Точка схода

Шинсо, приобняв Эри, рассеяно водил рукой по её светлым прядям, наблюдая через окно машины, как мимо проносится город. Эри зарылась ему в толстовку, её всхлипы были тихими. Шинсо сжимал губы. Ему нужно быть сильным; как бы сильно ему ни хотелось присоединиться к Эри, она не должна видеть его слёзы и переживать ещё больше. Воспоминания были свежи — стоило Эри в последний раз потянутся к маме при прощании, как её одолели слёзы. Шинсо пришлось увести Эри почти силой, и свой поступок он посчитал жестоким. Но ему пришлось это сделать. Шинсо увидел в руках у охранника ярко блеснувшие наручники, так что ему пришлось быстро вывести Эри из помещения. Она не должна была стать свидетелем того, как на их маму, словно на преступницу, надевают наручники. Шинсо мотнул головой, возвращаясь в реальность, и понял, что всхлипов больше нет. Он тихонько повернул голову и понял, что Эри, выбившись из сил, задремала. Он продолжил гладить её по голове уже не для того, чтобы подарить ей спокойствие, а чтобы взять немного себе, нуждаясь в присутствии Эри, как в антистресс-подушке. Айзава, остановив машину на красном огне светофора, глянул в зеркало заднего вида. Шинсо посмотрел в ответ, и ему понадобилось до безумия долгих несколько секунд, чтобы понять — это была не проверка его состояния, но ожидание. Айзава хотел ему что-то сказать. Когда Шинсо кивнул ему, Айзава, постукивая по рулю, тихо сказал: — Два варианта. Либо мы едем в супермаркет, где сейчас находится Хизаши. Либо я везу вас домой, и Хизаши сам всё купит для лагеря. Эри тут же заворочалась, отлепившись от Шинсо, и потёрла рукавом свой нос; видимо, она не успела впасть в глубокий сон. Когда машина тронулась на зелёный, Шинсо раздумывал, что для неё будет лучше: поход в супермаркет или дом. Раздумьям пришёл конец, когда Эри тихо сказала: — Я хочу к Ямаде-сану. *** Эри, едва завидев Ямаду, тут же побежала к нему; он широко и радостно ей улыбнулся, когда она взяла его за руку, и после они скрылись в супермаркете. Шинсо слегка поднял уголок губы — Эри и Ямада сильно привязались друг к другу. Он знал, что иногда бессилен: не всегда ему удавалось быть центром спокойствия для Эри. Но он так же знал, что Ямада справится с этим за него. Ямада как никто другой умел отвлекать и веселить Эри, так что вытащить её из серого мира, в котором она находилась после прощания с мамой, ему тоже удастся. Айзава толкал тележку, пока Шинсо на ходу хмуро пялился в список. Он всё ещё не мог поверить, что в лагерь нужно так много вещей. Половина списка казалась бессмысленной; он не понимал, зачем нужно так много полотенец, но спорить не стал. На листке бумаги была кривая, но непоколебимая закорючка Айзавы, означающая пять.  — Выбирай, — сказал Айзава, остановив тележку. Шинсо отыскал самые дешёвые полотенца и потянулся к ним, но Айзава его остановил. — Эти не очень хорошего качества. Бери стопроцентный хлопок. Шинсо подавил в себе разочарованный вздох, но смирился. Айзава был логичным. — Окей. Ему было неловко от мысли, что Айзава опустошает собственный кошелёк из-за него. Уже купленных вещей было достаточно, так что Шинсо просто не хотел ещё больше усугублять ситуацию. Когда Айзава отвлёкся на бытовой отдел, Шинсо уже без надзора смог порыться в полке и найти самые дешевые полотенца с нужным составом. Он положил их в тележку, и после Айзава отправил его в соседний отдел. Шинсо нашёл носки с мордами кошек и обрадовался, когда они оказались дешёвыми. Айзава уже стоял у тележки, скидывая туда чистящие средства, когда Шинсо вернулся обратно и под его пристальным взглядом положил их туда. Чуть помедлив, Айзава спросил: — Где? Шинсо ухмыльнулся и повёл его