Не обязательно быть хорошим

Сколько бы Томми ни был уверен в том, что у него есть все данные для героя, и он будет утверждать это каждому, кто спросит, он не ожидал, что ему перезвонят, когда Надзиратель пообещал замолвить слово. Не то, чтобы он сомневался в собственных способностях, вовсе нет — Томми знал себе цену и никогда бы не отступился в этом вопросе. Он просто не ожидал, что кто-то заметит это так легко — особенно такой герой, как Надзиратель, кто в обществе был известен своей стойкостью и устрашающим образом (конечно, Томми он запугать не мог, тут речь шла про злодеев и прочих. Надзиратель крутой, и Томми его не боялся ни на грамм, спасибо большое. Просто Томми показалось, что он был не из тех, кого было легко удивить). Честно говоря, Томми ожидал, что ему придётся проявить больше… настойчивости в данной области. В конце концов, любые суперспособности не были совершенно необычным явлением, скорее даже обычным, и чтобы засветиться у агентства, одного знания, как их использовать, было недостаточно. Да что там, способности даже не являлись обязательными — они сильно помогали, и даже многие герои, которые не опирались на свои силы в бою, обладали какой-нибудь мелкой способностью — Томми не станет притворяться, что не существовало некоторой предвзятости. Правда, даже Надзиратель не пользовался своими силами в бою, насколько Томми было известно. Он был героем, специализирующимся в технике, и он создавал своё снаряжение сам, и был чертовски хорош в этом. Так что, принимая всё это во внимание, он не мог поверить в то, что, что им с Туббо всё же перезвонили, подтверждая, что Надзиратель был искренне впечатлён. Честно говоря, это было просто воплощением мечты. Правда, когда Томми мечтал стать героем, он представлял себе всё немножечко не так. О, конечно, в агентстве было круто и всё такое, и патруль — это классно большую часть времени, просто… ну, он не станет жаловаться. Все герои, наверное, проходят через то же самое. Но тренировки с Дримом были… намного тяжелее, чем Томми ожидал. Он не выбирал себе Дрима в наставники. Этот герой был крут и всё такое, но Томми знал, что тот относился к геройству чрезвычайно серьёзно и имел строгий режим тренировок. Он происходил из семьи супергероев, так что он готовился к подобному с самых ранних лет. Томми с таким работать не хотелось, так что будь на то его воля, то он бы сто процентов выбрал кого-нибудь другого. Но агентство решило за него, да и Дриму особого выбора не давалось, судя по тому, что он был так же расстроен такой расстановкой, как и сам Томми. Он, как мог, уговаривал Дрима убедить их сменить ему наставника, но, похоже, решение совета было окончательным. С большой неохотой Дрим взялся тренировать Томми с ненасытным рвением и, очевидно, преодолел своё первоначальное неудовольствие. Томми, в свою очередь, повезло не так сильно: тренировки Дрима были сущим адом, и он ненавидел каждую их секунду. Не то, чтобы он собирался признаваться в этом Дриму, естественно. Он быстро выучил свой урок о том, что нельзя жаловаться, когда Дрим отдаёт приказы. Томми решил, что, наверное, именно так оно и работает, когда тебя берут в ученики: кто-то должен показать, что к чему, и работа героя очень важна, так что она включает в себя множество правил и огромное количество тренировок. И, судя по всему, Дрим был строже, чем остальные, но Томми не тряпка, он может выдержать немножко физической нагрузки. Даже если Дрим кричал каждый раз, когда он допускал ошибку. Даже если Томми не всегда понимал, что Дрим от него хотел. Даже если Дрим и ждал от него невозможных результатов. Невозможно — второе имя Томми. Но об одном Томми всё же будет жаловаться: прошло уже два месяца, а он до сих пор так и не побывал на настоящей миссии, или даже в драке с настоящим злодеем. Ни даже с каким-нибудь жалким воришкой. — Ты ещё недостаточно подготовлен для этого, — сказал ему Дрим, когда он спросил. — Посмотри на себя! Ты совершенно не в форме, обычный грабитель может поколотить тебя и скрыться прежде, чем ты его остановишь. Томми сдержался, чтобы не возразить, что он отрабатывал одни и те же движения весь день и чувствовал, что уже многому научился. Дрим явно так не считал. Каждый раз, когда он спрашивал, он слышал одно и то же. «Ты всё ещё расхлябано сражаешься», — говорил Дрим. Или: «Тебе всё ещё нужно поработать над контролем твоих сил». Либо он слишком медленен, недостаточно умён, недостаточно