и Томми наконец-то позволил своей голове упасть. — Блять, — выдавил он. — Чёрт. — Ты в порядке, большой парень? Мы должны найти выход, и ты мне нужен при этом, — сказал ему Туббо. — Я просто… Я не могу… — Томми покачал головой, хотя Туббо не мог этого видеть, — привести свои сраные мысли в порядок, я не могу, сука, пошевелиться, и я… я буду в порядке, просто… дай мне минутку. У тебя… у тебя есть план? — …Может быть. Не очень хороший. Слишком многого мы не знаем, даже если мы сможем выбраться из этой комнаты… Может, проще будет просто дождаться и узнать, оставят ли они нас для агентства? Не знаю, могу ли я этому верить. — Да ну его нахуй, не нужны нам спасители. Мы, блять, настоящие герои, мы сами себя можем спасти из этого недоделанного злодейского логова, — внутри Томми не чувствовал такой уверенности, какую пытался придать своему голосу, и хотя он должен был проявить себя на высоте ради Туббо и его плана, когда Туббо скептически хмыкнул, то стало ясно, что тот мог видеть его насквозь. — Я считаю, они говорили правду, — признал Томми. — Не похоже, что в их планах было навредить нам. Я видел Фантома, он выглядел так, будто он… — беспокоился, Томми хотел сказать. Словно он заметил, словно ему было не всё равно, что он его испугался. Но он не мог этого сказать, так как признал бы в таком случае, что он <i>действительно испугался.</i> — Будто он был обычным человеком, — что он произнёс в итоге. — Как будто если бы мы встретились просто на улице, то он был бы кем-то вроде… Уилбура, может? Да. Он напоминает мне Уилбура. — Фантом напоминает тебе Уилбура, — повторил Туббо невыразительным голосом. — Не, ну, типа… — Томми замялся на секунду, пытаясь объясниться. — Конечно, он злодей, и всё такое, просто он выглядит… искренне? Ты не видел, как он на меня посмотрел, Туббо, мне кажется, они и правда выдадут нас агентству. — Как мы можем этому верить? Томми, я доверяю тебе, но как ты можешь довериться, что злодей сдержит своё слово? — Я не знаю, просто… у меня предчувствие. Думаешь, у нас есть другие варианты? — Только если мы не освободимся от верёвок и не сможем смыться незамеченными теми тремя злодеями, — Туббо испытательно поёрзал вокруг. — Верёвки все туго завязаны. Я удивлён, что у меня руки ещё не затекли. Пока Томми слушал болтовню Туббо, его паника, которая съедала его изнутри с самого момента, когда их связали, становилась всё менее критичной. Правда, он тоже не мог придумать выхода из этой ситуации, и даже если их похитители не намеревались причинять им вред, вряд ли они произведут хорошее первое впечатление на агентство, когда тем придётся подбирать их после того, как их одурачили три величайших злодея. И Томми ненавидел, что им приходилось на это идти. В любом случае, чем скорее это всё закончится, тем лучше. Томми хотелось сорвать с себя верёвки к хуям, и он бесполезно потянул за путы при этой мысли. Но это не сделало ничего, кроме как напомнить ему, что он не может выбраться; Томми знал об этом, но какая-то предательская часть его мозга, которая не могла отключить бесполезную реакцию страха, работала на критической скорости, и это напоминание стало последней каплей, судя по всему, потому что он издал всхлип прежде, чем смог его подавить, потому что он в ловушке, он в ловушке, он не мог, сука, выбраться и не мог ничего поделать с этим, и никакое знание того, что ему не навредят, не могло отогнать иррациональный страх обездвиженности. Сквозь туман он мог слышать голос Туббо, но у него не было свободной мозговой активности, чтобы попытаться разобрать слова. Где-то отдалённо он понимает, что ох, у него началась паническая атака, и он понимал, что так будет, он подавлял панику уже добрые полчаса, и что он сейчас выглядит как запутанный комок страха, и что у него случился долбаный нервный срыв в укрытии злодеев, пока сами злодей, наверняка смотрят со стороны, и ему срочно нужно снять эти верёвки. Голос Туббо стал громче — возможно, он на кого-то кричит, а вообще, это, наверное, плохо, Томми нужно бы прислушаться — и этот кто-то отвечает, но Томми с таким же успехом мог слушать из-под воды, ведь он ничего не мог разобрать. Несколько долгих моментов спустя — секунд или минут, Томми не знал — стеснение, которое не давало ему пошевелиться, ослабилось. Томми тут же попытался вырваться на свободу, и он понимал лишь то, что пытался отмахнуться от чего-то, что изо всех сил пыталось его сдержать, а затем его прижали к стене в конце комнаты, и кто-то навис над ним… — …ты в порядке, обещаю, мы не хотим навредить тебе, больше никаких верёвок, мы бы не стали использовать верёвки, если бы мы знали… — быстро проговаривал Фантом, вытянув руки так, словно он как-то хотел утешить Томми. О. Они развязали его. Томми по-прежнему очень часто дышал, и он чрезмерно остро ощущал свои конечности: как в руках покалывало, словно они затекли, и как кровь бушевала в ушах, от чего становилось труднее убедить себя, что он в порядке и что ему нужно отстаивать себя перед своими похитителями. Его ноги внезапно отекли свинцом и пригвоздили его к земле, и Томми с трудом подавил желание опуститься на пол и защитно скрутиться в клубок. Его руки по-прежнему были связаны за спиной, но ему уже было намного легче, чем когда он не мог двигаться вообще. Гипервентиляция перешла в затруднённое хрипение, всё больше