за собой. Когда Айзава взял такие же носки, поддразнивание чуть не слетело с языка Шинсо, но… — Не смей, сонный ребёнок. — Кошатник, — всё равно тихо ляпнул Шинсо. — Кто бы говорил. — Я, по крайней мере, этого не стесняюсь. Айзава одарил его прищуренным взглядом и, вздохнув, толкнул тележку. За полчаса они быстро нашли нужные вещи и уже собирались встретиться с Ямадой и Эри, но, завернув за угол, они наткнулись на отдел со спальными мешками. Очередное поддразнивание готово было выпрыгнуть из горла Шинсо, но застряло на языке, когда он увидел тёмно-синий спальный мешок с разноцветными мультяшными кошками. Он тут же захотел этот спальный мешок, но быстро увёл взгляд, чтобы, к своему глубокому стыду и сожалению, наткнуться на чужую ухмылку. — Поздравляю с твоим первым спальным мешком, сонный ребёнок, — сказал Айзава и толкнул тележку. — Бери его и пошли. Шинсо хмуро смотрел в чужую спину до тех пор, пока её не стало видно. Недолго поспорив с самим собой, Шинсо взял спальный мешок. Ему не нужна была эта вещь, это лишняя трата денег, но Шинсо вдруг показалось, что Айзава отчитает его, стоит ему вернуться без спального мешка. И да, ладно, идея взять уютный спальный мешок с изображениями кошек в лагерь и спать в нём была слишком заманчива. С мешком, перекинутым через плечо, он пошёл искать Айзаву, но тот уже успел скрыться среди множества отделов. Не просто так Айзава был подпольным героем: ему удалось затеряться среди толпы. Шинсо юркнул между очередными отделами и тут же остановился. Книги. Айзава упоминал, что телефоны в лагере запрещены, и что для развлечения можно взять с собой книги. Будет ли время их читать, Шинсо не знал, ведь Айзава пообещал ему адскую неделю. И, зная, какими выматывающими могут быть тренировки Айзавы, Шинсо засомневался, так ли ему нужны книги. Но его взгляд невольно заприметил книгу в оранжевой обложке, где был изображён лупоглазый зелёный инопланетянин, а над ним —  кривая летающая тарелка, крошащаяся пикселями. Обложка была настолько нелепой, что Шинсо не сдержал смешка. Книга выглядела ярко и безвкусно, а её содержание наверняка было банальным и сомнительным. Если бы Каминари увидел эту книгу, то сошёл бы с ума от восторга. Шинсо схватил книгу в руки и, едва успев перевернуть её, чтобы прочесть описание, услышал громкий женский возглас: — НЕ ЗАБУДЬ ВЗЯТЬ МОЙ ЕЖЕДЕНЕЛЬНЫЙ ЖУРНАЛ, СОПЛЯК! Тут же последовал другой, знакомый голос: — ДА ПОНЯЛ Я, СТАРАЯ ВЕДЬМА! Шинсо резко повернул голову на источник шума и увидел, как из-за угла вышагивает набычившийся Бакуго. — Долбанутая… — проворчал он, всё ещё не замечая Шинсо. — Я ВСЁ СЛЫШАЛА! — СКРОЙСЯ НАХРЕН! — заорал Бакуго, выкручивая шею. Когда его шея встала на место, его взгляд посмотрел вперёд; Шинсо стоял, слегка ошеломлённый. Бакуго прищурился на него, а через секунду рявкнул: — Тебя ещё тут не хватало! Ты какого хрена здесь забыл?! Бакуго, как обычно, был в своём репертуаре, так что Шинсо, разгладив лицо до невозмутимого, вздёрнул бровь и протянул: — Как печально, что ты вышиб себе все мозги взрывами. Какого это — быть тупицей, не имея даже одной клетки мозга? Очевидно, что у тебя нет монополии на супермаркет, но ты всё равно задаёшь такие вопросы. Шинсо усмехнулся, когда Бакуго злобно смерил его взглядом красных глаз, а его ноздри раздулись. Ещё немного, и у него пошёл бы пар из ушей. — Это был риторический вопрос, тупица! — гаркнул Бакуго и, несильно толкнув его в плечо, прошёл мимо к полке с журналами. — Мешок-под-глазом, — бросил он напоследок, и Шинсо закатил глаза. — Серьёзно? Я-то думал, тебе хватит сообразительности выдать оскорбление получше. Знаешь, что-то более обидное, что можно прокричать в