хорош в следовании приказам. — Такими темпами ты никогда не будешь достаточно хорош, чтобы победить настоящего злодея, — сказал Дрим в этот раз, когда Томми опять проиграл ему в спарринге. — Тебе придётся тренироваться намного больше, если ты не хочешь обременить никого в реальном бою. Если, конечно, ты не жаждешь оказаться у злодея в заложниках. Томми хотел сказать Дриму, что тот занимался этим не один год, так что естественно он будет лучше Томми. Он хотел сказать, что Дрим несправедлив к нему и неоправданно жесток. Но он давно выучил урок, что пререкаться нельзя. — Я стараюсь, — всё же сказал он. — Я обещаю, Дрим, я становлюсь лучше, я никому не стану обузой… — Я рад, что ты так настроен, Томми. Поэтому мы и тренируемся. Но тебе нужно много тренироваться, если ты хочешь поспевать в настоящей битве. Давай по-новой, пока ты не исполнишь всё идеально. Дрим правда был хорошим учителем. Томми узнал многое от него. Просто дело в том, что он думал, что после двух месяцев он перестанет приходить домой весь в синяках и ушибах… Но это всё знаки того, что ему ещё нужно стать лучше. Однажды он сможет избегать побоев от Дрима достаточно долго, чтобы синяки смогли сойти прежде, чем он получит новые. Это будет прекрасный день. Но пока что он терпел синяки и каждый день выжидал времени своего патруля. Это было любимое время дня Томми — патруль: никаких поединков, никаких головомоек за то, что он так херово со всем справляется, никаких новых травм, которые приходится терпеть со стиснутыми зубами. Дрим даже ничего не говорит ему большую часть времени, теперь, когда Томми выучил, как реагировать на все его невербальные сигналы (он дохрена повыносил Томми мозг в первые пару недель, но что-что, а учится Томми быстро, это точно). Не говоря уже о том, что, когда они на патрулировании, всегда был шанс, что они натолкнутся на злодея, так что Томми никогда не позволял себе расслабиться, потому что если он сможет поймать хоть одного злодея, тогда Дрим, быть может, поймёт, что он способен на гораздо большее, чем Дрим считает. Может, тогда она начнёт брать Томми на настоящие миссии и его геройская деятельность станет ощущаться более… вознаграждающей. Его первая настоящая чрезвычайная ситуация произошла не так, как он ожидал. Не то, чтобы Томми жаловался! Жизни в опасности — это жизни в опасности, даже если злодея нет: здание в огне — такой же заслуживающий внимания случай, как и любой другой. Их не вызывали — они наткнулись на это, пока патрулировали улицы, в один день, и хотя Томми не мог видеть лицо Дрима, он мог почти чувствовать, как тот скривился от улыбки на лице у Томми, когда пару гражданских заметили их двоих раньше, чем Дрим успел отослать Томми. — Эй! Там, внутри, ещё остались люди! — крикнула женщина. — Прошу! Всё это здание сейчас обвалится! Помогите им выбраться! Томми улыбнулся Дриму, и мужчина вздохнул. — Ладно. Начни с верхних этажей и спускайся вниз. Пожар занял большую часть двух нижних этажей, так что я займусь ими и встречу тебя на середине. Не делай глупостей, слышишь меня, Багровый Ястреб? Ты герой, веди себя подобающе. Томми выбрал себе имя сам, с небольшой помощью от Туббо. Почему-то, когда Дрим произнёс его, оно ощутилось больше как тяжесть на плечах, нежели как имя, выбранное им, чтобы представлять его как героя. — Будет сделано, большой парень, — Томми отдал честь, отошёл на пару шагов и сиганул с крыши здания, на котором они стояли. Он с лёгкостью в парении преодолел расстояние до крыши горящего здания, и, когда он обернулся, Дрим уже исчез. На верху крыши был вход внутрь, и Томми не потратил впустую ни секунды, спускаясь в здание. Очистить верхний этаж было просто, и ни там, ни на следующем этажах людей не было. Всего этажей было шесть, и хотя два верхних этажа были по большей части нетронутыми, четвёртый был заполнен дымом, и на нём было слишком душно для Томми, если позволите ему сказать. Именно в тот момент Томми заметил языки пламени, проделывающие путь вверх по лестнице. Томми задумался, а как Дрим сможет так попасть на второй и третий этажи, но скорее всего у него были свои способы. У Томми было полно своих забот, потому что ему на встречу по коридору побежала девушка с розовыми волосами, которая держала извивающегося и кричащего полосатого серого кота. (Томми был слегка поражён, как она догадалась заранее замотать несчастного кота в полотенце, и он был укутан так плотно, что сбежать у него