поддаваясь контролю, а паника слегка отступила и оставила на своём месте изнеможение. — Мне нахуй не нужна твоя жалость, отъебись, — огрызнулся Томми, добавляя в голос столько желчи, сколько мог, делая глубокие вдохи. Фантом снова посмотрел на него этим взглядом, таким полным беспокойства, который был так похож на Уилбура — у них глаза одинакового цвета, Томми осознал где-то в глубине сознания — а затем его выражение снова стало твёрже, и он сказал: — Мы проверим ещё пару моментов, а затем оставим вас где-то, чтобы вас нашло агентство. Дверь заперта снаружи, окон нет, так что попытка сбежать усложнит всё только для вас. Если мы оставим вас несвязанными, можете, пожалуйста, просто подождать, пока мы вернёмся? Вы выглядите как нормальные ребята, и мне правда не хочется снова вас связывать, если вам так сильно неприятно, но если придётся, я это сделаю. — Развяжи мне руки, и я покажу тебе «нормальных ребят». — Вы… правда отдадите нас агентству, не так ли? — Туббо стоял посередине комнаты, там же, где они были связаны, а Текноблейд держал верёвку, завязывая ему за спиной руки. Он смотрел на Фантома в растерянности. — Вы клянётесь, что просто оставите нас где-то, где нас потом найдут? Никаких фокусов, или требований выкупа, или угроз нашим или чьим-то ещё жизням? — Приятель, я клянусь жизнью, — ответил за Фантома Ангел. — Ты вообще знаешь, почему геройское агентство Л’Манбурга зовёт нас злодеями? — Общественность едва знает про ваше существование, — заметил Туббо. — Вы злодеи потому, что сражаетесь с героями. Скажите, чем вы вообще можете оправдать это? — Долгая история, — пробурчал Текноблейд, но, когда он снова посмотрел на Ангела, на его лице играла улыбка. — Может, в другой раз. — Мы не стремимся причинить бессмысленные разрушения, — горячо произнёс Фантом. — Некоторые герои творят отвратительные вещи, и они работают на систему, которая это поощряет. Мы злодеи не потому, что хотим навредить людям, чего о некоторых героях сказать нельзя. Мы не безупречны, но мы стараемся поступать правильно для людей. Несмотря на то, что вы видите в новостях, герои не для этого существуют. Прошу, помните об этом, — он вздохнул, заметив скептические взгляды Томми и Туббо. — Надеюсь, однажды вы измените своё мнение, даже если сегодня не этот день. Текноблейд отпустил связанные руки Туббо и направился к выходу из комнаты. Фантом исчез из виду, и Томми услышал после того, как дверь закрылась: — Мы вернёмся через пару минут. Никуда не уходите. Томми опустился на землю рядом с Туббо без особых жалоб или попыток устроить хаос. Он подумал о том, чтобы попробовать сбежать, но Туббо велел ему не делать этого, к его великому неудовольствию… но усиливающаяся головная боль позади глаз после панической атаки и оставшееся от неё изнурение сами могли достичь того же результата. Как они и обещали, злодеи вскоре вернулись, чтобы оставить их на крыше здания, которое, как упомянул Ангел, находилось на пути патруля Адского Огня. Фантом даже удостоверился, что он снова не начнёт паниковать, если они привяжут их к поручню, что, Томми никогда не признает этого, слегка его тронуло. Адский Огонь и Дрим наткнулись на них спустя полчаса. Не в такой ситуации Томми представлял себе встретить пару настоящих героев, но… что ж. После такого дня он был готов пойти домой и проспать неделю, так что у него не осталось особо энергии беспокоиться по этому поводу. К его большому удивлению, Адский Огонь и Дрим привели их обратно в агентство вместо того, чтобы оставить их у полиции, хотя это было больше результатом надоедания Огня и причиной досады Дрима (он об этом очень открыто заявлял). Подлатала их Капитан Паффи: ничего серьёзного, всего пару порезов и ушибов от того, что их помотали немножко. (Возможно, злодеи говорили правду, когда сказали, что не хотели навредить ему и Туббо, подумал Томми, а затем отогнал эту мысль сразу после её возникновения. Он может устроить истерику (вторую истерику, поправил он себя) позже, когда будет дома и поспит добрых 48 часов.) Но до этого Надзиратель спросил их, как так вышло, что их похитили трое самых широко известных злодеев Л’Манбурга, и, к удивлению Томми, он даже похвалил то, как они справились с этой ситуацией, и намекнул, что он может даже замолвить за них словечко в агентстве, что почти заставило его решить, что этот день даже стоил того. Но могло быть и так, что он просто хотел их утешить, так что Томми особо не собирался на это ставить. Они не смогли вернуться домой до самого утра, так как их поймали прошлой ночью и не выпускали до трёх часов, и поэтому Томми и Туббо свалились в кровать без лишних размышлений. Чувство было такое, что прошло больше суток с тех пор, как он был здесь, даже если это было только вчера, и его кровать теперь была мягкой как никогда. Слова Фантома непрошено всплыли в его разуме: — Мы стараемся поступать правильно для людей, — сказал он. — Герои не для этого существуют. Это какая-то дичь, Томми знал это, но она всё равно прицепилась к нему. У него заняло больше времени, чем обычно, чтобы заснуть, несмотря на все волнения предыдущего дня. (А когда он всё же заснул, он напрочь проспал всё время до самого следующего утра, не просыпаясь целых двадцать часов, по словам Туббо.) Два дня спустя им позвонил представитель Л’Манбургского геройского агентства.