кругу статистов, которых шокирует твоё остроумие. Как насчёт «мозго-фрика»? Только давай обойдёмся без заезженного прозвища «злодей». Бакуго едва успел взять журнал в руки, как тут же развернулся. Шинсо чуть вздёрнул подбородок, ухмыльнулся ему и с удовольствием отметил, что небольшая разница в росте (он всё-таки выше Бакуго) ощущается как приятный бонус. Бакуго сердито смотрел него, его губы были поджаты. Затем — резкий рывок, и в грудь Шинсо ощутимо ткнули журналом. Сквозь зубы Бакуго зашипел: — Слушай сюда, ты, тупой кретин- — КАЦУКИ! ТЫ ПОЧЕМУ ТАК ДОЛГО?! Женский голос был таким громким и неожиданным, что Шинсо невольно вздрогнул. Бакуго выкрутил шею назад, опустив руку с журналом. Шинсо увидел, как из-за угла появилась тележка, а после женщина, подозрительно похожая на его одноклассника. — ПРЕКРАТИ ОРАТЬ, СТАРАЯ ВЕДЬМА! — крикнул Бакуго. …Но женщина выглядела молодой. Её гладкое лицо было без намёка на морщины, а весь её стиль выглядел немного небрежно: причёска с хаотичными колючими прядями, белая обтягивающая майка, клетчатая рубашка, повязанная на бёдрах, рваные джинсы, яркие кроссовки, крупные серьги, несколько браслетов. Но несмотря на подростковую небрежность в подборе одежды, какую Шинсо замечал у самого себя, у Каминари и у девушек из класса, она выглядела действительно стильно. Старшая сестра?.. Тем временем женщина, сильно толкая тележку вперёд, сузила свои красные глаза на Бакуго и рявкнула: — Назовёшь меня так ещё раз, паршивец, и я тебя отправлю в полёт! — А я тебя взорву! — Ах ты- — Ого, — случайно подал голос Шинсо, и две пары красных глаз метнулись к нему. Женщина, казалось, только сейчас поняла, что рядом с Бакуго был не кто-то случайный; её лицо стало недоумённым. Бакуго почти открыл рот, чтобы что-то сказать, но Шинсо уже встретился взглядом с женщиной, так что поделился с ней своими мыслями: — Он даже с сестрой так разговаривает? Ужас. Бакуго комично распахнул глаза и открыл рот, но так ничего и не сказал. Женщина моргнула, затем расправила плечи и дерзко ухмыльнулась, после чего оттолкнула Бакуго вместе с тележкой в сторону и шагнула к Шинсо. — А ты мне нравишься, — сказала она, и её ухмылка сменилась почти благоговейной улыбкой. Она слегка вздёрнула голову, чтобы получше разглядеть лицо Шинсо, и представилась: — Меня зовут Мицуки. Повтори для меня моё имя, а? Странная просьба, но Шинсо так и сделал. — …Мицуки. И после она запрокинула голову вверх, рассмеявшись странным, кудахчущим звуком. Шинсо глянул на Бакуго — тот всё ещё стоял с открытым ртом. — Как приятно слышать от милого мальчика своё имя, — сказала Мицуки, отсмеявшись. Шинсо едва успел смутиться такому комплименту, как она снова заговорила: — Как тебя зовут, симпотяжка? Шинсо даже не нужно было зеркало, чтобы понять, что его щёки стали красными. С ним заигрывала сестра Бакуго? Неловко… — Шинсо… Хитоши. — Хм, — Мицуки склонила голову, а потом озарилась мягкой улыбкой. — Спортивный фестиваль! Я видела тебя. Ах, теперь я поняла, почему твоё красивое лицо показалось мне знакомым- — КАКОГО ХРЕНА! — наконец подал голос Бакуго. Он попытался протиснуться между Шинсо и Мицуки, но она лишь твёрдо отпихнула его рукой. — Перестань флиртовать с моим одноклассником, старая ведьма! Мицуки ухмыльнулась. — Я твоя сестра, сопляк. Я не старая. — Ты моя мама, чёрт возьми! Лицо Мицуки стало возмущённым. — Следи за языком, паршивец! Я твоя сестра, а не мама. После Мицуки подмигнула Шинсо. — Я буквально был зачат в тебе! — продолжал Бакуго. — И я, чёрт возьми, на сто процентов уверен, что этот старый пердун засунул в тебя свой- Мицуки в мгновения ока схватила Бакуго за ухо. — АЙ! Мицуки всё ещё улыбалась, но