не было шансов. Томми бы не вынес, если бы ему пришлось иметь дело и с напуганным котом, и с человеком в опасности одновременно. Он и так не слишком жаловал котов.) — Привет! Багровый Ястреб, Л’Манбургское Геройское Агентство! — поверх ревущего огня прокричал Томми своё представление, которое вбивали ему в голову бесчисленное количество раз за последние два месяца. Он был в лёгком восторге от того, что ему наконец выпал шанс воспользоваться им, так что он был рад, что непринуждённость при чрезвычайной ситуации рассматривалась как хорошее поведение при работе с гражданскими, потому что Томми был уверен, он сейчас улыбается как идиот. — Лестница заблокирована, тебе придётся выбираться через окно. Я могу спустить тебя, если пойдёшь со мной! Женщина, казалось, была готова расплакаться от счастья. — Спасибо! Я Ники, это мой кот Зуко! «Я знаю, как ещё можно назвать кота», Томми чуть не выпалил. Но агентству это бы, наверное, очень не понравилось, а Дриму так точно, так что он захлопнул рот. Огонь уже почти наступал им на пятки, когда Томми повёл женщину и её кота к ближайшей квартире, но, к ужасу Томми, тот пробрался туда раньше них: огонь прожёг пол, из-за чего пробраться к окну на той стороне было невозможно. — Новый план! — крикнул Томми. Но пламя уже спускалось дальше по коридору, а из-за дыма было невозможно дышать. В агентстве у них были штуки для такого, но обычно они не оказывались рядом с ситуацией неподготовленными. Пожарные, скорее всего, были гораздо более подготовленными, чем Дрим и Багровый Ястреб, он начал осознавать… но смогли бы они добраться сюда быстрее него? Томми так не думал. Смогли бы они вообще сюда подняться? Томми должен был выбраться отсюда. Томми много тренировался физически с Дримом, но это не единственное, чему он научился за последние пару месяцев: даже героям необходимо было научиться оказывать экстренную медицинскую помощь, так что от Паффи Томми знал, что дым опаснее самого огня, если в нём застрять. Ожоги — это, конечно, та ещё срань, и они могут быть очень опасными: они легко заражаются, и за ними обычно очень сложно ухаживать. Но дым, если его вдохнуть, убивает быстро. И даже если ты не умрёшь, он может оставить серьёзные необратимые повреждения — он вообще сильно вредит лёгким. Дыхание всё-таки довольно необходимо для жизни, так что он слегка забеспокоился, когда, в поиске выхода, он увидел коридор, заполненный дымом, а огонь обступал вокруг. — Чёрт, чёрт, чёрт, — прошипел Томми, распахивая одну дверь за другой, ища окно, которое не было бы заблокировано или к которому не было бы слишком опасно подобраться. Ники закрыла рот футболкой, и Томми повторил за ней, но это не особо помогло: дым был густым, и нормально вдохнуть было тяжело. Томми почувствовал головокружение и нелёгкую панику от того, что он продолжал открывать двери, только чтобы обнаружить, что квартиры были поглощены огнём, а до окон было не добраться. Сквозь гущу дыма становилось тяжело видеть, а ещё тяжелее становилось дышать. Томми тяжело закашлялся, открывая локтем следующую дверь. Эта комната тоже скоро вся воспламенится, как и предыдущие, но путь до окна был открыт, если они поторопятся. — Туда! Скорее! — воскликнул Томми и почти потащил Ники и её кота за собой, совершая отчаянный рывок к окну. Огонь вокруг них грозился сжечь их живьём, но Томми наметил глаз только на их выход. Когда они достигли окна, он на секунду замялся с задвижкой, но затем наконец-то открыл его. Дым вырвался перед ними, и Томми сказал: — Нам придётся прыгать… доверься мне! Нужно отдать Ники должное, она кивнула без лишних раздумий. Томми присел на край подоконника и свесил ноги. Им были видны машины пожарных, другие люди, попавшие в пожар, а также толпа зевак прямо под ними. Падение было большим, но высота никогда не была для него проблемой. Не то, чтобы ему было чего бояться, даже если он упадёт, правильно? Ники сделала то же, что и Томми, и тот обхватил её рукой за талию. — Так, ладно. Три, два, один… Они одновременно отпустили подоконник и, как и ожидалось, плавно спустились на землю, всё благодаря силам Томми. Когда они коснулись земли, оба рухнули на колени. Томми закашлялся так сильно, что ему показалось, что он сейчас выкашляет все лёгкие, и так же было и с Ники, она по-прежнему надёжно сжимала кота в руках. Когда к ним направился медицинский работник, она истерично хихикнула. — Спасибо, — сказала ему Ники, и Томми улыбнулся