теперь у неё дёргалась бровь. — Если бы ты хоть раз назвал меня «мамой», а не «старой ведьмой», то я бы ещё допустила мысль о том, что ты мой сын. А так, довольствуйся тем, что я твоя сестра, сопляк. В мозгу Шинсо происходил долгий мыслительный процесс. Очевидно, что они были родственниками; их внешность была очень похожей. И разве их динамика отношений не указывала на то, что они брат и сестра? Шинсо и Эри часто дразнили друг друга разными прозвищами. Он любил щекотать Эри за бока или портить ей причёску, она в ответ злилась на него и пинала. Не так давно Эри тянула его за волосы, почти сделав лысым. Но женщина, оказывается, была мамой Бакуго?.. Мицуки выпустила ухо своего сына из крепкой хватки. Бакуго отпрыгнул от неё, яростно растирая покрасневшее ухо. Когда Мицуки повернулась к Шинсо, её выражение лица из гневного сменилось добродушным. Шинсо просто стоял, широко распахнув глаза, и не знал, что сказать. — Как жаль, что мой сын всё испортил своими ненужными пояснениями, — сказала Мицуки и озорно улыбнулась. — Мне так хотелось вспомнить молодость, тогда я постоянно флиртовала с милыми мальчиками! — Вы всё ещё можете флиртовать, — выпалил Шинсо, не успев как следует подумать. — Э-э, я имею ввиду… не с мальчиками. То есть… разве флиртуют только молодые? Ну… — Мне сейчас стошнит, — с перекошенным лицом сказал Бакуго, и Шинсо полностью разделил это мнение; сама мысль о том, что он только что сказал, была невыносимой. Но Мицуки ничего не смутило в его словах. — Ох, у тебя определённо есть манеры! В отличии от этой бестолочи…. — Она косо глянула на сына, но вернулась к Шинсо с добрым взглядом. — Повезло твоим родителям. Простая любезность вдруг заставила Шинсо на секунду замереть. Он крепче сжал книгу в руке, не зная, какой ответ дать Мицуки; мысли были совершенно пусты. Краем глаза он заметил, что Бакуго сощурился на него. — Сотри этот кислый вид с лица, Мешок-под-глазом, — буркнул Бакуго и схватил Мицуки за плечо, разворачивая к себе. Она уже открыла рот в недовольстве, но он, видимо, смотрел на неё слишком серьёзно, поэтому она промолчала. — Ведьма, ты как обычно лопочешь языком и нихрена не соображаешь. Эри — его сестра. Шинсо вдруг почувствовал себя очень жалким. Разве он выглядел настолько беспомощным, чтобы сам Бакуго из всех людей вдруг решил ему помочь? А может, Бакуго всегда скрывал за своей бравадой и криками свою мягкую черту? Каминари однажды сказал ему, что Бакуго не настолько плох, как кажется на первый взгляд… Мицуки налетела на сына с тихим, паническим шипением: — Почему ты мне сразу не сказал?! — Он буквально представился тебе как Шинсо Хи’тоши’! Ты что, два на два сложить уже не можешь?! — Эри никогда не упоминала фамилию на радиошоу! И как мне нужно было догадаться, что её брат «Тоши» — парнишка передо мной?! — Эри буквально в прошлом выпуске говорила, что её брата перевели на геройский курс, ведьма! А он, чёрт возьми, единственный, кто перевёлся с общего курса! И ты это знала! Мицуки шумно вздохнула и повернулась к Шинсо. Её вид вдруг из уверенного превратился в неловкий. — Мой комментарий о родителях неуместен. Извини меня. Шинсо моргнул. Мысли встали на место, и теперь он не знал, чему он потрясён больше: тому, что Бакуго вообще знает детали о его с Эри жизни из радио шоу Сущего Мика, или тому, что перед ним в снова извинились. В последнее время это с Шинсо происходило часто. Каминари извинялся перед ним за внезапные вспышки электричества; Оджиро — за свою резкость и реакцию на его причуду во время спортивного фестиваля; Кода — за то, что не любит говорить и поэтому не всегда может поддержать разговор; Шоджи — за слишком жёсткий бросок в беспричудном спарринге; Айзава — за то, что заранее не обсудил с ним вопросы опеки над ним и Эри. Он считал все эти извинения бессмысленными. Перед ним не нужно было ни за что извиняться, это были пустяки. Но это случилось снова — перед ним стояла Мицуки, только что извинившаяся за обычную любезность. Даже если Шинсо испытывал к Бакуго лишь раздражение и до сих пор считал его придурком, то это мнение совершенно не касалось Мицуки. Мама. Пауза слишком сильно затянулась. Любой намёк на уверенность в Мицуки исчез, а её лицо стало тревожным и виноватым. Шинсо не хотел, чтобы хоть чья-то мама выглядела так, как сейчас выглядела Мицуки, поэтому слегка улыбнулся ей и заверил: — Всё в порядке. Вообще-то, я и Эри сегодня встречались с мамой. Так что… ага. Надеюсь, маме действительно повезло с нами. А мне и Эри уж точно повезло с ней. Он не знал, как много деталей Эри успела рассказать на радиошоу, но полагал, что Мицуки должна была догадаться по его ответу, что биологический отец вычеркнут из их жизней. На лицо Мицуки вернулась улыбка. — Долгожданная встреча с мамой, да? Твоя сестра рассказывала об этом на радиошоу, — пояснила Мицуки. Шинсо уже открыл рот, чтобы ответить, но она вдруг посмотрела ему за спину. — Это что, Сотриголова? Эй, Айзава! Бакуго громко усмехнулся. Шинсо обернулся. Айзава выглядел так, будто только что совершил самую большую ошибку в своей жизни. При виде Мицуки его глаза распахнулись, он неловко сжал ручку тележки, его нога дёрнулась в сторону, но он так и не сделал шага, оставаясь на месте. Шинсо усмехнулся. Айзава, похоже, просто искал его, но явно не ожидал увидеть его не одного. — Рада за тебя и твою сестру, красавчик, — произнесла Мицуки и похлопала его по плечу. — Кстати, продолжай называть меня просто Мицуки, хорошо? Она подмигнула ему и, схватив тележку, покатила её к Айзаве. — Ему хана, — заметил Бакуго, довольно ухмыльнувшись. — Ща старая ведьма проест плешь старикану насчёт лагеря. Боги, он уже выглядит так, будто наложил в штаны. Мицуки бодро вклинилась в разговор Айзавой, вторгаясь в его личное пространство: она схватила его за руку и энергично затрясла её. Айзава выглядел испуганным. — …Твоя мама — нечто, — заключил Шинсо с явным восхищением. — Боже, блять, заткнись, — раздражённо бросил Бакуго. Шинсо лишь закатил глаза. Разговаривать с Бакуго ему совершенно не хотелось, и он наконец решил ознакомиться с книгой, перевернув её. Он успел прочесть всего пару строк о том, как инопланетяне притворяются людьми на земле, когда Бакуго снова подал голос: — Эта книга полный отстой. Шинсо глянул на него исподлобья. — Ты снова скажешь мне заткнуться, если я отвечу? Бакуго щёлкнул языком. — Ты идиот. — Ты тоже. Шинсо не мог не отметить, какой содержательный диалог у них получился. Впрочем, Бакуго хотя бы не велел ему заткнуться. Вау, прогресс. Шинсо дочитал описание книги и с досадой понял, что Бакуго прав насчёт содержания. Но это не было сюрпризом: изначально он схватил книгу, полагаясь на вкусы Каминари, а те редко отличались особой возвышенностью. Шинсо поставил книгу обратно на полку, запомнив название и сделав пометку рассказать о ней Каминари. Рядом он заметил ещё одну книгу, с яркой обложкой и криво нарисованным инопланетянином, и уже потянулся к ней, как Бакуго рявкнул: — Прекрати меня раздражать! Если ты хочешь расшевелить свои маленькие извилины, то возьми лучше это. Бакуго сурово пихнул ему в руки другую книгу. Шинсо подозрительно покосился на него, но решил ознакомиться с книгой. На обложке не было ни инопланетян, ни летающих тарелок — в серо-зелёных тонах виднелся заброшенный дом в тёмном лесу, а название звучало не так прямолинейно, как у той, к которой он