в ответ. Он наверняка выглядел ужасно: костюм был покрыт сажей и пеплом, да и лицо с волосами не лучше. Он отмахнулся от парамедиков, улыбаясь и заверяя — он в порядке, это его работа, они должны помогать девушке и её бедному коту. (Он всё ещё присвистывал при дыхании, а в глазах стояла режущая дымка, но никакого настоящего урона. Он в порядке.) Томми задержался ровно настолько, чтобы успеть получить благодарности от случайных свидетелей пожара, а затем пропал снова. У него начинала кружиться голова, и как-то это не комильфо — потерять сознание перед толпой людей на своей первой же настоящей работе. (Они и так уже знают, кто он, по крайней мере, с большего. Насколько им известно, это для него обыденно, и Томми уж точно рассчитывает на это.) Наконец найдя укрытие на крыше ближайшего здания, он опускается в сидячее положение. И только потом до него дошло, когда адреналин схлынул, а держать себя в руках перед толпой тогда было достаточно тяжело. Он даже толком не попрощался с Ники. Но слишком долго терзать себя ему не пришлось, потому что внезапно Дрим оказался там тоже, нависая над ним так, как он это делал, когда Томми где-то облажался. — Какого хрена это было, а? — упрекнул Дрим, и Томми дёрнулся. — Ты должен был зайти и выйти, это всего лишь пожар в здании, Ястреб. Что бы ты делал, если бы тебе не повезло и выбраться из того окна не получилось бы? Если бы внутри было больше людей? Насколько тяжело просто сделать так, как я сказал? — Я действовал так быстро, как мог... — хриплым голосом возразил Томми (и чёрт, он бы сейчас убил за стакан воды. Вашу ж мать). — Ты там представляешь не кого-то, а Л'Манбургское геройское агентство. Ты представляешь моё обучение. "Так быстро, как мог" здесь не пройдёт, если ты каждый раз будешь так же близок. — Ты прав. Прости, Дрим, — удручённо ответил Томми. Единственный раз в своей жизни он вообще не был настроен на спор. — Теперь поднимайся, пошли. Нам ещё нужно закончить патрулирование. — Что, мы всё ещё... — начал Томми, но снова закашлялся в локоть, — всё ещё должны закончить патрулирование, после всего этого? — Город сам себя патрулировать не будет, Ястреб, — сказал Дрим оскорбительным тоном, почти как будто он разговаривал с ребёнком. — ...Точно, — вздохнул Томми. Оставшийся патруль был сущим кошмаром. Из-за отходняка от адреналина после пожара, ухудшенного дыхания из-за дыма и в целом усталости после долгого дня в агентстве по прибытии обратно Томми валился с ног. Дрим, должно быть, тоже это заметил, потому что он посадил Томми работать с кучей бумаг, которая накапливалась, так как ни Дрим, ни Томми большую часть дней не хотели иметь с этим дело. Как будто он был каким-то интерном, а не героем-новобранцем, и в нормальной ситуации Томми был бы недоволен, что он застрял за столом на весь остаток вечера. Но, откровенно говоря, в этот день он был рад возможности присесть на секунду. Ему даже дали перед этим сходить в душ. В общем и целом, спокойное окончание дня, и даже если ему не удалось выполнить никакую работу, это лучше, чем альтернатива. А потом Дрим отпустил его домой в семь вечера, что по меркам Дрима было просто неслыханно. — Ты засыпаешь, сидя тут, — сказал он. — Хватит тратить кислород в моём офисе, иди доставай кого-нибудь ещё. Заканчивай на сегодня. Этого было достаточно, чтобы вернуть припрыжку в походку Томми на достаточное время, чтобы добраться до дома, но уже скоро он свалился в кровать, сразу после самого лениво приготовленного ужина в мире. Хлопья подойдут, они достаточно сытные, кого волнует, что он ест их вечером? Ему надо будет узнать про девушку, которую он сегодня спас — Ники её звали, так? Томми уже почти забыл. Он надеялся, с ней всё хорошо. И с её котом, Томми полагает. Это должен был быть очень важный кот, если она готова была застрять в горящем здании, пытаясь его спасти. (Позже он узнал, что Ники заправляет кофейней/пекарней рядом с агентством, и он с Уилбуром даже бывали там несколько раз. В хаосе дня он её не узнал, но следующий раз, когда он зашёл внутрь — хоть он и был в гражданской одежде — она знающе улыбнулась ему и протянула свежую печеньку с его кофе. И Томми решил, оно того стоило: не ради бесплатного печенья, хотя это тоже приятно, но ради знания, что он помог кому-то, что они теперь в безопасности благодаря ему. Это то чувство, которое он преследовал всё это время, и, со злодеем или без, он без колебаний сделает это снова.)