тянулся. По содержанию он понял, что книга всё равно была связана с внеземной жизнью. Раньше Шинсо такими темами почти не интересовался, но общение с Каминари сделало своё дело. Шинсо задумался, какие цели преследовал Бакуго. Насколько он мог судить, его одноклассник не отличался дружелюбием, а добрых слов от него не услышишь. Но то, что он делал сейчас, заставило Шинсо посмотреть на него по-новому. Бакуго уже отвлёкся на полки с книгами, когда Шинсо мельком на него оглянулся. Он всё ещё выглядел таким сердитым, будто ему скормили что-то просроченное, а еженедельный журнал Мицуки сжимал так, будто хотел разорвать его в ту же секунду. Бакуго был первым в списке по успеваемости. Он обладал яркой, кричащей причудой, а его контроль над ней был впечатляющим. Как бы Шинсо ни хотелось это признавать, Бакуго вложил слишком много сил в тренировки, чтобы искусно управлять своими чёртовыми взрывами. И первое место на спортивном фестивале он занял благодаря своим стараниям и усердию. Шинсо знал, что Эри нравятся его показные взрывы. Бакуго самодовольно демонстрировал их перед ней, как и подобает выскочке. Но что важнее — Эри ни разу не отзывалась о нём плохо. Напротив, не так давно она буднично рассказали маме, как Бакуго помог ей с трудной темой по математике, когда сам лежал с травмой в кабинете Исцеляющей Девочки. Чего нельзя было сказать, например, о Минете — о нём Эри говорила с таким напряжением, что Шинсо невольно становился в разы бдительнее. Возможно, Шинсо нужно в срочном порядке пересмотреть своё отношение к Бакуго. Но Бакуго обладал невыносимым характером, и терпеть его Шинсо было непросто — всегда хотелось вывести его из себя и спустить его с небес на землю. И как ему вообще удалось обзавестись… друзьями? Сэро, Киришима, Ашидо и Каминари всегда крутились рядом, а Бакуго лишь отмахивался от них, как от назойливых мух. Но они снова и снова возвращались, словно мотыльки на свет, который на деле был замаскированной бомбой, готовой рвануть в любой момент. И всё же каким-то чудом они до сих пор оставались. Шинсо ещё раз глянул на него: Бакуго бурчал что-то про дерьмовую обложку книги, которую держал в руках. Боги, он выглядел как обычный угрюмый подросток. — Эй, ты, придурок, — окликнул Шинсо. Бакуго повернул голову и гневно сощурился: — Чё надо, Мешок-под-глазом? Шинсо подавил желание закатить глаза, пытаясь сохранить самообладание, и без того державшееся на волоске. — Мне нужна ещё одна книга в лагерь, помимо этой, — ровно сказал он, показав книгу. — Или это единственная нормальная книга, что ты читал? Бакуго мгновенно ощетинился. — Ты, ублюдок! Я читаю больше тебя, судя по тому, какое дерьмо ты уже дважды хватал у меня на глазах! — БАКУГО КАЦУКИ, БУДЬ ВЕЖЛИВ С МИЛЫМ МАЛЬЧИКОМ! — раздался грозный голос Мицуки из противоположного конца отдела. Шинсо мельком обернулся: Мицуки уже снова втянула испуганного Айзаву в разговор. Бакуго недовольно фыркнул. — Ну так что, — Шинсо вернул на него скучающий взгляд, — ещё одна книга. Да или нет? Бакуго в три быстрых шага оказался рядом и ткнул в него журналом. Шинсо даже не шелохнулся под его напором. — Назови жанр, — рыкнул Бакуго, сверкая узкими красными глазами. — Попробуй меня удивить, — поддел Шинсо, отвечая ему вызывающей ухмылкой. То, как довольно оскалился Бакуго, больше походило на демонстрацию зубов, чем на улыбку. — Хорошо, тупица. — Он резко развернулся и уверенно зашагал вперёд. Шинсо последовал за ним. — Какого хрена тебе вообще понадобились бумажные книги в лагерь? Твой телефон не справится? — Бакуго прошёл мимо полок с фантастикой. Шинсо на мгновение задумался, стоит ли говорить ему, что в лагере у всех отберут телефоны. В обычной ситуации он бы ни за что не стал делиться такой информацией. Но сейчас Бакуго целенаправленно шёл вперёд, как грозный вышибала, в поисках книги для него. — Язык проглотил, кретин? — Бакуго уже миновал детективы. Шинсо вздохнул. — В лагере ни у кого не будет телефонов. — Ха?! Почему? — Бакуго глянул на него через плечо, не сбавляя шага и проходя мимо полок с ужасами. — Кто твой информатор? — Мицуки сейчас как раз с ним разговаривает. — Боже, блять, не называй её так! — Я не могу противиться просьбе твоей сестры. У меня есть разрешение называть её Мицуки. — Начистить бы тебе твой чёртов рот с мылом! — Бакуго резко остановился у полки с книгами в жанре… стоп. Это что, любовные романы? — Да, ладно, называй её как хочешь, только не при мне… — Окей, — протянул Шинсо. — Спасибо за новую тему для обсуждения с Каминари. Бакуго, уже занеся руку над какой-то книгой, оглянулся и одарил его убийственным взглядом. — Не смей говорить этому тупому идиоту ни слова, — после чего отвернулся. Шинсо слегка нахмурился. Он невольно задумался, часто ли Бакуго так называет Каминари и понимает ли, что того это задевает куда сильнее, чем можно было представить. Впрочем, ответ был на поверхности — Бакуго всех так называл: тупицы, кретины, ублюдки и помимо этого придумывал свои, отдельные прозвища для каждого. Он также часто использовал слово «тупой» по отношению к другим людям, помимо Каминари (Шинсо уже слышал это сегодня в свой адрес), поэтому для Бакуго это было просто обычным оскорблением, привычным рефлексом, а не чем-то, что он действительно имел в виду. Шинсо наблюдал за ним. Как только Бакуго кивнул сам себе, то молча протянул ему книгу. Шинсо принял её. Изначально он твёрдо решил не показывать удивления, чтобы не тешить самолюбие Бакуго, но брови всё равно поползи вверх при виде сентиментальной обложки. Молодая девушка в старинном платье на фоне поля с жёлтыми колосьями. Любовный роман.  Бакуго победно усмехнулся. Шинсо косо на него глянул. — Хорошо. Ты меня удивил, — сухо сказал он. — Но это, должно быть, шутка. — Ха? С хера ли? — Ты дал мне любовный роман. — И? Бакуго выглядел предельно серьёзно. Его сощуренный, выжидающий взгляд ясно давал понять: он не понимает, что именно здесь не так. — Дай уточню, ты правда рекомендуешь любовный роман? Бакуго закатил глаза так сильно, что можно было представить, как он увидел собственный мозг. — Это, блять, одна из лучших книг, которые я читал! Если ты настолько предвзят к жанру, то ты реально тупой. Шинсо на мгновение замер. Бакуго решил, что дело в жанре, и не заметил, на что именно Шинсо сделал акцент. А Шинсо тем временем прекрасно понимал, что сам он был предвзят вовсе не к книгам, а к Бакуго. Он просто не мог совместить в голове его вспыльчивый, агрессивный характер и то, что тот спокойно рекомендует что-то… настолько мягкое. Внутри Шинсо что-то неприятно заскреблось. С ним самим так поступали постоянно — судили по причуде и делали заранее вывод о нём, как о злодее. Поэтому Шинсо всегда старался не быть таким же, он стремился смотреть глубже сквозь первое впечатление и не вешать ярлыки. Бакуго ведь уже помог развеять напряжение в разговоре Шинсо с Мицуки. И всё же он ошибся. — Я прочту книгу, — твёрдо сказал Шинсо. — Да хоть в задницу её себе засунь. Мне плевать, Мешок-под-глазом! Шинсо, сжав губы и сохранив каменное выражение лица, сдержал фырканье. Он бы не сказал, что Бакуго действительно плевать, но вслух это, конечно, не озвучил. Нет уж, спасибо, Шинсо не хотел быть взорванным в супермаркете. Мысль о собственной предвзятости неприятно впилась в сознание, как битое стекло. Может быть, он даст Бакуго шанс. А может, он уже это сделал.